часть 61
Пожиратель хватает меня сзади за руки, прижимая локти друг к другу. Другой подходит к Лестрейндж, произнося левитационное заклинание. — Так-так, кто тут у нас? — поворачиваюсь в сторону насмешливого мужского голоса и смотрю на… не знаю даже, он без маски и плаща Пожирателя. На нём обычное кожаное пальто и клетчатые брюки, а длинные тёмные волосы небрежно собраны в хвост. Он прислоняется плечом к дереву и откровенно рассматривает меня, а незнакомый Пожиратель рядом с Лестрейндж…
Яндекс.ДиректZbrush 3dмоделирование!
— Это грязнокровная подруга Поттера! Нет, всё-таки знакомый. Он снимает маску. Я вздрагиваю от количества ненависти в глазах Долохова, хотя, осмотрев его внимательнее, больше изумляюсь его пугающей внешности. Со лба до уха лицо уродует темный шрам, а самого уха… нет. Вместо ушной раковины — обугленный хрящевой выступ, вокруг раны сожжены волосы. Меня, словно заклинанием, отталкивает назад его презрение, но пошевелиться не разрешает Пожиратель, который крепко держит мои руки за спиной. Я видела нормальное лицо Долохова прежде, когда он посылал в меня Аваду, а сейчас оно испорчено шрамом. Догадка о наказании за неподчинение приказу сразу же приходит на ум, но… действия Риддла кажутся безрассудными, поскольку Долохов является одним из самых опасных и сильных Пожирателей. Он был верен Лорду ещё до его исчезновения и по словам профессора Снейпа использовал в бою не только магию, но и физическую силу. Столь ярый последователь — весьма ценный боевой состав, и его восстание может принести значительный вред планам Риддла, хотя… Орден получит от этого пользу. Чем меньше людей следует за Лордом, тем лучше. Я могу и ошибаться в своей причастности к наказанию Пожирателя. Возможно, его ранил не Лорд, а ещё кто-нибудь… — Грязнокровка? — оттолкнувшись от дерева, ко мне подходит последователь Лорда и заинтересованно разглядывает аврорский значок на плаще. — Неужели? — с сожалеющей интонацией он дотрагивается до моих волос и наклоняется ближе. Его поведение вызывает смятение, из-за которого я слишком часто моргаю и уворачиваюсь от прикосновения, но он накручивает локон на палец и, коснувшись его носом, вкрадчиво произносит: — Ты пахнешь не грязью, а сладостью, — судорожно сглатываю, не в силах сдержаться от неприязни. — Заканчивай, Скабиор, мы уходим! — Долохов взмахивает палочкой, и мои запястья стягивает железная цепь. Пожиратель отпускает меня, и я наконец могу рассмотреть третьего, который был за спиной. Он ниже меня и… — Что с Беллой? — хриплый женский голос явно не принадлежит Нарциссе Малфой. Коренастая, сутулая женщина указывает на Лестрейндж и издает глухой смешок, вызывающий у меня горькие мысли о том, какое же ужасное окружение собрал вокруг себя Риддл. Ни дружбы, ни сотрудничества, ни малейшей доли сочувствия к соратнику. Конечно, мне едва ли самой жаль Беллатрису, но будь я на месте этой женщины, то хотя бы не радовалась её проигрышу. Гадко и мерзко. За что они борются? За власть? Так Лорд не допустит равноправия. За чистоту крови? Так Лестрейндж — чистокровная, и её семья имеет влияние на высшее общество. За что тогда? За возможность убивать, пытать, оскорблять и истреблять? Возможно. Жалкие и несчастные люди. Неужели Риддл не понимает, что его сброд выйдет из-под контроля? Зная его бескомпромиссный характер, можно с уверенностью предположить, что он убьёт любого, кто встанет на его пути. Даже в воспоминаниях профессора Снейпа после моего побега Лорд следовал за своей яростью и проклял Авадой нескольких Пожирателей. Если допустить хотя бы маленький шанс захвата власти Риддлом, то он всё равно потерпит крах из-за последующих многочисленных смертей. С одной стороны, это дает приятную надежду, что мы сможем его одолеть, а, с другой стороны, моё личное отношение к нему негодует из-за подобных насильственных методов. — Жива, — Долохов проверяет кандалы за моей спиной, а Скабиор по-прежнему играется с моими волосами. — Доставим девчонку в особняк. Хочу поинтересоваться, в какой именно?! Поскольку с иронией встречаю неприятную реальность — один Пожиратель явно хочет мне отомстить за свои раны, второй кидает на меня откровенные взгляды, а третий вовсе вызывает страх из-за неизвестности. — Можно я её заберу? — Скабиор убирает мои волосы назад, глубоко вдыхая и прикрывая глаза. Его странный нюх напоминает поведение оборотней, но он не похож на одного из них. Активно размышляю, как мне попасть к Лорду, поскольку ранее я не ожидала увидеть такую странную компанию. Лучше бы мне встретились Мальсибер и Малфой. По крайней мере, они более спокойны и не вызывают такое сильное отвращение, а что самое главное — они предсказуемы. Эти же… не очень… — Нет! Если кого и наградит Господин, так это меня, — корчась в свирепой гримасе, Долохов отталкивает Скабиора, — и тогда я с огромным удовольствием убью очередную грязнокровку! Шестое чувство подсказывает мне молчать, и я низко опускаю голову, надеясь на быструю аппарацию, поскольку Гарри может вернуться сюда за мной и попасть в ловушку. Скабиор недовольно хмыкает и берет меня за локоть, а Долохов хватает цепь. Перед исчезновением замечаю, как Пожирательница ногой поворачивает Лестрейндж на спину и с неохотой дотрагивается рукой до её плеча. Закрываю глаза. Дышу. Скоро увижу Лорда. Структура: выразить признательность за янтарь, спросить о проклятии кольца Мракса, потребовать доказательства жизни Хагрида. Когда я отпустила Эммелину, то думала лишь о личном. Следовала за порывом и отчаянно желала попасть к Риддлу, а сейчас… у меня было время прийти в себя и подумать рационально. Про Хагрида уже более двух месяцев ничего не слышно. Великаны рассказали только про плен и атаку Пожирателей. Лорд мог меня и обмануть. Я должна узнать наверняка. Как? Сориентируюсь на месте, ведь иного пути нет и… времени тоже. Армия Лорда увеличивается, профессор Дамблдор умирает, Пожиратели порабощают Министерство. Я могла бы бездействовать и спокойно сдавать СОВ, но такими темпами магический мир проиграет Лорду. Возможно, на меня влияет давление газетных статей, но… я ощущаю обязанность перед обществом. Если я не смогу нормально поддерживать контакт с Риддлом, то не сможет никто. Защита зачарованной крови добавляет бесстрашия, а сила древней магии — храбрости. Проблема кольца — ещё одна причина. Если Риддл проклял артефакт, то он может знать защитное заклинание. Неизвестно, когда вернется директор, а профессора Снейпа я так и не успела спросить. Значит, остается Лорд. В конце концов, что со мной может случиться? Приземляемся на широкую подъездную дорогу возле старинного четырехэтажного поместья с симметричными колоннами. Проход к воротам украшен живой изгородью, а с двух сторон находятся фонтаны. Красивый классический стиль и белоснежный павлин возле тиса навевают предположение о поместье Малфоев. Рядом с нами появляется Пожирательница, которая держит Лестрейндж, и мы отправляемся к особняку. Приказываю себе дышать ровно, но неприятная дрожь вдоль позвоночника прибавляет волнения. Я не хочу, чтобы Риддл понял о моей специальной сдаче в плен. Это… не по правилам. Внутри я смеюсь над своим поступком, но верю, что поступаю правильно. Сейчас я на самом деле хочу его увидеть. Впервые целенаправленно прихожу к нему, и от подобного непривычного факта в душе назревает конфликт интересов, который я подавляю, прикрываясь мотивами спасения друзей. Признаться себе, что я скучала по нему — значит проиграть, но… я сохраню свой секрет в тайне, и Лорд об этом не узнает. Я надеюсь…
Яндекс.ДиректСеминары для стоматологов от 3М
Входим в мэнор. Местная роскошь кажется весьма строгой и изысканной, но насладиться видом мне мешает толчок в спину, и я поднимаюсь по лестнице. Словно под конвоем, Долохов держит меня сзади за цепь, а Скабиор давит на плечо. Пожирательница молча держит Беллатрису. Почему мы не аппарировали сюда? Анти-аппарационный барьер? В особняке часто проходят собрания… Стоп! Не только собрания, но… не может быть! Если моя догадка верна, то… Профессор Снейп упоминал о подземельях мэнора, которые используются в качестве темниц. Что, если Хагрид здесь? За мгновение во мне появляются десятки мыслей. Быть может, моё пребывание здесь имеет куда более важный смысл, чем личная встреча с Риддлом. В конце коридора вижу силуэт Пожирателя. Невысокий, черноволосый мужчина мимолетно кидает на меня взгляд и гнусаво произносит: — Повелитель общается через каминную сеть. Уходите, он занят. Не имею ни малейшего представления, почему мне хочется закричать — «а вот и я, Том!» Представляю перекошенные лица его слуг и другого человека по ту сторону камина. Губы расползаются в улыбке и… сразу же опускаются назад, поскольку… о нет! Я совсем забыла про свои статьи в газетах. Скорее всего, он зол на меня! Ещё ему наверняка надоело ловить мои эмоции через медальон, а я ведь частенько пользовалась этим способом для мысленного очищения и спокойного сна. Прискорбные последствия осознаются только сейчас, когда уже поздно. — Мы не уйдем, Амикус, — Долохов пренебрежительно толкает меня вперед, — грязнокровку нужно показать Милорду. Раздражаюсь из-за очередного пинка и мертвой хватки Скабиора. Чтобы отвлечься, вспоминаю имя. Амикус… Кэрроу? Медленно перевожу взгляд на Пожирательницу и замечаю схожие черты с братом, но её лицо закрывает маска, и сложно сказать — Алекто это или нет. Не хотела бы я с ними встречаться, но по слухам их дуэльные навыки не так высоки, как у Долохова, поэтому, в случае чего, я могу рассчитывать на победу. К сожалению, профессор Снейп прекратил наши боевые тренировки из-за экзаменов, но знания, которые мы успели получить от него и Грюма, определенно отвечают требованиям качественной дуэли. Я до сих пор лелею в душе надежду на победу в дуэли с Риддлом. Когда-нибудь… Обязательно! Смогу, верю! — Кэрроу, — с глухим кашлем в себя приходит Лестрейндж. — Что происходит? — последнее слово сопровождается хрипом. Она обращается к Пожирательнице, которая держит её на весу. Значит, всё-таки Алекто. Отворачиваюсь, не желая смотреть на них, и… низко опускаю голову, потому что шаловливый блеск в глазах Скабиора пугает сильнее, чем всё остальное. — Мы в мэноре, Белла! — кратко, безэмоционально, без подробностей. — Скажи Милорду, что это срочно! — Долохов повышает голос и злобно указывает палочкой в сторону двери, — сейчас же! По мелькнувшему страху Амикуса я делаю два вывода. Он и вправду не производит впечатление отъявленного дуэлянта, и… Долохов заслуженно считается опасным противником. Страшно считать себя его врагом, но не страшнее, чем врагом Лорда. Недавняя боязнь за потерю ребенка способствовала не только прощанию со страхом, но и заставила вспомнить о своих прошлых кошмарах. Я по-прежнему боюсь Риддла, но не так как раньше. По-другому. Не вижу смысла бояться Пожирателей, ведь их Хозяин намного опаснее. Перед тем как войти, Амикус стучит и, опустив низко голову, исчезает за дверью. Не уверена, назовет ли он моё имя, но возвращается он быстро. — Проходите! Алекто вновь поднимает Лестрейндж, и они заходят первыми, а у меня почему-то сбивается дыхание. Сердце бьется двойным ритмом, и я с трудом сдерживаю улыбку, прикусив изнутри щеку. Не успев зайти, замечаю исчезающее свечение от камина и дышу. Дышу и дышу. Слишком часто. Успокойся! Опускаю голову и захожу, следуя за Скабиором. Звонкий звук наших шагов раздается в огромном зале с длинным темным столом. Узнаю его по воспоминаниям профессора, но не смею поднять головы на Лорда. Скабиор хватает меня за локоть двумя руками, а Долохов натягивает цепь, заставляя меня остановиться посередине зала. Боковым зрением вижу Лестрейндж, которая лежит на полу, с трудом приподнимаясь на локтях, и сидящую на коленях возле неё Алекто. — Мой Лорд, мне удалось поймать подругу Поттера! — Долохов давит на моё плечо, вынуждая упасть на колени, а сам встает на одно рядом со мной. Скрываюсь за волосами и не двигаюсь, ожидая слов Лорда. Коленям больно от жесткого пола, но я терплю и трепетно веду диалог с разумом. Успокойся! Успокойся! Что с тобой? Почему столько счастья? Не просто счастья, а клинического желания заставить всех покинуть помещение и встретиться наконец взглядом с… черным, красным, багровым… неважно, я справлюсь с любым! — Неужели?! — слышу звук ногтей, стучащих по поверхности стола, и внутри себя рисую его злость. Длина ногтей свидетельствует о наличии лысого черепа, но мне всё равно, какая у него внешность. Раньше было безразлично и сейчас! Его внутренний магнетизм испепеляет своим светом любую внешнюю красоту. Опасный, чарующий, сильнейший магнетизм. Только бы не забыться и не упустить шанс узнать про Хагрида и проклятие кольца! Мерлин, дай мне сил! — Нам удалось поймать подругу Поттера! — Скабиор делает ударение на первом слове и повторяет движение Долохова, встав на колено, но, к моему удивлению, не отпускает руку. Изумленно вздрагиваю, когда он проводит пальцем по моей щеке. Опускаю голову ещё ниже и уворачиваюсь от прикосновения. Не хочу, чтобы Риддл наблюдал за этим. Весь мой позитивный настрой исчезает, сменяясь волнением. — Мой Лорд! Простите меня! — Беллатриса убирает волосы с лица и тихо обращается к Риддлу, а я размышляю о её дальнейшей судьбе. Слышу звук отодвигаемого стула… или трона, а может кресла. Шаги. В сторону Беллатрисы. Медленно поднимаю взгляд. Лорд садится на корточки возле Лестрейндж, рассматривает раны, а затем касается кончиком палочки плеча, поворачивая к себе. — Мой Лорд… — Показывай с самого начала! — непонимающе поднимаю брови, ожидая пояснения, но Лестрейндж, по-видимому, его понимает и смотрит в глаза. — Легилименс! С самого начала — это когда? С начала сражения? Неплохой способ. Можно легко обойтись картинками. Если спасу профессора Дамблдора, то попрошу урок по легилименции. Не могу больше требовать знаний от преподавателя зельеварения. Он и так уже многому меня научил. От мыслей меня отвлекает реакция Лорда на память Беллатрисы. Чем закончилась схватка с оборотнями неизвестно. Я радуюсь спасению мистера Уизли и Билла, а также уверенности в безопасности Гарри. Кингсли не бросит Рона в лесу, поэтому наверняка им тоже удалось сбежать. В отличие от моей радости, лицо Лорда явно наполнено недовольством. Почему — не знаю, но ближе к финалу спокойно сглатываю скопившуюся слюну, поскольку тень удивления появляется на его лице вместе с едва приподнятой бровью. Лорд убирает палочку с виска Пожирательницы и выпрямляется в полный рост. — Я разочарован, Беллатриса, не подобает тёмным волшебникам проигрывать грязнокровкам.
Яндекс.ДиректСеминары для стоматологов от 3М
Лорд Очарование по-прежнему придерживается своего стиля. Лицемерная сволочь! — Милорд, прошу прощения! — её дрожащие губы напоминают начало истерики, но Лорд явно уже узнал, что хотел. — Я исправлю свою оплошность и буду полезной вам. — Полезной? Разве? — Риддл перехватывает палочку между указательным и средним пальцами, и задумчиво качает головой. — Истинно, Беллатриса, какой мне толк от Пожирателя без руки? Не хочу видеть ещё одну смерть и все силы трачу на то, чтобы промолчать. Спасибо, Мерлин, к Риддлу обращается Скабиор: — Мой Лорд, могу я рассчитывать на награду? Определенно, этот человек не дружит с головой. Хотя я могу его поблагодарить, потому что Риддл отвлекается от убийства, медленно поворачивается в нашу сторону и произносит: — Разумеется, ты будешь вознагражден, — только тот, кто общался с ним ранее, заметит притворное спокойствие. — Великолепно, — к моему ужасу, Скабиор тянет меня за локоть к себе и быстро проговаривает, — после того, как вы узнаете всё что вам нужно, отдайте мне девчонку. Нет! Нет! В мой список всех ненавистных последователей Лорда добавляется ещё одна строчка. Что он творит? И перед кем? Глухой, хриплый и надрывный смех Риддла побуждает к действию. Я отталкиваюсь от Скабиора, вырываясь из рук, но в тот же момент меня с силой толкает вперед Долохов. Я касаюсь лбом пола и мысленно борюсь с чувством унижения. — Нет, Скабиор, грязнокровка умрет от моей руки, — слова Долохова явно добавляют ситуации циркового комизма, поскольку я ощущаю себя безвольной куклой, которой ломают руки с двух сторон. Уйдите уже все! Я не могу больше ждать. Слегка бьюсь лбом о поверхность пола, хоть немного избавляясь от наваждения, но это не помогает. Прикажи им уйти! Пусть они исчезнут! Не сдерживаю злости и резко выпрямляюсь, отмахиваясь локтем от руки Долохова. Сразу же застываю, потому что прямо передо мной с неприязненной гримасой стоит Риддл и кривит губы. Переворачивает палочку и рукоятью поднимает мой подбородок. Замечаю, что он дотрагивается до меня другим концом палочки, а не тем, каким только что касался Лестрейндж. Либо намеренно, либо нет — не знаю, сложно судить действия Лорда по его скверному настроению. Былое наваждение возвращается с удвоенной силой, когда я высоко поднимаю голову, в упор посмотрев на его черные глаза. Хотя бы черные — уже что-то хорошее. Я с трудом смаргиваю влажную пелену с глаз и тянусь ещё выше, мутным взглядом рассматривая его лицо. Скорее всего, мой странный жаждущий взгляд избавляет его от малой доли раздражения. Я вовсе не могу понять причину его недовольства. Со мной и ребенком все в порядке, ран на мне нет, одежда цела. Удивляет неожиданный факт — меня не огорчает отсутствие его радости при нашей встрече. Он никогда её не показывает. Для него это в порядке вещей, поэтому у меня два пути — либо следовать за противоположностью, показывая искреннее счастье, либо противостоять его раздражению своим. Ранее я использовала обе тактики, но ни одна из них не помогала предсказать его действия. Я всегда страдала от боли и не знала, как поступить, чтобы её не было. Есть ли третий путь? Нормально разговаривать со мной он не хочет, а соблазнять его каждый раз я не собираюсь. Что остается? Собственно, к моему большому сожалению — ничего… Если только… О нет! Нет! Нет! Я не могу себе это представить! Или могу… Интересно, как он отреагирует… — Тебе все желают смерти, грязнокровка! — Лорд растягивает слова, добавляя вкрадчивой интонации, затем палочкой проводит по горлу, зацепив медную цепочку с янтарем. Я не опускаю голову, а всё так же смотрю на него снизу вверх и разгадываю его взгляд. — А отсутствие твоего самосохранения им помогает! — небрежно откидывает янтарь, ударяя меня им по ключице, а я внезапно сознаю смысл его слов, который не понимают Пожиратели. «Мне и не надо стараться, грязнокровка, его уничтожит отсутствие твоего самосохранения» Я чувствую горечь от его слов и одновременно удивление его… волнению. Он видел в воспоминаниях Беллатрисы момент, когда я лежала на земле, сжимая камень. Пожирательнице не было понятно моё состояние, но он понял. Получается, Риддл был прав с самого начала и предвидел мои поступки. Не заботясь о себе, я отправилась к оборотням и участвовала в дуэли. Ребенок мог умереть из-за моей беспечности. Всё так! Мне больно понимать истину, но параллельно с болью меня наполняет теплота… отца моего ребенка. Даже про себя Риддла сложно так называть, но своими зашифрованными словами он упрекает меня в ошибках. Если прибавить возможные ситуации укуса оборотня, потери сознания или удара по голове, то… он прав. Не уверена, заметила ли Лестрейндж мой поступок при аппарации. Если да, то Лорд знает про самовольную сдачу в плен… кому?! Убийцам, которым могло прийти в голову задушить меня лианой, а не отправлять к нему… Не в силах смотреть в глаза Риддлу, я низко опускаю голову, будто застыдившись. Хотя… мне на самом деле стыдно, а ещё… тепло. Очень тепло от реакции Лорда. Быть может, третий путь на самом деле возможен? Рискну проверить!
