Альтаир Блэк 7 курс

  Дамблдор замолчал, видимо, сочтя дальнейшие излияния своей радости по поводу примирения Слизерина и Гриффиндора неуместными. Да и то сказать – очень рано было объявлять о примирении факультетов, мы были всего лишь отдельными представителями. Хотя, если вспомнить последнюю игру...
- А почему тогда мы будем добираться «Ночным Рыцарем» до дома Сириуса, профессор? – поинтересовалась Гермиона. – Если он небезопасен в, как вы сказали, конспиративном плане...
Я заморгал, только сейчас тоже осознав некоторую странность в предложении Дамблдора. Директор несколько помрачнел.
- Полагаю, мисс Грейнджер, в свете последних событий это всё же наиболее безопасный для вас сейчас способ передвижения, – заметил он. – Во всяком случае, в плане перемещения из Хогвартса и в Хогвартс. Вчерашнее нападение дало нам некоторые основания опасаться, что Упивающиеся внедрили своих людей в наблюдение за магическим транспортом. Ну, отдел управления Каминной сетью давно уже не вызывал у меня доверия, – Дамблдор поморщился. – Недавно было перехвачено несколько сообщений – не особенно важных, но всё же конфиденциальных. Полагаю, до тех пор, пока мы не перепроверим защиту, наложенную на особые каналы связи, как, например, между Хогвартсом и штабом Ордена, полагаться на Каминную сеть мы не можем. Доверять можно лишь внутренней сети Хогвартса, что в нашем случае бесполезно, и тайным каналам, о которых по той или иной причине нет записей в основном Каминном Узле, – он бросил достаточно красноречивый взгляд на Драко, чтобы можно было догадаться, что речь идёт, в частности, и о связи с Малфой-Манором. – Но они, увы, в данном случае так же бесполезны для вас до попадания в дом Сириуса. Что же до скрытности места высадки с автобуса, то оно будет находиться в достаточном отдалении от дома, и подозрения у посторонних не возникнут.
- Но ведь в любом случае получается, что мы должны будем в открытую прошагать изрядное расстояние, – с сомнением заметил Альтаир. – Кто-то может заметить... запомнить... Профессор, вы же Хранитель Тайны местонахождения штаба Ордена. И к тому же директор Хогвартса. Разве не проще в этой ситуации было бы сделать портключ двойного направления?
- С технической точки зрения – да, – согласился Дамблдор. – Но, увы, дело в том, что портключи в данном случае тоже нежелательны. Во вчерашней битве отступление было организовано не в последнюю очередь именно за счёт портключей, а изготовить такое их количество без содействия сотрудников отдела Наблюдения за Магическим Транспортом просто немыслимо. Конечно, я могу защитить действие своего портключа от посягательств, но в любом случае такое перемещение сопряжено с риском открыть тому, кто попытается вмешаться в его действие, местоположение штаба. Увы, я могу наложить защиту от посягательства, но не от попытки проследить конечный пункт назначения... Ну а что до аппарации, то названные мной причины, по которым вам не стоит аппарировать от дома Сириуса в Лондон, становятся ещё более значимыми в случае аппарации от Хогвартса.
- Не говоря уже о том, что вы все только-только получили лицензию на аппарацию, и подвергаетесь повышенной опасности расщепления при групповом перемещении, – подал голос Джаред Поттер, кажется, впервые с тех пор, как мы вошли. – К тому же вмешаться в процесс перемещения при аппарации ненамного сложнее, чем в работу портключа, и сотрудники отдела Наблюдения легко могут это сделать. А если на вас нападут в процессе аппарирования, вы окажетесь абсолютно беззащитны.
- А как мы можем быть уверены, что Упивающиеся не смогут проследить за автобусом? – спросил я.
- Его маршрут, Гарри, в большей степени случаен, чем предопределён заранее, – отозвался Дамблдор. – Заказы мест заранее очень редки. К тому же автобус, как таковой, не отслеживается министерским транспортным отделом, и узнать о его маршруте можно только в том случае, если заслать шпиона непосредственно в сам автобус. Его сегодняшний кондуктор, Дерек Каннингем – член Ордена, и мы также вполне уверены в его водителе, Марке Тальборте. Другая смена, Эрни Фергюссон и Стэнли Шанпайк, не так благонадёжны, но, к счастью, сегодня не их дежурство.
- Что, Скримджер всё-таки выпустил Шанпайка? – хмыкнул я. Упрямство министра, с которым тот отказывался признать арест Стэна ошибкой, было, на мой взгляд, просто смешным, но тот до последнего выдерживал характер. Видимо, сдался только когда совсем уж припекло, и он понял, что без помощи Дамблдора ему не обойтись.
- Не так уж давно, – кивнул Дамблдор. – Вскоре после атаки на Хогсмид.
- При всём уважении, директор, не могли бы мы уже закончить? – нетерпеливо спросил Снейп. – Рискну напомнить, что сейчас есть и более важные дела, чем обсуждение вопросов транспорта со студентами.
Я даже приоткрыл рот от удивления. Снейп, конечно, не подарок, и особенным благодушием никогда не отличался, но всегда был безукоризненно вежлив по отношению к Дамблдору. Я впервые слышал, чтобы он позволял себе говорить с ним подобным образом – резко, почти на грани грубости. В надежде, что Малфой понимает больше моего, я послал ему полуоформленную мысль-вопрос, но в ответ получил лишь такое же недоумение. Похоже, для Драко поведение крёстного тоже оставалось загадкой.
Дамблдор, впрочем, не обратил внимания на резкий тон и согласно кивнул.
- Да, вы правы, Северус, – согласился он. – Думаю, вы можете отправляться собирать необходимые вещи, – добавил он, обращаясь уже к нам. – В пятнадцать минут второго вы должны собраться в малом дворе у фонтана – за вами придут несколько членов Ордена, они будут сопровождать вас до штаба. Минерва, Северус – я прошу вас позаботиться о том, чтобы поставить ваших коллег в известность, что эти семеро студентов какое-то время будут отсутствовать на занятиях.

Поездка на «Ночном Рыцаре» на сей раз не произвела такого уж сильного впечатления – она напоминала наше возвращение в школу после каникул на пятом курсе. Автобус внутри выглядел совсем как тогда – поставленные в несколько рядов разномастные стулья и кресла, которые немилосердно швыряло в разные стороны вместе с пассажирами при резких поворотах. Водитель, хоть и был, по словам Дамблдора, более надёжным, ездить учился, похоже, там же, где и достопамятный Эрни, так что трясло и мотало всех по автобусу нещадно. Кондуктор, правда, на Стэна Шанпайка не походил ни капельки – это был довольно высокий, подтянутый и опрятный парень, наверное, на девчоночий вкус довольно симпатичный, и почему-то показавшийся мне смутно знакомым. Хотя, возможно я видел его на каком-то из собраний Ордена? Я не очень помнил, но выяснять не хотелось. Впрочем, ситуация быстро прояснилась благодаря Гермионе – она узнала в нём бывшего гриффиндорца, который заканчивал седьмой курс в год нашего поступления.
Сопровождающих в этот раз было всего трое, и все знакомые – Тонкс, Люпин и Грюм. При виде последнего Альтаир напрягся и как бы невзначай сунул руку в карман – я готов был поклясться, что знаю, за каким предметом и на случай какой ситуации. Драко же весь передёрнулся, а по узам я ощутил доходящие от него злость и отвращение. Вздохнув, я потянулся к приятелю, чтобы немного остудить его чувства.
- «Дрей, не забывай, он тут ни при чём», – напомнил я. – «По сути, он пострадал от Антонина куда сильнее, чем вы с Альтаиром. И я уверен, сам бы он такого не сделал...»
- «Угу», – не особенно поверил мне Малфой, фыркнув вслух. – «Я в этом не уверен. Долохов копировал его достаточно точно, чтобы обмануть даже Дамблдора. По крайней мере, тот инцидент никого особенно не удивил. Да и вообще – что я, не знаю, что ли, что такие, как он, в кнат не ставят детей Упивающихся – а если они при этом ещё и слизеринцы, то вдвойне!»
- «Вдвойне – это уже два кната», – парировал я. – «Да успокойся ты, Малфой! Теперь он тебя, в любом случае, пальцем не тронет. И потом, как ни крути, копировал Долохов его или нет, сам Грюм ни в чём перед тобой не виноват, этого ты отрицать не можешь.»
- «Не могу», – неохотно согласился Драко. – «Ладно, до тех пор, пока он меня не трогает, может рассчитывать на моё... хм, на мой нейтралитет», – вздохнул он. Я кивнул, не очень уверенный в том, что всё обойдётся, и только надеясь, что мне удастся каким-то образом продержать этих двоих во время поездки на максимально возможном расстоянии друг от друга. Хорошо ещё, что Альтаир, судя по его взглядам, хотя и ничуть не больше своего друга жаловал Грюма, но, по крайней мере, обходился «профилактической настороженностью».
Впрочем, у Грюма были дела поважнее, чем «трогать» Малфоя или предоставлять Блэку повод для оправдания «профилактики». Экс-аврор, как всегда, внимательно оглядывал окрестности всю дорогу от школы, почти беспрерывно вращая волшебным глазом на все градусы, сколько их ни есть. Если вначале он ещё с подозрением косился настоящим глазом на Малфоя с Блэком время от времени, то в пути не позволял себе отвлекаться на парней, как бы сильно не подозревал их в преступных намерениях. Стервятники тоже держали свои недоверие и неприязнь к Грюму при себе, хотя порой косились на него ничуть не менее недоверчиво.
В общем и целом поездка прошла на редкость мирно – словно Упивающихся Смертью вообще никогда не существовало на свете. Ни от них, ни от их агентов не было ни слуху, ни духу. Как и в прошлый раз, автобус первым делом доставил на место нас, высадив по пути лишь одного волшебника мрачного вида, который всю дорогу не переставая ворчал, причем, кажется, осуждая всё подряд, о чём только думал – погоду, министерство, дорогу, водителя, кресло, в котором сидел, газеты и всё остальное.
Едва добравшись до места (для чего пришлось протопать по лесной дороге пару миль или около того) и оттащив вещи в спальню, мы всей компанией собрались на кухне, чтобы отправляться в лондонскую квартиру Тонксов. Нимфадора явно нервничала, по-видимому, волнуясь за возможное впечатление, которое могла произвести на нас собственность её семьи. На мой взгляд, волновалась она совершенно напрасно – хотя мы, едва оказавшись в квартире, не задерживаясь, отправились на выход, выглядела та вполне уютно, хотя и немного запылённо. Но это последнее как раз было вполне объяснимо, если учесть, что, по словам Дамблдора, квартира почти не использовалась как жилое помещение.
Добираться до самой больницы мы, как и в прошлый раз, решили при помощи маггловского транспорта, но теперь уже не метро. Ехать в подземке было слишком рискованно, да и такая толпа народа непременно привлекла бы внимание. Тонкс, неплохо знакомая с маггловской жизнью, сбегала на соседнюю улицу и из автомата заказала три такси, чтобы доставить на место всю нашу внушительную компанию. Разбившись на группы, мы должны были отправляться по отдельности, с интервалом в пятнадцать минут. В первую очередь отправились Рон и Джинни в сопровождении Люпина, во вторую девушки – Гермиона и Блейз в сопровождении Тонкс. Сириус должен был сопровождать нас с Драко и Альтаиром в последнюю очередь, сменив Грюма, который, несмотря на все усилия, для маггловского мира выглядел всё же необычно. Признаться, несмотря на все тревоги и волнения, меня страшно обрадовала перспектива побыть с Сириусом – хотя мы провели вместе немало времени, да и, что уж говорить, я успел за прошедшее время немного привыкнуть к мысли о том, что крёстный вернулся. Скорее, моя радость была вызвана в первую очередь даже не осознанием, а фактическим подтверждением того, что он уже не разыскиваемый всеми преступник, а, как раньше, полноправный и уважаемый член магического сообщества.

Новости в больнице мы получили довольно-таки обнадёживающие. Состояние близнецов стабилизировалось, и оба они уже периодически приходили в себя, правда, ненадолго. Но даже по этим кратким периодам можно было судить, что психика парней если и пострадала, то не так страшно, как все опасались, – обычный посттравматический шок, не более того. С укусами тоже всё оказалось не так плохо – шрамы и следы, скорее всего, исцелить полностью так и не удастся, однако более серьёзных последствий не предвиделось. Чтобы не расстраивать лишний раз старших Уизли, для которых тема среднего сына всё ещё была болезненной, я потихоньку расспросил о нём Билла, который тоже приехал в больницу вместе с Флёр. Он, впрочем, успокоил меня, заверив, что Перси с самого начала пострадал не так уж сильно, и, по словам целителей, через пару дней будет в полном порядке. И всё-таки я лично в этом сомневался. Может, физически он и поправится, но что будет с его душой, когда он узнает о смерти Пенелопы? И вообще – знает ли он об этом, или полагает, что она тоже всего лишь ранена? Билл, как я понял, у него самого не интересовался, да и мне, честно признаться, духу не хватило пойти навестить Перси, памятуя о письме, которое он написал Рону на пятом курсе. Том самом, где он писал, что я псих, и могу быть опасен для его брата, и вообще – моё место в отделении для сумасшедших, в Мунго. Или, ещё лучше, в Азкабане. И ещё – что дни Дамблдора, как значимой в Волшебном Мире фигуры, сочтены.
Побродив немного вокруг палаты Перси, я, со стыдом задвинув голос своей гриффиндорской сущности подальше, так и не решился зайти к нему. Вместо этого, чтобы хоть чуть-чуть успокоить свою совесть, я хорошенько расспросил о его состоянии целителя, который отвечал за него, и рассказал ему о своих опасениях за душевное состояние Перси в связи с гибелью его девушки. Молодой целитель, – по-видимому, стажёр, однако неплохо при этом знающий своё дело, – выслушал меня со всем возможным вниманием и подтвердил ещё раз, что, по его мнению, пациент действительно «выказывал некоторые признаки депрессии». Кусая губы, я отправился обратно, на этаж, где возле палаты близнецов собралась вся наша немаленькая компания. Сейчас вряд ли имело смысл говорить с ними об этом, так что я решил приберечь своё мнение на потом. Однако мне действительно казалось, что поддержка родных могла немало значить сейчас для Перси. Да, он был неправ, и ему даже не хватило духа признать свои ошибки, когда это стало очевидным – но он всё ещё оставался их братом и сыном. К тому же, по большому счёту, он ведь не сделал ничего по-настоящему дурного – никого не ограбил, не убил и даже не подставил. Всего лишь упорствовал в своих заблуждениях. Неужели Уизли – добрые и дружные, как никакая другая семья, – не могли простить его?

Как бы там ни было, за выходные ситуация немного прояснилась, и все с облегчением поняли, что она не так плоха, как нам казалось – по крайней мере, в отношении пациентов больницы. Конечно, само по себе нападение на Косой переулок было ужасно. В дрожь приводил сам факт того, что напали на своеобразный культурный центр жизни Британского Магического Сообщества, не говоря уже о том, что именно творили Упивающиеся. Министерство объявило воскресенье днём траура по погибшим. В общей сложности под обломками зданий погибло пятнадцать человек, ещё девять были напрямую убиты Упивающимися, а точное количество пострадавших не удавалось точно определить даже и через неделю напряжённой работы аврората и Отдела Обеспечения Магического Правопорядка. Далеко не всех удалось спасти, даже после того, как их доставили в Мунго. В той или иной степени пострадали практически все, кто в тот момент находился в Косом Переулке.
Скримджер воспользовался ситуацией в некотором роде в свою пользу, хотя, в принципе, я всё-таки перестал обвинять министерство в том, что оно лишь изображает бурную деятельность. То ли я повзрослел, то ли на мне сказывалось влияние холодно-рассудочного Малфоя, но теперь это не казалось мне таким уж страшным преступлением. В конце концов, людям действительно надо было верить в то, что хоть что-то находится под контролем, и не вполне вина министра, что это не удавалось. Он делал, что мог, и стал даже прислушиваться к мнению Дамблдора...

Встреча Блейз и Драко с его поверенным, состоявшаяся в понедельник, чуть было не рассорила названых брата и сестру. Я не очень представлял, что конкретно послужило причиной разногласия – Дрей даже мысленно отказывался говорить об этом, – но вернулись они оба мрачные, раздражённые и отказывающиеся говорить друг с другом. И мало того – почему-то гнев Малфоя направлен был отчасти и... на меня? При чём тут я, лично мне было решительно непонятно, но расспрашивать Драко, пока он немного не поостынет, я благоразумно не торопился. Впрочем, это не значит, что я сидел сложа руки – вместо этого я решил взять в оборот Блейз.
- Что у вас случилось? – спросил я, остановившись на пороге большой спальни, которую девчонки делили на троих. Блейз сидела на своей кровати, забравшись на неё с ногами, и обхватив руками колени. При виде меня она невесело хмыкнула.
- Да ничего особенного, – устало вздохнула она. – Просто... Он Малфой. Практичный, расчётливый, и никогда не упустит своего. И не своего.
- В смысле? – поднял брови я, приближаясь к ней. Блейз похлопала по краю кровати, приглашая меня сесть, и чуть подвинулась, освобождая побольше места.
- Ну, этот его поверенный, МакКиннон, прочёл все документы и сказал, что я не обязана отрекаться от наследства. Он считает, что с тем, что есть, вполне реально выиграть дело, – сказала она.
- Ну, разве это плохо? – осторожно спросил я. Блейз фыркнула.
- Не знаю, – отозвалась она. – Понимаешь... ну, это всё равно, как если бы тебе оставил наследство Джаред Поттер, ещё до того, как ты его узнал, а кто-то другой – кто-то из его родных, допустим, – стал бы оспаривать его завещание. Ты бы стал судиться ради этого?
- Не знаю, – пожал плечами я. – Наверное, нет. Того что оставили мне родители, мне всегда казалось достаточно, к тому же Сириус тоже объявил меня своим наследником, так что нужды в деньгах у меня нет. А если и появится – я молод, здоров, и... Ну, если удастся избавиться от Волдеморта, я вполне проживу своими силами, без всякого наследства. У меня есть руки, ноги и голова – я найду работу и смогу себя обеспечить. Ну а если победит Волдеморт – тогда тем более беспокоиться о наследстве вообще незачем.
- Вот именно, – подтвердила Блейз. – Ты-то меня понимаешь. Я даже не знала умершую графиню. Когда-то в детстве Нарцисса возила меня к ней, но я была такая маленькая, что совсем этого не помню. Вряд ли это можно считать знакомством. И потом... Одно дело, если бы я просто была упомянута в завещании – ну, это даже в какой-то степени... ну, не знаю, приятно, наверное – что меня не забыли, что обо мне позаботились... Но судиться за это? Я не рассчитывала на это наследство, и оно мне не особенно нужно, я вполне обеспечена и так. Мне ничего не надо от этой семьи.
- А Драко считает, что ты должна... бороться?
- Ну, я же говорю – он прагматик до мозга костей. И, как и все Малфои, считает, что денег много не бывает. Он говорит, что одно дело, если бы шансов не было, а то, что сейчас – совсем другое. Он говорит, нельзя предсказать, как жизнь повернётся и сколько денег мне в ней понадобится.
- А Альтаир? Он что считает?
- Ну, он сразу согласился с Дреем, – вздохнула Блейз. – Правда, по другой причине. Хотя он согласился с тем, что деньги лишними не будут, но главный его аргумент был в том, что если, по его выражению, «какая-то незнакомая жадина», сиречь миссис Кирк, посмела перейти мне дорогу, посягнув на отведённое мне по всем правилам закона, то её надо как следует проучить, и жаль, что нельзя и от её доли кусок откромсать, чтоб знала, как связываться.
- Ну, это уж он... хватил, – проговорил я, не будучи уверенным в том, как Блейз воспримет такой отзыв о мнении своего друга. Но девушка согласно кивнула.
- Я так ему и сказала. Но он заупрямился – мол, если бы дело было только в деньгах, это ещё ладно, но уж если кто-то посмел бросить мне, а значит, в некотором смысле, и ему с Драко, вызов, то этого кого-то надо проучить так, чтоб другим впредь неповадно было. Дрей столь радикальные меры всё же не поддержал, но, по сути, мнение по поводу этого наследства у парней одно, хоть и из разных соображений.
- Ну и что ты теперь будешь делать? – поинтересовался я. Блейз, вздохнув, пожала плечами.
- Понятия не имею. С одной стороны, в чём-то Драко прав, да и раздражение Альтаира мне понятно, а с другой... Стоит только подумать о том, чтобы прийти в суд и сказать, что я буду бороться за это наследство – становится так противно... Ты тоже думаешь, что я глупая? – спросила она. Я невольно заулыбался – в глазах Блейз не было ни намёка на жалобное выражение, присущее самоуничижению. В них светился вызов. Притянув её к себе, я крепко обнял свою девушку и мягко коснулся её губ своими.
- Нет, я так не думаю, – шепнул я. – Я думаю, что ты самая бескорыстная девушка из всех, кого я встречал...
- Гарри, – фыркнула она, чуть отстраняясь, и объяснила: – Дело не в корысти, а в гордости, только немного не в том смысле, как это выглядит для Альтаира. Просто понимаешь, для меня судиться за это наследство – словно выпрашивать подачку. А это уже совсем другое дело...
- Значит, ты завтра откажешься от него? – спросил я. Блейз поморщилась.
- Думаю, что да. Вьюжник с Ветроногом меня убьют, ну да и ладно, – сказала она. Я хмыкнул.
- Да брось, – заметил я. – Они могут с тобой не соглашаться, но, по большому счёту – это исключительно твоё дело. Я уверен, они оба поймут. И согласятся с тобой.
- Угу, – фыркнула Блейз с таким видом, точно я сморозил полнейшую глупость. – Сомневаюсь. Для Блэка вопросы чести – это святое, а Малфой... Не то чтобы он был особенно корыстным, или что-то в этом роде, но... Просто он не воспринимает всё это так остро. Наверное, потому, что ему пришлось за последние два года окунуться во всевозможные финансовые проблемы гораздо глубже, чем нам с тобой. Ну, он и привык ко всяким там... дрязгам.
- Наверное, ты права, – кивнул я. – Но всё равно, я уверен, они поймут, когда поостынут.
- Надеюсь, – согласилась девушка, опустив глаза. Её ладошка мягко поглаживала меня по плечу, а я всё ещё обнимал её за талию, правда, уже не прижимая к себе. Решив исправить это упущение, я притянул Блейз поближе и поцеловал.
Только теперь до меня потихоньку стало доходить, что мы с ней находимся наедине в спальне, и, если наложить на дверь соответствующее заклятие, нашему уединению никто не сможет помешать. Почему-то я был твёрдо уверен в том, что Блейз была бы, так же, как и я, не против такого развития событий. На поцелуи она отвечала, как всегда, весьма охотно, а её руки давно хозяйничали у меня под рубашкой. Мы редко заходили дальше этого, даже на свиданиях – только один раз, вскоре после возвращения с каникул, мы оказались в пустом классе, и я уже начинал ласкать её грудь. Но в тот раз у нас так ничего и не вышло – время близилось к отбою, за дверью послышались шаги, и нас чуть не застукал Филч. Так что пришлось забыть о ласках и поцелуях, срочно прятаться под мантию-невидимку и делать ноги. А потом навалилась учёба, тренировки по квиддичу, всякие дополнительные задания, отработки – мы с трудом находили время хотя бы просто побыть рядом в библиотеке, на виду у всех, не говоря уже о свиданиях и о чём-то большем.
Мысль о возможности заняться любовью, конечно, подспудно всегда присутствовала в моей голове – всё-таки я здоровый семнадцатилетний парень, и к тому же по уши влюблён. Но более-менее перебороть свои опасения по поводу неопытности, собрать «в кулак» все имеющиеся знания и всёрьёз задумываться о том, чтобы осуществить это, я стал, пожалуй, незадолго до Нового Года – а точнее, после признания Малфоя о том, что у них с Джинни всё уже было. Возможно, в какой-то степени это была зависть, а может, на меня повлияла ещё и та фраза, сказанная Драко в запале: «Почему, по-вашему, нельзя одновременно любить девушку и спать с ней?». Да и последующий разговор с ним, хоть и касался его с Джинни, не мог не заставить меня задуматься о нас с Блейз и попытаться примерить эту ситуацию к нам. Не так уж мы и сильно отличались... С одной стороны, я, конечно, опасался последствий, но с другой – мне всё-таки хотелось этого больше всего на свете...
Однако и в этот раз, видимо, нам было не суждено. Стоило мне только всёрьёз задуматься о том, чтобы вытащить палочку и обеспечить нам уединение, как дверь за моей спиной заскрипела, и на пороге появилась Гермиона.
- Гарри, Блейз... – она запнулась, но, вопреки ожиданиям, не смутилась. – Так, ребята, прекращайте, и спускайтесь. Ужин готов, все ждут только вас.
Мы с Блейз неохотно оторвались друг от друга, смущённо поправляя одежду и невольно пряча глаза. Гермиона, весело улыбнулась и слегка подмигнула нам обоим.
- Гарри, ты бы лучше сначала рубашку застегнул, прежде чем заправлять её, – заметила она после этого с неприкрытой иронией в голосе. Я в ответ скорчил рожу – под рубашкой на мне была футболка, так что я, в любом случае, выглядел прилично. Ну, возможно, заправлять рубашку, и правда, всё же не стоило...
За ужином, осмыслив ситуацию, я пришел к выводу, что появление Гермионы было к лучшему. Малфой упоминал, что разбирается в чарах контрацепции, и я прекрасно понимал, что они не помешали бы и в нашем случае. Беда была лишь в том, что сам я их не знал, а попросить Драко научить меня казалось немыслимой глупостью. Дружба дружбой, но... мои намерения в отношении его названой сестры это раскрыло бы ничуть не менее явно, чем просьба проконсультировать меня по поводу... хм, «постельных техник». Впрочем, это не значит, что у меня не было вариантов – надо будет поговорить с Сириусом. Почему-то мне казалось, что он должен в этом разбираться. Мысль о подобном разговоре вызвала у меня улыбку – крёстный рвался заменить мне отца, и, как ни крути, подобные разговоры – ну, как я себе это представлял, – одна из отцовских обязанностей. Вот пусть и расхлёбывает.
Однако мысли о контрацепции и связи с Блейз наводили не только на эти слегка легкомысленные размышления, но и на куда более важные и серьёзные. Снова всплыл вопрос о нашем с ней будущем. Всё-таки, как бы мне ни было это неприятным, но я не мог закрывать глаза на то, что сам был не обычным человеком, который может себе позволить реальные планы на будущее. Конечно, мне хотелось надеяться, что это – нечто большее, чем пустые мечты. Но стоило вспомнить о Волдеморте, как я понимал, что всё-таки наши с Блейз отношения уже и так в какой-то степени были неоправданным риском. Стоило ли усугублять его? Блейз могла подвергаться опасности даже просто как моя девушка – а что будет, если она станет матерью моего ребёнка, а значит, и моей женой?
Впрочем, при мысли о женитьбе на Блейз у меня всё равно потеплело на сердце. Реальность – реальностью, но в семнадцать лет никакой занесённый меч над головой не запретит парню мечтать о будущем. Юность горяча и безрассудна, и в эту пору почти невозможно поверить в собственную смерть, даже побывав на грани. Я прекрасно сознавал, насколько мало у меня шансов победить Волдеморта – чаша у него, змея тоже всё время рядом, плюс остаётся ещё один крестраж, о котором мы можем строить лишь догадки. И нет никакой возможности проверить, насколько они далеки от реальности. И даже если каким угодно чудом нам удастся отыскать, раздобыть и уничтожить все три оставшихся крестража – останется ещё сам Волдеморт, силой лишь самую малость уступающий Дамблдору. Но директор стар, и никто не знает, долго ли ещё он продержится, а кроме того, пророчество недвусмысленно говорило, что именно я, в конце концов, должен буду убить красноглазого выродка. Я, а не Дамблдор. И, что ещё хуже – пророчество вовсе не обещает мне победы... Но, несмотря на все мрачные соображения, в глубине души у меня почему-то жила уверенность, что я справлюсь – пусть наивная и по-юношески самоуверенная, но она была. Именно она помогала не сдаваться, упорно, по-гриффиндорски стиснуть зубы и идти вперёд. Именно она заставляла отчаянно и по-детски верить в то, что со мной ничего не случится – что бы ни произошло, я выпутаюсь, выживу сам и спасу всех, кто мне дорог...

Pov Блейз Забини.

Утро в день суда выдалось солнечное, ясное, и в воздухе явно пахло весной. Увы, настроение среди нас было не слишком-то весенним. Вчерашняя перебранка с Драко так и не окончилась ничьей победой – каждый из нас остался при своём мнении. Да и Альтаир не стал менять своё. Однако с утра Вьюжник спустился на кухню, как всегда, с иголочки одетый и безукоризненно причёсанный, собранный и подтянутый, и, несмотря на хмурый вид, вполне решительный. Ветроног не стал особо «полировать» себя, но тоже выглядел более чем парадно, разве что причёску менять не стал, оставив свою извечную гриву, – с почти такой же, насколько я помнила, всегда щеголял и Сириус. Поприветствовав меня, Дрей придирчивым взглядом окинул мою официальную мантию и строгую причёску – я собрала волосы в пучок, который заколола шпильками и закрепила на всякий случай заклинанием, чтобы не растрепался. Макияжа я использовала минимум – только чуть подкрасила ресницы и тронула губы бесцветным блеском. Драко моим видом остался доволен – ну ещё бы, всё-таки моей наставницей в этом была Нарцисса, истинная леди, превосходно разбиравшаяся и в моде, и в косметике, не говоря уже об этикете. Немного помолчав, брат приблизился ко мне вплотную.
- Ну что, ты всё ещё не передумала? – спросил он. Я покачала головой.
- Я не собираюсь становиться попрошайкой, Дрей, – твёрдо ответила я. – А если тебя напрягает необходимость следовать завещанию Люциуса, ты знаешь, я и на это не претендую.
- Не говори глупостей! – резко сказал Драко, и отвернулся, оскорблённый до глубины души. М-да, пожалуй, я перегнула палку. Потупившись, я неловко погладила юношу по плечу.
- Ну, прости, я знаю, дело не в этом, – сказала я. – Но правда, Драко, ты ведь прекрасно понимаешь, почему я не хочу настаивать. И ты, Альтаир, тебе же это ясно. Уж для кого, для кого, а для вас обоих гордость – не пустой звук. Я... Вы же знаете, всё это семейство не интересовалось мной всю мою жизнь – им вообще наплевать было, жива я или умерла. Странно, что меня вообще упомянули в завещании. Но... Я всегда считала, что они нужны мне не более, чем я им, я никогда от них не зависела. И не собираюсь создавать впечатление, что мне что-то нужно. Моя бы воля, я бы вообще не вмешивалась в это, пусть бы сами решали свои проблемы...
- Я понимаю, – после некоторого молчания сказал Драко с тяжёлым вздохом и снова обернулся ко мне. – Это глупо, но я понимаю. На мой взгляд, ты поступаешь неразумно, потому что никогда нельзя предсказать, как сложится жизнь – тут и к Трелони ходить бесполезно, – он хмыкнул. – Ладно, дело твоё. Я, в любом случае, поддержу тебя, что бы ни случилось. Да ты и сама знаешь, что и без всякого отцовского завещания можешь рассчитывать и на меня, и на состояние Малфоев.
- Спасибо, – улыбнулась я. – Твоя поддержка – то, для меня действительно важно.
Вьюжник окончательно растаял и благодарно улыбнулся мне, а я повернулась к Ветроногу.
- Альтаир... Пожалуйста. Меня тоже раздражает эта Кирк, но... как бы сказать... стоит ли о неё мараться? Может, лучше просто избавиться от неё как можно скорее?
- Отступление перед противником всегда создаёт опасный прецедент, – поморщился Блэк. – Но в какой-то степени ты, безусловно, права. Просто... – он вздохнул и посмотрел на меня с искренним сочувствием. – Понимаешь, так противно оставлять хоть у кого-то впечатление, что можно облаять мою лучшую подругу и уйти безнаказанным.
- Но ты же не можешь бить Непростительными по всем, кто решит так сделать, – мягко заметила я. Альтаир снова мрачно вздохнул.
- Не могу, – согласился он. – И очень жаль, что не могу, я бы не отказался от такой возможности. Ненавижу, когда кто-то встаёт у нас на пути... Но, увы, я действительно не всегда могу прямо разобраться с такими. Что ж... В любом случае решать тебе. Повторяю, Блейз, лучше бы как минимум выдрать у этой Кирк всё, что отвели тебе, но... поступай, как знаешь.
Я снова улыбнулась и, шагнув настречу Блэку, молча обняла его. Альтаир вздохнул, на этот раз уже совсем не так тяжело, и слегка потрепал меня по спине.