Альтаир Блэк 7 курс

  Глава 20. Вновь УПэСы разжигают пожар, миру готовят смертельный удар...

Pov Гарри Поттера.

Странное дело, но в последние дни мне всё чаще начинало казаться, что я постепенно теряю способность ощущения времени. Время от времени – и, как мне казалось, всё чаще и чаще, – я ловил себя на том, что оно словно бы течёт для меня по-разному в разные периоды дня и ночи. Иначе как объяснить то, что время то летело вперёд семимильными шагами, да так, что я буквально ничего не успевал, то ползло со скоростью черепахи, когда, несмотря на кучу невыполненных дел, мне казалось, что оно не движется вовсе? Я даже начал тревожиться, не завладел ли каким-то образом моим сознанием Волдеморт, и у меня начались провалы в памяти, как у Джинни на её первом курсе из-за дневника Реддла? Но, к счастью, сколько я ни напрягал разум, я всё же не мог припомнить никаких странностей, о которых она говорила – ну, вроде того, чтобы не понимать, как оказался в том или ином месте, или не знать, что делал в то или иное время. Тревожась об этом, я, кажется, совсем достал Малфоя и Блэка вопросами, не кажется ли им странным что-нибудь в моём поведении, не замечал ли Альтаир на мне какие-либо темномагические следы и не находил ли Драко, что мои мысли в какой-то момент становятся странными и необычными. В конце концов, устав повторять, что никаких отклонений он не заметил, за исключением усталости из-за напряжённой учёбы, Вьюжник в довольно резкой форме рявкнул, что единственная, зато постоянная странность, которая за мной последнее время водится – это столь сильное беспокойство о своих мозгах при полном их отсутствии. А Ветроног довольно ехидно добавил, что здесь же кроется и темномагический след – «одна извилина, и та на лбу». Грубовато, конечно, но это показывало, насколько сильно я достал обоих своей паранойей. Впрочем, эта отповедь несколько успокоила меня, так что я не обиделся.
Увы, мало-мальски обнадёживающих новостей насчёт крестражей не наблюдалось. В отношении какой бы то ни было реликвии Когтеврана или же Гриффиндора, хотя это было менее вероятным, по-прежнему не было никаких сдвигов. По словам Драко, Малфой-старший считал, что реликвии Основателей – вещи настолько редкие, что если бы что-то ещё из них и сохранилось, об этом было бы известно по крайней мере среди коллекционеров. Однако если медальон Слизерина и чаша Пуффендуй в прошлом ещё всплывали время от времени, а местонахождение меча Годрика было точно известно на сегодняшний день, не говоря уже о Распределяющей Шляпе, то ни о чём остальном никаких сведений нащупать пока не удавалось, несмотря на все усилия.
На этом фоне известие о наследстве Блейз и о судебном иске против неё могли показаться сущей мелочью, но, не знаю почему, я всё равно расстроился. Пусть уехать Стервятникам предстояло всего лишь на два дня, да и то на ночь они собирались вернуться, но меня не отпускало странное чувство тревоги за всех троих, стоило мне подумать об этом. Я не смог бы толком объяснить, в чём именно дело, но чем дольше я раздумывал о предстоящей слизеринцам поездке, тем труднее мне было удержаться от того, чтобы помчаться к ним, и просить, умолять – или даже требовать, а если придётся, то и угрожать! – чтобы они никуда не ездили. Или чтобы позволили мне поехать с ними, хотя это уж было бы верхом неосторожности. Я был слишком приметной фигурой, к тому же, с моей связью с Тёмным Лордом, выследить меня в Министерстве Упивающимся было бы проще простого, несмотря на всю защиту, наложенную Дамблдором. И всё-таки я дорого дал бы за возможность поехать с ними...
Вскоре, однако, я убедился, что мне впредь следует быть осторожнее со своими пожеланиями. Случай – или, лучше сказать, оправдание? – для моей поездки в Лондон скоро нашёлся, но был таким, что я сразу понял – такую цену платить за свои желания я не готов. Да и вряд ли когда-нибудь буду готов.
В пятницу, перед выходными, после которых должна была состояться поездка Стервятников, утренняя почта почему-то задерживалась дольше обычного. Завтрак заканчивался, приближалось время первого урока, а «Пророка» всё не было. Я осматривал зал, но ни у кого в руках не было видно газеты, и по словам Драко, которого я мысленно спросил о том же, у слизеринцев пресса тоже не появлялась. Меня терзала смутная тревога – а может, то были отголоски чужого торжества где-то внутри? Несмотря на барьеры окклюменции, которыми отгораживался от меня Волдеморт, и на некоторую защиту, которую мне обеспечивала ментальная связь с Малфоем, я всё-таки мог бы поклясться, что этот красноглазый выродок чем-то страшно доволен сегодня. И доволен, пожалуй, ещё со вчерашнего вечера. Ощущения были гораздо слабее, чем на пятом курсе, мне ничего такого не снилось ночью, не возникало никаких видений, да и шрам покалывало лишь чуть-чуть – ничего похожего на лютые боли, мучившие меня тогда. Но всё же я готов был голову дать на отсечение – Волдеморт что-то замыслил, и небезуспешно...
Дамблдора на завтраке не было, но такое время от времени случалось, поэтому никто особенно не тревожился. Но когда в боковую дверь ввалился, стараясь при этом создавать поменьше шума, запыхавшийся Филч и, наклонившись к столу учителей как раз между Снейпом и МакГонагалл, стал им что-то быстро говорить, мои подозрения переросли в уверенность. Что-то случилось – что-то, что спланировал Волдеморт, и, более того – на что он возлагал большие надежды. Я окончательно уверился в своей правоте, когда после разговора с Филчем оба декана, не закончив трапезу, покинули зал. Никто больше из учителей не ушёл, несмотря на тревогу, возникшую за преподавательским столом. Это тоже говорило о многом: Снейп и МакГонагалл из всех – единственные члены Ордена Феникса среди учителей. Ну, не считая, пожалуй, Хагрида, но его тоже не было на завтраке.
Впрочем, неведением нас мучили недолго. Первый урок – зельеварение – отменили, а очень скоро меня, Гермиону и обоих Уизли спешно вызвали к директору, причем вызвали по громкой связи, чего не случалось со времён Амбридж! Дамблдор предпочитал пользоваться записками, которые передавал через учеников. Но, видно, на сей раз дело было более чем срочное. Все Стервятники, несмотря на то, что их-то как раз не вызывали, сопровождали нас до самого кабинета, и только там, в коридоре, поотстали, намереваясь дождаться нас снаружи. Однако встречавшая нас у горгульи МакГонагалл, увидев слизеринцев, сначала помедлила несколько секунд, но потом махнула рукой, приглашая и их тоже.
Помимо втрое более мрачного, чем обычно, Снейпа, в кабинете директора обнаружился Джаред Поттер, тоже хмурый, как дементор. Он сидел в самом углу, молча, и мрачно посматривал на окружающих, то и дело теребя кончик своего носа, точно в глубокой задумчивости. Нашу компанию он смерил тяжёлым взглядом, от которого я невольно ощутил холодок между лопаток, однако в глазах деда не было столь часто появляющегося там неодобрения по отношению ко мне.
Дамблдор тоже казался необычайно серьёзным и, даже, пожалуй, расстроенным. Начал он с того, что, наколдовав стулья всем семерым, велел нам рассаживаться, а сам замкнулся в долгом молчании, которое, казалось, растеклось по всему кабинету, словно утренний туман по полю. Казалось неудобным нарушать его, пока сам директор не решит заговорить, и в то же время неизвестность и ожидание начинали казаться просто невыносимыми.
- «Интересно, что произошло?» – подумал я, направив свою мысль к светловолосой макушке Малфоя, наполовину скрытой сидящими между нами Блейз, Гермионой и Альтаиром. Драко чуть вздрогнул и почти незаметно пожал плечами.
- «Не хочу каркать, но вывод напрашивается сам собой: что-то, связанное с семейством Уизли», – отозвался он тоже мысленно. Я тоже вздрогнул, но, видимо, по другой причине. Его слова почти соответствовали моим собственным догадкам, которые я гнал от себя с того самого момента, как по громкой связи прозвучали первым делом имена Джинни и Рона, и уж только потом – моё и Гермионы.
- «Боюсь, что ты прав», – нехотя признал я. – «Если бы это было что-то с Сириусом, вызвали бы в первую очередь меня с Альтаиром. А если бы пострадали родные Гермионы – её. Вы с Блейз вообще не в счёт, вы тут за компанию».
- «Об этом нетрудно догадаться», – заметил Малфой в своей обычной, чуть язвительной манере. Он старался казаться бесстрастным, но от меня не укрылась лёгкая тревога в его мысленном голосе, равно как и взгляд, который он бросил на Джинни, сидящую между ним и Гермионой.
Между тем молчание директора настораживало всё больше. Неужели новости настолько плохи, что он не может решиться сказать? И это Дамблдор, который может сказать и объяснить что угодно! А тут ещё это жуткое ощущение удовольствия, исходящее от Волдеморта... Хотя, удовольствие – слишком сильное слово. Насколько я помнил, даже в тот раз, когда во время нашего пятого курса ему удалось освободить из Азкабана Антонина и остальных, он был рад куда больше. Возможно, это было объяснимо действием всяческих защитных чар, ограждающих нас обоих друг от друга, а может быть, причина была в том, что случившееся, что бы это ни было – всего лишь часть его плана, и радоваться по-настоящему Тёмному Лорду ещё рано. Я терялся в догадках и почти сожалел о пятом курсе, когда подобные ощущения часто сопровождались видениями о том, что же происходит. Молчаливая поддержка Драко успокаивала, но только до некоторой степени. Хоть бы Дамблдор заговорил уже наконец!
Словно прочитав мои мысли – а может, и вправду прочитав, ведь директор, как я подозревал, тоже не брезговал легилименцией, – Дамблдор оторвался от своих размышлений и снова обвёл взглядом нашу встревоженную компанию.
- Прошу прощения за это молчание, – мягко сказал директор, и его взгляд остановился сначала на Роне, а потом – на Джинни.
- Рональд, Джиневра, боюсь, у меня для вас печальные новости, – продолжал он. Рон, по другую сторону от меня, резко выпрямился на своём стуле, неотрывно глядя на Дамблдора. Джинни вела себя более сдержанно, но я заметил, как она стиснула руки так, что костяшки пальцев побелели.
- Что случилось? – хрипло спросил Рон.
- О, не нужно так переживать, самого страшного не произошло, – поспешно сказал директор. – С тремя членами вашей семьи случилось несчастье, но, благодарение судьбе, они остались живы.
- Кто? – выдавил Рон. Джинни, при словах «самого страшного не произошло» немного расслабившаяся, снова напряглась – на сей раз вместо того, чтобы просто стиснуть ладони, она изо всех сил вцепилась в руку Драко.
- Ваши братья. Фред, Джордж, и... Перси.
- Мерлин, этот-то гад здесь при чём?! – возмутился Рон прежде, чем успел подумать, что именно говорит. По лицу Дамблдора пробежала тень, но он ограничился лишь коротким неодобрительным вздохом. Джинни, не удостоив слова брата вниманием, подалась вперёд на своем стуле.
- Что произошло, профессор, сэр? – спросила она.
- Вчера вечером, где-то между девятью и десятью часами, произошло крупное нападение Упивающихся Смертью на Косой переулок, – ответил Дамблдор. – В той или иной степени пострадали почти все заведения, расположенные на ней, за исключением разве что «Гринготтса». Впрочем, хотя внутрь банка Упивающиеся проникнуть не пытались, некоторый ущерб фасаду всё же нанесён. В наибольшей степени среди всех остальных пострадали три заведения – кафе-мороженое Фортескью, лавка волшебных палочек Олливандера и магазин «УУУ» братьев Уизли. Все три здания практически полностью разрушены. Флориан Фортескью, к несчастью, найден мёртвым в развалинах своего кафе –он был убит заклятием Авада Кедавра. Олливандера так и не нашли – бежал ли он сам или был захвачен в плен, пока неизвестно. Ваши братья, Фред и Джордж, тоже были найдены прибывшими на место происшествия аврорами и сотрудниками Отдела Обеспечения Магического Правопорядка. Они довольно сильно пострадали – многочисленные ранения, шок от болевых проклятий, и у обоих наблюдаются укусы пока неизвестного нам существа. Мы можем лишь догадываться, кто именно это был, но, к счастью, не змея.
- Может... оборотень? – содрогаясь, предположил Рон. Альтаир при его словах резко передёрнулся и закусил губу.
- Вчера было не полнолуние, мистер Уизли, – холодно бросил из своего угла Снейп.
- А, ну да... – с облегчением вздохнул Рон.
- В свите Волдеморта есть оборотень, который нападает не только в полнолуние, – заметил сквозь стиснутые зубы Драко. Дамблдор неохотно кивнул, одарив Малфоя мрачным взглядом.
- Очевидцев нападения осталось очень мало, а те, что остались – сами в состоянии шока, – сказал он. – Но полагаю, мистер Малфой может оказаться прав. Я не вижу доказательств того, что Фенрир Грейбэк, печально известный как предводитель самого агрессивного в Британии сообщества оборотней, не участвовал в нападении.
- Так они... станут оборотнями? – дрожа, спросила Джинни. Драко второй рукой накрыл её ладошки, вцепившиеся в его ладонь, и успокаивающе погладил, но, кажется, это не особенно помогло.
- Это спорное утверждение, – мягко сказал директор. – Нападение произошло не в полнолуние, как отметил Северус, а значит, Грейбэк пребывал в человеческом облике. Однако он уже дошёл до такой стадии безумия и дикости, что, по всей вероятности, не делает различия между двумя своими состояниями. Боюсь, он опасно приблизился к тому, чтобы из обычного оборотня превратиться в особь-Лорда. И притом без какого-либо подспорья. В общем, – Дамблдор вздохнул, – пока неясно, его ли это укусы, и как они отразятся на ваших братьях. Они доставлены в больницу святого Мунго и помещены в отдельную палату, им оказывается вся необходимая помощь... Однако пока рано говорить что-то определённое. Жизни их вне опасности, это можно утверждать смело, однако до тех пор, пока они не придут в себя, мы можем лишь предполагать, как всё происшествие отразится на рассудке каждого из них.
- Их пытали при помощи Круциатуса, да? – надтреснутым голосом спросил Рон. – Это значит, что они могут стать как... Как родители Невилла, да?
- О, ну... Я уверен, что дело не дошло до той ужасной стадии, как с четой Долгопупсов, – снова вздохнул директор. – Но... Боюсь, полностью исключать вариант с повреждением рассудка всё же не стоит.
- Где же были авроры? – со слезами в голосе спросила Джинни. – Почему они прибыли только уже «на место происшествия»? Косой переулок – практически центр магического Лондона! Почему они...
- Нападение произошло в высшей степени неожиданно, мисс Уизли, – бесстрастно проговорил Снейп. Профессор казался бледнее обычного, и сейчас я, как никогда, видел, что его холодность и бесстрастность – всего лишь маска, прячущая боль и чувство вины. – Оно готовилось в большой тайне и было просто блестяще организовано. Более того, знали о нём лишь его непосредственные участники. Подозреваю, что всё происходило под личным тотальным контролем самого Тёмного Лорда, и он персонально следил за тем, чтобы не допустить распространения даже малейших слухов об этом. В детали были посвящены даже не все члены Внутреннего круга, а это, поверьте, говорит о многом. Основную массу атакующих составили новобранцы из числа детей Упивающихся Смертью и единомышленников, но костяк отряда – в основном освобождённые из Азкабана безумцы, вроде Антонина, и чудовища, наподобие Грейбэка.
По лицу Джинни было видно, что она готова возразить, а может, и накинуться на профессора с обвинениями, но рука Драко снова мягко погладила её ладонь, и я невольно ощутил отголосок его сопереживания ей и желания защитить и уберечь девушку от горя. Джинни, хоть и не ощущала той связи, что была между нами, видимо, тоже почувствовала это и с тяжёлым вздохом обмякла, откинувшись на спинку своего стула.
- Увы, это так, – согласился Дамблдор тем временем. – Нападение было действительно блестяще организовано. В общей сложности оно длилось не более получаса. Упивающиеся появились внезапно, со стороны Лютного переулка, и атаковали стремительно и напористо. Для меня вполне очевидно, что у них был чёткий и проработанный план действий. К тому времени, как в аврорат начала поступать информация о случившемся, всё было уже кончено. Помимо прочего, были организованы и пути к отступлению – каминная сеть, портключи, удобные точки аппарации. К тому же, они выбрали крайне удачное время для атаки – народа в Косом переулке вечером меньше, чем днём, а значит, они не встретили столь яростного сопротивления. И, кроме того, большая часть ликвидаторов заклятий из «Гринготтса» тоже уже закончила рабочий день, а они из всех, кто работает в Косом Переулке – единственные, кто мог бы дать серьёзный отпор. Кроме того, и сам «Гринготтс» из всех зданий пострадал в наименьшей степени, очевидно, с ним просто не хотели связываться. Цели были чётко определены. Упивающиеся нанесли удар по всем трём заведениям практически одновременно, все остальные, полагаю, пострадали лишь в результате неких... отвлекающих маневров. Все три заведения, подвергшиеся основным ударам, работали допоздна, и владельцы всех трёх проживали там же, в тех же домах.
- Фред и Джордж снимали квартиру прямо над магазином... – всхлипнула Джинни.
- А Перси?! – вдруг вспомнил Рон. – Как там оказался Перси? Он же не мог быть у близнецов, профессор, да они б его в порошок стёрли! Ну, в своём настоящем виде он бы точно от них не ушёл... – пробормотал он тише.
- Персиваль находился не в магазине УУУ, – ответил Дамблдор. – И, полагаю, стал случайной жертвой. Он был в кафе Фортескью в обществе мисс Пенелопы Кристал, и они оба оказались жертвами нанесённых зданию повреждений. Мисс Кристал, увы, погибла под обломками...
Гермиона вскрикнула, тут же зажав рот ладонью. Альтаир обнял её рукой за плечи, привлекая к себе. Пенелопа Кристал, подружка Перси, оказалась на втором курсе «подружкой по несчастью» Гермионы – они обе подверглись оцепенению от отражённого взгляда василиска.
- Ваш брат выжил, и его жизнь также вне опасности, – продолжал Дамблдор. – У него многочисленные травмы, но к счастью, все они легко исцеляемы при помощи Костероста и заживляющих зелий. Ему придётся провести в больнице святого Мунго несколько дней, но с ним всё будет в порядке, так что на его счет можно не волноваться.
- Профессор, а... нам можно будет навестить их? – подал голос я. Возможно, не следовало этого предлагать – но стоило мне представить себе череду бесконечных часов в школе, когда мы будем каждую минуту ожидать известий о состоянии близнецов, осознавая собственное бессилие – и у меня темнело в глазах. Правда, если рассуждать здраво, мы ничем не могли помочь им, даже если бы и присутствовали в больнице, непосредственно рядом с ними, однако это дало бы некую... иллюзию сопричастности. По крайней мере, я не сомневался, что для Рона и Джинни это было немаловажным фактором. Да и, в конце концов, для меня самого тоже! Как ни крути, а Уизли давно уже были для меня практически семьёй – единственной настоящей семьёй, которую я знал, куда более родной и близкой мне, чем Дурсли. Дамблдор, естественно, прекрасно понимал всё это.
- Разумеется, – сказал он. – Конечно, пропускать занятия для вас сейчас было бы очень нежелательно, однако я прекрасно понимаю, что вы не сможете сосредоточиться на учёбе. В два часа от «Трёх Мётел» вас заберёт «Ночной Рыцарь», который доставит вас семерых в дом Сириуса – или, точнее, в деревню, расположенную не так далеко от него. Он расположен намного ближе к Лондону, чем Хогвартс, что позволит гораздо быстрее, а значит, и безопаснее добраться в город. Между этим домом и лондонской квартирой Андромеды имеется связь через Каминную сеть – или, точнее, вне Каминной сети. Нам с огромным трудом удалось организовать ещё один секретный канал, принципиально неизвестный Министерству... Однако это было необходимо ввиду преимущества, которое он даёт. Дело в том, что лондонская квартира Тонксов находится в непосредственной близости от Министерства, что в определённых... ситуациях может оказать большую помощь.
- Профессор, но, возможно, не стоит тогда рисковать этим каналом? – спросил Гарри. – Мы бы могли добираться до Лондона и из дома Сириуса...
- Боюсь, что нет, Гарри, – покачал головой Дамблдор. – Этот путь намного ближе, чем от Хогвартса, но всё равно достаточно длинен для того, чтобы нуждаться в преодолении магическим транспортом. Каждый раз вызывать «Ночной Рыцарь» нежелательно в силу конспирации, а аппарировать вы умеете не все, – директор посмотрел на бледную Джинни, – да и те, кто умеет, не слишком опытны в этом деле.
- Но... Может быть... В смысле, я хочу сказать, что мы не хотели бы быть им в тягость... – неуверенно начал Гарри.
- О, нет, не будете, – уверил нас Дамблдор. – Вы ведь будете лишь несколько раз использовать их квартиру для попадания в Лондон и обратно, а не жить у них. Тем более что эта квартира большую часть времени пустует – Тонксы предпочитают жить в своём небольшом загородном коттедже. Так что вам не о чем беспокоиться... в этом плане, я хочу сказать. Ну а Сириус, естественно, с радостью приютит вас всех на время вашего пребывания в Лондоне, он уже сообщил мне об этом. Блейз, Драко, Альтаир – думаю, вам так тоже будет удобнее заодно уладить вопрос с судебным разбирательством. К тому же, – слабо улыбнулся директор, – не думаю, что сейчас есть смысл разбивать вашу дружную компанию. Вы совершили почти невозможное, объединив ваши факультеты, и...