Альтаир Блэк 7 курс

  - Да, я сердилась, – подтвердила она. – Но, в общем, ладно. Что, что-то ещё?
- Э... Ну... Да, – ещё больше смутился он, кажется, даже покраснев. – Я тут подумал... У тебя с начала года нет парня, а я... вот уже некоторое время тоже ни с кем не встречаюсь. В следующие выходные будет поход в Хогсмид, может... Может, ты... то есть, может, мы... Ну, в общем, ты не хотела бы сходить туда со мной – ну вроде как на свидание?
Во мне удушливой волной поднялся гнев. Да как он смеет, этот когтевранский выродок, приглашать на свидание Джинни – моюДжинни! А она... почему она молчит? Почему не пошлёт его прямой дорожкой, как говорится, куда Хагрид гиппогрифов не гонял? У меня засосало под ложечкой. А что, если за эти недели, которые мы почти не общались, она передумала иметь со мной какие-либо отношения? Вдруг она обиделась, что я мало уделяю ей внимания, и решила со мной порвать? И что я буду делать тогда со своей любовью, если это так?
- Извини, Терри, но, боюсь, ничего не получится, – мягко сказала Джинни. У меня подкосились ноги от облегчения, и я тяжело привалился к стене раздевалки, чтобы устоять.
- Почему? – умоляющим тоном протянул он. – Я знаю, я тебе не нравлюсь, но это пока! Прошу, дай мне шанс! Нам бы узнать друг друга получше, и...
- Дело не в этом, – покачала головой Джинни. – Просто... у меня есть парень.
- Оу. Правда? – Терри нахмурился. – Почему же я тебя ни разу ни с кем не видел?
- Ну, это не значит, что его нет, – пожала плечами она. – Просто он семикурсник и очень занят в этом семестре. Может, когда он немного освободится, мы... – она не договорила и, поёжившись, оглянулась. – Что-то Демельзы долго нет...
- Наверное, запуталась в сарае в темноте, – пожал плечами Терри. – И кто же твой парень? – он снова вернулся к предыдущей теме, но теперь в его голосе сквозило недоверие. – Знаешь, Джинни, извини, но твоя отговорка больше похожа на отмазку. Я и сам семикурсник, но для девушки своей время нашёл бы. Многие парни с нашего курса находят. Да и зачем далеко ходить, вот например, тот же Поттер – тоже семикурсник и дико занят, но все знают о нём и Забини, их то и дело видят вместе. Или твоя подружка Грейнджер – сама семикурсница, да ещё и староста, но с Блэком это ей встречаться не мешает. А тебя что-то ни с кем не видели. Кто же этот твой таинственный парень?
- Какая разница? – вроде бы спокойно ответила Джинни, но мне послышалось что-то странное в её голосе. Боль, грусть... или это были сдерживаемые слёзы? С меня довольно, – понял я, и, отделившись от стены, шагнул вперёд. От беседующей парочки меня отделяло лишь несколько шагов, Джинни стояла ко мне спиной и, видимо, приняла звук моих шагов за шаги возвращающейся Демельзы. Зато Бут меня прекрасно разглядел с первого мгновения.
- Малфой, ну почему ты всегда не вовремя? – задал он риторический вопрос, глядя на меня почти с ненавистью. Джинни, тихо охнув, обернулась, и глаза её при виде меня засветились тихой радостью, от которой у меня защемило сердце. Я позволил себе на мгновение улыбнуться ей, но, когда перевёл взгляд на Бута, на моём лице снова была маска Слизеринского Принца.
- Не вовремя для чего, Бут? – холодно поинтересовался я. – У меня сложилось впечатление, особенно судя по твоим извинениям, что в прошлый раз я был очень даже вовремя.
- Возможно, – не стал спорить он. – Но вот сейчас ты точно не вовремя, – он нахмурился. Казалось, парень готов рычать.
- Опять же, как посмотреть, – пожал плечами я. – По-моему, я как раз кстати, чтобы помешать тебе клеиться к моей девушке.
- К твоей девушке? – переспросил он с такой насмешкой в голосе, что мне захотелось его удавить. – Да Джинни скорее станет встречаться с соплохвостом, чем с тобой, верно, Джинни? – нагло спросил он. Джин невольно хихикнула.
- Ну вообще-то, Терри, жаль тебя огорчать, но это правда, – сказала она, с трудом сдерживая улыбку – а точнее, скорее делая вид, что сдерживает. На лицо Бута было просто приятно взглянуть – оно приобрело очаровательный зеленовато-синюшный оттенок от холода и потрясения.
- Что? – переспросил он, слегка запинаясь. – Т-ты шутишь? Джинни, это же несерьёзно! Малфой? Твой парень? Да твои братья этого никогда не допустят!
- Мои братья, в первую очередь, меня любят, – отозвалась Джин убийственным тоном. – И они скорее никогда не допустили бы, чтобы я встречалась с парнем, который по пьяни чуть не изнасиловал меня в компании своих дружков!
- Я же уже извинился! – воскликнул он.
- И что теперь? Думаешь, сказал «прости меня», и всё сразу забудется, и я кинусь к тебе на шею? А ты знаешь, что я тогда чувствовала? Да если б не Драко... – она задохнулась и инстинктивно подалась назад, поближе ко мне. Я мягко обнял её за плечи, привлекая к себе поближе, и погладил кончиками пальцев её пышные рыжие волосы.
- Шёл бы ты, Бут, – предложил я. – Не видишь, что ли, – ты тут лишний.
- Вот как? – Терри прищурился, что-то прикидывая. Всё-таки студентам Когтеврана не откажешь в сообразительности. Он оценивающе посмотрел на нас и вдруг просветлел, словно найдя подходящее объяснение.
- А может, всё проще? Что, Малфой, решил сыграть в благородство? – спросил он издевательски.
- Прошу прощения? – ледяным тоном уточнил я, приподнимая бровь.
- Увидел подругу своего приятеля в затруднении и решил подыграть? – с лёгкой издёвкой спросил он. Джинни, казалось, готова была взорваться, но я понимал, что позволить ей сейчас начать оправдываться – всё равно что негласно дать этому придурку выиграть нашу небольшую словесную дуэль. Вся моя слизеринская сущность восставала против этого, и я нарочито презрительно поморщился, окидывая его уничтожающим взглядом.
- Ну, может, тебе и нужно прибегать к таким уловкам, чтобы произвести на девушек впечатление, – заметил я, пожимая плечами. – Впрочем, вынужден тебя разочаровать – я не настолько благороден. Ты, боюсь, в темноте не разглядел, или запамятовал ненароком, с какого я факультета. Благородство ищи в Гриффиндоре, или, на худой конец, в Пуффендуе. А я слизеринец.
- Ну-ну, – скептически покачал головой Бут. – То-то я и смотрю, ты со своим приятелем весь год крутишься возле Поттера и его компании. Ладно, если с Блэком ещё понятно, то вот с тобой... Думаешь, я не понимаю, что ты просто пытаешься произвести на них впечатление? Что, Забини тебя бросила ради Поттера, а ты решил доказать, что ты не хуже?
- Что? – я поморщился, но нелепость его заявления привела меня в некоторое замешательство. – Что ты несёшь, Бут, совсем ошалел от ревности? – правильнее было бы сказать «от зависти», потому что ревность подразумевала хоть какие-то основания под собой.
- А что, по-моему, всё логично, – когтевранец, даже не думая идти на попятный, издевательски усмехнулся. – Ты можешь сколько угодно строить из себя доброхота, Малфой, но я-то знаю настоящее отношение Джинни к тебе. Да она тебя на британский флаг порвёт, если ты к ней притронешься! Что, Джинни, я не прав? – повернулся он уже к ней. – Несмотря на всю благодарность к нему за то, что он тебя поддержал, ты ведь не потерпишь, если он попытается тебя хотя бы обнять, – Бут скривился, словно одна мысль об этом заставляла его ощущать тошноту.
- Только представь себе поцелуй Малфоя, Джин, – продолжил он. – А ведь если ты намерена продолжать эту дурацкую игру, так и случится. Неужели лучше вынести это, чем просто признать, что ты пыталась меня обмануть, и дать мне шанс? Неужели я хуже него?
- Ты придурок, Терри! – фыркнула Джин, и, окинув его презрительным взглядом, резко обернулась ко мне.
Её взгляд, мгновение назад бывший презрительным и насмешливым, зажёгся вдруг совсем иным огнем, и, прежде чем я успел что-то сказать или сделать, Джинни обвила руками мою шею и прильнула к моим губам жарким, откровенным поцелуем, на который я не замедлил ответить. Бут за её спиной издал булькающий звук, словно подавившись собственными словами, но ещё через мгновение его присутствие окончательно вылетело у меня из головы. Притянув девушку поближе к себе, я заключил её в объятия, углубляя поцелуй. Мерлин великий, как же я соскучился! И как я обходился без неё почти целый месяц? Как я мог держаться от неё вдали? Моя ладонь запуталась в её волосах, её руки поглаживали мои плечи и спину через тяжёлую ткань тёплой зимней мантии, и я опомнился только тогда, когда уже стал мысленно прикидывать, что из ближайшего окружения можно использовать как подходящее место для продолжения. Неохотно оторвавшись от её манящих губ, я поднял голову.
Терри Бут таращился на нас с таким видом, словно на его глазах Волдеморт и Дамблдор объявили всенародно о создании политического союза. Я чуть крепче прижал к себе Джинни, тоже, кажется, забывшую о его присутствии во время поцелуя.
- Бут, катись отсюда, вуйерист недоделанный! – прорычал я, сверля его взглядом.
Странно, но на сей раз он не возражал, не пытался спорить и строить какие-то догадки, или искать более подходящие, на его взгляд, объяснения. Кинув последний печальный взгляд на Джинни, он осуждающе вздохнул, покачал головой, а потом словно бы нехотя отвернулся и зашагал к светящемуся огнями окон замку. Стоило ему скрыться за поворотом дороги, как Джинни, резко отстранившись, пихнула меня обеими руками в грудь, толкая к стене. Я, в принципе, ожидал чего-то в этом духе, ещё когда обдумывал наш первый нормальный разговор после этого «периода ожидания», но в тот момент оказался к этому не готов. Впрочем, Джинни и сама, казалось, не знает точно, чего хочет больше – наорать на меня, отлупить, или зацеловать до потери сознания. А может, даже всё вместе. От её толчка я довольно чувствительно приложился спиной об стену, а в следующее мгновение она снова прильнула ко мне в поцелуе, куда более требовательном, чем предыдущий. Её ладонь почти болезненно вцепилась в мои волосы, губы прижались к моим, безжалостно сминая их. Я в жизни не подумал бы, что она способна на нечто подобное. Наверное, я действительно капитально её достал своим поведением. Пожалуй, лучшее, что я сейчас мог сделать – подчиниться её лидерству и позволить ей выплеснуть эмоции. Вот только как бы мне заодно справиться с собственным возбуждением?
- Мерлин, Малфой, в следующий раз я тебя просто убью! – выдохнула она, оторвавшись от меня и уткнувшись лицом в моё плечо. Тело девушки задрожало в моих руках, и я крепче обнял её, уткнувшись в её шелковистые волосы.
- Прости, прости меня... – повторял я, прижимая её к себе. – Прости, я знаю, я свинья...
- Дурак, – фыркнула она сквозь слёзы, но, когда снова подняла голову и посмотрела мне в лицо, её глаза были сухими. – Не клевещи на себя, на свинью ты не похож...
- Ну да, – хмыкнул я. – На самом деле я – лис-прохвост...
- Вот это может быть, – согласилась Джин и как-то обессиленно прижалась ко мне, положив голову на моё плечо. – Мерлин великий, ты меня чуть с ума не свёл за этот месяц! Я думала... – она запнулась, словно горло снова перехватили слёзы.
- Джинни, солнышко моё, прости меня, – снова зашептал я, осыпая поцелуями её лицо. – Я люблю тебя, милая, я так люблю тебя...
- Ты был такой далёкий... – пожаловалась она, подставляя губы под поцелуй. – Как будто тебе нет до меня никакого дела...
- Я идиот, – согласился я, снова целуя её. – Кретин, придурок, болван... И все прочие характеристики человеческой глупости. Просто... я не ожидал, что нас так загрузят в этом семестре. Правда. Клянусь жизнью, Джин, дело только в учёбе, и ни в чём больше...
- Знаю, – кивнула она, поудобнее устраиваясь в моих руках. – Но...
- Что?
- Ну, Терри в чём-то прав. Гарри тоже загружен, но он находит время для Блейз. И Альтаир для Гермионы...
- Ну, во-первых, большую часть времени и те, и другие вместе просто сидят в библиотеке, готовят задания, – ответил я. – А во-вторых, Гарри не староста. На мне вся долбаная «общественная жизнь факультета», да ещё и дополнительные занятия для первого и второго курсов, которых у Гермионы нет... Да ещё и квиддич – я думал, с ума сойду за этот месяц! Правда, Джин... каждый раз, когда я собирался выкроить хоть часик свободного времени, непременно отыскивалось что-нибудь, что, оказывается, никто не может сделать, кроме меня... Ты простишь меня? – спросил я с откровенной надеждой в голосе, чего раньше за мной не водилось. Девушка вздохнула.
- И что, получается, так всё и будет до самого конца семестра? – с тоской спросила она. Я застыл на некоторое время, обдумывая её вопрос.
- Ну... Вообще-то, думаю, я могу передать дополнительный класс по защите Райану Филстоуну с шестого курса, у него вроде она идёт неплохо, – сказал я наконец. – И плюс... если мы с Блейз будем периодически подменять друг друга на дополнительном зельеварении – и Гарри не свернёт мне за это шею, – то, думаю, я смогу немного разгрузить свой график. Правда, не особенно сильно – следующая игра у нас с Пуффендуем через месяц, Альтаир наверняка увеличит тренировки...
- О, – тихо сказала она. Я вздохнул, приподняв её голову, и посмотрел в её опечаленное лицо.
- Джин, я обещаю, я постараюсь быть внимательнее. Просто... Для меня это в новинку, понимаешь?
- Да, – кивнула она, но, кажется, это не слишком её утешило.
- Драко, я пойму, если это... если это тебе в тягость, – сказала она, сглатывая. – Ты просто скажи мне, если... Ну, словом, если это создаёт тебе ненужные трудности, и ты не хочешь, чтобы тебя связывали какие-то... обязательства...
- Так, стоп, – прервал её я, пока она не договорилась до Гриндевальд знает чего. – Во-первых, ничего подобного я не говорил. Как вообще тебе такое только в голову пришло! Запомни, солнце, ты не можешь быть в тягость. Джинни... Я впервые в жизни влюблён по-настоящему, понимаешь? Не делай из этого меньше, чем оно есть, ладно?
- Скажи это ещё раз, – попросила она, неуверенно улыбнувшись и крепче прильнув ко мне. Я притянул её к себе и почти коснулся губами её губ.
- Я люблю тебя.
Дальнейшее слилось в одну непонятную мешанину цветов и звуков. Впоследствии у меня так и не получилось толком разобраться в своих воспоминаниях и разложить события по полочкам, как я привык делать. Губы Джинни на моих, гибкое тело, прильнувшее ко мне, и раздражение от того, что дверь раздевалки открывается наружу, и сходу распахнуть её не получается. Кажется, ценой совместных усилий мы всё-таки оказались в пустынной, но всё ещё не совсем остывшей раздевалке, где под потолком даже не успел до конца рассеяться влажный пар из душевых. Горя от нетерпения, я бросил прямо на пол свою зимнюю мантию, мантия Джинни отправилась следом, а остальную одежду мы, кажется, раскидали чуть ли не по всей раздевалке, стаскивая её друг с друга и нетерпеливо отшвыривая в сторону.
Как бы ни хотелось максимально продлить процесс, мы слишком долго не были вместе, чтобы из этого что-нибудь вышло. Скорее всё напоминало рождественскую ночь и пустой класс, где мы занимались любовью на учительском столе. Отчаянные, страстные поцелуи и ласки, словно мы были вдвоём в последний раз... Хвала Мерлину, я каким-то чудом опять сумел не забыть про чары контрацепции, – видимо, это уже вошло в привычку.
Поначалу я пытался как-то сдерживаться и уделить побольше внимания прелюдии, покрывая поцелуями и ласками её шейку, плечи и спускаясь к груди, но очень скоро Джинни, нетерпеливо застонав, потянула меня к себе.
- Не могу больше... – простонала она, выгибаясь навстречу. – Дрей, не мучай меня...
- Не торопись, – шепнул я, тщетно пытаясь унять своё тяжёлое дыхание. Мне казалось, что ещё немного, и я сам сойду с ума. Но она отчаянно замотала головой.
- Нет, не сейчас! – взмолилась девушка. – Пожалуйста! Я хочу быть твоей...
От этих слов мне окончательно снесло крышу, и я понял, что остановиться не смогу и за все сокровища мира. Да что там сокровища! Я бы не остановился, наверное, даже если бы в тот момент дверь раздевалки слетела с петель, и внутрь ввалились все братцы Джинни разом.
Мы занимались любовью с отчаянным, горячечным жаром, граничащим с поспешностью. Кажется, Джинни снова оставила на моих плечах несколько синяков, стиснув их в тот момент, когда я овладел ей. Кажется, её руки царапали мою спину... Я не понимал, не обращал внимания. Это не имело значения. Значение имело только одно – она здесь, со мной, в моих руках... Естественно, надолго нас обоих не хватило, и я только чудом сумел сдерживаться до тех пор, пока не почувствовал, что она тоже близка к финалу. Ощутив, как напряглось и задрожало от предвкушения её тело в моих объятьях, я тоже позволил себе отпустить тормоза, так что мы, как и раньше, кончили вместе. На пике наслаждения я выкрикнул её имя, и почти не веря, услышал в ответном стоне своё. Мерлин, эта девушка была просто создана для меня!
Чуть отдышавшись, я перекатился на спину и укрыл нас обоих её мантией. По полу тянуло лёгким сквозняком, но это неудобство казалось сущей мелочью. Джинни, прижавшись ко мне, уютно устроилась рядом и, казалось, уснула. Конечно, спать сейчас здесь было бы в высшей степени неразумно: нас наверняка уже искали, и, даже если ещё пока нет, Гарри ждёт, что я появлюсь на их вечеринке по случаю победы, а Джин так просто обязана там присутствовать. Так что то, когда нас начнут искать – это только вопрос времени. И потом, лежать на холодном полу не особенно полезно для здоровья...
Но, честно говоря, в тот момент мне было глубоко наплевать на все эти обстоятельства. Я ощущал небывалое умиротворение, как и всегда после того, как занимался с Джинни любовью, и мне решительно не хотелось ни вставать, ни даже шевелиться.
И всё-таки через какое-то время я почувствовал, что начинаю замерзать. Мантия, укрывавшая нас, была неисправимо мала для двоих, и те места, которым не досталось тёплого местечка, начали банально леденеть. Я зашевелился, и Джинни протестующе застонала, неохотно поднимая голову с моей груди.
- Нам пора? – огорчённо спросила она. Я хмыкнул.
- Ну, думаю, какое-то время у нас ещё есть, но, признаться, я слегка замёрз. А ты?
- Да, немного, – кивнула она. – Что, нужно одеваться?
- Ну... – я обвёл глазами раздевалку, и мой взгляд задержался на противоположной от входа двери. В слизеринских раздевалках такие двери вели в душевую, и я не сомневался, что тут дело обстоит так же. – Есть идея получше.
Через несколько минут мы уже были в быстро наполняющейся паром душевой, отогреваясь под тёплыми струями воды. Смущение Джинни при виде меня без одежды, несмотря на то, что уже было между нами, тем не менее не казалось мне смешным или неестественным. Напротив, захотелось обнять её и осыпать поцелуями зардевшееся лицо и припухшие губы. Что я и сделал – притянул её к себе, разомлевшая от тепла и влаги кожа, казалось, стала ещё более чувствительной, чем раньше, и прикосновения снова заставили кровь быстрее бежать по жилам. Девушка задрожала, неуверенно проводя ладонями по моей груди, и снова потянулась к моим губам. Меня всегда восхищала её смелость, с которой она вступала в любовную игру, при этом Джинни не казалась ни распущенной, ни беспринципной. Может, я судил отчасти предвзято, но лично мне виделась в этом всего лишь обычная гриффиндорская отвага. Это качество в Гарри порой раздражало меня, и в то же время заставляло стараться самому не ударить в грязь лицом в сравнении с ним. В Джинни же эта черта восхищала и вызывала желание боготворить мою бесшабашную гриффиндорскую девчонку, которая не играла в ложную скромность и ханжество.
Целоваться с ней, стоя под тёплыми струйками, оказалось невероятно приятным и возбуждающим делом. Мы, кажется, и сами толком не заметили, как перешли от простых поцелуев к чему-то большему. По-моему, это был первый раз, когда мы занимались любовью не в горизонтальном положении, но это понравилось нам обоим ничуть не меньше. Признаться, мне тоже раньше как-то не доводилось совмещать водные процедуры и секс, не считая разве что совместных купаний с Эми и Сафи в лесном озере поблизости от замка тётушки Анабель, но это было совсем другое.
После недавней разрядки я лучше контролировал себя, так что процесс растянулся, доставив нам обоим немалое наслаждение. Несмотря на то, что времени у нас было не так уж много, я, тем не менее, не хотел, чтобы всё снова произошло быстро и бездумно, как в прошлый раз. Воспользовавшись замешательством Джинни, я долго целовал её и ласкал её грудь, прижав девушку к нагретой от воды стене, и взял её только тогда, когда мы оба уже почти ничего не соображали от возбуждения. Джин, выгнувшись навстречу, снова охотно приняла меня, подставляя шею и плечи под мои жаркие поцелуи и шепча моё имя. Я не торопился, на сей раз действуя нарочито медленно, растягивая удовольствие. Финал, когда он наступил, показался логическим завершением медленного и чувственного акта, и был совершенно фантастическим.
Потом, сделав воду попрохладнее, мы ополоснулись, то и дело обмениваясь быстрыми, почти невесомыми поцелуями, и, выйдя из душа, отправились одеваться. Глядя, как Джинни специальным зачарованным полотенцем сразу насухо вытирает свои пышные рыжие локоны, я наложил на собственную голову чары, высушившие и уложившие мои волосы так, чтобы они не топорщились в разные стороны. Наконец, опять же чарами почистив обе мантии, мы торопливо оделись для выхода на улицу.
- Как ты думаешь, нас уже ищут? – поинтересовалась Джинни, приоткрыв дверь и выглянув наружу. Я покачал головой.
- Понятия не имею. Хотя не думаю. Мы провели здесь пару часов. Не слишком много, так что, в принципе, нас ещё не должны были хватиться, – отозвался я, когда она через плечо посмотрела на меня. – По крайней мере, меня не должны были. Тем более что я намекнул Ветроногу, что иду на свидание, а он знает, что это быстро не заканчивается.
- Ты уже планировал нашу сегодняшнюю встречу, когда говорил об этом ему? – хихикнула она. – Да уж, теперь точно сомневаться не приходиться, что ты по мне очень скучал, раз решил провести свидание в раздевалке.
Я фыркнул.
- На самом деле я просто заметил Бута и решил присмотреть за ним на всякий случай. А потом уже как-то... всё само собой пошло.
- Вот бы почаще так, – мечтательно вздохнула Джин. – Может, будешь заглядывать к нам после тренировок, если те будут вечером?
- Ладно. Кстати, а тебя ещё не могли хватиться? Скажем, Рон начать волноваться?
- Ну... Может, и мог бы, но после того, как он играл, ему вряд ли будет дело до того, где я пропадаю, – тряхнула волосами Джинни. – Скорее всего, сидит где-нибудь в уголке гостиной и скулит, что ему жаль, и что он раскаивается в том, что оказался самонадеянным глупцом, который думал, что может играть, и всё такое.
- Серьёзно? – хмыкнул я. – Эх, жаль, Алси этого не видит... Эй, спокойно, без рук! – вскрикнул я тут же, когда она довольно чувствительно ущипнула меня за руку и тут же ткнула кулачком в плечо.
- Не смей издеваться над Роном, – полушутя сказала Джинни, движением головы откидывая волосы назад. – Ему и так нелегко. Гарри, конечно, по доброте душевной шкуру с него не спустит, но ему и самоуничижения вполне достаточно.
- Непонятно, кстати, что с ним сегодня, – пожал плечами я, становясь серьёзным. – Гарри как-то упоминал, что единственная проблема Рона – это неуверенность в своих силах, но сегодня... его даже никто не доставал, да и комментатор, этот ваш мелкий Криви, его щадил. И всё равно – такая игра. Может, он не выспался, или что?
- Не знаю, – пожала плечами Джинни. – С утра, вроде, был настроен решительно... Надо попробовать поговорить с ним...
- Да, наверное, – рассеянно кивнул я. – Ну ладно, Гарри, насколько я могу судить, тоже немного не до того, чтобы искать тебя, а остальным... – я бросил на неё вопросительный взгляд. Джин на минуту задумалась.
- Пикс и Кут – те вряд ли вообще обо мне вспомнят, Дин тоже нет, с тех пор, как мы расстались, только если... Ну, если что-нибудь случится, или если его прямо обо мне спросят. А... Стоп, а куда подевалась Демельза? Она же должна была за мной вернуться? – вдруг припомнила она. Я застыл и почувствовал, как кровь отливает от лица. От внимания Джинни это не укрылось.
- Что ты с ней сделал?
- Я... Ну, вообще-то...
- Дрей!
- Ну ладно, ладно! Запер её в сарае.
- Что?! – Джинни буквально вышибла дверь, вылетая на улицу, я кинулся следом. К сараю мы подскочили практически одновременно. Ругаясь сквозь зубы, Джинни откинула засов, распахивая дверь.
Внутри было светло – явный признак того, что там кто-то есть: небольшой светильник под потолком загорался самостоятельно при приближении человека. Скорчившаяся у дальней стены одинокая фигурка зашевелилась при нашем появлении.
- Демельза! – ахнула Джинни, бросаясь к подруге. – Ты в порядке?
- Ох, ну наконец-то! – поморщилась та, поднимаясь на ноги. – Со мной всё нормально, но я уже думала, что мне ночевать тут придётся! А ты-то как? Этот змей слизеринский тебе ничего не сделал?
- Что? О, нет, всё в порядке, – отмахнулась Джинни и повернулась ко мне, испепеляя меня взглядом. Я невольно попятился.
- О чём ты думал?! Зачем? – резко спросила она.
- Ну, я... – я не очень представлял, что ответить. Что мне хотелось послушать, что скажет ей Бут? Или, ещё того лучше, разобраться с ним самостоятельно, и, чего уж там, покрасоваться перед ней, хотя бы чуть-чуть? Хм, это выглядело не лучшим вариантом того, что можно ответить девушке.
- Что «ты»? Или это просто ещё одна фирменная шуточка Стервятников? Честно, Малфой, я была о тебе лучшего мнения! – припечатала она. Я застыл. «Малфой»? М-да, такое обращение не сулит мне ничего хорошего.
- Это не было шуткой! – воскликнул я, защищаясь. – И вообще, я не думал, что она будет тут сидеть! Дверь можно было запросто открыть обыкновенной Алохоморой, я не накладывал никакой дополнительной защиты! Да ты сама видела!
- Чтобы применить Алохомору, надо иметь палочку, – резко сказала Роббинс, складывая руки на груди. – Ты давно брал её в последний раз на квиддич?
- Я всегда так делаю, – пожал плечами я. – И, между прочим, глупо с твоей стороны было оставить её... вообще где бы то ни было. Неужели тебя не научили, что палочку надо всегда иметь с собой?
- Нет, не научили! – сердито отозвалась она. – И вообще, не твоё дело! Если бы не твоё извращённое чувство юмора, мне бы и не понадобилась палочка. Какого дементора тебе понадобилось меня запирать?
- Я просто... – я снова запнулся. Демельза, фыркнув, отвернулась, но Джинни продолжала смотреть на меня испытующе и неодобрительно, чуть прищурив ясные голубые глаза. Под её взглядом я окончательно смешался.
- Всё ясно, – констатировала она, смерив меня взглядом. – Идём, Демельза.
И, решительно пройдя мимо меня, Джинни вместе с подругой быстрым шагом устремилась к Хогвартсу. А я остался стоять, как громом поражённый. Да что с ней? Полчаса назад мы занимались любовью под душем, а теперь из-за крохотной неприятности она и знать меня не хочет! Можно подумать, Роббинс, по меньшей мере, серьёзно покалечилась по моей вине! Подумаешь, посидела немного в сарае, – сама виновата, в общем-то! Надо с собой палочку носить! Тоже мне, волшебница называется...
В душе поднималась обида. Конечно, я понимал, что отчасти всё-таки виноват, но не настолько, чтобы вести себя так, как она! Тяжело вздохнув, я поплотнее запахнул полы мантии и, закрыв за собой дверь сарая, медленно поплёлся назад в школу. Идти на гриффиндорскую вечеринку охоты не было. Гарри не даст Блейз заскучать, да и вступится за неё в случае чего, а я, благодаря этому «происшествию», рискую сегодня оказаться там персоной нон-грата. Лучше вернуться к себе и заняться обычными делами. Благо с тем количеством заданий, которые нам дают, проблем с тем, что делать, у меня не будет...
- Драко, – окликнул меня знакомый голос, когда я медленно шёл через холл, баюкая в душе ощущение обиды на несправедливость этой жизни.
Я остановился и мрачно посмотрел на вышедшую из бокового прохода к Гриффиндорской башне Джинни – она снова была одна, без Демельзы, и взгляд её, казалось, немного смягчился. Девушка подошла ко мне и, вздохнув, мягко коснулась моего плеча.
- Извини. Я вспылила, – негромко сказала она. Я, тоже вздохнув, кивнул, хотя вовсе не ощущал в себе способности к всепрощению. Настроение всё равно было не ахти каким.
- Ладно, – сказал я. – Ты тоже... эээ... в смысле, передай Роббинс, что я прошу прощения. Я не подумал, что у неё может не быть палочки.
- Зачем ты всё-таки это сделал? – поинтересовалась Джинни. Я успел уже немного собраться с мыслями за то время, что занял у меня путь от раздевалки до замка, и пожал плечами.
- Я просто хотел выиграть немного времени, чтобы отделаться от Бута и поговорить с тобой, – ответил я. – А объясняться с ней и рассказывать, что между нами что-то есть, а потом ещё доказывать, что не вру, было слишком долго. Ну, честно, я же не знал, что у неё нет с собой палочки!
- Да мало кто из нашей команды берёт палочку на игру, – пожала плечами Джин. – Разве что Гарри, да и он не всегда.
- Я не знал, – чуть смущённо повторил я. Джинни кивнула.
- Понимаю, – сказала она. – Ладно, может, проехали?
- Угу, – отозвался я. Вроде бы вопрос исчерпан, но настроение у меня всё равно было на нуле.
- Ты придёшь на вечеринку? – спросила Джинни. – Вообще-то она уже началась, но, думаю, никто не будет придираться к нам за опоздание. Опыт показывает, что заканчивается всё не раньше отбоя, так что времени ещё полно.
- Умеют в Гриффиндоре праздновать, – отметил я без особой охоты, и покачал головой. – Извини, что-то... нет настроения. Лучше пойду к себе, у меня ещё заданий куча.
- Да брось, – фыркнула она. – Должен же человек хоть иногда отдыхать! Успеешь ещё со своими заданиями. Уверена, Гарри будет рад тебя видеть.
- Уверен, Гарри вряд ли выкроит время, чтобы меня заметить, – ядовито отозвался я. – Когда рядом Блейз, он не видит никого и ничего.
- Ну, тоже верно, в принципе, – согласилась Джинни. – Но Гарри не единственный, кому будет приятно увидеть тебя там.
- Альтаира имеешь в виду? – фыркнул я. – Зря ты думаешь, что он более внимателен к окружающей действительности, если рядом Гермиона.
- Я не его имела в виду, – мягко сказала Джинни, не принимая шутки, и заглянула мне в лицо. – Ну Дра-а-ако, ну пожа-а-а-алуйста! – протянула она жалобным тоном, состроив умоляющие глазки. Я не выдержал и улыбнулся, тщетно попытавшись было замаскировать улыбку под свою обычную кривую ухмылку, а потом медленно привлек её к себе. Девушка тут же обвила меня руками за шею, так что её губы оказались в какой-то паре дюймов от моих.
- Ну, хорошо, допустим, я соглашусь... – протянул я, чувствуя, как отвратительное настроение начинает рассеиваться. – И что я буду с этого иметь?
- Оу, – Джинни вскинула брови. – А ты ещё что-то хочешь? Хм... дай подумать. Как насчёт поцелуя?
- Мыслишь в правильном направлении, но мелко, – хмыкнул я. Джин слегка зарделась.
- То есть того, что было полчаса назад, тебе мало? – уточнила она. Я фыркнул.
- Мне семнадцать лет – естественно, мало! – я бесцеремонно пожал плечами, и она засмеялась, но глаза её сияли. – Но я не об этом, – добавил я.
- Тогда о чём? – нахмурилась девушка.
- Ну, вообще-то я думал о свидании... – отозвался я. – То есть, о настоящем свидании, с цветами, конфетами, прогулками и романтикой. Что скажешь?
- Звучит заманчиво, – отозвалась она. – Но когда? Ты сам говорил, что загружен по горло.
- Не волнуйся, время я найду, – хмыкнул я. – Главное – знать, что ты согласна. Это ведь... в некотором роде, придаст нашим отношениям официальный статус не только в среде наших друзей, но и во всей школе.
- Драко, мы стоим в обнимку посреди холла, – хихикнула Джинни. – Ты думаешь, после этого есть смысл прятаться?
- Думаю, что нет, – засмеялся я, касаясь её губ быстрым поцелуем. – Хотя, вообще-то, кругом никого... но я с радостью обниму тебя и при всём Хогвартсе.
Ну и естественно, что мне оставалось делать после такого, кроме как согласиться? Джинни – видимо, боясь, что я передумаю, – даже не отпустила меня в подземелья, чтобы переодеться. Она безапелляционно заявила, что, по её мнению, я выгляжу сногсшибательно, а до того, что подумают остальные, мне не должно быть никакого дела. Хмыкнув, я снова согласился, сдавшись на её милость.
Поход на гриффиндорскую вечеринку оказался неожиданно весёлым. Да, праздновать в Гриффиндоре действительно умели не хуже нас. Победу отмечали шумно, весело, и никого не смущало то, что это всего лишь первый матч Гриффиндора в этом сезоне, и впереди ещё два. Альтаир даже шёпотом предложил мне ознакомить гриффиндорцев с рецептом «коктейля из трёх букв», чтобы стало ещё веселей, но я всё же не рискнул этого делать. Стоило вспомнить, как мы сами повели себя после него, и предоставлять возможность Рональду залить этим своё горе начинало сразу же выглядеть риском на грани с сумасшествием.

Pov Блейз Забини.

Вечеринка удалась на славу, это признавал даже Драко, но, увы – после неё снова потекли серые будни. Радовало только то, что у Малфоя с Джинни, вроде бы, стало налаживаться. По крайней мере, теперь они то и дело появлялись вместе, а по школе наконец-то поползли слухи, что эти двое встречаются. Правда, ради этого Дрей передал часть своих обязанностей старосты Райану Филстоуну с шестого курса, по крайней мере, тех, что касались организации дополнительных классов по ЗОТИ, а также попросил меня подменять его время от времени на занятиях для первокурсников по зельям. Гарри, правда, это не очень понравилось, однако узнав, что всё ради Джинни, он сменил гнев на милость.
Где-то ближе к концу февраля я всё-таки осуществила свою скромную месть и подмешала в бутылочку шампуня Дафны сразу с десяток капсул изменения внешности. Как и ожидалось, эффект был убойный. Этикетка баночки содержала предупреждение, что эстетический эффект снижается при применении более одной дозы за один раз. Дафне же досталось десять. По сравнению с тем, что теперь представляла собой её «разношёрстная» голова, сине-красные полосы Рона Уизли после достопамятной попытки Гермионы избавить его от заклятия, которым на дуэли наградил его Драко, выглядели просто-таки мило. Волосы Дафны напоминали боевой хохолок неизвестной птицы – они топорщились в разные стороны, не желая ложиться ни в какую причёску, как бы она ни пыталась их уложить. Мало того, каждая прядь была разного цвета, длины и фактуры – некоторые мелко кудрявились, другие завивались более крупными кольцами, третьи были, напротив, идеально прямыми. В отчаянии она пыталась заплести их в косу, собрать в пучок или сетку – ничего не помогало. Любая прическа держалась ровно три минуты, после чего заколки, резинки, ленты и шпильки буквально соскальзывали с волос, и пряди принимали прежнюю форму.
Но волосы – это было только полбеды. Вторая проблема была в глазах, хотя она на первый взгляд не казалась такой же серьёзной. Радужка приобрела интересный лимонно-жёлтый оттенок с мелкой красной крапинкой, а белок, напротив, стал казаться голубоватым, как бывает у каких-то там народностей. Однако и это не казалось такой уж страшной проблемой по сравнению с кожей. Разные оттенки смешались на ней причудливыми узорами, кое-где щедро украшенными веснушками. В общем и целом, вид был... просто жуткий. Сказать, что у вылезшей из душа Дафны был шок – значило ничего не сказать. Поначалу она ещё как-то пыталась с этим справиться, но я сама имела возможность убедиться, что избавиться от действия капсулы можно только одним способом – дождаться, когда кончится время. Нет, конечно, Дрей или профессор Снейп могли изобрести зелье, отменявшее эффект – думаю, это было бы не так сложно, я и сама навскидку могла сказать, что примерно для этого потребуется. Но для этого их, как минимум, надо было попросить о помощи, и если декан в силу своих обязанностей не отказал бы, то на содействие Малфоя она точно могла не рассчитывать. В общем, безуспешно промучившись перед зеркалом около часа и перепробовав все возможные косметические средства, чтобы хоть как-то замаскировать этот ужас, Дафна в конце концов отчаялась, забралась в постель, укрывшись одеялом с головой, и заявила, что не высунет носу оттуда до тех пор, пока всё не закончится.
Тэсс Хэмонд, отношения с которой у Дафны разладились с начала года, когда Гринграсс начала встречаться с Малфоем, жалея бывшую подругу, предложила ей обратиться к мадам Помфри. Но для этого Дафне пришлось бы идти в таком виде через весь замок к больничному крылу, а этого она вынести не могла. Милли, тоже посочувствовав однокурснице, предложила позвать профессора Снейпа, и вот уж тут Дафне возразить было нечего, хотя она и пыталась воспротивиться.
Декан вскоре пришёл в сопровождении Пенси Паркинсон, которая неодобрительно морщилась, окидывая неприязненным взглядом общую спальню, словно ей была неприятна даже мысль, что она и сама спала здесь до пятого курса. Снейп, подойдя к кровати Дафны, непререкаемым тоном велел ей опустить край одеяла, чтобы он мог уяснить суть проблемы. С недоумением оглядев дикую картину, которую она собой представляла, профессор некоторое время помолчал, а потом покачал головой.
- Вы можете припомнить, после чего это... хм, после чего это началось? – спросил он. Дафна поморщилась, обхватив себя руками.
- После душа, – буркнула она.
- Хм, вот как? – задумчиво проговорил Северус. – Вы пользовались какими-либо новыми средствами, которых не употребляли раньше?
- Нет, – всё так же мрачно отозвалась Дафна.
- Странно... У вас наблюдалась когда-нибудь раньше похожая реакция?
- Нет.
- Ну что ж... возможно, это эффект накопления аллергической реакции... – заметил профессор. – Вот что, мисс Гринграсс, если вы хотите получить хоть какую-то помощь, будьте любезны, прекратите изображать смертельно больную, ступайте в ванную и принесите мне абсолютно всё, чем пользовались сегодня. Включая зубную пасту, щётку и полотенце. Нужно проверить всё на наличие чар.
Дафна повиновалась не очень охотно – светиться в таком виде, пусть и только лишь перед профессором, ей не улыбалось, но оставаться и дальше в таком виде – а она-то не знала, сколько продлится действие «проклятия», – ей хотелось ещё меньше. Волоча ноги, она поплелась в ванную и вскоре вернулась, притащив свёрнутый из полотенца объёмный узел с неимоверным количеством баночек, флакончиков и упаковок.
- Никто из вас не опаздывает на урок? – сурово спросил профессор, осмотрев столпившихся у кровати однокурсницы девушек. Я поспешно подхватила сумку и вместе с Тэсс и Милли заторопилась на урок – первой парой сегодня стояла защита от Тёмных Искусств, а опаздывать на урок Дамблдора действительно не годилось.
Честно говоря, Дафну, конечно, было немного жаль, но вспоминая, что по её вине я чуть не потеряла Гарри, и что эта хищница и сейчас точит зубы и строит планы, чтобы передать его в руки Тёмного Лорда, я начинала жалеть уже о том, что месть получилась слишком уж мягкой. Я не сомневалась, что Снейп в два счёта сможет определить причину её перевоплощения и приготовит ей «противоядие». Да и потом – ну посидит она денёк в спальне, попереживает чуть-чуть из-за своей внешности, но потом-то всё пройдёт, и следа не останется... Невольно возникала мысль о том, чтобы посоветоваться с Альтаиром. Учитывая всё то, что натворила Дафна, хотелось на всякий случай иметь при себе какое-нибудь... достаточно впечатляющее средство воздействия на неё – если не с целью мести, то хотя бы для того, чтобы впредь она не рискнула предпринять ещё какую-нибудь попытку враждебных действий.
Защита прошла как обычно – в этом семестре мы начали изучать всевозможные боевые чары и способы противостоять им. Гарри рассказывал, что примерно то же самое они делали на пятом курсе в своём «ОД», но о таком уровне он в то время и мечтать не мог. Естественно, по этому предмету он был, пожалуй, лучшим – вот что значит врождённый талант, да плюс предназначение. Равняться с ним по совокупности боевых качеств мог разве что Альтаир, но он уступал Гарри по обороне, одновременно превосходя в нападении. Таким образом, когда на учебной схватке их ставили в пару, чаще всего дело заканчивалось ничьей – атаки Гарри были не настолько мощными, чтобы достать Алси, но и заметно более сильные и быстрые удары Блэка всё же останавливались защитой Поттера. Драко, в принципе, мало уступал обоим, хотя явно чувствовал себя не столь естественно, хотя, как и Альтаир, придерживался жёсткого стиля – Малфою его привил отец, а Блэку – мать. Впрочем, Дамблдор, вроде бы, не возражал – наверное, потому, что подобным стилем отличались и Упивающиеся Смертью, так что учебный поединок с Малфоем или Блэком позволял остальным потренироваться, хотя бы в некотором роде, противостоять и им.

* * *

В конце февраля, сравнительно вскоре после нашей очередной вылазки в лес, нас, всех троих, вызвал к себе Северус. Идя в кабинет декана, мы недоумённо советовались друг с другом, что же могло стать причиной этого вызова – ничего серьёзного за прошедшие с начала семестра два месяца мы натворить не успели, да что там – по сути, мы не успели и с начала учебного года. В самом деле, прошлый семестр выдался неспокойным, да и учебная нагрузка, пусть и не была такой, как сейчас, всё равно превосходила прошлогодний уровень. Да к тому же любовные дела Альтаира и Драко тоже изрядно занимали их и без того небольшое свободное время...
Северус открыл нам сразу и, запустив кабинет, тщательно обновил противоподслушивающие чары, после чего пересёк помещение и, жестом предложив нам сесть, тоже опустился в своё кресло.
- Я думаю, вы вряд ли догадываетесь о том, зачем я вас сюда позвал. Хотя мой опыт и говорит о том, что в вашем случае редко можно говорить о таких вещах с уверенностью... но всё же.
Профессор слегка усмехнулся, обводя нас взглядом. Я нахмурилась. Неужели Снейп всё же решил наказать меня за историю с шампунем Дафны? Отделалась та, вообще-то, вполне легко – к вечеру, по прошествии восьми часов, действие капсул закончилось, и её внешность вернулась в привычный вид. Так что все её неудобства ограничились потерей одной-единственной бутылки шампуня, да вдобавок она получила свободный день, за который большинство семикурсников готовы были бы хоть неделю проходить в каком угодно виде. Я не сомневалась, что Северус прекрасно понял, чьих рук это было дело, но, видимо, он решил проявить понимание и не нагружать меня отработками. Я была благодарна ему за это – времени и так было мало. Но вдруг он всё же передумал?
- Мне неизвестно, знаете ли вы об этом, – начал декан, – но Поттер занимается анимагией под руководством профессора МакГонагалл. Тайно, разумеется.
Парни, сидевшие по обе стороны от меня, заметно расслабились, да и я вздохнула с облегчением – разумеется, про себя.
- Мы знаем, крёстный, – ответил за всех Драко. – Собственно, если ты не знаешь, идею подала МакГонагалл Гермиона, а ей подсказал это Альтаир.
Снейп выглядел изрядно изумлённым.
- Вот как? Хм... Что ж, признаю, вам удалось меня удивить. Мистер Блэк, можно вас спросить – по каким соображениям вы приняли такое решение?
- Я подумал, что, учитывая войну, такая способность может Гарри пригодиться, – просто ответил Альтаир.
- Логично. Ну что ж, так или иначе, а Поттер обучается анимагии и, судя по словам профессора МакГонагалл, вполне успешно, – губы Снейпа довольно-таки презрительно скривились. – В связи с этим, а также в связи с тем, что профессор Дамблдор знает о вашей анимагии, директор принял решение, что вам стоит рассказать ему о ней, тем более, учитывая то, что вы теперь... подружились. Вы ему ещё не рассказывали?
Мы переглянулись и дружно покачали головами.
- Мы подумали, что о нашей анимагии и так уже знает... немало народу, – ответила за всех я.
На самом деле я уже давно задумывалась о том, чтобы рассказать Гарри всё по примеру Альтаира, который открылся Гермионе ещё на прошлом курсе, но каждый раз меня останавливал тот факт, что Гарри, по его же собственным словам, мягко говоря, не силён в окклюменции. А это значило, к моему великому сожалению, риск открытия нашей тайны даже против его воли. Легилименция – не такой уж редкий талант, во всяком случае, он намного более распространён, чем та же анимагия.
- В этом я с вами согласен, – кивнул Северус. – Но директор решил эту проблему. Он разработал новую модификацию чар Доверия. Вы ведь помните про Чары Кажущейся Смерти? Так вот, здесь работает тот же принцип. Тайна, которую вы не хотите раскрыть, при наложении этих чар на человека, которому вы её поведали, будет надёжно сохранена. Он сможет рассказать о ней кому-либо или написать про неё только в том случае, если вы дадите на это своё прямое личное разрешение. Во всех остальных случаях он будет просто забывать про эту тайну и даже про само намерение рассказать о ней, едва оно появится. Причём легилименцией или сывороткой правды эти чары не преодолеть – их надёжность та же, что и у их предшественниц. Директор хочет, чтобы вы рассказали Поттеру о том, что вы анимаги, а для сохранности тайны он лично наложит эти чары.
- Ну... наверное, ему виднее, – осторожно проговорил Драко, снова переглянувшись с нами. – А всё-таки, для чего это требуется? Нужна наша консультация, или ещё что...
Северус слегка усмехнулся.
- Я уважаю твои способности, Драко, как и способности твоих друзей, но всё же, уж извини, я уверен, что профессор МакГонагалл сможет научить Поттера этому искусству и сама. Нет, я думаю, что Дамблдор предполагает, что вам с ним стоит... хм, скажем так, потренироваться действовать сообща.
- Сообща? – переспросил брат. – В каком смысле?
- Как совершенно правильно сказал Альтаир, анимагия может явиться большим подспорьем на войне, – вздохнул Снейп, медленно вертя в пальцах перо. – А раз так, то, возможно, вам придётся использовать её для этого – возможно, кому-то одному, возможно, всем. И в каких условиях, как и когда – неизвестно. И не исключён вариант, при котором вам придётся взаимодействовать с Поттером, будучи с ним в одной, так сказать, упряжке. Ну а раз так – вам, для начала, стоит хотя бы знать, хм, «кто есть кто».
- Крёстный, а в кого будет превращаться Гарри? – с любопытством поинтересовался Драко. – В оленя, как его отец?
- Его декан полагает, что да, – Северус поморщился, словно была задета неприятная для него тема. Хотя почему «как» – в сущности, так оно и было. – Впрочем, об этом вы сможете расспросить его самого. Вы согласны рассказать ему про то, кто вы?
- Согласны, – ответил Драко за всех, посмотрев на нас с Альтаиром и дождавшись утвердительных кивков.
- Очень хорошо, – Снейп поднялся из-за стола. – Тогда следуйте за мной.
- Что, прямо сейчас? – ошарашенно осведомился Альтаир.
- А какой смысл ждать? – пожал плечами Северус. – Идёмте.
Мы вышли из кабинета и вместе с профессором направились в сторону Чертога Собраний. Дойдя до него, Северус остановился и повернулся к нам.
- Подождите здесь. Я схожу за директором – он должен будет присутствовать, как я уже сказал. Ну и Поттер, естественно, тоже.
Мы остались одни и наконец получили возможность свободно переговорить.
- Ну и что вы об этом всём думаете? – спросил Драко.
- А ничего, – отозвался Альтаир, усевшись на подоконник и глядя на постепенно темнеющее небо. – Рано или поздно, в сущности, это должно было случиться.
- Пожалуй, – согласился Вьюжник и посмотрел на меня. – Блейз, а ты как считаешь?
- Скорей всего, да, – кивнула я, садясь на лавку и в некоторой задумчивости подпирая рукой подбородок. – Скажу прямо, мне только легче от того, что не надо больше будет скрывать от него. Надеюсь только... хм, ему понравится моя анимагическая форма.
Альтаир и Драко переглянулись между собой и дружно расхохотались.
- А с чего ты взяла, что может не понравиться? – утирая с глаз выступившие от смеха слёзы, поинтересовался Ветроног. – Я думаю, будет очень даже доволен, несмотря на то, что зима уже кончается!
- При чём тут зима? – не поняла я.
- Ну как – при чём? – Альтаир протянул руку и слегка взъерошил мои волосы. – Пуши-истая... Зимой всегда можно руки погреть, если замёрз.
- Ах ты! – шутливо возмутилась я, слегка двигая кулаком по его ноге. – Руки погреть! Нет, это надо же – оказывается, моя анимагическая форма хороша для того, чтобы об неё руки греть!
- А ещё, если начесать пуха, – начал Альтаир, не обращая внимания на второй предупредительный толчок с моей стороны, – можно тёплые варежки связать. Не задумывалась? Оригинальный подарок будет.
- Ты ещё предложи мне мышей у него в доме переловить, – съязвила я. – То есть, я имею в виду – в доме Сириуса.
- А там нет мышей, – хмыкнул Ветроног.
- Значит, ещё и завести понадобится? – я шутливо схватилась за голову, снова вызывая смех Блэка и Малфоя.
Вскоре послышались шаги, и мы снова встали со своих мест. Из-за поворота показались Снейп, Дамблдор и Гарри. Приблизившись к нам, директор с одобряющей улыбкой кивнул нам, а Гарри послал вопрошающий взгляд. Я ответила подмигиванием, постарвшись придать лицу как можно более беспечный вид. Но где-то на душе всё же заскребли кошки. Ну а вдруг всё-таки ему не понравится моя вторая ипостась? В голове, как назло, всплыла прочитанная ещё на третьем курсе информация о том, что рыси охотятся, в числе прочего, и на молодых оленей... Вот же!...
Мы все зашли в Чертог, и директор лично наложил на дверь защитные чары, после чего повернулся к нам.
- Итак, Гарри... Если ты согласишься, то я сейчас наложу на тебя те чары, о которых тебе рассказал. Это не значит, что я или кто-либо из находящихся здесь не доверяет тебе – это лишь дополнительная безопасность от посторонних попыток узнать не предназначенные для чужих ушей тайны.
- Те... тайны, которые вы хотите мне рассказать, связаны с моими друзьями? – уточнил Гарри, кивая в нашу сторону.
- Да, Гарри, но то, о чём ты узнаешь – не моя тайна, а их.
- Хорошо, – решительно кивнул мой парень. – Я готов, профессор.
Снейп отошёл в сторону, а Дамблдор поднял волшебную палочку, шепча что-то себе под нос. Формулу заклятия я не смогла разобрать – а возможно, директор специально не стремился озвучивать её во всеуслышание. Через несколько секунд из палочки Дамблдора вырвались тёмно-красные нити, на мгновение оплёвшиеся вокруг груди Гарри и протянувшиеся ко мне, Драко и Альтаиру, но ещё через мгновение они резко поблёкли и словно растворились в воздухе.
- Итак, Гарри, – удовлетворённо кивнул профессор, убирая палочку, – всё готово. Теперь ты можешь не опасаться, что против своей воли и воли друзей выдашь эту тайну кому бы то ни было. Итак, мистер Малфой, мистер Блэк, мисс Забини... изложите её.
Альтаир решительно шагнул вперёд, не отрывая взгляд от Гарри.
- Мы – анимаги.
- Как?! – ахнул гриффиндорец. – Все трое?!
- «Трое»? – озадаченно склонил голову набок Ветроног. – Ты хочешь сказать, что подозревал кого-то из нас?
- Тебя, – просто ответил Гарри.
- Меня?! Но почему?
- У тебя смех, как у Сириуса, – объяснил Поттер. – Только у него лающий, а у тебя... хм, ржущий. Да ещё ваши прозвища... Я всё же не был уверен насчёт Драко и Блейз, но вот тебя подозревал больше всех.
- Интере-е-есно, – протянул Блэк. – И давно?
- Довольно-таки, – пожал плечами Гарри. – Пожалуй, с сентября.
- Ну надо же, – хмыкнул Альтаир, встряхивая гривой. – Не подумал... Ну что ж, раз уж ты такой наблюдательный – может, ты догадался и о том, в кого я превращаюсь?
- В коня, я полагаю...
- Не просто в коня, – горделиво уточнил мой друг и шагнул вперёд. Мгновение – и на его месте оказался вороной жеребец. Гарри восторженно выдохнул.
- Потрясающе! Это... просто великолепно!
Ветроног довольно фыркнул и грациозно переступил с ноги на ногу, красуясь перед зрителями. Дамблдор с улыбкой взирал на своего студента, а Снейп... Наверное, мне показалось, но на какой-то момент в его глазах даже вроде бы промелькнула зависть...
- А я? – хитро спросил Драко, тоже выступая вперёд. – Кто я, по-твоему?
Гарри с трудом оторвал взгляд от Ветронога и задумчиво потёр лоб.
- Тебя ведь называют Вьюжником, так? Хм... Белый медведь?
Ветроног заржал так, что в рамах зазвенели стёкла. Драко, хоть и тише, но всё равно тоже покатился со смеха.
- Э... – попробовал исправиться Гарри, – песец?
- Уже ближе, – всё ещё посмеиваясь, кивнул Драко. – Ладно, смотри!
Он превратился и довольно потянулся, слегка поцарапывая пол когтями.
- Ух ты! – выдохнул Гарри, присаживаясь на корточки – так, что их с Вьюжником глаза теперь находились на одном уровне. – Класс... Я всегда подозревал, что ты на самом деле белый и пушистый!
Лис недовольно тявкнул, вызвав улыбки у профессоров. Гарри тем временем, не вставая с корточек, посмотрел на меня.
- А ты?...
Я решительно вдохнула и привычным усилием мысли преобразовалась. Когда через секунду-другую мир вокруг приобрёл привычный для рыси вид, я вопросительно посмотрела на своего парня.
Гарри смотрел на меня с восхищением. Он осторожно поднялся и медленно подошёл ко мне, словно боясь спугнуть. А потом опустился на колени передо мной и уселся на пол.
- Пушистая... – тихо протянул он и нежно коснулся рукой моей щеки, после чего аккуратно подался вперёд и бережно обнял. – Ты прекрасна...
Я замурлыкала в голос от этих слов, напрочь забыв о том, что мы не одни, и пришла в себя только от тихого фырканья лиса. Бросив на него сердитый взгляд, я между делом обнаружила, что директор проявил немалую деликатность, с неожиданным интересом смотря в окно, словно там, за стеклом, внезапно появилось что-то удивительно интересное. Снейп отворачиваться не стал, но глаза всё же отвёл.
Я потёрлась щекой о щёку Гарри и нежно провела языком по его лицу. Он засмеялся и осторожно почесал пальцами у меня за ушами. Это оказалось настолько приятно, что я невольно подалась вперёд, прося ещё. Гарри, кажется, прекрасно меня понял, да и мурлыкать я, пусть и тише, не переставала – это было уже наполовину на уровне инстинкта.
Увы, в присутствии Ветронога и Вьюжника, не говоря уже о профессорах, долго это продолжаться не могло, и я превратилась обратно, с удовольствием оказавшись сразу же в объятиях Гарри. Краем глаза я заметила, что Драко и Альтаир тоже приняли свой обычный облик.
- Я даже не думал, что увижу такое... – пробормотал Гарри, переводя на них взгляд. – Но когда вы успели? Вроде бы даже занятия по анимагии ещё не закончились...
- Гарри, мы уже почти два с половиной года как анимаги, – весело заявил Дрей. – Впервые превратились в начале пятого курса.
- Да ну? С ума сойти...
- И потом – мы не зарегистрированы, – продолжил брат. – И не собираемся. Почему, собственно, и понадобилась вся эта секретность. О том, что ты тоже учишься на анимага, мы знаем.
- Как? – ахнул Гарри. Я сдержала смешок – поистине, сегодня для него был вечер сюрпризов... – Как вы узнали? Э-э... профессор Дамблдор рассказал?
- О, нет, Поттер, – усмехнулся Снейп. – Всё куда проще – ваши новые друзья, в некотором роде, причастны к вашему обучению.
- Ну... это я подсказал Гермионе, что тебе было бы полезно обучиться анимагии, – признался Альтаир, бросив сердитый взгляд на зельевара. – А она посоветовала это МакГонагалл.
- Так во-о-от кому я обязан этим, – шутливо протянул Гарри. – Ладно уж... У меня было время подумать, и я решил, что профессор права – это мне и впрямь может пригодиться. Но ты мог бы мне и раньше сказать!
- Тогда пришлось бы взаимно раскрыть тайны, – развёл руками Альтаир. – Что, собственно, сейчас и произошло.
- А, ну раз так... – Гарри задумчиво прикусил губу. – Тогда понятно... Ну что ж, – он с явной неохотой выпустил меня из объятий и, поднявшись на ноги, протянул мне руку, помогая встать. – Значит, это и есть тот секрет, который вы мне хотели открыть, профессор?
- Да, Гарри, – кивнул Дамблдор. – Я счёл, что вам лучше знать друг о друге. Возможно, настанет момент, когда вам придётся действовать сообща в ваших звериных обличиях. Ну что ж, Северус... идёмте. Оставим наших юных друзей здесь – я уверен, им найдётся, о чём поговорить.
- Да, директор, – кивнул Снейп и повернулся к нам. – Но учтите – до отбоя не задерживаться!
Мы дружно кивнули в ответ, и зельевар следом за Дамблдором покинул Чертог Собраний. В следующий момент Гарри прижал меня к себе и зарылся лицом в мои волосы.
- И долго бы ты от меня ещё скрывала? – шутливо поинтересовался он. Я тоже обняла его и провела рукой по спине парня.
- Прости, Гарри. Я бы давно сделала это, но секрет был не только мой, и... о нём уже и так знают многие.
- Многие? Кто?
- Дамблдор и Снейп – ну, это ты и так понял. Сириус тоже знает, и Ремус. А вот теперь ещё и ты.
- Да, немало, – согласился Гарри. – Кстати, а Сириус с Ремусом откуда знают?
Я переглянулась с Драко и Альтаиром. Те дружно хмыкнули, и Дрей провёл рукой по волосам.
- Видишь ли, Гарри... Когда мы узнали историю Мародёров...
Узнав о наших ежемесячных прогулках с Сириусом и Люпином, Гарри был вне себя от изумления. Освоившись с этой мыслью, он немедленно изъявил желание нас сопровождать, но Драко возразил ему, что, несмотря на Аконитовое зелье, потенциально это всё-таки не стопроцентно безопасно.
- Да и как ты собираешься не отставать от нас? – поинтересовался Альтаир. – Учти, мы передвигаемся быстрее человека, как порознь, так и вместе. Конечно, когда мы выбираемся на прогулку не в полнолуние, я везу на себе Гермиону, но, уж извини – такое исключение я делаю только для неё. Это, так сказать, совершенный эксклюзив.
- Жаль, – погрустнел Гарри. – Ну, в смысле, что с вами нельзя...
- Отчего же нельзя? – осведомился Драко. – На какой ты стадии обучения? «Раскачке»?
- Да. Начинаю объединять её части в единое целое.
- Ну вот и отлично. Надо полагать, под руководством МакГонагалл дело пройдёт достаточно быстро. И тогда скоро ты спокойно сможешь присоединиться к нам оленем.
- Правда?
- Ну конечно! А отчего бы нет? Только, чур, тогда тебе уже от имени «Бемби» не отвертеться, – лукаво сощурился Драко. – «Сохатый» уже было.
- Бемби так Бемби, – махнул рукой мой парень и внезапно рассмеялся. – Знаешь, Ветроног, спасибо тебе! Теперь я начинаю думать, что идея, которую ты подбросил через Гермиону профессору МакГонагалл, была намного лучше, чем мне поначалу подумалось!
- А ты сомневался? – весело спросил Блэк. – Говорил же я, вам не льва надо, а жирафа...

* * *

После того, как наша тайна стала тайной, совместной с Гарри, мои отношения с ним, как мне казалось, стали ещё крепче. Чувство, что мы делим между собой этот секрет, казалось, добавляло нам ощущения объединения. И это ощущала не только я – Драко и Альтаир тоже явно стали относиться к Гарри ещё более тепло и дружески, чем до этого. Было полное ощущение, что анимагия стала тем, что одинаково сплотило нас всех, несмотря на все различия. В некотором роде был подведён итог нашему сближению как таковому – теперь уже вряд ли что могло это нарушить. Дружба Драко и Альтаира с Гарри и моя взаимная любовь к нему отныне были вне всякой угрозы.
Увы, начало весны принесло с собой не только радостные вести. Всё началось с заметки в газете, в районе некрологов. Просмотр этой колонки стал уже почти привычным делом – в каждом выпуске сообщалось о каком-либо преступлении, совершённом Упивающимися Смертью, и убийства занимали среди них далеко не последнее место. Поэтому, получив почту, практически все школьники, независимо от факультета, первым делом открывали именно колонку некрологов и, только убедившись, что фамилий родственников и друзей в ней не значится, переходили к прочим новостям.
Я обычно не особенно волновалась на счёт этой колонки – Малфои были в безопасности во Франции, да и случись с ними что, мы узнали бы об этом куда раньше «Пророка». Мать в Бразилии вообще находилась вне досягаемости Упивающихся, и к тому же о том, что с ней что-то случилось, всё равно не написали бы в английской газете. И всё-таки я просматривала эту колонку наравне со всеми – ведь пострадать могли Уизли, Сириус или Люпин, а это причинило бы боль и Гарри, и Джинни, и вообще всем нам. Но в тот раз глаз зацепился за знакомую фамилию – за мою фамилию! Впрочем, как выяснилось, дело было в смерти моей бабки, графини Мирабеллы Забини, матери моего отца. Той самой, которая когда-то отказалась принять меня в семью, когда стало понятно, что моя мать в ближайшее время забирать меня от Малфоев не намерена.
Прочитав заметку, я испытала двойственные чувства. С одной стороны, мне было как-то неловко – я должна была бы расстроиться из-за её смерти, всё-таки она была моей родственницей, да и зла на неё за тот отказ я никогда не держала. Малфои были моей настоящей семьёй, и я любила их, несмотря ни на что, так что отчасти мне следовало бы благодарить бабку за то, что она не взяла меня к себе. Но с другой стороны, я ведь никогда с ней не общалась – да я даже не помнила нашу единственную встречу! Неудивительно, впрочем – мне тогда было едва ли три года. Так что особенных эмоций из-за её смерти я не испытывала, кроме, может быть, лёгкого сочувствия.
В общем и целом, я, наверное, вскоре перестала бы и думать об этой заметке, если бы через пару недель, ближе к середине марта, мне не пришло официального вида письмо, на поверку оказавшееся... повесткой в суд. Прочитав её, я с трудом смогла уяснить суть дела. Мне сообщали, что некая миссис Эвелин Кирк подала иск о лишении меня наследственных прав. Поначалу я решила было, что речь идёт о наследстве моего отца, которое являлось моей собственностью с самого моего рождения, но, как выяснилось, объектом спора было то, что по завещанию умершей графини я получала... ни много ни мало – треть её внушительного состояния! Мой отец, хотя и был её единственным сыном, сам располагал капиталом довольно скромным – по завещанию старого графа после его смерти основной владелицей состояния оставалась его супруга. Думаю, после смерти графини Мирабеллы отец, будь он ещё жив, стал бы основным наследником, но теперь этого не могло случиться. Что до меня самой, я всегда полагала, что какие-то шансы на наследство у меня могли бы ещё быть, будь я мальчиком. Но, поскольку я была всего лишь девчонкой, более того – дочерью этой, ненавистной графине, «недостойной женщины», я вообще не думала, что моё имя хоть как-то всплывёт в её завещании! Да я и не переживала по этому поводу. Хватало и того, что, по словам Драко, я была упомянута в завещании Люциуса – он обязал сына до моего замужества выплачивать мне помесячное содержание, и довольно внушительное, а после того, как я выйду замуж, обеспечить меня нехилым приданым. Я пыталась воспротивиться, но Драко, со свойственной ему иронией, возвёл очи горе и сказал, что «мы не вправе нарушать последнюю волю усопшего». Учитывая то, что наш разговор происходил на каникулах в доме Сириуса, на следующий день после того, как Драко навещал родителей во Франции и разговаривал с «усопшим», результатом стало лишь то, что мы оба заржали, и разговор так и не получил продолжения.
Как выяснилось, иск против меня был составлен таким образом, что даже ради того, чтобы добровольно отказаться от причитающегося мне по завещанию наследства, я всё равно должна была явиться в суд. Снейп, как, впрочем, и Малфой с Блэком, наотрез отказался отпустить меня одну, так что на суд наша дружная компания должна была отправиться в своём «старом составе». Поддержка лорда Малфоя, несомненно, должна была защитить меня от любых нападок миссис Кирк, но, не полагаясь только на это, Драко отправил сову своему поверенному МакКиннону с просьбой оказать нам поддержку в этом вопросе. Слушание было назначено на ближайший вторник – неслыханно быстро, как заверил нас немного разбиравшийся в этом Тео Нотт. Мы с Драко и Альтаиром собирались, с одобрения профессора Снейпа, съездить в Лондон в понедельник, чтобы встретиться с МакКинноном и обговорить детали, и на следующий день ещё раз – чтобы явиться в суд. Но судьба, как всегда, внесла в наши планы свои коррективы...