часть 52
Отмена. Восстановление. Защита… Искренность. Из каждого раздела определенных чар я выбираю самое сильное. Иного выбора, кроме связующей магии нет. Нужно соблюдать последовательность каждого движения, поворота кисти, направления пальцев и правильной интонации. Как никогда я ощущаю подъём магических сил, словно сама жертвенная магия желает испытать себя. Риддл создал свой первый крестраж во время обучения в школе. Какая ирония — я нейтрализую его тоже будучи ученицей. Если нейтрализую… Уверенности в успехе нет, и я боюсь даже представить реакцию Лорда на свои напрасные попытки. А ненапрасные… Возможно, он меня убьёт… в состоянии аффекта. Что ж, буду импровизировать и надеяться на лучшее.
Диадема сияет над нами. Пользуясь минутной передышкой, осматриваю сферу внимательней. — Ты действительно думаешь, что я позволю коснуться крестража? — медленно чеканя каждое слово, Лорд тоже поднимает взгляд к потолку. Чувствую себя, словно в капкане — сделаю шаг к сфере, попаду в ловушку. Судя по выражению лица Риддла, на смену иронии приходит серьёзность. Он заберет крестраж, а я проиграю… Внезапно, от перевернутого шкафа-портала слышится шум. Далекий шорох или скрип… о нет! — Гермиона! — глухой, но отчётливый голос Гарри сопровождается моим ознобом. Страх за их появление и последующую смерть от руки Волдеморта гонит кровь по венам, захватывая с собой потоки магии. Не думаю о себе и своем спасении. Нельзя позволить Гарри и Рону попасть в Лютный переулок. Риддл переводит взгляд на шкаф и поднимает ладонь. Мимолетно задаюсь вопросом, почему он не торопится с моим оглушением, ведь наверняка он догадывается, что Гарри не бросит меня и появится через шкаф. В душе теплится надежда на отсутствие смекалки Гарри, но шорох становится громче, заставляя меня отреагировать быстрее Лорда. — Бомбарда Максима! — панический страх бьет нервные окончания и вызывает эмоциональный всплеск, усиливающий действие взрывного заклинания. Параллельно радуюсь отсутствию препятствия в лице Тёмного Лорда и выставляю защитное поле против отлетающих частей исчезающего шкафа. Хорошо! Друзья останутся в Хогвартсе, а я… не справляясь с дрожью, поворачиваюсь к Лорду. Мне неизвестно, что он хотел сделать со шкафом, но особой злости от моей «Бомбарды» на его лице нет. Риддл снова закрывается равнодушием и безразличным взглядом осматривает разрушения вокруг. Интересно, мы при каждой встрече будем портить чужое имущество? Где мистер Горбин? Слышит ли он происходящее в собственном магазине? Короткий вздох напротив возвращает концентрацию на противнике, и я встаю в боевую стойку. Чувствую магический переизбыток и, вернувшись к его недавнему вопросу, киваю на сферу и решительно произношу всего одно слово: — Да. Его холодный смех — противная язвительность, проходящая по слуху нарушением спокойствия. Слежу за Лордом, но бегло осматриваю комнату в поиске волшебной палочки. Не уверена в достатке мощи и способностей. Связующие чары требуют точности, которую легче достичь палочкой. — Виртус Виолатио, — от быстрой и неожиданной атаки я отпрыгиваю в сторону и мысленно выставляю щит. — Локомотор! — Риддл направляет сферу в сторону, и она опускается вниз. Соображать надо быстро, но я по-прежнему не знаю, с какого заклинания начинать. Логично предположить, что сначала нужно отменить связь души и предмета, затем направить осколок в Лорда. Как? Каждое заклинание нужно подпитывать древней магией. У меня считанные секунды, которые я хочу продлить с помощью атаки. — Баубиллиус! — моя желтая молния задевает сферу, которая останавливается на уровне глаз, однако заклинание отбивается рикошетом. Направляю новые проклятия, но замечаю улучшение защитного барьера. Сквозь сферу встречаюсь взглядом с Риддлом и вижу потерю терпения. Он хмурится и сводит губы в недовольстве, а зрачки меняют цвет. Пожалуй, теперь наступает решающий шаг. Одно из двух: он забирает крестраж и исчезает или встречается со своей собственной душой посредством моих чар. За мгновения перечисляю всех своих родных. Обряд Жертвы, пусть моя жизнь будет залогом перед искренним желанием вернуть ему душу. Древняя магия, я отдаю свою жизнь во имя использования столь светлого дара, способного затмить собой любые тёмные силы. «Счастье и забота об окружающих являются непосредственным результатом искренности» Да, мадам, я знаю. Вы правы! «Ты можешь превратить в реальность любое желание, но только если оно не направлено на разрушение» Верно, я не собираюсь причинять ему боль и не хочу подвергать страданию. «Гермиона, запомни, искренность, желание, жертва, а не нападение» Древняя магия, прошу о помощи! Помоги! Ради… него. Да, всё верно! Я готова отдать свою жизнь, чтобы использовать Обряд ради него! Том, я верну тебе душу! Обещаю! — Довольно, грязнокровка, смирись с поражением, — он смотрит мне в глаза и взмахивает ладонью, а в его взгляде заметен триумф, — Акцио, диадема! В момент срываюсь с места и бегу вперёд. Широким жестом скрещиваю пальцы и быстрым движением направляю всю свою силу на заклинания. Чувствую помощь извне, мысленно не перестаю умолять древнюю магию и произношу заклятие: — Фините Инкантатем! — замечаю подозрительный прищур алых глаз и движение руки, сфера отлетает от меня, но из-за усиленного отменяющего заклинания покрывается трещинами. — Круцио! — отлетаю назад, но защита спасает от боли, и я быстро поднимаюсь на ноги. Искреннее желание — душа. Смотрю на Риддла и не отвечаю на устрашающий взгляд, а снова выкрикиваю: — Фините Инкантатем! — слегка изменяю движение кисти, направляя древнюю магию непосредственно в крестраж, а не в сферу, — Люмос Солем! — самая яркая разновидность Люмоса ослепляет нас, я закрываю глаза и пробую снова, — Фините Инкантатем! Сфера взрывается и дополняет окружение ещё более ярким светом. Чувствую поток вражеской магической энергии, но не отражаю, боясь потерять концентрацию на крестраже. Вскрикиваю от резкой боли в ноге и хватаюсь за колено. — Нокс! — голос Риддла наполнен стальными нотами, пугающими до трепета. Свет начинает исчезать, но мне хватает времени, чтобы сорваться к диадеме. — Продо Верис! — Сектумсемпра! Наши заклинания встречаются в непосредственной близости от крестража. Мебель взлетает в воздух, создавая пыльную воронку. Передо мной появляется серая пелена, закрывающая артефакт. — Акцио, диадема! Улавливаю голос Лорда и отчаянно блокирую заклинание с помощью Обряда: — Протего! Больше попыток не будет, я не смогу долго продержаться против Риддла, поэтому на одном выдохе кричу: — Акцио, моя палочка, — чувствую ладонью древко, защищаюсь от проклятия Лорда и бегу сквозь дым к диадеме, направляю палочку, задерживаю дыхание и произношу, — Фините Инкантатем Максима! Сильнейший магический поток жжет руки, а отдача заклинания отталкивает назад. Яркое белое свечение из моей палочки направляется на парящую в воздухе диадему. Магия чувствует защитное поле, по-видимому, Лорд использовал «Протего», однако моё заклинание пробивает щит и обволакивает крестраж со всех сторон. — Грязнокровка! — яростное шипение мешает концентрации, но я внушаю себе, что не должна думать о препятствиях. Продолжаю поддерживать связь с крестражем через палочку и чувствую изменяющиеся потоки магии. Нечто подобное было тогда, когда я пыталась почувствовать темную магию Лорда. Ощущаю сопротивление и усиливаю действие заклинания. Внезапно, я отлетаю в дальний угол комнаты вместе с черной тенью, но палочку из рук не выпускаю и не теряю концентрацию. Толкаю Риддла от себя, но материализовавшееся тело придавливает к полу, угрожающе шипя:
— Ты не сможешь уничтожить крестраж! — он обхватывает запястье и отводит палочку, но я отчаянно машу свободной рукой и бью его ногами. Мысленно повторяю мольбу. Сильнее сжимаю пальцами древко, от которого по-прежнему тянется яркий луч до крестража и срываю голос: — Я не собираюсь его уничтожать, — невербально добавляю к отменяющим чарам усиленное «Протего» и говорю, — я хочу вернуть его тебе! Меня спасает секундное недоумение врага. Резко выворачиваю руку с палочкой и круговым движением кисти направляю огромный магический поток в крестраж, а затем… — Древняя магия! Умоляю, помоги! — взмахиваю палочкой и кричу, — Репаро! Смесь изумления, неверия и гнева читается на лице Лорда. Скорее всего, теперь он понимает мою цель. В следующее мгновение нас отбрасывает в сторону, я теряю палочку и передо мной появляется свет. Параллельно чувствую магическое истощение, вся энергия потрачена на восстанавливающее «Репаро». Отталкиваюсь от пола и, схватив рукой яркий светящийся шар, со всей силы ударяю им Риддла в грудь. — Нет! — свирепый протяжный вопль сопровождается оглушающим шумом от летящей мебели и пыли. Комната снова наполняется сжигающим белым свечением. Меня откидывает от Лорда невидимой волной, а место моего удара сверкает ярче окружающего пространства. Риддл падает на колени, хватаясь одной рукой за сердце, а второй за висок. — Ты! — сорванный шипящий голос напоминает скрип. Меня оглушают грохот и шум воздушной воронки. Какое-то время ощущаю себя дезориентированной, но свет постепенно покидает комнату. Отхожу назад, задеваю металлический предмет и перевожу взгляд вниз. Диадема. Поднимаю. Осматриваю. Страх неудачи затмевает рассудок. Получилось ли? Смотрю на Лорда. Непривычно видеть его… в такой позе. Он облокачивается рукой на пол, всё ещё придерживая висок другой. Низко опускает голову, за волосами я не вижу глаз, а непроизвольное дерганье плечами напоминает конвульсивную дрожь. Ногти карябают поверхность пола, а дыхание затруднено. Не знаю, чего ожидать, и делаю шаг в сторону двери. Ручка не поворачивается, а защелки нет. Во мне практически не осталось магии, но думаю, что на «Акцио» и «Алохомору» её хватит. Невербальное отпирающее заклинание не работает, и я безнадежно думаю про свою слабость. Не поворачиваюсь к Лорду, а опираюсь руками на дверь и глухо произношу: — Акцио, моя палочка! Слышу шорох. Наверное, палочка поднимается в воздух, задевая предметы на полу. Боковым зрением замечаю древко. — Акцио, палочка грязнокровки! — голос, лишенный какой-либо интонации, заставляет меня повернуться и… сглотнуть. На этот раз конвульсии проходят по моему телу, поскольку непомерный страх побеждает над смелостью духа. Он зол. Мерлин, что мне теперь делать? Без магии… Риддл не меняет положения, по-прежнему закрывая обзор волосами. Его тонкие пальцы сжимают рукоять моей палочки. Выбора нет, остается… — Акцио, палочка Волдеморта! — заостренная тисовая палочка с рукоятью в виде костяного сустава поднимается в воздух и летит ко мне, но на половине пути делает резкий поворот в противоположную сторону и оказывается в одной ладони с моей. Слабость моего призыва доказывает истощение, и я обреченно думаю о своей участи, а ещё меня интересует состояние Лорда. Далеко в душе есть надежда на то, что предположение профессора Снейпа окажется верным, но… Наконец, Риддл выпрямляется, и я сразу же попадаю под обзор вертикальных зрачков. К несчастью, кровью заполняются даже глазные яблоки, и… возможно страх портит рассудок, но на мгновение я замечаю змеиные черты. Кожа бледнеет, проявляются вены на висках, а губы теряют оттенок, смешиваясь цветом с лицом. Исподлобья убивая меня взглядом, Лорд медленно поднимается. Сначала на одно колено, потом на другое и во весь рост. Знакомый холод от его яростной ауры пробирает до костей. Пячусь назад, врезаясь в стену, губы начинают дрожать, я дергаю ручку двери, но она не открывается. Лорд убирает мою палочку в рукав мантии, а затем обхватывает древко своей. Неизвестно что он будет… — Авада Кедавра! — Нет! — дикий ужас не позволяет отпрянуть от двери, и я встречаюсь с заклинанием. Луч отлетает в сторону, а я обнимаю себя за живот. Если защитная магия сработала, значит Лорд хотел меня убить. О нет! Опасность была слишком велика. — Акцио, кинжал! Тот самый. Поднимается с пола и летит к Лорду. Отчаянно борюсь с желанием, чтобы не перехватить его в воздухе. Знаю, что не позволят. Я только наврежу. Хотя, куда уж хуже?! Срываюсь с места, но после первого шага меня отталкивают невербальным заклинанием к двери. Я ударяюсь головой и растираю ладонью затылок. Кинжал у Лорда. Моя палочка тоже. Я никогда прежде не видела подобной ярости. Мне страшно думать о своей дальнейшей судьбе. Древняя магия не помогает, слишком мало сил. Бесконтрольный гнев, который показывает мне Лорд, подтверждает догадки о моей участи. — Грязнокровка, — как никогда, его голос сквозит презрением, — ты хотела найти предел моего терпения, — он наклоняет голову вперед и угрожающе переходит на шепот, — ты его нашла! Предел… Он делает шаг ко мне и поднимает палочку, а я… я за мгновение прощаюсь со страхом, потому что… мы ещё посмотрим, Том! Ты прав, я хочу найти предел, но не такой, а другой, и я обязательно его найду. Сейчас…
