Альтаир Блэк 7 курс

  - Я больше испугалась, чем пострадала, – призналась я. – Правда, куча синяков мне обеспечена, и нога сломана, но Тонкс сложила кости и наложила шину, так что мне почти не больно.
- Ну что ты говоришь, – фыркнула миссис Уизли. – Конечно же, тебе больно! Ну ничего, ничего, потерпи, сейчас мы всё поправим, – заворковала она, проводив меня в гостиную и усадив на диван.
Только теперь я осознала, насколько вымоталась и как же у меня всё болит. Но расслабляться рано – да и как можно расслабиться, если неизвестно, что там происходит, и чем всё кончится?!
- Ну-ка, вот, выпей Костерост, и займемся твоими синяками. Лучше глотай сразу, на вкус он ужасен, – предупредила миссис Уизли, наливая полстакана жидкости из бутылочки знакомого вида с изображением скелета.
До этого мне уже несколько раз приходилось пить Костерост, когда я получала травмы в квиддиче, так что я знала мерзкий вкус этого снадобья. Зажмурившись, я сделала огромный глоток, стараясь проглотить всё и сразу, чтоб как можно меньше чувствовать вкус. Горло обожгло как огнём, и я не смогла сдержать гримасы отвращения. Молли ласково улыбнулась.
- Мои мальчишки, и даже Джинни, следом за ними, тоже корчат рожи, когда приходится пить Костерост, – понимающе сказала она. – Но ты держишься молодцом. Вот, запей, – она налила мне воды в чистый стакан, и я, поблагодарив, осушила его до дна. – Ну, вот и умница. А теперь давай посмотрим на твои синяки.
Лечение не заняло особенно много времени – миссис Уизли, я готова была спорить, могла дать фору многим целителям – по крайней мере в том, что касалось обычных бытовых травм, вроде ушибов, царапин и переломов. А потом нам оставалось только сидеть и ждать вестей с поля боя. Мы обе старались храбриться и не показывать своей тревоги – и всё-таки при каждом шорохе сердце сжималось, а каждое движение в темноте за окном заставляло встрепенуться. Мы ждали, ждали, ждали...

Pov Драко Малфоя.

Я понятия не имел, сколько длилась уже эта битва, в которой все сражались со всеми – меняли противников, поднимали своих, наскоро накладывали исцеляющие чары вперемешку с защитными и атакующими заклятиями... Наши сознания – моё и Гарри, – кажется, давно уже сплавились в одну, единую сущность, действующую, думающую и двигающуюся, как один человек. Казалось, разорвать наши сцеплённые руки просто невозможно. Тонкс, моя кузина, которую мы прикрывали, пока она изображала Блейз, «вызывая огонь на себя», тоже держалась молодцом. Но мы прекрасно понимали, что это не может продолжаться бесконечно. Казалось, тёмным фигурам в плащах и масках нет числа. Наши ряды, даже несмотря на прибывающие подкрепления от Ордена Феникса, постепенно редели. Было ясно, как день, что надо каким-то образом организовать отход – да и потом, эта битва посреди пустоши, где на несколько миль нет ни одного населённого пункта, не имела никакого смысла. Оставалось только надеяться, что мы сможем продержаться до подхода авроров – при условии, что им вообще кто-нибудь сообщил о том, что происходит.
Мощное заклятие, обрушившееся на щит моей Родовой Магии, чуть было не отправило меня в нокаут, и только присутствие Гарри помогло мне не потерять сознание. Но даже несмотря на это я чуть ли не сложился пополам от боли. Это был уже не первый раз, и мы оба знали, что значит такой удар – на нас напал кто-то из Упивающихся, тоже не обделённых Родовой Силой. Гарри швырнул в ответ Аэрос Сфаэро Мортис, и был вознаграждён захлебнувшимся в самом начале воплем. Шатаясь, я выпрямился, рукавом свободной руки смахнув пот со лба и морщась от ноющей боли в ключице. Перелома у меня не было, только трещина, да и в пылу боя мне было как-то не до неё, но время от времени вспышка боли в плече всё же напоминала, что я не настолько в порядке, как хотелось бы.
Похоже, место нападения было выбрано в этой глуши неспроста. Я ощущал Малфой-Манор, источник моей магии, где-то далеко, почти на краю сознания. Да и Хогвартс, который мог поддержать мои силы, пока я оставался его студентом, тоже был ненамного ближе – очевидно, куда дальше, чем Родовое Гнездо моего неизвестного противника. Да куда нас вообще занесло? Я не был здесь совсем уж беспомощен, ведь оставались обычные чары, да и Родовая Магия была не только в земле поместья, но и во мне самом, хоть в такой дали от любого дружественного источника она и истощалась быстрее. С поддержкой Гарри было не так уж и трудно устоять перед этим родовитым Упивающимся, ведь всё-таки вдвоём мы оставались внушительной силой, с которой приходилось считаться. Но вот если среди атакующих найдётся второй такой же доброхот, и они догадаются ударить одновременно... Останется только молиться, чтобы моя вейловская защита и охранные чары Дамблдора, лежащие на Гарри, не подкачали. Только бы Блейз успела выбраться!
- Тонкс! – заорал сзади знакомый голос. – Кончай комедию!
Билл Уизли, возникший, казалось, из ниоткуда, дернул мою кузину к себе и встряхнул за плечи.
- Довольно героизма! Девчонка в безопасности, снимай личину! – крикнул он. Она захлопала глазами. Авроресса была измотана бесконечной битвой, и, хотя мы с Гарри старались защитить её, ей всё-таки сильно досталось. Правда, Упивающиеся не стремились её убивать – их целью было захватить девушку в плен, однако получить несколько Оглушающих подряд, пусть и вскользь, неприятно и болезненно. Даже с учетом того, что мы с Гарри почти сразу накладывали нейтрализующие чары.
Билл снова встряхнул Тонкс, заставляя девушку прийти в себя, и до неё наконец дошло, что от неё требуется. Авроресса глубоко вздохнула, прикрыв глаза, и черты её лица потекли, словно тающий воск, принимая более знакомые и привычные очертания. Волосы стали короче, немного потемнели, а потом, наоборот, посветлели, принимая светлый оттенок, лишь на несколько тонов отличающийся от моего. Лицо изменилось, кожа стала чуть темнее...
Высокий Упивающийся, вынырнувший из темноты прямо к свету наших палочек, разразился проклятиями и отпрянул назад, во мрак.
- Это не она! Девчонка где-то ещё! – услышали мы его крик.
- Заткните его! Быстро! – крикнул Билл. Но увы, было уже поздно.
- Ищите её! – крики раздавались уже отовсюду, кое-где вспышки заклятий замелькали с удвоенной скоростью. Нам приходилось постоянно двигаться, не позволяя себе отдохнуть ни минуты, и скоро я окончательно потерялся в окружающем пространстве. Я уже не соображал, откуда мы приехали, в какой стороне шоссе, а в какой – останки автобуса, и вообще – где тут север, где юг, откуда ждать помощи, а откуда – беды? Всё, что я мог видеть – небольшое пространство вокруг нас, освещённое постоянным заклятием света, которое мы закрепили на своих палочках так, чтобы оно не мешало накладывать другие чары и само при этом оставалось в действии. На периферии зрения постоянно мелькали вспышки чужих чар, и мы бежали туда, где они были интенсивнее, чтобы ввязаться в схватку и оказать помощь членам Ордена.
В какой-то момент я вдруг осознал, что девушка, извивающаяся, надрывающаяся от боли под Пыточным проклятием зловеще хохочущего Упивающегося – не кто иная, как Гермиона. В ту же секунду меня затопил гнев – общий, и мой, и Гарри. Я вскинул палочку и шарахнул противника такой мощной Импедиментой, что его подкинуло в воздух и, закрутив, швырнуло о землю на расстоянии в несколько шагов. Как ни странно, но Упивающийся зашевелился. От удара о землю с него свалился капюшон, он, тяжело дыша, убрал с лица маску, и я узнал Рудольфуса Лестрейнджа, одного из самых известных Упивающихся и, по совместительству, моего не столь отдалённого родственника. Будучи главой своего семейства, он тоже был защищён Родовой Магией, вот почему на него не так сильно подействовало моё заклятие. В голове мигом сложился план, и Гарри подхватил его лишь мгновением позже.
- Экспеллиармус!
- Фебрис Морди!
Мы действовали практически одновременно, не позволив моему родственничку прийти в себя и успеть оказать хоть какое-то сопротивление. Заклятие, которое использовал я, было из числа Родовых секретов Малфоев и вызывало стремительное повышение температуры по всему телу, дикую головную боль, дезорганизацию движений и прочие малоприятные симптомы, сопутствующие обычно болезням типа лихорадки. У нас в Роду, в отличие от Блэков, было не так уж много подобного «чудо-оружия», но это конкретное изобретение одного из моих предков было тем, чем можно было по праву гордиться. Угодившему под него противнику сразу становилось не до боя, и Лестрейндж не стал исключением, удержавшись на ногах лишь несколько секунд...
- Альтаир! – Гарри метнулся вперёд, и я не сдержал крик ужаса при виде неподвижного тела моего друга. Подбежав к нему, мы дружно рухнули на колени, и я быстро наложил диагностику. Ветроног был оглушён, а кроме того, по его левой руке пролегала длинная кровоточащая рана. При виде того, как под ней медленно расплывается лужа крови, я судорожно сглотнул. Так, не время паниковать... Исцеляющие чары, те самые, которые придумал крёстный, те, что помогают даже от Сектумсемпры...
Я отчётливо почувствовал изумление Гарри, когда он увидел, как пугающая рана начинает на глазах затягиваться. Я, сосредоточившись, снова повторил длинное заклинание – одного раза было явно недостаточно. Хвала небесам, что Альтаир был ранен, по-видимому, меньше чем за минуту до нашего появления!
Третье, а за ним четвёртое заклятие – и вот края раны сомкнулись, оставляя лишь шрам. Не факт, что от него удастся потом избавиться, но, по крайней мере, жизнь Ветронога была уже вне опасности. По крайней мере, непосредственной.
- Что с ним? – раздался за нашими спинами шёпот Гермионы. Я обернулся через плечо – девушка уже пришла в себя, хотя и была страшно бледна. Хотя, вполне вероятно, это было ещё и из-за страха за своего парня... Гермиона с трудом приподнялась, опираясь на дрожащую руку. – Он жив?
- Жив, – хрипло отозвался Гарри. – Не знаешь, чем его задело?
- Нет, – так же тихо ответила Гермиона. Кажется, на более громкий голос у неё просто не хватало сил. – Он дрался против Лестрейнджа, защищая меня, и... в какой-то момент пропустил заклятие и упал, а Лестрейндж, не глядя, швырнул ещё одно и наложил Круциатус на меня...
Не глядя, значит? Похоже, Альтаиру сегодня светила счастливая звезда – ударь неизвестная разновидность Режущего левее или выше, и всё могло обернуться куда хуже. Гарри, судя по всему, пришла в голову та же мысль – я мог сказать это даже без нашей связи.
- Сама-то как? – спросил я. – Долго он тебя под Пыточным держал?
- Не знаю, – вздрогнула Гермиона, пытаясь подобрать ноги под себя и тяжело мотая головой. – Кажется, нет, не успел... Я в порядке...
Оно и видно – да гриффиндорка даже на коленях не могла твёрдо держаться. Нет, её и Альтаира надо срочно доставить в хоть сколько-нибудь безопасное место. Я бросил взгляд на пальцы друга, но ни на одном из них не было памятного мне перстня – да и любого перстня вообще. Тот, прошлый, я вернул ему ещё перед шестым курсом, но, по-видимому, сейчас Альтаир считал, что опасность не такая, чтобы носить его постоянно...
- Драко! – из-за ближайшего холма к нам уже ковыляли Рон и Джинни. Оба были перемазаны землёй и сажей, а Рон, волоча ногу, тяжело опирался на плечо сестры. Джинни была вроде бы невредима, но её лицо посерело от усталости, а волосы растрепались.
- Он жив? – сразу же спросила она, завидев лежавшего Альтаира. Рон, застыв на месте, уставился на своего бывшего школьного врага, чьё лицо, бледное даже больше обычного из-за потери крови, в свете луны казалось, и правда, не принадлежащим живому человеку. Я даже коснулся его шеи и с огромным облегчением ощутил биение пульса под пальцами.
- Жив, – ответил я. – Но ранен, и серьёзно. Гермиона попала под Круциатус. Их обоих надо куда-то, где безопасно.
- Может, к лесу? – неуверенно спросила Джинни, поводя палочкой и оглядываясь вокруг. Мы все оставались начеку, но, кажется, кроме судорожно трясущегося на земле Рудольфуса, других Упивающихся вокруг нас не было. Лестрейндж же уже практически ничего не соображал – искусственная лихорадка полностью вывела его из реальности. Всё лицо Упивающегося было залито потом, а озноб колотил его так, словно он лежал не одетым на траве, а голым на льду. Гарри посмотрел на него смесью отвращения и жалости, наклонился, поднёс палочку почти к самому лбу Упивающегося и невербально вырубил его. Тело Рудольфуса дёрнулось и обмякло.
- Автобус, – сказал Гарри, выпрямляясь. Даже я, несмотря на нашу связь, в первый момент не понял, что именно он имеет в виду.
- О чём ты? – спросил Рон.
- Я говорю – можно укрыть Гермиону и Альтаира внутри останков первого этажа «Ночного Рыцаря», – пояснил Поттер. – Вряд ли кто из Упивающихся туда сунется, они, скорей всего, думают, что оттуда все ушли. Рон, вам с Джин придётся остаться там с ними на всякий случай.
- Но...
- Во-первых, мы должны будем вас прикрыть, пока вы их туда понесёте, – пресёк возражения Гарри. – Во-вторых, им на всякий случай нужен будет кто-то рядом. Ну и в-третьих, от тебя с такой ногой всё равно мало толку в битве.
- Ну... вообще, да... – замялся Рон.
- Ребята, жаль вас прерывать, но у нас гости, – напряжённо проговорила Джинни. Судя по звуку тяжёлых шагов, она была права, к нам кто-то приближался – и в довершение, словно этого было мало, из темноты раздалось угрожающее рычание, от которого кровь стыла в жилах. На гребень холма, освещённый луной, медленно, словно красуясь, вышло настоящее чудовище. Обычный оборотень мало чем отличается от нормального волка – может, размерами, и то незначительно, ну и есть какие-то там особые признаки, типа формы носа и ушей. Не то чтобы это вам сильно поможет, если он на вас нападёт – атакующему волку в нос заглядывать не будешь. Но этот...
Во время битвы мы успели перекинуться парой слов с Тонкс, и она упомянула, что Блейз приложила Авадой Фенрира, пришедшего с Долоховым. Что ж, видимо, он уже очухался. Вряд ли и сейчас Антонин где-то неподалеку – насколько я мог судить, после неудавшейся охоты на Блейз он, не сумев разыскать Альтаира, всё своё внимание сосредоточил на Сириусе. Но и оборотня будет более чем достаточно, особенно если он умудрится укусить кого-то. Я поднял палочку. Похоже, на сей раз за дело придётся браться мне – вряд ли кто из наших гриффиндорцев владеет Авадой.
Оборотень почему-то медлил, словно давая нам возможность как следует разглядеть лицо смерти. До сих пор мне приходилось видеть Фенрира Грейбэка только в человеческом облике, если хоть один из обликов этой скотины можно ещё было называть человеческим. М-да, надо признать, его «волчья» ипостась впечатляла куда больше. Здоровее и сильнее обычного оборотня, по меньшей мере, вчетверо, и ни один человек, даже самый дремучий маггл, ни разу в жизни не видевший настоящего волка, не смог бы перепутать с ним это чудовище. Огромный, покрытый тёмной, почти чёрной шерстью, с передними лапами-руками, вооружёнными кривыми чёрными когтями, Грейбэк одним своим видом вызывал неконтролируемый ужас. Я покрепче стиснул палочку, понимая, что теперь, пожалуй, даже Авада Кедавра не успокоит его надолго – если он один раз уже справился с этим заклятием, во второй преодолеть его будет легче. Хвала Мерлину, это только в полнолуние – в другое время и в иной ипостаси его спокойно можно будет убить... Да и в этой тоже, но потребуется серебряное оружие, а у меня были при себе лишь несколько монеток и цепочка. При желании можно и из этого изобрести что-нибудь смертоносное, но времени уже не оставалось. Оборотень пригнулся, наклоняясь к земле и готовясь к прыжку. Бежать было бесполезно, мы все это понимали. Одна надежда, – что Авада поможет нам выиграть хотя бы пару минут. Фенрир взвыл, возвещая всему миру о начале своей «охоты».
За спиной, заставив нас всех похолодеть, эхом отдалось приглушённое рычание.
- В сторону! – крикнул кто-то. Нам не пришлось повторять дважды.
Серебристо-серая тень, метнувшаяся навстречу почти чёрному Грейбэку, казалось, светилась в лунном сиянии. Бросок оказался не так силён, чтоб совсем остановить чудовище, но достаточно, чтобы изменить траекторию его прыжка. Сцепившись, два волка покатились по земле, пытаясь порвать друг друга зубами и когтями. Наш спаситель был гораздо меньше по размеру и светлой масти, хотя это был, без сомнения, тоже оборотень. И я очень даже хорошо знал этого оборотня – можно даже смело сказать, знал в лицо. Ну а Поттеру хватило лишь услышать голос крёстного, уже подбегающего к нам, чтобы сложить одно к одному.
- Люпин! – хором выдохнули мы – даже поражённость в наших голосах прозвучала одна и та же.
Я провёл тыльной стороной ладони свободной руки по лбу, отбрасывая со лба прилипшие волосы. Да уж, нам здорово повезло. Под действием зелья Снейпа Ремус сохранял человеческий рассудок – как минимум настолько, чтобы не нападать на друзей. Но откуда он вообще взялся здесь? Прибыл с остальными членами Ордена? Но ведь он был, скорей всего, в доме Сириуса или Блэк-Холле, как же так?
Как бы там ни было, но наш бывший профессор защиты от Тёмных Искусств не мог сравниться с чудовищным вожаком Британской стаи. Среди оборотней Фенрир был почти Лордом, в то время как Ремус, изо всех сил цепляющийся за свою человеческую жизнь, привыкший подавлять свою волчью ипостась зельем и силой воли, почти не чувствовал Силу Волка. Его поражение было лишь делом нескольких минут.
- Дрей! – Гарри обернулся ко мне, и я, осознав его план, даже не оформившийся ещё толком в слова, кинул ему свою палочку, а освободившейся рукой лихорадочно зашарил по карманам в поисках кошелька. Наконец, нащупав, я вытащил его и, кое-как распустив тесёмки, высыпал содержимое прямо на землю.
- Акцио сикли! – приказал я, выхватывая обратно свою палочку. В воздух поднялось, устремляясь ко мне, с десяток поблёскивающих серебряных монет.
- Вингардиум Левиоса! – подхватил Гарри.
Я обернулся к оборотням. Грейбэк, завалив Люпина на землю, придавил его лапой и щерил клыки, намереваясь вцепиться в глотку.
- Авада Кедавра! – крикнул я. Зелёный луч, ударив в грудь, опрокинул чудовище навзничь, но на сей раз даже не вывел толком из строя. Упавший Фенрир почти тут же зашевелился, изворачиваясь и перебирая лапами, чтобы восстановить равновесие и встать.
- Ремус, уходи! – крикнул Сириус, до которого тоже дошло, что мы пытаемся сделать. Полуоглушённый, поверженный Люпин, шатаясь, поднялся на свои четыре, и, прихрамывая, заковылял вниз и в сторону по склону, припадая на переднюю лапу. Он двигался медленно, но нам важно было лишь убрать его с «линии огня». Тем временем почти оправившийся Грейбэк наконец смог восстановить равновесие и обрести контроль над своим телом. Его туша вновь поднялась на задние лапы – ноги? – и жёлтые глаза уставились на отползающего противника.
- Депулсо! – хором выкрикнули мы с Гарри, вкладывая в чары всю нашу объединённую мощь. Было необходимо придать монеткам огромную скорость, чтобы они смогли пробить толстую шкуру оборотня на манер маггловских пуль. Если это не сработает... Я даже не знаю, что тогда сможет его остановить – оборотня в полнолуние иначе как серебром не убить. Даже отчекрыжив ему голову...
К счастью, это сработало. Нет, пара сиклей всё-таки отлетела в сторонку, ударившись о твердокаменный волчий лоб, однако остальные буквально вспороли грудную клетку отвратительной твари. Низкий рык захлёбнулся кровью из пробитых лёгких. Оскаленная пасть клацнула, он сделал шаг вперёд, по направлению к нам, но жёлтые глаза стекленели, и это была уже агония. Шатаясь, оборотень сделал ещё несколько предсмертных шагов, с каждым из которых из его пасти толчками выталкивалась чёрная кровь, и, наконец, рухнул на землю. Все присутствующие на какой-то момент просто застыли, потрясённые, не до конца веря в то, что всё закончилось. Казалось, замер даже ощутимо помятый Грейбэком Люпин.
Однако ещё через пару мгновений мы получили окончательное доказательство, когда лежащее на освещённой лунным светом земле тело начало медленно сжиматься, превращаясь из чудовищного волка обратно в тело человека. Да, как и я помнил, даже в человеческом виде Фенрир Грейбэк был отвратителен – немытый, должно быть, пару десятков лет и столько же лет нечёсаный, с жёлтыми ногтями, даже теперь напоминающими звериные когти, и безумным, фанатичным выражением на уже мёртвом лице.

Далеко не сразу мы опомнились настолько, чтобы вспомнить о том, что битва ещё не окончена. Ни у кого не возникло желания оказывать Грейбэку «посмертные почести», да или хотя бы просто осмотреть тело. Позже этим смогут заняться авроры, сейчас куда важнее было побеспокоиться о живых. Сириус направился было к Люпину, всё ещё пытающемуся отойти подальше от трупа Грейбэка, но я перехватил его за руку.
- Он вступил в бой! – предупредил я. – Действие Аконитового зелья не безгранично, я изучал его на прошлом курсе. Агрессия, которую он выплеснул на противника, могла послужить катализатором для Силы Волка, к тому же луна сегодня очень яркая. Он может быть опасен...
- Не для нас, племянник, – забыл? – фыркнул Блэк, легко скинув мою руку, и, не сбавляя хода, принял свою анимагическую форму. Крупный чёрный пес, помахивая хвостом, подбежал к окончательно улёгшемуся волку и, поскуливая, ткнул его носом в бок. Потом заглянул в глаза, тявкнул, потыкался носом в приятеля, пытаясь расшевелить. Оборотень вяло рыкнул, словно пытаясь отмахнуться, но всё же уступил напору друга – медленно поднялся на ноги и осмотрелся. Когда его взгляд упал на нас, Лунатик внезапно замер, а потом кинулся к нам. Я в ужасе вскинул палочку, решив, что зелье действительно ослабило свой контроль над ним и не зная, что же применить. Одна половина меня требовала снова пустить Аваду, напоминая, что убить ею сейчас его не удастся, а вторая кричала не менее громко о том, что нельзя – это же Ремус, крёстный Альтаира, с которым мы столько раз вместе проводили полнолуния...
Чёрный пес метнулся следом за волком и повалил его на траву, но Ремус с неожиданной силой извернулся и сбросил с себя Бродягу, да так, что тот отлетел на несколько ярдов в сторону. По-прежнему припадая на лапу, оборотень подскочил к бывшему всё ещё без сознания Альтаиру и упал рядом, поскуливая и облизывая его лицо. Поднявшийся на лапы Сириус в несколько прыжков оказался рядом и уже изготовился было к отбрасывающему удару, но, увидев, что происходит, остановился.
Альтаир слабо пошевелился, его здоровая рука медленно поднялась и, пошарив в воздухе, опустилась на загривок оборотня, зарываясь пальцами в серебристо-серую шерсть. Волк что-то проскулил с вопросительной интонацией, но рука Блэка ослабла и снова бессильно скатилась по шерстистому плечу, упав обратно вниз. Лунатик издал какой-то неопределённый звук, показавшийся мне похожим на судорожный человеческий вздох, и лёг рядом с крестником, бережно касаясь носом его лица.
- Ремус... – Сириус снова превратился в человека и осторожно дотронулся до волчьего плеча. – Идём. О нём позаботятся. С ним всё будет в порядке, – правда, последние слова были произнесены неуверенно и с отчаянной надеждой. Сириус повернулся и посмотрел мне в глаза, ища подтверждения.
- Да, всё будет хорошо, если мы сможем доставить их в безопасное место, – ответил я. – Гермиона подверглась действию Круциатуса, а в Альтаира попали, когда он защищал её. Ещё его задело каким-то режущим заклятием по руке, но я залечил рану.
- Вы уже решили, куда? Доставить, – уточнил дядя, облегчённо вздохнув.
- Мы решили их обоих отнести в первый этаж автобуса, – Гарри обернулся и взглянул в сторону темневшей вдали половины «Ночного Рыцаря». – Там должно быть безопасно.
- Хорошо, – кивнул Сириус и снова коснулся друга. – Слышишь, Лунатик? Дай мне его туда донести.
Оборотень посмотрел на него и, кивнув, с неохотой отодвинулся.
- А ты прикроешь, – сказал дядя, бережно подхватывая Ветронога на руки и устраивая его голову у себя на плече. – А потом займёмся твоими ранами.
Я готов был поклясться, что выразительная волчья физиономия отразила явственное презрение по поводу последних слов, после чего Люпин поднялся на лапы и потрусил рядом с Блэком, пристально осматриваясь по сторонам. Мы с Гарри помогли Гермионе опереться на нас и повели девушку следом за Мародёрами.
Прикрыв отступление наших раненых до того, что осталось от полутора нижних этажей «Ночного Рыцаря», заваленных теперь на другой бок, мы с Гарри снова ввязались в битву. Антонина не было видно – то ли Сириус вывел его из строя, то ли Долохов сам успел сообразить, что Блейз вышла из игры, и цель нападения исчезла. Ещё некоторое время мы отбивались от Упивающихся и нападали сами, но вскоре стало ясно, что сражение близится к концу. И слава Мерлину, Валарам или Великой Силе (я готов был благодарить кого угодно, лишь бы всё поскорее закончилось)! Палочка в руке – тоненькая, лёгкая деревяшка, – казалось, весит тонну, ноги подкашивались через шаг, и оставалось только удивляться, что у меня ещё не двоится в глазах. Кажется, я ещё никогда в жизни так не уставал – даже когда мы с Поттером совершали наш бесконечный подъём в Башне Восхода.
Наконец справа, ближе к тёмной громаде леса, на мгновение разлилось голубоватое сияние портключа, знаменующее прибытие авроров. Неприятно запахло, словно протухшими куриными яйцами – а это уже было действие чар, разрушающих антиаппарационный барьер. Впрочем, теперь его исчезновение Упивающимся только на руку. «Продержались...» – промелькнуло у меня в голове, и мысль отдалась дрожью в коленях. Пальцы Гарри в моей руке чуть дрогнули, впервые с самого начала битвы. Я легонько сжал их в ответ, ощущая, как движение снова отдается неприятным свербением в треснувшей ключице. Ещё до начала самой схватки, только после падения автобуса, Билл наложил на моё плечо укрепляющие чары, да и моя Родовая Магия слегка облегчала боль, но это всё равно не могло сравниться с настоящим исцелением и полностью избавить от неприятных ощущений. В горячке боя я умудрился почти забыть об этом, но теперь рана снова начала напоминать о себе.
С прибытием авроров битва могла считаться оконченной – исход явно будет не в пользу Упивающихся Смертью. И всё-таки они не желали сдаваться, ведь их целью была не прямая победа в бою. Каждая выигранная секунда могла принести им победу – ну, точнее, могла бы, если бы Блейз всё ещё была где-то здесь. Не знаю, почему, но я сразу и безоговорочно поверил словам Билла о том, что она в безопасности.
Осознавая поражение, Упивающиеся, – те, кто потрусливее, – начали аппарировать прочь. Кое-где отдельные потасовки ещё продолжались, но было понятно, что дело идёт к концу. Гарри глубоко вздохнул.
- Расцепляемся? – предложил он. – Теперь мы и поодиночке справимся. У меня такое чувство, что ещё немного такого единения, и я с ума сойду.
- Ага, – кивнул я, испытывая схожие ощущения. Всё-таки всё хорошо в меру. Присутствие Гарри в моём сознании, в бою бывшее таким уместным и необходимым, внезапно показалось лишним и давящим. С усилием я разжал свою руку и почувствовал, как одновременно с этим расцепились пальцы Поттера, обхватывающие мою кисть. Влажная кожа, привыкшая чувствовать тепло его ладони, ощутила прохладу ночного ветра, и это было странно приятно. Без всяких слов и обмена мыслями мы понимали, что лучше будет воздержаться от использования нашей связи в ближайшее время.
- Надо проверить, как там остальные, – пробормотал Гарри. Я кивнул. Снова оказавшийся рядом Билл окинул нас обоих скептическим взглядом.
- Да вы на ногах не стоите, оба, – фыркнул он. Я оскорблённо выпрямился, ощущая, как открывается второе дыхание. В голове прояснилось, и я поудобнее перехватил палочку.
- Лично я в порядке, – бросил я. – Гарри?
- Я нормально, – отозвался Поттер, утирая пот с чумазого лица. – Надо посмотреть, как там Альтаир, Гермиона и Джинни с Роном. Вроде бы возле автобуса никого не наблюдалось, да?
- Пару минут назад я видел, как в том направлении убегала парочка Упивающихся, – отозвался Билл.
- А где Сириус и Люпин? – спросил я, уже поворачиваясь в сторону автобуса. Когда мы с Гарри уходили оттуда, Мародёры ещё оставались, проверяя, нет ли кого рядом...
- Сириус доставил Ремуса в штаб, – отозвался Билл, оглядываясь. – Но потом он вернулся. Кажется, он где-то...
- Вон он! – первым заметил Блэка Гарри, напряженно вглядываясь в одну из всё ещё обменивающихся Ступефаями парочек. – Я помогу ему! Дрей, проверь наших в автобусе! – крикнул он, уже срываясь с места.
Я заозирался кругом. По полю битвы сновали авроры, склоняясь к упавшим. Поблизости я заметил Грюма, деловито отдающего распоряжения небольшой группке молодых авроров, и невольно ощутил приступ расположения к старику, несмотря на неприятные воспоминания и взаимную неприязнь. В течение боя мы с Гарри пару раз прикрыли его, да и сам Грюм не замедлял облегчить наше положение, когда мог. Заметив мой взгляд, старик хмыкнул и подмигнул настоящим глазом. Мне – сыну Упивающегося Смертью! Я улыбнулся в ответ и отсалютовал палочкой. Ощутив прилив сил, я почти вприпрыжку спустился с холма в сторону того, что осталось от первых полутора этажей «Ночного Рыцаря».
- Эй, Малфой! – крикнул мне вдогонку Грюм. – Ты бы поостерёгся! В ту сторону отступал целый отряд!
- Спасибо! – крикнул я, бегом срываясь с места, уже не видя, как Грюм мрачно хмыкнул и твёрдой поступью заковылял мне вслед.
Практически рядом с останками автобуса всё ещё не затухал один из последних очагов схватки. Несколько Упивающихся, сгрудившись плотной кучкой, спина к спине, умело отражали чары двух незнакомых мне членов Ордена, которые упорно наседали на них, несмотря на численное превосходство. Основное действо было скрыто от меня искорёженным корпусом автобуса, и по мере приближения меня всё сильнее мучило чувство тревоги. Если наших раненых обнаружили, им не поздоровится! Я заторопился, понёсшись почти сломя голову, и всё-таки подспудно чувствовал – не успеваю. Один из орденских – плотный, крепко сбитый мужчина с обвислым, морщинистым лицом, тяжело рухнул на землю, пропустив что-то вроде Оглушающего заклятия.
Я выскочил из-за автобуса как раз в тот момент, когда упал второй – здоровенный темнокожий маг с серьгой в ухе, – сражённый сразу несколькими заклятиями. Три палочки, наставленные на меня, испустили красные лучи, и я лишь на мгновение опередил их, неизящно отскочив в сторону и поспешно выставляя защиту. Конечно, против обыкновенного одиночного Ступефая моя вейловская защита работала довольно эффективно и вместо того, чтобы вышибить сознание, меня всего лишь слегка потряхивало, но вот сразу несколько заклятий – уже совсем другое дело. За спинами атакующих я разглядел невысокую коренастую фигуру, вроде бы женскую, тоже в мантии Упивающейся. Судя по всему, именно она сейчас «командовала парадом».
- Экспеллиармус! – секундное отвлечение дорого мне стоило. Моя палочка выпорхнула из ладони и я не успел перехватить её, оставшись безоружным перед тремя Упивающимися. В следующий момент невербальные чары швырнули меня на землю, вышибив воздух из лёгких, и я мог лишь слепо шарить руками по земле в тщетной надежде, что моя палочка окажется где-то поблизости. Надежды на Родовую Силу после изматывающего боя было мало.
Внутри останков автобуса послышался грохот, хриплый голос выкрикнул какое-то заклятие – я не разобрал его из-за шума крови в ушах. Один из Упивающихся медленно приближался ко мне, второй, мрачно усмехаясь, остановился поодаль, поигрывая палочкой. Третий, дюжий мужлан в не по размеру узкой ему мантии, обернулся к Упивающейся и, крякнув, устремился к дыре, проломанной в том, что осталось от пола второго этажа «Ночного Рыцаря», а сейчас играло роль его боковой стены. У меня внутри всё сжалось, но я не мог даже вздохнуть свободно. Проклятие, я должен помешать ему! Изнутри покорёженного корпуса автобуса послышался грохот, звуки, напоминающие удары и женский крик. Джинни! Или Гермиона? Я дёрнулся вперёд, забыв обо всем, но новое Оглушающее опрокинуло меня на землю.
- А ну пошёл, червяк! – с издевкой крикнул дюжий Упивающийся, показываясь в проёме и пинком выталкивая перед собой безоружного Рона. Парень проскочил два шага по инерции и, споткнувшись, рухнул на землю, вскрикнув от боли в сломанной ноге. Упивающийся – я мог ошибаться, но, по-моему, это был Амикус Кэрроу, – пнул его сапогом под рёбра, и Рон согнулся, кашляя и сплёвывая кровь.
- Ну, что ты там возишься? – взвизгнула Упивающаяся. Если он – Амикус, то это, скорее всего – Алекто, его сестра?
- А то! – рявкнул он. – Во, глянь, сеструха, чего нашёл!
Снова женский вскрик – и у меня потемнело в глазах от смеси ужаса и ярости. Этот проклятый мужлан за волосы выволок из пролома Джинни – мою Джинни! – намотав на кулак её роскошные огненные пряди! Да я в тот момент голыми руками мог разорвать его на кусочки, если бы только мог двигаться!...
- Глянь! – повторил Амикус. – Девка! Рыжая! Она?
Алекто не успела ответить, как произошло сразу несколько вещей. Во-первых, Рон, кое-как оклемавшись, не поднимаясь на ноги, кинулся на Амикуса и, ухватив его за ногу, вцепился в Упивающегося зубами. Тот, выпустив от неожиданности волосы Джинни, с проклятьями затряс ногой, тщетно пытаясь оторвать от себя рыжего гриффиндорца. Во-вторых, первый из Упивающихся, тот, что напал на меня, фыркнув, отвлёкся от этого занимательного зрелища и уже занёс палочку, но не успел даже открыть рот. Бесцветный импульс сбил его с ног и с силой отбросил назад, хорошенько приложив о корпус автобуса. В проломе, красовавшемся в корпусе автобуса сбоку от основного, показалась тонкая фигура Грейнджер с палочкой в руке.
Второй Упивающийся, расхохотавшись, двинулся к ней, явно не принимая девушку всёрьез. Удачное заклятие, сразившее его товарища, он отнёс, по-видимому, всего лишь на эффект неожиданности. Я изо всех сил пытался сбросить обездвиживающие чары, но моя Родовая Сила была слишком истощена, да и сам я чересчур измотан, чтобы надеяться на благополучный исход. Нет, потихоньку заклятие поддавалось моему напору – но слишком медленно. Гермиона, осознав, что помощи от меня ждать не приходится, закусила губу и отступила обратно вглубь своего ненадёжного убежища. Упивающийся последовал за ней.
Джинни растерялась лишь на какое-то мгновение. Палочки у неё не было, и девушка могла только бежать, но проклятая гриффиндорская сущность не позволяла ей бросить друзей в беде. Я рвался из невидимых пут наложенных на меня чар, – всё, что угодно, лишь бы крикнуть ей «Беги!»... Но было уже поздно: в грудь Джинни упёрлась палочка Алекто, и Упивающаяся хищно улыбнулась.
- Куда-то собралась, деточка? – медовым голоском осведомилась она, хватая девушку за руку. И в этот момент сковывающие меня чары наконец поддались моему напору и рухнули. Я вскочил. У меня не было палочки, и я был на расстоянии добрых двадцати шагов от них – слишком далеко, чтобы надеяться успеть добежать прежде, чем случится нечто непоправимое. Алекто, продолжая улыбаться, подняла палочку и, по примеру брата, свободной рукой вцепилась в густые волосы Джинни.
- Нет! – завопил я что было мочи, кидаясь вперёд, намереваясь, если понадобиться, остановить Упивающуюся голыми руками. Но... Судьба, похоже, на сегодня исчерпала лимит везения, отпущенный мне. Отвлёкшись от Рона всего лишь на мгновение, Амикус швырнул в меня невербальную Импедименту, и земля ушла из-под моих ног. Я опрокинулся на спину, ноги не слушались, и даже пытаться подняться было безнадёжной затеей!
Воспользовавшись минутным отвлечением своей противницы, Джинни всем телом повисла на руке Алекто, стараясь спутать её движения и не позволить использовать чары. От неожиданности та выпустила её волосы, негодующе взвизгнув, снова повернулась к гриффиндорке и освободившейся рукой отвесила ей оглушительную затрещину. Джин не устояла на ногах, отлетев в сторону, будто пушинка. Алекто разъярённо фыркнула и снова подняла палочку.
- Протего, Экспеллиармус, Ступефай! – завопил я. Во мне бурлил гнев пополам с ужасом за судьбу Джинни, я понимал, что ещё мгновение – и действительно произойдёт что-нибудь непоправимое, и из последних сил пытался выцарапать у судьбы ещё один шанс – всего лишь шанс!
Но судьба более не была ко мне благосклонна, окончательно сменив улыбку на оскал. Я слишком истощил свою Родовую Магию сегодня, внутри меня едва горел её огонек, и без палочки заклятия получались слабенькие. Алекто лишь слегка вздрогнула, перехватила шевельнувшуюся палочку и издевательски расхохоталась. Джинни попыталась отползти назад, но Упивающаяся в два шага оказалась рядом с ней и, наклонившись, рывком поставила девушку на ноги. Но моя гриффиндорка не сдавалась, вовсе не собираясь с покорностью принимать свою участь. Она вырывалась и царапалась как дикая кошка, и Кэрроу, раздражённо фыркнув, снова отвесила ей оплеуху, да такую, что у Джин, должно быть, зазвенело в ушах.
- Куда это ты, милочка? Нам предстоит небольшая прогулка... – оскалилась Алекто и одарила меня насмешливым взглядом. И тут мне под руку попалась безошибочно узнаваемая тонкая полированная деревяшка. Не моя, чужая, но в тот момент это интересовало меня в последнюю очередь. Упивающаяся зловеще улыбнулась и медленно помахала мне рукой – или мне казалось медленным её движение из-за того, что время будто остановилось вокруг нас? Алекто рывком дёрнула Джинни к себе, одновременно поворачиваясь на каблуке...
- Империо!!! – отчаянно выкрикнул я, уже понимая, что опаздываю – всего на долю секунды, но и этого было довольно. Моё заклятие просвистело через пустое пространство, где ещё мгновение назад боролись Упивающаяся Смертью и моя гриффиндорская лиса. – Нет, НЕТ!!! Нет!
Амикус пинком отшвырнул от себя Рона, тоже оглушённого похищением сестры, и аппарировал следом, но дальше я уже ничего не видел. Я никогда раньше не сталкивался с подобным эффектом, но мой Империус, не найдя жертвы, лопнул, будто мыльный пузырь, и отдача обожгла меня, точно огнём, отправив-таки в спасительное беспамятство.