Альтаир Блэк 7 курс

  До министерства мы добирались через камин – по словам Ремуса, публичная сеть, ведущая в Министерство, была не так опасна именно в силу своей интенсивной загрузки. Волшебники – как служащие министерства, так и простые посетители, сновали туда-сюда почти беспрерывно, и проследить за кем-то конкретным было во много раз сложнее, чем где-то, где поток посетителей был не таким насыщенным. МакКиннон, толстый волшебник в годах, без бороды и с лысиной, сверкающей через зачёсанные на неё пряди неопределённо-серых волос, встречал нас в атриуме, прижимая к груди внушительную папку с документами, и, поймав взгляд Драко, неодобрительно покосился на меня.
- Ну что, юная мисс, вы всё ещё не передумали отказываться от своего законного наследства? – осведомился он покровительственно-осуждающим тоном. Я покачала головой.
- Напрасно, напрасно, – пробормотал поверенный, скривив своё слегка одутловатое лицо в гримасе то ли сожаления, то ли неодобрения. – Впрочем, дело ваше. У вас есть ещё шанс передумать. Я на всякий случай подготовил кое-какие документы, и, уверен, дело не заняло бы много времени. Подумайте ещё, время есть, пока дойдём до зала. Слушание в административном отделе через полчаса, предлагаю явиться заблаговременно. Это произведёт хорошее впечатление, а оно никогда не бывает лишним.
- Хорошо, – я неохотно кивнула. Этот человек не вызывал у меня симпатии. При всей кажущейся мягкотелости и некоторой неуклюжести, деловая хватка у него была железная. Драко предупреждал меня на его счет, называя МакКиннона старым лисом, но, по мне, он больше походил на раскормленного, толстого, но матёрого кота. Его обманчиво мягкий голос, в котором то и дело проскальзывали нотки металла, только усиливал впечатление, что, несмотря на кажущуюся безобидность, этот кошак вполне способен выпустить когти. Наверное, он и в самом деле был первоклассным адвокатом – ну ещё бы, он ведь вёл дела Малфоев, что само по себе говорит о многом – Люциус мог работать только с лучшим из лучших.
Мадам Кирк оказалась сухопарой женщиной, чем-то напоминающей МакГонагалл, только поменьше ростом и поизящнее. Еще что-то общее было у неё с моим отцом, которого я видела только на фотографиях в старых квиддичных журналах, найденных для меня Нарциссой. Может, это были зелёные глаза, такие же, как мои, а может – светло-русые, чуть кудрявые волосы. На меня дама смотрела с неприязнью и явным превосходством, словно я действительно была нищей попрошайкой, приставшей к ней на улице. В ответ на её взгляд я с вызовом вскинула голову и демонстративно обратилась к Драко с каким-то дурацким вопросом.
Слушание проходило в небольшом кабинете, оборудованном под нечто, напоминающее зал суда, хотя и без кресла для подсудимого и кафедры свидетеля. Обвинителей тоже не было, что и вполне естественно, поскольку разбиралось не преступление, а всего лишь конфликт интересов. Посередине возвышалась судейская кафедра, а напротив неё – два стола, для каждой из сторон. Первым делом слово получила истица, которая с безмерно высокомерным видом заявила, что ее мать, графиня Мирабелла, в последние месяцы жизни выжила из ума, раз упомянула в своем завещании «эту безродную девчонку», о которой всю жизнь не желала ни слышать, ни знать. После этого она довольно долго распространялась о том, сколь много для одинокой графини сделала она сама и двое её сыновей, которые и должны были стать основными наследниками. Где-то посредине её речи я с демонстративно скучающим видом откинулась на спинку стула и бросила взгляд на Малфоя, откровенно забавляющегося ситуацией. С лица Драко не сходила презрительно-насмешливая улыбка – слушая излияния мадам Кирк, он то и дело кивал с преувеличенным пониманием.
- М-да, тяжёлый случай, – заключил он, когда моя тётушка – как выяснилось, родная сестра моего отца, – прервала повествование, чтобы представить судье какие-то счета или что-то наподобие того. Воспользовавшись паузой, я хмыкнула и слегка подтолкнула в бока сидевших по обе стороны от меня парней.
- Теперь вы понимаете? – спросила я.
- Ты права больше, чем я думал, – краем рта ответил Блэк. – С этой женщиной действительно не хочется иметь никакого контакта. Мне уже в душ охота заскочить, хотя всего-то полчаса здесь просидел...
Малфой согласно усмехнулся и кивнул.
- Понятное желание, – подтвердил он, одновременно успокаивающе касаясь моей ладони, а затем, склонившись к МакКиннону, дёрнул поверенного за рукав.
– Мак, – сказал он. – Я хочу, чтобы вы закончили этот фарс. Блейз не обязана всё это выслушивать, а мне и Альтаиру от этих речей уже тошно становится. Хватит. Разбейте Кирков в пух и прах, пусть подавятся своим наследством. Вы это умеете.
- Вы уверены? – МакКиннон окинул нас внимательным взглядом, но, осознав, что настроены мы вполне серьёзно, пожал плечами. – Дело ваше, поступайте, как знаете. Я всё ещё считаю, что выиграть это дело мы могли бы очень даже легко. Впрочем, вас можно понять. Разбирательство действительно напоминает фарс.
- Стойте! – зашипела я, резко кладя руку на запястье брата и предупредительно его сжимая. – Давайте обойдёмся без излишнего унижения, – повернулась я к МакКиннону. – Я просто хочу всё это побыстрее закончить и забыть, как страшный сон. Завершите дело, и пусть она упивается своим превосходством – мне всё равно!
Юрист бросил вопросительный взгляд на Малфоя, но Драко лишь фыркнул, демонстративно пожав плечами.
- Как угодно, – кивнул поверенный.
Поднявшись со своего места, он громко откашлялся, привлекая внимание, и окинул всех присутствующих взглядом, исполненным профессионального превосходства.
- Сожалею, что вынужден прервать занимательное выступление миссис Кирк, ваша честь, – хорошо поставленным голосом сказал он, обращаясь к судье, плотной даме лет сорока, которая слушала мою тётку со скучающим видом. Одарив МакКиннона оценивающим взглядом, она солидарно улыбнулась ему.
- Уверена, советник, у вас есть для этого веская причина? – поинтересовалась она весьма благосклонно. МакКинон ответил широкой «крокодильской» улыбкой, недоброй и хищной.
- Ну разумеется, – мурлыкнул он тоном кота, выпускающего когти. – На мой взгляд, более существенной причины, чем экономия времени – вашего, моего, моих клиентов и самой мадам истицы – не существует, Вы со мной согласны? Итак, с вашего позволения, ваша честь, моя клиентка, мисс Забини, уполномочила меня сделать заявление от её имени.
- У этой девчонки ещё будет время выступить со своим заявлением! – возмущённо фыркнула мадам Кирк, вздёргивая нос. Её адвокат поспешно начал рыться в бумагах, хотя не очень понятно, что он хотел там найти – может, доказательство того, что мы обязаны дожидаться своей очереди?
- Как я уже сказал, миссис Кирк, мы намерены поберечь своё время, равно как и ваше, – обманчиво мягко возразил МакКиннон. – В свете этого заявления, увы, дальнейшее разбирательство становится лишь пустой тратой времени. Мисс Забини намерена полностью удовлетворить ваш иск, и официально отказывается от причитающейся ей по закону части наследства, упомянутой в завещании покойной графини.
На минуту в зале воцарилось молчание. Адвокат миссис Кирк со стуком захлопнул свою папку – так, что листы пергамента из неё едва не разлетелись в разные стороны. Сама тётка, прищурившись, смотрела на меня, словно только теперь дав себе труд разглядеть меня как следует.
- Кто бы мог подумать, что у этой девчонки есть совесть, – пробормотала она вполголоса, вроде бы только для себя, но так, что её услышали все. Я сердито фыркнула, на мгновение в душе ощутив сожаление, что не позволила МакКиннону сделать так, как предлагал Малфой.
- Да уж, – в тон миссис Кирк скучающе протянул Блэк, заставив меня на мгновение замереть. – Я вот тоже не могу представить, что можно быть жадным.
В первую секунду я даже не поняла, к чему это он, и только потом невольно улыбнулась, бросив взгляд на стиснувшую зубы Кирк. Альтаир всё-таки ухитрился лягнуть её, хотя бы и разок, «при всём честном народе» намекнув, что совести нет у неё самой.
Дальнейшая процедура заняла от силы полчаса. Необходимые документы у адвоката миссис Кирк были уже подготовлены, и после того, как их проверил МакКиннон, я подписала их без малейшего сожаления. По обычаям Магического Мира, помимо сторон и адвокатов, отречение должно быть подписано, по меньшей мере, одним свидетелем с каждой стороны, так что присутствие Драко и Альтаира в конечном итоге оправдало себя не только моральной поддержкой. Со стороны тетки свидетелем был её муж, Эдуард Кирк, тоже чистокровный, из небогатого рода с отличной репутацией. Во время слушания он откровенно скучал, едва ли не зевая, но во время подписания документа, при виде выведенного на пергаменте каллиграфическим почерком «Д. Т. Л. Малфой», несколько оживился. Как выяснилось, он оказался чем-то обязан Люциусу, и счёл за честь повстречать его сына и принести ему запоздалые соболезнования. Меня, признаться, немного удивило то, что со смертью Малфоя-старшего его позор, заключение в тюрьме и причастность к преступлениям Тёмного Лорда если и не забылись, то оказались как-то отодвинуты на второй план, однако это было именно так.

Возвращение в дом Сириуса вызвало и облегчение, и лёгкую грусть. Облегчение – от того, что всё позади – суд, разбирательство, неприятности, а грусть – от того, что семье своего отца я не нужна настолько, что они не хотят иметь со мной абсолютно ничего общего. Я никогда в своей жизни не сделала никому из них ничего дурного, не сказала о них плохого слова, ничего не требовала и не просила. Горько было осознавать, что при этом им самим абсолютно всё равно, что будет со мной, невзирая на родную плоть и кровь. Я и сама не ожидала, что мне будет так больно осознавать это – ведь раньше это никогда не имело для меня значения!
Но долго горевать и предаваться раздумьям у меня не оказалось ни времени, ни возможности. Поскольку суд закончился, все формальные причины находиться в Лондоне и дальше пропускать занятия отпали. Близнецы Уизли медленно поправлялись, но их состояние уже не внушало опасений. Им предстоял длительный курс реабилитации в больнице святого Мунго, но, в отличие, например, от Долгопупсов, их случай не был безнадёжным. Оба брата пережили сильный шок, и им нужно было время, чтобы придти в себя, но всё-таки были все шансы на то, что им удастся со временем если и не забыть о произошедшем, то хотя бы пережить это и смириться.
Их средний брат, Перси, преподнёс своим родным немалый сюрприз, сразу же после выписки заявившись на порог родного дома с покаянием. Мало того – он выразил рьяное желание вступить в Орден Феникса и сражаться против Тёмного Лорда, чтобы отомстить за смерть Пенелопы. Не знаю, как насчёт Ордена, но в семью его, естественно, приняли с распростёртыми объятиями – смягчился даже Рон.

Пользоваться каминной сетью и портключами всё ещё считалось небезопасным, поэтому Сириус снова заказал для нас билеты на «Ночной Рыцарь». Этой ночью намечалось полнолуние, так что вместо профессора Люпина нас сопровождал Билл Уизли, чья смена в «Гринготтсе» как раз заканчивалась ко времени нашего отъезда. Несмотря на Аконитовое зелье, полнолуние было всё же не самой лёгкой порой для оборотня, и Люпин предпочитал загодя укрыться в уединённой комнате, чтобы спокойно переждать неудобный период. Место Грюма, занятого какими-то делами Ордена, снова занял Сириус, а вот Тонкс явилась как по расписанию, хотя выглядела усталой и расстроенной. Её волосы – обычно розовые, как жвачка, или какого-нибудь другого, не менее яркого оттенка, сегодня были тускло-серыми, да и весь вид был поникший. Однако поприветствовала она нас весьма радушно, и на вопрос Сириуса, всё ли с ней в порядке, ответила довольно бодро.
Автобус прибыл с некоторым опозданием, однако мы не особенно обеспокоились этим – на уроки мы всё равно не успевали, а пропуск ужина не так уж страшен (тем более, что, если станет уж совсем невмоготу, запросто можно будет наведаться на кухню). В отличие от прошлого раза, сегодня «Ночной Рыцарь» отправляла другая смена – та самая, которая, по словам Гарри, дежурила в ночь его первой поездки на этом чудном транспорте. Кондуктор мне, откровенно говоря, не понравился, хотя, наверное, дело было во внешности. Стэн Шанпайк не отличался привлекательностью, да и манеры его оставляли желать лучшего. Нет, в принципе, он вел себя вежливо, но что-то было в нём такое... излишняя фамильярность, наверное, или какой-то пустой, стеклянный взгляд, словно он постоянно думал о чём-то своем. В общем, я была рада, когда нам с Гарри достались места наверху, вместе с Тонкс и Сириусом, подальше от неприятного кондуктора. Драко и Джинни с Альтаиром и Гермионой устроились внизу, вместе с Биллом и Роном, и я бросила на брата сочувствующий взгляд. Каково было Малфою оставаться в компании, наполовину состоящей из Уизли – несложно представить, хотя, в принципе, если у них с Джин и правда всё серьезно, то ему всё равно придется привыкать.
Я не спешила устраиваться с комфортом, памятуя о том, как в прошлый раз нас доставили на место буквально за полчаса. Однако на сей раз то ли никто не предупредил водителя и кондуктора, что нас необходимо доставить на место в первую очередь, то ли ещё почему-то, но «Рыцарь» катил и катил вперёд, то и дело перемещаясь с места на место. Мы высаживали и подсаживали пассажиров, а время шло и шло. Впрочем, наши провожатые не выказывали особенного беспокойства, так что я старалась тоже держать свои подозрения при себе. Наконец Сириус прервал негромкую беседу с Гарри, которую я едва разбирала, и, крепко вцепившись в поручень своего кресла, поднялся на ноги.
- Пойду узнаю, долго ли нам ещё ехать в этой болтанке, – сказал он, наклонившись к нам. Гарри вопросительно посмотрел на крёстного и задал тот самый вопрос, который занимал и меня.
- Сириус, а почему сегодня так долго? В прошлый раз мы прибыли сразу, а сегодня...
- Мы решили, что так будет проще, чтобы не привлекать к нашей компании излишнего внимания, – отозвался Блэк. – На этих, – он многозначительно кивнул в сторону лесенки вниз, явно намекая на водителя и кондуктора, – нельзя положиться так же, как на Марка и Дерека. Не то чтобы их всёрьёз подозревали, но лишняя осторожность не повредит. К тому же нам предстоит проделать некоторый путь от Хогсмида. Скорее всего, за вами пришлют карету, но даже в этом случае вам лучше подстраховаться, – и он, подмигнув, стал пробираться по проходу к лестнице.
Как раз в этот момент автобус совершил особенно резкий вираж, такой, что Сириус не устоял на ногах и свалился чуть ли не на колени полной ведьме с объёмистым ридикюлем, которая важно сидела на установленной почти у дальней стенки небольшой софе и покуривала трубку, которая, впрочем, почти не дымила. Мы бы рассмеялись, если бы следующим, не менее резким, виражом меня не швырнуло на Гарри, а Поттер, с просто слизеринской наглостью, не преминул этим воспользоваться, чтобы перетащить меня к себе на колени.
Однако время для заигрывания было выбрано неудачно. Автобус снова заложил резкий вираж, и мне показалось, что он близок к тому, чтобы опрокинуться. Нас всех, вместе с креслами и стульями, швырнуло вправо, затем снова влево... «Ночной Рыцарь» выделывал немыслимые пируэты, словно мчался по обстреливаемому артиллерией полю, объезжая взрывы! Ещё один вираж, визг тормозов, слышный даже здесь, на втором этаже, крики пассажиров... Мне показалось, что мир завертелся, чувство ориентации в пространстве изменило мне, и я сама, к своему стыду, не сдержала вопль, ощущая, как пол, да и какая бы то ни было опора исчезают. Немыслимый грохот, рёв мотора, беспорядочные вопли... потом удар – и всё потемнело вокруг.
Сознания я не потеряла, но на какое-то время была слишком ошеломлена, чтобы осознавать, что происходит вокруг меня. Наконец, когда шок от падения прошел, я пошевелилась и поняла, что вокруг действительно темно – весь свет в автобусе погас. Я лежала на сваленных в кучу стульях, придавленная ещё парой сверху, и у меня жутко болело всё тело. Неудивительно, впрочем, учитывая, в какой болтанке мы побывали – да на мне места живого не было! И, как будто этого было мало, я вдруг с неумолимой чёткостью осознала, что иссиня-чёрный прямоугольник над головой – не что иное, как кусочек неба, виднеющийся в боковое окно автобуса, оказавшееся невесть почему на месте потолка. Кажется, «Ночной Рыцарь» всё-таки свалился на бок? Зашипев от боли сквозь стиснутые зубы, я кое-как скинула с себя стулья и, нашарив палочку в кармане, вытащила её с намерением зажечь Люмос и осмотреться.
- Не надо! – сдавленно проговорил женский голос совсем рядом со мной. Я обернулась и с трудом различила в мешанине стульев и кресел очертания Тонкс, тоже кое-как выкарабкивающейся наверх.
- Не надо света. Лучше не привлекать внимания, – пробормотала она, так же, как и я, шипя от боли.
- Где остальные? – задала глупый вопрос я. – Гарри? Гарри!
- Ох... Я здесь... жду, когда... ты... с меня... слезешь, – простонал знакомый голос прямо из-под меня. Я дёрнулась было с намерением вскочить, но встать на что-то тут было не так-то просто. Всё обозримое пространство было завалено стульями и креслами, вперемешку с парой человеческих тел, которые, к счастью, шевелились. Кое-как я всё-таки умудрилась приподняться и отползти в сторону, чтобы освободить Гарри. Кряхтя и постанывая, Поттер выбрался из-под обломков своего стула. В полумраке, к которому глаза постепенно привыкали всё больше, его лицо казалось испуганным и почти детским.
- Ты как? – спросила я .
- Это моя реплика, – крякнул Гарри, спихивая со своей ноги отвалившийся валик кресла.
- Я... Ничего, хотя не сказать, чтобы бывало хуже, – заметила я, потирая особенно сильно болевшее бедро. – Ты не сказал, как ТЫ!
- Как будто по мне трактор проехал, – поморщился Гарри, почти освободившись, но безуспешно пытаясь вытащить свой кроссовок, застрявший между двумя обломками. К счастью, под нами вроде бы никого больше не было. Пассажиров, в принципе, оставалось не так уж много – четверо с нами, наверху, считая и полную ведьму, на которую счастливо приземлился Сириус, и ещё с десяток внизу, считая и остаток нашей компании. Третий этаж пустовал.
- Впрочем, кажется, ничего не сломал, – заметил Поттер, всё-таки высвободив наконец свою ногу. – А остальные? Сириус!
- Я здесь, Гарри, и тише, во имя Мерлина! – отозвался приглушённый голос Блэка – Вы там целы?
- Мы трое – да, – отозвалась вместо Гарри Тонкс, перебравшись через груду стульев и осторожно встав на плоскую спинку кресла возле меня. Сама я устроилась на сиденье стула со сломанными ножками, Гарри же, в отличие от нас, осторожно, стараясь не наделать шума, пытался расчистить хоть немного места.
- Что произошло? – спросил Гарри, крякнув от натуги, пока пытался сдвинуть с места особенно массивную деталь – видимо, от софы, на которой восседала полная ведьма.
- Я видел вспышку слева, к-к-красную! – подал голос один из магов, сидевших раньше впереди нас.
- Похоже, на нас напали, – заметил Сириус. – Так, палочки у всех есть?
Никто не успел ответить – в проёме, где раньше помещалась лестница, мелькнул синеватый свет, и все насторожились.
- Сириус! Гарри! – позвал приглушённый, но знакомый голос.
- Мы здесь, Билл, – отозвался Блэк, вздыхая с облегчением. – А вы там как?
- У Рона сломана нога, а у Драко повреждена ключица, – отозвался Билл. – Альтаира изрядно помяло, но сам он утверждает, что цел. Джинни и Гермиона в порядке, отделались несколькими синяками. А вы тут как?
- Тоже отделались синяками, что удивительно, – хмыкнул Сириус. – Ты видел, что случилось?
- Перед нами мелькали какие-то вспышки. Эрни пытался увильнуть от них, пока Стэн его не оглушил, – отозвался Билл. – Кажется, как ни странно, Скримджер был прав на его счёт...
- Не может быть! – ахнул Гарри.
- Возможно, это был Империус, – хрипло проговорил Блэк. – Как бы там ни было, давайте-ка расчистим место. Детей надо отправить на третий этаж, как считаешь, Билл?
- Это кто тут дети? – раздражённо спросил ещё один голос из-за спины Билла.
- А некоторых раненых просьба заткнуться, – припечатал второй.
- Вот и подай пример, – насмешливо съязвил третий. Я покачала головой. Драко с Альтаиром и Рон – эти даже в такой момент не могут перестать препираться.
- А ну тихо там! – рявкнул вдруг Сириус.
В наступившей тишине снаружи отчётливо донеслись чьи-то голоса, а затем, наполнив ужасом сердца тех, кто был внутри – громовой удар по «крыше», которой в настоящий момент была боковая стена автобуса. Корпус содрогнулся, будто получив удар одной из могучих ветвей Гремучей Ивы, – словно наверх вспрыгнул некто очень и очень тяжёлый. Но кому под силу такой прыжок? Автобус был достаточно широким, и теперь импровизированный потолок находился над нами на высоте в два человеческих роста!
В проёме окна мелькнула тёмная тень, затмевая звезды. Гарри мгновенно вскинул палочку и вполголоса пробормотал заклятие неразбиваемости.
- Отличная идея, – похвалил Сириус. – Все слышали? Быстрее, быстрее, надо зачаровать окна! Билл, надо поставить в известность Орден!
- Уже, – отозвался Уизли-старший. – Я послал сообщение сразу, как только мы упали. Но помощь прибудет в лучшем случае минут через пятнадцать – двадцать. Надо продержаться это время.
- Так, надо забаррикадироваться. Пожалуй, лучше всего, здесь. А ну, помогите-ка, – обратился Блэк к нам, пока Гарри зачаровывал окна. Однако закончить «баррикады» мы не успели. Переднее, смотровое, стекло, до которого мы ещё не дошли, с громким звоном лопнуло, впуская торжествующий мужской смех, и, вторя ему – рычание крупного зверя. Корпус автобуса задрожал, сверху донесся скрип, будто по металлу и стеклу скребли острые когти. Гарри, встав рядом со мной, недрогнувшей рукой наставил палочку на пустой оконный проём.
В следующий момент корпус снова ощутимо содрогнулся, а затем посреди «потолка» зазмеилась, расходясь в стороны, гигантская трещина. Сверху посыпались осколки стекла и обломки металла, потом донесся оглушительный скрежет и грохот, и пол снова ушёл из-под ног. Я мёртвой хваткой вцепилась в попавшийся мне под руку поручень, молясь лишь о том, чтобы не потерять палочку.
Автобус словно разодрали напополам, как хищник разрывает добычу. Две части со страшной силой откинули в стороны, и я снова была на какой-то момент оглушена падением.
Когда я немного пришла в себя, пространство вокруг меня уже не было таким тёмным, как прежде, поскольку непрерывно озарялось вспышками заклятий, так что можно было осмотреться. Я лежала, тряпичной куклой свалившись в угол, «половинка» автобуса, в которой я оказалась, была закручена чуть ли не спиралью, так что, наверное, я осталась в живых только чудом. Палочка, к счастью, была у меня в руке, но, попробовав пошевелиться, я ощутила резкую боль в груди. Сначала я испугалась, что у меня сломаны рёбра, и только осторожно вздохнув, поняла, что отделалась в худшем случае трещиной в одном-двух. Но когда мне всё-таки удалось кое-как подняться, я обнаружила, что не могу опереться на правую ногу – и вот это было уже хуже. Вполголоса ругаясь, я кое-как добралась до загнутого, рваного края того, что несколько минут назад было боковой стенкой «Ночного Рыцаря», и осторожно выглянула.
Моя «половинка» автобуса – верхняя, – лежала ярдах в двадцати от тускло освещённой несколькими маггловскими фонарями ленты шоссе, по другую сторону которого виднелся покорёженный остов того, что осталось от нижней части. А на шоссе... На шоссе кипел бой. Нельзя сказать, чтобы местность была ровной – холмы, низинка, поодаль, с моей стороны – живая изгородь, а напротив, за дорогой – жиденький лесок. С такого расстояния – небольшого, но всё же, – я не могла полностью охватить взглядом картину боя, но видела, как мечутся во все стороны тёмные фигуры в плащах и как отбиваются от них другие, в обычной одежде. Но что самое ужасное – как ни старалась, я не могла найти глазами Гарри!
Осторожно попробовав спуститься на землю, я вынуждена была признать, что нога всё-таки сломана. Проклиная про себя тот факт, что так и не удосужилась научиться более серьёзным целительным заклинаниям, чем простенькое «Асклепио», годное только для заживления синяков и порезов, я торопливо пыталась припомнить заклятие для наложения шины, но тоже без особого успеха. Что же делать? Я не могу сидеть тут сложа руки, но и лезть в битву со сломанной ногой – чистое безумие! Впрочем, тревога за Гарри была куда сильнее голоса любого здравого смысла... Может, если я не смогу соорудить шину при помощи магии, я хотя бы сумею изготовить из этих сломанных поручней что-то вроде посоха, на который смогу опереться?
Шёпотом произнося заклятия – я была слишком потрясена и ошеломлена для невербального волшебства, – я отделила от скрученных чуть ли не в узел металлических трубок поручней длинную, искривлённую немыслимым образом трубу, и попыталась сообразить, какими чарами смогу её выпрямить и насколько придется её укоротить.
Скрип металла с противоположной стороны заставил меня замереть. Опустив металлическую палку, я осторожно отодвинулась назад, к той ненадёжной защите, которую давала искривленная стенка автобуса. Снова послышалось достопамятное рычание, и я с ужасом осознала, что уже практически настала ночь, стемнело, и в небеса за кромкой леса выплыла полная луна. Салазар-Основатель, неужели нападающие действительно привели с собой оборотня?
Тварь, которая медленно, крадучись, выбралась из-за края автобуса, была самой отвратительной, какую я только видела. Раньше мне приходилось наблюдать оборотней (конечно, не считая Ремуса) только на картинках – правду сказать, в Малфой-Маноре соответствующей литературы множество, так что я считала себя своего рода знатоком... Во всяком случае, была уверена, что не удивлюсь, если увижу ещё какого-нибудь вервольфа вживую. Но этот... почти чёрный в неверном смешанном свете луны, маггловских фонарей и вспышек боевых чар, он показался мне огромным – ростом чуть ли не до небес. Наверное, у страха глаза велики, однако оборотень и впрямь был больше своих собратьев. Опять же, в отличие от них, он не стоял на всех четырёх лапах, подобно волку, и передние его конечности оканчивались когтистыми пятернями, по строению больше напоминающими человеческие руки, чем звериные лапы. Слишком высоко расположенные уши стояли торчком на макушке, а верхняя губа в оскале приподнималась, обнажая острые, как бритва, клыки. Жёлтые глаза сверкали красноватым отблеском – монстр жаждал добычи.
Палочка в моей руке задрожала, а на глазах выступили слёзы. Руку даю на отсечение – передо мной не кто иной, как Фенрир Грейбэк, оборотень, две половинки которого живут в полной гармонии друг с другом. Насколько его человеческий мозг сейчас способен контролировать его тело? Вопрос был важнее, чем кажется. Оборотень способен либо обратить человека, укусив его, либо сожрать. От человека с рассудком Грейбэка можно ожидать и чего-то похуже, начиная от пыток и заканчивая насилием. Воображение подсказало вариант, когда насильно обращённая и изнасилованная оборотнем волшебница становилась его спутницей и супругой, и я с трудом сдержала рвотный позыв. А монстр, непрерывно, но тихонько рыча, медленно приближался ко мне на полусогнутых лапах.
Ужас, сковавший меня, отступил, но оставил дрожь во всём теле и почти наполнил душу отчаянием. Что я могу противопоставить оборотню – у меня нет серебряного оружия, единственного, что ему страшно! У меня, Гриндевальд побери, вообще нет при себе ничего серебряного – даже элементарного сикля! Из последних сил собрав в кулак остатки воли, я подняла свою импровизированную палку трясущимися руками и выставила её перед собой. Изогнутый конец упёрся почти в грудь чудовища, короткий рык, движение...
Большая часть моего «оружия» со звоном рухнула на пол, и мне оставалось только в панике уставиться на конец, откушенный мощными челюстями, словно кусок печенья. Взвизгнув, я швырнула в оборотня остаток палки, одновременно вскидывая волшебную палочку.
- Ступефай!
Жалкая попытка, я и сама это понимала. Оборотни защищены таким количеством Тёмной магии, особенно в первые часы восхода луны, что достать его чарами – никакой надежды. Его лишь оттолкнуло на пару шагов, не больше. Рычание стало громче, зверь припал поближе к земле, готовясь к прыжку.
- П-петрификус Тоталус! – почти всхлипнула я. Тот же эффект, но на сей раз пасть ощерилась полностью, а в глазах, устремлённых на меня, вспыхнула жажда крови. Мне ещё никогда в жизни не было так страшно, как при мысли, что через мгновение, неотвратимо, словно сама судьба, эти жуткие клыки сомкнутся на моей шее. И тут же с холодной ясностью поняла: есть только одно заклятие, против которого не устоять даже оборотню. Конечно, сила Луны ослабит эффект, но в моей ситуации выбирать не приходится. Одно-единственное заклятие, которое может сейчас спасти мне жизнь. Но хватит ли у меня сил, хватит ли у меня духу произнести его?
Грейбэк распрямился, словно отпущенная пружина, кинувшись вперёд, и у меня оставалась лишь доля секунды, чтобы попытаться спастись. Я извернулась, падая в сторону, и не сдержала крика от резкой боли в сломанной ноге. Массивное тело впечаталось в стену, в которую я только что вжималась, но оборотень сориентировался мгновенно. От удара металл прогнулся, и хватило одного удара его могучей лапы, чтобы смять останки стенки автобуса, точно лист картона. Рычащий зверь обернулся ко мне, и я поняла, что выбора не осталось. Отринув все сомнения, я вскинула палочку, ткнув её почти в бритвенно-острые зубы оборотня.
- Авада Кедавра!
Смертоносное проклятие ударило прямо в оскаленную пасть, проникая внутрь. Взгляд Грейбэка остекленел, и чудовищный волк мёртвым грузом повалился набок.
Но он ещё не был мёртв. Волка-оборотня в полнолуние убить чарами невозможно, равно как и любым другим оружием, кроме серебряной пули или клинка. Однако Авада в глотку – способ достаточно эффективный, чтобы хотя бы вывести его из строя на часок.
Содрогаясь от упадка сил, вызванного Тёмным заклятием, я отползла в сторонку, сдерживая рвотные позывы. Почему-то в памяти всплыло лицо Люциуса, серьёзное и сосредоточенное, когда он объяснял нам принципы действия Смертельного заклятия. «Вы должны уметь защитить себя, и иногда другого выбора не остаётся», – сказал он тогда. В тот момент, в четырнадцать лет, это казалось ужасным и отвратительным, ведь всегда можно обездвижить и обезоружить противника... Я думала, что ситуации, подобные той, в которой оказался Альтаир на первом уроке Хагрида – исключительная редкость. А вот теперь я в полной мере понимала изречение какого-то древнего китайца – если даже меч понадобится только раз в жизни, его надо носить при себе всегда.
- Спасибо, папа... – пробормотала я, кое-как поднимаясь и садясь.
При взгляде на свою ногу я снова не сдержала вопль ужаса. Порванный чулок потемнел от крови, и мне потребовалось пара минут, чтобы осознать, что нечто белое, виднеющееся выше щиколотки – это мои собственные кости.
- Чудно, – мягко сказал знакомый голос, и я с содроганием узнала Упивающегося, неспешной походкой вышедшего из-за остатков корпуса «Ночного Рыцаря». – Приятно видеть, что хоть в чём-то Слизерин не меняет своей репутации... Даже жаль, что здесь нет твоего приятеля – он бы показал ещё что-нибудь, а не валялся, как сломанная кукла. Сейчас я могу признаться, что талантам Блэков в Тёмной Магии завидовал всегда.
В голосе Антонина на предпоследнем предложении прозвучало откровенное презрение. Он прекрасно понимал, что в моём состоянии мне действительно не хватит сил на повторную Аваду – только не при открытом переломе, потере крови и шоке после первого в жизни применения проклятия в боевых условиях. Я медленно стала отползать назад, но боль в ноге при каждом движении была просто ужасна, да и в любом случае я понимала тщетность своих попыток избежать расправы. Антонин, коротко усмехнувшись, шагнул вперёд и придавил носком к земле волочащийся за мной подол моей мантии. Я всхлипнула, осознав, что окончательно проиграла, и закрыла глаза в ожидании неизбежной гибели. И тут, непонятно откуда, – возможно, от Гарри? – во мне проснулись гордость и даже, наверное, отвага. Если мне суждено умереть, я не погибну, зажмурившись и дрожа от страха, как полное ничтожество. Открыв глаза, я с вызовом посмотрела на Упивающегося.
- Ну, чего ты ждёшь? – почти крикнула я. – Убей меня, что ты тянешь?
- О, я бы с радостью, – глаза Антонина блеснули холодной жаждой крови. – Это было бы замечательным ударом по Блэку... Но, увы, у меня чёткие указания. Ты послужишь Тёмному Лорду.
- Ты спятил! – нарочито бравировала я, хотя внутри всё сжалось. – Я ни за что не стану служить ему!
- Мисс Забини, ваше мнение – это последнее, что сейчас имеет значение, – с издевательской вежливостью сообщил Упивающийся и, сделав ещё шаг, наклонился вперёд. Его рука потянулась ко мне – медленно, точно в кошмарном сне, и я точно знала, что, если она коснется меня, произойдет что-то ужасное и непоправимое. Но при этом я почему-то не могла пошевелиться, словно загипнотизированная, глядя на приближающуюся ко мне длиннопалую ладонь...
- Ступефай! – раздался из-за моей головы женский голос, резкий, как удар хлыста. Антонин вскинул взгляд и изумлённо выдохнул, а в следующее мгновение его отшвырнуло прочь силой Оглушающего заклятия. Впрочем, оно не подействовало и вполовину так хорошо, как хотелось бы, – Долохов успел заслониться, поэтому не потерял сознания. Кинув на меня яростный взгляд, он плавно метнулся прочь и растворился в полумраке ближайшей тени, будто аппарировав, но характерного хлопка так и не последовало.
- Блейз! – воскликнул всё тот же голос, который выкрикнул заклятие, и возле меня упала на колени Тонкс. – Хвала Мерлину, ты жива! Как ты?
- Нога! – всхлипнула я, едва сдерживая слёзы от пережитого потрясения.
- Ох ты! – присвистнула девушка-аврор и выдала ругательство, от которого у меня заалели уши. – Так, лечить переломы я не очень, но подлатать смогу, – сказала она, взмахивая палочкой и наложив невербальные чары, вправившие сломанные кости на место и сложившие их в правильном порядке. Я не сдержала хриплый вопль – боль была просто адская. Тонкс сочувствующе погладила меня по плечу.
- Ферула! – сказала она, снова указывая на мою больную ногу палочкой. Прочные бинты плотно обмотали мою икру, фиксируя её на шине, и я почувствовала некоторое облегчение. Нога всё ещё болела, но уже не так сильно.
- Сможешь встать? – спросила Тонкс.
- Да, наверное, – кивнула я, и медленно поднялась на ноги с помощью аврорессы. Стоять было больно, а опираться на повреждённую ногу – ещё больнее, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что было раньше. Слабо улыбнувшись Тонкс, я кивнула.
- Ну вот и хорошо, – кивнула она в ответ. – А теперь давай-ка двигать отсюда. Надо продержаться до прихода подкрепления...
- Тут оборотень... Грейбэк, наверное, – пробормотала я. – Я его ударила, но он скоро очнётся...
- Ты вывела из строя оборотня? – с некоторой долей восхищения переспросила Тонкс, помогая мне обойти обломки автобуса. По всему пространству, вплоть до шоссе, валялись обломки мебели и куски обшивки «Ночного Рыцаря», а земля была рыхлой, точно вспаханное поле. – Как ты это сделала?
- Что? – не сразу поняла я.
- Ну, оборотня, – пояснила Тонкс, лихорадочно озираясь. По обе стороны шоссе продолжали мелькать цветные вспышки, правда, к счастью, пока не замечалось ни одной зелёной. Бой постепенно смещался, насколько я могла судить, в сторону второй половинки автобуса.
- Так чем ты его достала? – снова спросила авроресса, хотя, как я подозревала, ответ её не особенно интересовал – ей просто нужно было отвлечь меня от боли в ноге и страха перед продолжением битвы.
- Авадой, – неохотно ответила я на её вопрос, в глубине души благодаря её за попытку – хотя и не особенно успешную.
- Авадой? – кажется, теперь уже мне удалось её «отвлечь». – Ты умеешь накладывать Непростительные?
- Я слизеринка! И приемная дочь Упивающегося Смертью, – фыркнула я. – Чего ещё ты от меня ожидала?
- Да нет, я так... – пробормотала Тонкс, явно слегка шокированная. – А остальными проклятиями этой серии ты тоже владеешь?
- Не особенно, – призналась я, пока мы осторожно ковыляли к шоссе, подальше от основной схватки. – Круциатус я так и не освоила, а Империус – с переменным успехом. За Тёмной Магией – это к Альтаиру. Он большой специалист, у него это фамильное...
- Ясно... – буркнула авроресса. – Ладно, слушай сюда... – мы остановились в тени живой изгороди, где нас было не заметно с дороги. – Не знаю, почему, как и зачем, но этим ребятам нужна ты.
- Я??? – сказать, что я была ошеломлена – значит ничего не сказать. – Почему именно я? Зачем?
- А без понятия, – дёрнула плечом Тонкс. – Предпочту выяснить потом. Тебе надо уходить. Не знаю, зачем ты им, но знаю, что тебя не ждёт ничего хорошего, если попадёшься. И нас, думаю, тоже.
- Но ведь... – я запнулась. С одной стороны, я понимала, что она права, а с другой – сбежать с поля боя казалось непростительной трусостью. Уж не от Гарри ли я подцепила этот гриффиндорский «героизм»?
- Не спорь! – резко сказала авроресса. – С твоей ногой только в битву лезть и не хватает! Значит так – нас, очевидно, здесь ждали. Вокруг установлен антиаппарационный барьер, а с портключами у нас, как ты понимаешь, напряжёнка. Видишь лесок вон там? – она указала на другую сторону шоссе. Я кивнула, смутно различив тёмную массу деревьев.
- Держу пари, по другую его сторону барьер заканчивается. С нашей стороны тоже, где-то там, – она махнула рукой, указывая назад, – но по открытому полю далеко не уйдёшь. Ты должна добраться туда, в лес.
- Но... Если они ищут меня, я и так далеко не уйду, да ещё с такой ногой, – возразила я. – Как ни крути, мне придётся пересечь шоссе, а там свет, и меня заметят!
- Не обязательно, – хмыкнула Тонкс и легонько стукнула палочкой по моей макушке. У меня создалось полное впечатление, что по волосам потекла холодная жидкость, точно она опрокинула мне на голову стакан воды. Я содрогнулась и, опустив взгляд, охнула. Моё тело теряло собственный цвет, приобретая оттенки окружающих предметов. Ноги, при взгляде сверху, сливались со взрытой землей и уцелевшими кустиками травы, остальное тело – с живой изгородью, к которой я прислонялась.
- Дезиллюминационные чары? – пробормотала я. – Но Упивающиеся всё равно могут заметить!
- Нет, если я отвлеку их, – отозвалась Тонкс На моих глазах её тускло-русые волосы начали удлиняться, одновременно приобретая знакомый золотисто-рыжий оттенок и завиваясь крупными кольцами. Открыв рот от удивления, я впервые наблюдала перевоплощение настоящего метаморфа. Пара минут – и на меня смотрела... ну, не моя точная копия, но очень и очень похожая девушка. Такие же волосы, лицо – не один в один, но достаточно напоминающее моё, чтобы незнакомый человек мог нас спутать. Правда, Тонкс ничего не могла поделать с тем, что была выше меня на полголовы, да и одеждой меняться не было времени, но оставалось надеяться, что у Упивающихся не останется времени подробно присматриваться. И тут я словно очнулась.
- Нет! Ты же подставишься вместо меня! – крикнула я, мёртвой хваткой вцепившись в рукав аврорессы. – Хочешь оказаться в ставке Волдеморта?
- Я аврор, дорогая, – фыркнула Тонкс. – Не переживай, в руки я им не дамся, и потом, как только ты смоешься, я скину личину. Так что давай – рот на замок, и вперёд! Доберёшься до опушки – аппарируй в Хогсмид и дуй в «Три Метлы», там должны ждать ваши учителя. Дамблдор знает о нападении, но ему не повредят подробности, расскажи им там всё, что знаешь, и жди нас!
- Хорошо! – кивнула я. Тонкс внимательно посмотрела на меня, проверяя действие чар, и одобрительно кивнула.
- Молодец. Готова? – она кинула взгляд по сторонам. – Пошла!
Наверное, со стороны я выглядела просто жалко – словно побитая собака, ковыляющая на трёх ногах, поджав хвост. Да и не только со стороны. В душе кипела обида на судьбу, из-за которой я сломала ногу, злость на Упивающихся и самого их Хозяина, а ещё – немалая толика страха перед тем, что со мной будет, если меня схватят. Что задумал Тёмный Лорд? Хочет ли он таким образом добраться до Гарри, или я нужна ему сама по себе? Но зачем?
Большую часть пути я проделала успешно, хоть и сгорая от стыда за своё малодушное бегство. Очевидно, к нам на выручку успели прибыть несколько членов Ордена Феникса – я заметила Грюма, Артура Уизли и ещё несколько человек, которых не знала, но которых, вроде бы, не было в автобусе вместе с нами. Впрочем, на расстоянии нельзя было сказать наверняка. Правда, пару раз ко мне приближались сражающиеся пары, и приходилось прилагать чудеса изворотливости, чтобы не попасть под отражённое заклятие. В первый раз я постаралась просто пригнуться и держаться тише воды и ниже травы, но во второй осмелела. Перси Уизли – кажется, это был он, – явно не особенно хорошо справлялся со своим противником, и тот постепенно теснил его. Парню приходилось тяжело, и я просто не смогла усидеть на месте. Улучив момент, я швырнула в Упивающегося невербальный Экспеллиармус, и его палочка со свистом вылетела у него из рук и исчезла во тьме. Перси, к счастью, предпочёл сперва действовать, а потом выяснять, каким чудом ему так повезло, и довершил дело Петрификусом. Воспользовавшись моментом, я отползла назад, буквально скатившись в небольшую канавку меж двух холмов. Впрочем, из неё я предпочла выбраться почти сразу, проделав не более десяти шагов – обзора отсюда не было никакого, а брести наугад мне совсем не улыбалось.
Однажды я издали заметила Альтаира, который вместе с прикрывающей его спину Гермионой дрался с дюжим светловолосым Упивающимся, потом мое внимание привлёк Сириус, прикрывающий Джинни. Как я ни старалась, я не могла разглядеть ни Гарри, ни Драко, но паники среди членов Ордена не наблюдалось, так что, скорее всего, хотя бы Поттер должен быть жив. Ну а поскольку уж они точно не отойдут друг от друга из-за своей ментальной связи, Драко тоже должен быть цел и невредим. Оглянувшись, я заметила оживление – Тонкс в замаскированном виде успешно привлекла всеобщее внимание.
Меня никто не замечал, и я вдруг подумала, что бежать и аппарировать – вовсе не обязательно. Конечно, в гуще боя толку от меня никакого, да и опасность возрастает в десятки раз. Но, с другой стороны, если здесь стоит антиаппарационный барьер, возможно, они отслеживают всех, кто пытается аппарировать отсюда с его границ? Наверняка я и пикнуть не успею, как меня перехватят в процессе, и я вместо Хогсмида попаду прямиком в распростёртые объятия Волдеморта. А вот если я останусь и буду держаться поодаль, под защитой Дезиллюминационных чар – пожалуй, при таком раскладе я смогу даже немного помочь своим, как уже помогла Перси.
Моя решительность заколебалась, когда я наконец заметила тех, кого выискивала в гуще сражающихся всё это время. Поттер и Малфой вместе, рука в руке, пробивались на помощь Тонкс, которая, поддерживая маскировку, продолжала оттягивать огонь на себя. Я, конечно, знала по рассказам очевидцев потасовки в Хогсмиде, что их объединённая Родовая Магия – это нечто потрясающее, но насколько именно, смогла убедиться только сейчас. Двое парней действовали вместе, словно хорошо слаженный механизм. В то время как один атаковал, второй прикрывал ему спину, потом – наоборот. Они использовали практически весь арсенал заклятий, которым учили нас на ЗОТИ, плюс те, которым обучал Драко Люциус, и какие-то ещё, видимо, те, которые Гарри усвоил от членов Ордена. Наконец парни присоединились к Тонкс и заняли позицию рядом с ней. Я не сомневалась, что они прекрасно поняли, кто перед ними, но поддерживали игру, чтобы обеспечить мне отход. Сердце дрогнуло на мгновение, но мысль о возможной ловушке при аппарации придала мне сил. Вполне возможно, что, попытавшись сбежать, я как раз и подставлю их! У меня всё получится, твердила я себе...
Реальность оказалась не столь радужной. «Благодаря» своему перелому, подвижность я имела весьма ограниченную, в отличие от остальных бойцов, так что, не успела я оглянуться, как оказалась чуть ли не в гуще боя. А точнее, гуща боя оказалась вокруг меня. Ну, конечно, самые ожесточённые схватки кипели возле Тонкс, однако и я тоже оказалась в ловушке, и было лишь делом нескольких минут, чтобы на меня кто-нибудь наткнулся. Я, как могла, уворачивалась, чтобы не выдать своего присутствия, и почти уже выбралась, когда везение отвернулось от меня.
Сильная рука ухватила меня за плечо, и чужая палочка чувствительно хлестанула по макушке.
- Фините Инкантатем! – крикнул знакомый голос. Я взвизгнула от неожиданности, но, обернувшись, с облегчением узнала Билла Уизли. Ошеломлённый ликвидатор заклятий резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, почти присвистнув.
- Блейз, во имя Мерлина! Откуда ты взялась? – крикнул он, резким рывком дёргая меня в сторону от пролетевшего в опасной близости красного луча, и, не удержавшись на ногах, мы оба скатились всё в ту же самую канаву. – Как ты тут оказалась, ты же... Стоп, а кто тогда там? – резко спросил Билл, садясь и помогая мне приподняться.
- У меня нога сломана, – сбивчиво начала я. – А там... Антонин, и оборотень, а Тонкс, она... Я его Авадой, а она прогнала Долохова, и...
- Стоп, стоп, – замахал руками Билл. – Ничего не понимаю. Ещё раз и помедленнее. Кого ты Авадой, и что с Тонкс? И при чём тут Долохов?
- Я сломала ногу, и на меня напал оборотень! – почти крикнула я. – Я отбилась от него Авадой, а потом появился Антонин, и хотел... Вроде бы, пытался меня похитить, – запал медленно сходил на нет, так что я понизила голос, но всё ещё была на взводе. – Потом появилась Тонкс, и Антонин отступил, а Тонкс сказала, что Упивающимся нужна я, и что мне надо уходить. Она приняла похожий на меня облик и наложила на меня Дезиллюминационные чары! И велела мне пробираться к дальней опушке вон того леса, а оттуда аппарировать в Хогсмид. А сама сказала, что отвлечёт внимание Упивающихся на себя.
- И почему ты не сделала, как она сказала? – поинтересовался Билл, испытующе глядя на меня. Я чуть смутилась.
- Я подумала, что, если барьер тут установили заранее и нас ждали, то любого, кто попытается отсюда аппарировать, могут перехватить, – ответила я, стараясь говорить уверенно, но голос прозвучал почти жалобно. Уизли нахмурился.
- В принципе, ты права, – сказал он. – Но и Тонкс тоже не ошиблась – здесь тебе оставаться нельзя, да ещё и в таком состоянии. Если они тебя схватят – мало никому не покажется.
- И что делать? – раздраженно спросила я. Билл поморщился и, порывшись по карманам, вытащил небольшой кожаный футляр.
- Давай руку и держись крепче, – сказал он. Я непонимающе захлопала глазами, и тогда он сам, не дожидаясь меня, подтащил меня поближе к себе и, стиснув моё предплечье, второй рукой дернул тесёмку, стягивающую футляр. Оттуда выкатился небольшой металлический шарик, прямо на ладонь Билла, он стиснул его в кулаке...
Знакомый рывок в животе сорвал нас с места, и я с запозданием поняла, что он только что активировал портключ. В первый момент меня затопила паника – а что, если это и не Билл вовсе, а кто-то из Упивающихся в его личине? Что если он сейчас доставит меня прямиком к Волдеморту? Но, не успела я по-настоящему испугаться, как путешествие закончилось, и мы приземлились в захламленном дворике самого странного дома, который я только видела в жизни. Изначально, наверное, это было что-то вроде крохотного одноэтажного коттеджа, но впоследствии к нему сверху пристраивали всё новые и новые комнаты, и теперь над нами возвышалось, по меньшей мере, этажей пять, если не больше – я никогда в жизни не видела ничего подобного. Как они держались, было уму непостижимо. Наверное, не обошлось без каких-нибудь строительных чар, но в них я была не сильна.
- Что это за место? – спросила я. Мы оба приземлились на пятые точки, но, в отличие от меня, Билл тут же вскочил на ноги. Первый этаж был ярко освещён, послышались торопливые шаги и входная дверь распахнулась. Фигура, резво сбежавшая по ступенькам и устремившаяся нам навстречу, оказалась знакомой.
- Добро пожаловать в дом семейства Уизли, – хмыкнул мой провожатый, протягивая мне руку и почти рывком ставя меня на ноги. – Это Нора.
- Билл! – запыхавшаяся миссис Уизли остановилась перед нами, в руках её была палочка, а на лице – испуг и тревога.
- Мам, всё в порядке! – поспешно заверил её Билл. – Просто Блейз сломала ногу, ей нужно убежище и помощь.
- А...
- Отец, Перси и Рон с Джинни были живы и в порядке, когда мы уходили. Гарри тоже. Я сейчас возвращаюсь туда, сообщу, как только будут новости! – выпалил он и поспешно аппарировал, не тратя времени на объяснения.
- Здравствуйте, миссис Уизли, – пробормотала я, переводя дыхание. Забота и внимание Молли тут же переключились на меня.
- Блейз, дорогая! Бедная девочка, тебе сильно досталось? – спросила она, заботливо поддерживая меня под руку, пока мы шли к двери.