Альтаир Блэк 7 курс

  Глава 19. Квиддич и анимагия.

Pov Драко Малфоя.

Настроение у нас по возвращении в дом Сириуса было отнюдь не боевое, несмотря на всю кажущуюся браваду. Как ни крути, а своим походом в банк мы ничего не добились, только втянули в очень даже вероятные неприятности Билла, и плюс к тому ещё и засветились в поиске чего-то, вероятно принадлежащего семейству Лестрейндж. Заклятия на гоблинов действуют не совсем так, как на людей, и сколько продержится Обливиэйт Билла, неизвестно. Возможно, всё пройдет гладко, и Грышнакх вообще не вспомнит ни что мы допрашивали его, ни, подавно – чем конкретно интересовались. А вот если нет... Мой-то визит туда объяснить ещё можно, а вот визит Поттера – едва ли. Это не имело бы значения, найди мы чашу, но теперь... Особенно учитывая вскрывшиеся контакты гоблинов с Упивающимися...
Чем дольше я размышлял об этом, тем более мрачными казались перспективы. Если о наших поисках узнают Лестрейнджи, дело труба. А это вполне вероятно, несмотря на то, что гоблины обязуются хранить конфиденциальность действий любого клиента. Узнали же мы о том, что они были в банке, и это было совсем не так уж трудно. Если уж даже Гарри не остановился перед применением Империуса – что остановит их?
Конечно, мы всячески успокаивали сами себя тем, что уж кто-кто, а Билл-то точно должен знать, как и какие заклинания действуют на гоблинов, и к тому же он, как старший сын, тоже владеет Родовой Магией, а значит, его чары более сильные, чем у обычного мага... И всё-таки на душе скребли кошки.
Оказавшись в доме, я первым делом отправился в душ, чтобы смыть с себя пыль гоблинских тоннелей, а заодно и неприятное ощущение вины. Снова пожалев, что не взял с собой чистой одежды, я, стоя под горячими струями, прикидывал, удобно ли будет добираться до камина, завернувшись в полотенце. Вздохнув, я всё же решил, что не стоит, и придется ограничиться всё той же одеждой, ещё раз наложив очищающие чары. Правда, после этого с рубашкой можно будет проститься – это заклинание не лучшим образом сказывается на ткани, – но что поделаешь...
Наконец, придя к выводу, что я скорее сварюсь заживо, чем отделаюсь от своих тревог и опасений, я ополоснулся напоследок прохладной водой, чтобы немного взбодриться, закрыл кран и насухо вытерся полотенцем. Натянув штаны, я решил повременить с рубашкой, а вместо этого набросил ещё одно, сухое, полотенце на плечи и вышел из ванны.
В спальне горел камин и было довольно тепло, но всё-таки, несмотря на это, я ощутил лёгкий озноб. Неужели я где-то успел простудиться? В дверь легко постучали, прерывая мои размышления – и я уже знал, кто там.
- Заходи, Гарри, – отозвался я. Поттер вошёл и бесцеремонно плюхнулся на кровать.
- Я тут подумал, что тебе может пригодиться, во что переодеться, – сказал он, протягивая мне что-то наподобие футболки с длинным рукавом, какого-то непонятного серо-голубого цвета. Я удивлённо посмотрел сначала на одежду, потом и на самого Гарри. Тот, чуть смутившись, пожал плечами.
- Она чистая, ты не думай... – начал было он. Я, оправившись от удивления, быстро взял у него предложенную футболку.
- Всё нормально, спасибо, – отозвался я, разворачивая её. – Как ты догадался?
- Ну... отчасти, наверное, ощутил, – пожал плечами Гарри. – Ну, правда, не раньше, чем сам стал переодеваться. У нас-то под душем долго не простоишь. Я думал, Рон дверь в ванную вынесет ко всем лукотрусам, если я не выйду через пять минут и не расскажу, как всё прошло. Ну а я, пока переодевался, подумал о тебе, и вот...
- И что сказал Уизли? – как можно нейтральнее поинтересовался я, сдерживая улыбку при мысли о Роне, ломящемся в душ к Гарри.
- Пока ничего, – пожал плечами Поттер. – Я, видишь ли, как только оделся, тут же к тебе сбежал. Мне как-то не улыбалось объяснять Рону, что мы ни за что ни про что подставили его брата.
- М-да, как-то некрасиво получилось, – смущённо кивнул я, натягивая футболку. Странно, но вытертая от многократных стирок ткань оказалась мягкой на ощупь и приятно льнула к телу. Я даже задумался, а не приказать ли домовикам постирать несколько моих футболок раз по десять подряд, для достижения того же эффекта? А впрочем, эти размышления на деле были всего лишь попыткой отвлечься от того, о чём думать не хотелось. – Признаю, идея была не из лучших.
- Да перестань. В той ситуации, наверное, выход был единственный. Давай надеяться, что не так всё плохо. В конце концов, мы узнали хоть что-то, – вздохнул Гарри.
- Да, только толку от этого никакого, – в тон ему вздохнул я, усаживаясь на кровать с другой стороны от него.
- Как думаешь, есть шансы, что мы успеем найти ещё хоть один крестраж до того, как Волдеморт узнает, что мы вообще их ищем? – поинтересовался Гарри. Я пожал плечами.
- Что дневника уже нет, ему известно, – заметил я. – Но он думает, что это... хм, «несчастный случай». Что нет медальона и кольца – ему ещё неизвестно. Если только проверять свои хранилища не полезет, вряд ли узнает... Змея при нём. Чаша, по-видимому, тоже – ну или при Лестрейнджах, что, по сути, то же самое. «Реликвия икс»... ну, тут, как говорится, ясно только то, что ничего не ясно. В итоге, пожалуй... Если только Лестрейнджи забрали чашу не из-за того, что встревожились, а просто на всякий случай, то вряд ли он полезет проверять тайники. А значит, надежда есть.
- Надежда-то есть, тут ты прав, – согласился Гарри. – Но теперь неясно, что дальше делать. Если чаша действительно при Волдеморте, вся надежда только на «реликвию икс», а мы даже понятия не имеем, хотя бы приблизительно, что она собой представляет.
- Угу, – буркнул я, снова поднявшись с кровати, взявшись за расчёску и отвернувшись к зеркалу. – Да и то, даже если мы её найдём и уничтожим, это не сильно-то нам поможет. Волдеморт станет ещё на одну шестую менее бессмертным, но всё равно бессмертным.
- Нет, ну это ещё сильнее продвинет нас вперёд, – не согласился Гарри. Я вздохнул.
- Шаг вперёд и два назад... – пробормотал я себе под нос и язвительно подумал: «Поттер, ты всегда такой оптимистичный, или это чисто гриффиндорский склад ума?»
В голове раздался смешок, и я, мысленно ругнувшись, напомнил себе, что надо бы привыкать к нашим телепатическим возможностям.
- «А пессимизм – это исконно слизеринская черта?» – в тон мне мысленно ответил Гарри.
- Слушай, давай наедине говорить вслух, – попросил я.
- Что, нервирует? – хмыкнул Гарри.
- Угу, – признался я. – Немного. Кстати, ты знаешь, что все источники, говорящие о телепатии, утверждают, что в мысленной речи невозможно лгать?
- Знаю, – к моему удивлению отозвался он. – Когда ты только рассказал мне о связи – ну тогда, осенью, в больничном крыле после выплеска моего зелья, – я рассказал Гермионе. Она посмотрела разные книги на этот счёт и рассказала, что нашла. Это она первая предположила, уже после наших приключений в той башне, что, если наша связь окрепнет и вдобавок станет равноправной с обеих сторон, то со временем мы сможем общаться таким вот образом. Ну и рассказала, естественно, в чём особенности. Ну да ты же знаешь Гермиону – её главное вовремя остановить, а то барахтайся потом в тоннах справочной информации, которую она добудет...
- Да ну, не преувеличивай, – хмыкнул я. – По-моему, она как раз всегда выдаёт своего рода краткую справку из того, что находит.
- Это она просто натренировалась за годы общения со мной и Роном, – фыркнул Гарри. – Привыкла, что если излагать всё, то Рон засыпает на десятой минуте, а я, если и бодрствую, то всё равно теряю нить повествования. Но в тот раз я специально попросил её рассказать подробно.
- Оу, – я хихикнул. – Сочувствую.
Несмотря на нашу напускную весёлость и браваду, у обоих на душе скребли кошки, и последующий разговор с Гермионой и Роном не улучшил дела. Впрочем, в сложившейся ситуации – я не был уверен, что чем-то может помочь даже сам Дамблдор. В руках Волдеморта находилось целых два крестража, считая и змею, и даже Мерлин не знает, что тот собирался делать. А если он решит перепрятать чашу – где нам её искать? Идея носиться по Британским островам в надежде её обнаружить была наивной даже с гриффиндорской точки зрения, а ничего другого никто из нас предложить не мог. И ладно ещё, если только по Британским... Оставалась одна надежда – на Дамблдора и Северуса. Вряд ли конечно, Тёмный Лорд будет откровенничать со Снейпом, зная, что тот почти всё своё время проводит в непосредственной близости от Дамблдора. Как ни крути, а директор оставался самым могущественным волшебником нашего времени, и не в последнюю очередь владел легилименцией. Не было сомнений, уж кто-кто, а Волдеморт знал, насколько легко при этом выудить из головы мага нужную информацию, а о талантах Северуса в вопросе сокрытия собственных мыслей представление имел весьма посредственное. И всё-таки, хотя бы такая надежда – лучше, чем совсем никакой.

Остаток каникул прошёл ни шатко, ни валко. Я всё-таки удосужился ещё раз наведаться домой, чтобы захватить какую-нибудь одежду на смену, подбодрить домовиков и порадоваться тому, что дом выглядит несколько получше, чем тогда, когда я только приехал в начале каникул. По крайней мере, то гнетущее впечатление, будто находишься в присутствии умирающего, исчезло.
С возвращением в школу и началом занятий тревоги, связанные с розыском крестражей, отошли на второй план, будучи вытеснены учёбой и тренировками по квиддичу. Ну, по правде сказать, тренировались мы не так чтобы очень много. Следующая игра, в начале февраля, была между Когтевраном и Гриффиндором, так что другим командам поле давали неохотно. Приходилось записываться чуть ли не за две недели вперёд, потому что дай Поттеру волю, и он гонял бы свою команду каждый день. К счастью, подобной возможности у него не было, и не только потому, что капитаны остальных команд (включая даже Альтаира) уже чуть ли не выли при виде гриффиндорцев на подходе к полю. Надвигались экзамены ЖАБА, которые нам предстояло сдавать несмотря ни на какие козни Тёмного Лорда, так что даже самые заядлые тунеядцы вынуждены были засесть за учебники. Увы, «охоту» на крестражи нам не могли зачесть ни по одному предмету, даже по защите от Тёмных Искусств, а потому приходилось почти всё своё свободное время посвящать зубрёжке, повторению пройденного материала и усвоению нового. Учителя, и в прошлом семестре не особенно жалевшие студентов, окончательно потеряли чувство милосердия и задавали столько, что сама Гермиона, казалось, не успевает выполнять все домашние задания. По крайней мере, лично я бросил переписывать свои эссе набело после каждой кляксы, как поступал раньше, и делал исключения лишь по зельям и трансфигурации. Снейпа я, конечно, не боялся, но расстраивать крёстного тоже не хотелось, а портить отношения с МакГонагалл, которая и так не очень жаловала слизеринцев, было себе дороже. Нет, в последнее время она стала по отношению к нам с Ветроногом и Пушистой куда терпимее, но всё же лишний раз конфликтовать было не с руки.
Да и помимо обычных занятий у нас хватало дел. У каждого из нас троих были занятия с младшекурсниками, плюс к тому – мне ещё добавлялись мои обязанности старосты... В общем, не то что свободный час – свободная минутка выдавалась редко. Невольно мы вспоминали с тоской о прекрасных временах четвёртого-пятого курса, когда у нас хватало времени и на уроки, и на забавы, и просто на спокойный отдых... Увы, со всем этим – кроме уроков – пришлось распрощаться. Но всё-таки на подлунную прогулку мы сумели выделить время, пусть и не всю ночь напролёт, как раньше, но всё-таки. Гермиона, правда, на этот раз в ней не участвовала – поскольку она, как и я, была старостой, Альтаир сжалился над своей девушкой и решил, что уж ей-то нельзя пренебрегать сном. Тем более что она была нагружена едва ли не больше, чем я – конечно, дополнительных занятий, подобных нашим, на Гриффиндоре не организовывали, но зато у Гермионы была личная дополнительная нагрузка. Анимагия. Собственно, эта же нагрузка была и у Альтаира, ведь именно он обучал свою девушку. Но с другой стороны – это, как ничто другое, позволяло им выкраивать время друг для друга, так что я невольно начинал завидовать Ветроногу. Где-то на грани сознания потихоньку начинала оформляться мысль, что неплохо было бы последовать его примеру, но... Во-первых, времени решительно не хватало. Ну а во-вторых, я сомневался, стоит ли раскрывать нашу тайну ещё кому-то. Уже и так, кроме нас самих, о том, что мы – анимаги, знали Сириус, Ремус, Северус и Дамблдор. Ах, ну да – и ещё, конечно, Гермиона. Если расширять круг посвящённых и дальше – кто поручится, что однажды эта информация не станет достоянием общественности? Пока что на тех, кому она была известна, можно было положиться. Но могу ли я положиться в этом вопросе на Джинни? Нет, конечно, самой-то ей я всецело доверяю, но... Не может ли кто-то узнать у неё наш секрет помимо её воли? Хотя бы той же легилименцией...
Хотя в любом случае все эти рассуждения пока что оставались лишь теоретическими прикидками. Учитывая все занятия, у меня с трудом хватало времени даже на исполнение своих обязанностей старосты. Что уж тут говорить о свиданиях? Я едва успевал мельком повидать Джинни во время завтрака, обеда или ужина в Большом зале, улыбнуться ей и поймать ответную улыбку, и мне снова требовалось срочно куда-нибудь бежать. То я спешил в библиотеку, писать очередное эссе, то на тренировку, то на собрание старост или дополнительные уроки для младших курсов. Не припомню ни одного вечера с начала семестра, который я не провёл бы за выполнением домашних заданий, и ни разу не лёг спать раньше часа ночи, а чаще – и не раньше двух. Выходные тоже пролетали как в тумане – в Хогсмид нас пока не выпускали, заданий и прочих нагрузок становилось всё больше, так что за пару дней я едва-едва успевал разгрести то, что успевало скопиться за прошедшую неделю. Как-то само собой вышло, что наши отношения так и не получили огласки... да и вообще то, что было между нами, теперь трудно было назвать отношениями. Как ни крути, но обмен взглядами общения не заменит...
Уже к концу января большинство семикурсников выглядели примерно одинаково – с красными от постоянного недосыпания глазами и вечно перемазанными чернилами пальцами, постоянно таскающие с собой если не учебник, то хотя бы тетрадь или кучу конспектов то по одному, то по другому предмету. Даже Блейз и Гарри почти не могли выкроить время, чтобы побыть вдвоём, потому что у Поттера был усиленный курс тренировок перед предстоящей игрой, и отлынивать он не имел права даже перед самим собой. Но эти двое всё равно то и дело встречались, хотя бы в библиотеке, вместе выполняя задания. Тем более это удавалось делать Альтаиру и Гермионе – добавлялись ещё занятия анимагией. А вот нам с Джин даже перспектива встреч в библиотеке не светила – при том количестве материала, которым приходилось пользоваться, не было почти никакой возможности выкроить местечко возле меня, где могла бы приткнуться она со своими учебниками. Кажется, единственным, кого такое положение дел как нельзя более устраивало, был Рон. Он даже стал относиться ко мне чуточку дружелюбнее. Ну, «дружелюбнее», конечно, это слишком сильно сказано... Но, по крайней мере, он хотя бы смотрел на меня теперь без открытой враждебности, которой так и пыхал на каникулах.
Однако постепенно, где-то к началу февраля, ситуация с учёбой стала понемногу налаживаться. То ли упорная зубрёжка приносила свои плоды, то ли мы все просто волей-неволей втянулись в установленный ритм жизни, то ли учителя сжалились и немного ослабили гнёт «гранита науки». Задания стали казаться проще, и я уже не тратил так много сил на копание в материалах – а может, просто привык и перестал считать это трудным. Но, увы, как бы там ни было, а свободного времени всё равно не оставалось по-прежнему ни на что.

В середине февраля ожидался очередной матч, и только за неделю до него учителя стали давать поменьше заданий. Впрочем, это не значило, что нам выпала возможность наладить свои любовные дела – команды, играющие в этом матче, тренировались особенно рьяно, а и Гарри, и Джинни – оба были членами гриффиндорской команды. Они чуть ли не сутками пропадали на поле, а мы с Блейз только и могли, что наблюдать за ними – да и то под маскировочными чарами, потому что, как члены команды другого факультета, формально не имели права присутствовать на поле во время их тренировки. К тому же времени нам всё равно не хватало – все тренировки были долгими.
Игра Гриффиндор – Когтевран прошла без сюрпризов. «Вороний» факультет вообще не блистал в этом году, по крайней мере, в квиддиче. Команда у них была слабенькая, а ловца переиграл даже пуффендуйский третьекурсник, летавший в этом году за жёлтую команду, не говоря уже обо мне. Люси Стил, бедная девочка, которую взяли на место Чанг, летала неплохо, но звёзд с неба не хватала, и отчаянно нуждалась в усиленной тренировке. В общем, нужно ли говорить, что против Поттера у неё не было ни единого шанса? Правда, снитч не появлялся довольно долго, так что у нас была возможность полюбоваться на красивую игру охотников и загонщиков.
Мы с Ветроногом и Пушистой сидели на своей трибуне, но болели за Гриффиндор, и я с некоторым удовлетворением заметил, что наше влияние на Слизерине не уменьшилось. На самом деле подсознательно я ожидал, что на нас будут смотреть как на предателей, или, в крайнем случае – как на ненормальных, но, как ни странно, этого не произошло. Дулись и ворчали только Пенси и Дафна. Крэбб и Гойл, впрочем, как и обычно, сначала недоумённо таращились на красно-жёлтые шарфы, которыми щеголяли мы с Блейз перед игрой, а потом, недолго думая, заколдовали свои таким же образом. Ну, от них-то я ничего другого и не ожидал: во-первых, присяга обязывает, а во-вторых, они всегда повторяли за мной, что бы я ни говорил или ни делал. Альтаир, который всегда был рьяным защитником Слизерина и всего, что с ним связано, не смог отказаться от своего всегдашнего шарфа и переплюнул всех, просто взяв да и присоединив к нему гриффиндорский. Одновременно носить цвета Слизерина и Гриффиндора, пусть и всего лишь на время игры – это да-а-а... Пожалуй, такое мог позволить себе только Блэк. Ну и я, в принципе – если бы захотел... Тео Нотт, похихикав над влюблённостью Блейз в Гарри и над тем, что я слишком уж потакаю прихотям своей названой сестры, заявил, что, тем не менее, поддержка исконного врага прибавит ему популярности, и последовал нашему примеру. Майлз Блетчли, вот уже две недели безответно сохший по Финнигану, тоже решил, видимо, что это добавит ему шансов, и, усевшись на трибуне, уже через пять минут достал всех вопросами, смотрит ли его гриффиндорское увлечение в его сторону, хорошо ли заметен его шарф, и так далее. Девчонки – Тэсс Хэмонд и Милисента Буллстроуд, – решили сыграть нейтралитет и шарфы оставили факультетские зелёные, но в течение игры, видя, с каким энтузиазмом болеют остальные, подключились к азартным выкрикам в поддержку «львов» так же увлечённо, как раньше активно поливали их грязью.
Вплоть до появления снитча игра шла приблизительно на равных. В команде Когтеврана охотники были не ахти какие, зато отличные загонщики и вратарь. Гриффиндорские загонщики были неплохи, хотя и уступали незабвенным близнецам Уизли. Они едва успевали парировать атаки противника, и то, надо сказать, не всегда. Охотники «красных» играли просто здорово, но их великолепно сыгранная тройка вновь уравновешивалась отвратительной игрой их вратаря. Странное дело, но Рон за всю игру взял лишь два мяча, несмотря на то, что причин особенно переживать у него не было – играли всего лишь с Когтевраном, и никто и не думал доставать его дразнилками и обзываниями. Не было слышно даже излюбленного «Уизли – наш король». Когда тот пропустил шестой квоффл подряд, Гарри взял тайм-аут, и я рискнул воспользоваться нашей мысленной связью, когда Поттер с мрачным видом висел на метле в ярде от поверхности поля, ожидая, пока его команда подлетит к нему для обсуждения положения дел.
- «Гарри, что происходит с Уизелом?» – спросил я мысленно, сосредоточившись на нём. Поттер вздрогнул и завертел головой, высматривая меня на трибунах.
- «Дрей, мы же договорились, не отвлекать друг друга на уроках и во время игры!» – возмущённо подумал он. Я изобразил возмущённое фырканье.
- «Так я специально дождался тайм-аута! Так что с ним такое?» – настаивал я, решив не отступать.
- «А боггарт его знает», – сердито отозвался Гарри. – «С Лавандой, что ли, поссорился, а может, и нет – я так и не понял... Если честно, даже не понял, из-за чего у них разлад, если он есть! Честно, как мне всё это надоело... А Рон клялся, что на его игру это не повлияет!»
- «Угу, свежо предание...» – хмыкнул я. Поттер мысленно вздохнул, соглашаясь.
- «В общем, после матча будем всей командой ему мозги промывать», – сказал Гарри. – «Если я раньше с него голову целиком не сниму. Он меня достал!»
- «Мерлин, Гарри... Приди тебе в голову эта идея два года назад, Патил бы обзавидовалась» – проинформировал его я, хихикнув на сей раз вслух.
- «Парвати? Это ещё почему?» – изумился он.
- «Потому что Алси за это тебя бы расцеловал», – тут я уже не удержался от смеха.
- «Отвали!» – беззлобно фыркнул Поттер и оборвал нашу «беседу», потому что возле него наконец собралась гриффиндорская команда.
Некоторое время болельщики могли с интересом наблюдать, как капитан красно-золотых сердито, но довольно ровно что-то выговаривал своему вратарю, а тот, опустив голову, пристыженно слушал, и его уши пылали одним цветом с его волосами и формой. Потом он поднял голову и что-то горячо проговорил. Не знаю, что именно он сказал, но выглядело это слишком пафосно, чтобы я смог удержаться от комментария.
- «Не хватает только постучать себя кулаком в грудь!» – мне казалось, что я скорее просто подумал это, но, видно, желание, чтобы это услышал Гарри, помогло этой мысли достичь Поттера. Он махнул рукой Рону, отпуская его, и, обернувшись, снова пошарил взглядом по трибуне, на сей раз безошибочно отыскав меня среди остальных слизеринцев.
- «Дрей, ещё один такой комментарий, и я тебя просто придушу!» – пригрозил он. – «Ты хоть знаешь, чего мне стоило не заржать посреди его прочувствованной речи?»
Я ограничился коротким смешком в ответ и с невинным выражением лица помахал ему, когда Гарри пролетал мимо меня. Он мысленно хмыкнул, снова прерывая наше общение, махнул в ответ и послал воздушный поцелуй Блейз. Тем временем мадам Трюк снова дала свисток к началу игры, и матч возобновился.
Впрочем, несмотря на горячие обещания Рона, игра его не особенно улучшилась и после тайм-аута. Он, правда, стал проявлять больше усердия, но результаты улучшились не очень, и если бы не общие усилия охотников и загонщиков красной команды, Гриффиндор рисковал проиграть за счёт одних только очков, как это уже не раз случалось в матчах с нами. Но к счастью, несколько великолепно исполненных атак на кольца противника увенчались успехом, так что преимущество Когтеврана в счёте было не очень сильным. Сопровождая овацией особенно красивый гол в исполнении Джинни, я нашёл глазами фигурку Гарри, зависшего над полем в ожидании, и ощутил испытываемые им гордость и одобрение по отношению к ней.
Игра затягивалась. Где носило клятый снитч, неизвестно, но лично я его всё ещё не замечал, хотя матч продолжался уже больше часа. Странно, раньше такое бывало очень редко... По зимнему времени темнело рано, и уже начинали сгущаться сумерки. По правилам игру останавливать нельзя, пока снитч не пойман, но, в конце концов, у нас ведь школа, а не лига чемпионов. Что будет делать Дамблдор, если золотой мячик не появится к вечеру? Остановит матч или позволит продолжить игру? А ведь у команд даже нет полноценного «второго состава», чтобы вывести игроков на замену, когда кто-нибудь устанет. И не надо забывать о болельщиках. Одно дело посидеть на трибунах даже пусть час, под действием согревающих чар, и совсем другое – торчать на улице зимой до самой ночи, а то и больше. Никаких чар не хватит, и по меньшей мере первокурсники рискуют подхватить ангину все поголовно.
Блейз рядом со мной восхищённо охнула, и я поспешно отвлёкся от размышлений, снова сосредоточившись на игре. Гарри, до поры круживший над полем, молнией сорвался с места. Да, стоило признать, летал Поттер так же естественно, как и дышал. Как бы мне ни хотелось этого, но превзойти его у меня вряд ли получится – только если уж очень повезёт. Тем временем когтевранская девчушка даже, кажется, не успела понять, что происходит, как Гарри резко затормозил, выравнивая метлу, и вскинул вверх правую руку. В его сжатых пальцах блеснули, отражая лучи заходящего солнца, серебряные крылышки.
- Гарри Поттер поймал снитч! – восторженно завопил Деннис Криви, комментировавший матч. – Игра закончена, Гриффиндор победил со счетом двести двадцать – сто десять!
Естественно, тут же начались овации, поздравления и всеобщее ликование. Радовались, кажется, даже сами когтевранцы, хотя, они, наверное, были рады уже тому, что их обыграли не всухую. На поле мигом высыпала толпа болельщиков, все поздравляли победителей, хлопали проигравших по плечам, а многие просто скакали и вопили от восторга. Самым разумным в нашем положении было остаться на месте и подождать, пока толпа отступит – хотя Блейз, как девушке героя матча, больше пристало бы находиться сейчас рядом с ним. Бросив взгляд на поле, я прикинул, сможем ли мы хотя бы с помощью Крэбба и Гойла пробиться к Гарри, и пришёл к выводу, что затея абсолютно безнадёжна. Я снова мысленно потянулся к нему.
- «Поттер, я бы дорого дал за возможность пожать тебе руку, но, увы, придётся ограничиться только мысленным пожатием», – сказал я ему мысленно. – «Похоже, мы тут застряли на какое-то время».
Гарри поднял голову и посмотрел на меня, а потом на Блейз. Сестрёнка смущённо развела руками – толпа перекрыла даже выход с трибуны, и нам волей-неволей приходилось ждать. Поттер, впрочем, моего пессимизма не разделял. Одним движением он вскочил на метлу, которую всё ещё держал в руках, и взмыл в воздух.
- «Ты что задумал?» – опешил я.
- «Извини, Дрей, тебя забрать не обещаю, но ты, я уверен, справишься!» – отозвался Гарри. – «Кстати, вы с Алси тоже приглашены на вечеринку по случаю нашей победы, так что ждём вас обоих у нас вечером. Пароль – «снитч в кармане».
- «Оригинально», – иронически оценил я, всё ещё не очень понимая, что затеял гриффиндорец.
А он тем временем завис возле нашей трибуны и, протянув руку Блейз, втащил её на метлу перед собой. Сестрёнка взвизгнула от восторга и обвила руками шею своего героя, невольно вызвав у меня лёгкое чувство зависти. Нет, не то, чтобы мне хотелось вызвать такое же чувство у Блейз, – но я отдал бы чуть ли не всё на свете за возможность вот так же втащить на метлу перед собой Джинни, только что выиграв матч, и поцеловать её на виду у толпы болельщиков.
Под радостные вопли и улюлюканье толпы Гарри со своей пассажиркой улетел куда-то в сторону раздевалок, оставив остальных членов своей команды разбираться с творившейся на поле кутерьмой. Впрочем, толпа всё-таки состояла из студентов Хогвартса, а не из обезумевших фанатов, так что эйфория быстро сошла на нет, и успевшие порядком подзамёрзнуть за время долгого матча болельщики вскоре потянулись в замок, а игроки получили наконец возможность проследовать к раздевалкам вслед за своими капитанами.
Я спустился с трибун только после того, как убедился, что остальные слизеринцы покинули поле, помня о своем долге старосты. Альтаир оставался рядом со мной, покачивался с носок на пятки и, смотря в небо, мурлыкал себе под нос какую-то мелодию. Крэбб и Гойл топтались за нашими спинами, и мне вдруг стало совестно (не иначе, как от Поттера заразился этой дурацкой болезнью – совестью!) – увлёкшись ещё и общением с Гарри, я окончательно их забросил, а ведь, как ни крути, при всех их недостатках, ребята шесть с лишним лет обеспечивали нам поддержку, пусть и не сказать, чтобы принципиально необходимую, но всё же... И не их вина, что общаться с ними не так интересно, как с Поттером. Ну, может, отчасти и их, но всё же они не заслуживали того, чтобы их отбросили в сторону, как ненужную тряпку. Ну и, конечно, как подсказывала мне более практичная и привычная, истинно слизеринская часть моей натуры, они всё ещё могли понадобиться, чтобы, как и раньше, прикрыть нам с Ветроногом тылы. Окинув обоих взглядом, я хмыкнул и заговорщически подмигнул им.
- Спасибо за поддержку, парни, – сказал я своим обычным тоном «его Слизеринского Высочества», направляясь к ступенькам. «Парни» немедленно заняли свои обычные места – за моей спиной.
- Да не за что, босс! – отозвался Грег, расплываясь в улыбке. Гойл на самом деле был не так туп, как старался показать, и, в принципе, неплохо соображал. Крэбб, в отличие от него, отличался редкостной упёртостью, и, несмотря на то, что подчинялся мне по большей части, мог иногда всё же выйти из-под контроля.
- Эээ... Драко, скажи-ка, а мы что, действительно теперь дружим с гриффами, или это часть твоего коварного плана? – спросил он медленно, словно с трудом вспоминая нужные слова. Голос для такого громилы у него был довольно высоким, поэтому говорил Винс редко, стесняясь его звука. Но со мной ему прятать было нечего, и он испытующе смотрел на меня теперь, ожидая ответа. Я вздохнул. Проще было солгать, но в будущем это могло создать определённые проблемы. К тому же, в отличие от Грега, который, я знал, и без всякой присяги пойдёт за мной и в огонь и в воду, Винс был очень даже себе на уме. Я выгнул бровь дугой, вздёрнув подбородок, и запустил образ «Слизеринского Принца» на полную катушку.
- А что, ты предпочел бы болеть за этих когтевранских неудачников? – холодно спросил я. – Которых мы в ноябре сами сделали без малейшего напряга?
- А разве это бы не показало, что мы ни в кнат не ставим игру гриффов, и не боимся их? – насупился Крэбб. Я презрительно фыркнул.
- Единственное, что это могло бы показать, – что мы идиоты, и не можем разглядеть очевидного, – ответил я. – Не нужно быть гением, чтобы просечь, что у этой девчонки Стил шансов против Поттера ноль, да и сама по себе у гриффиндорцев команда сыграна лучше.
- Угу... Не считая Уизела, – подхватил Гойл. Я хихикнул, одобрительно кивнув Грегу.
- Ну уж извиняй, ЕГО даже могила не исправит, – пожал я плечами.
- Что не может не радовать, – заметил Альтаир. – Нет, конечно, мы вроде как больше не враждуем... По крайней мере, в открытую... Но, с другой стороны, он на нас нет-нет да и крысится, и вообще – по старой памяти... Короче, посадить его в лужу, как ни крути, по-прежнему весело.
Грег хохотнул.
- Даже жаль было, что, раз мы за них болеем, спеть «Уизли – наш Король» не получится, – заметил он. – Всё-таки классная была песенка, даже после того, как гриффы её испортили.
- Да, бывают бессмертные произведения, – согласился я, засмеявшись.
- Ну хоть на нашей с ними игре можно будет её спеть опять, а? – умоляюще спросил Гойл. Я с притворной суровостью смерил его взглядом.
- Это как ты собрался на метле и с битой петь? – грозно спросил я. Грег вытаращил глаза и всем своим видом изобразил смущение и раскаяние в необдуманных словах.
- Ну, отчего же... – рассмеялся Альтаир. – Надо только потренироваться – и тогда, в принципе, это реально...
- Думаешь, он останется в команде после такой игры? – спросил Винс, видимо, кое-как успев переварить новую информацию.
- Наверное, да, – пожал плечами Алси. – Хотя... Лично я, будь Уизел в нашей команде, после нынешней игры отправил бы его в бессрочный отпуск. Но вот Гарри...
Ветроног шутливо закатил глаза, а потом бросил на меня вопросительный взгляд. Я фыркнул, соглашаясь.
- Да, он вряд ли. Мало того, что по природе добрый, так ещё и Рон его лучший друг. Думаю, он даст ему ещё шанс. Но вот если на игре с Пуффендуем повторится то же самое... Гарри ведь не идиот, чтобы выпускать на игру с нами такого вратаря.
- Странно слышать, как ты зовешь гриффов по именам, – буркнул Крэбб.
- Винс, если ты не заметил, я в последний год немало с ними общаюсь. Знаешь, это естественный процесс – когда ты общаешься с человеком, начинаешь называть его по имени. Попробуй как-нибудь, вдруг понравится? – съязвил я. От меня не укрылся укоризненный взгляд, которым одарил приятеля Гойл, равно как и раздражённое сопение Крэбба, но я предпочел закрыть на это глаза. А впрочем, у Грега скоро день рождения, надо будет купить ему с полдюжины фунтов его любимого шоколада, пусть человек порадуется. Верность, такую, как его, надо поощрять.
Мы направились в замок, но на полпути я заметил одинокую фигуру парня, направляющуюся к гриффиндорской женской раздевалке. В сгущающейся темноте разглядеть цвет его шарфа было трудновато, но меня почему-то охватило недоброе предчувствие. На минуту я заколебался, не позвать ли с собой Альтаира, или Винса с Грегом, но потом решил не вовлекать их в свои дела. Крэббу я не особенно доверял, говоря откровенно, а взять одного только Гойла было бы подозрительно вдвойне. Что же до Альтаира... Нет, конечно, ему я доверял, как самому себе, но всё-таки казалось немного... стыдным просить сейчас подстраховать меня. Что я, в самом деле – один на один с кем-то из старшекурсников не справлюсь? В дуэли реальную опасность могли бы представить для меня только двое из их числа, и оба были моими друзьями.
- Ребят, вы идите, а у меня ещё дела, – бросил я.
- Какие? – удивился Альтаир. Я бросил на него многозначительный взгляд и приподнял бровь.
- Личного характера.
- А-а, – Ветроног понимающе глянул на раздевалку, дружески фыркнул и поднёс два пальца к виску.
- Тебя не ждать до отбоя?
- Ну, это уж вряд ли, – улыбнулся я. – Я... думаю, ненадолго.
- Ладно, – кивнул Альтаир. – Винс, Грег, идёмте.
Парень, которого я заприметил издали, к счастью, особенно не скрывался и, добравшись до дверей раздевалок, топтался поблизости. Укрывшись в тени сарая для мётел, пристроенного к зданию раздевалок, я приготовился ждать, хотя и не особенно понимал, зачем. Да мало ли что мог хотеть здесь этот когтевранец – а теперь я ясно различал синий шарф у него на шее. Просто мне не давало покоя то, что фигура была знакомой, и вскоре я убедился, что так оно и есть – когда он нервно прошёлся туда-сюда в свете фонаря, висящего над входом, я узнал Терри Бута. Конечно, я в последнее время не особенно интересовался сплетнями, но всё равно не слышал, чтобы у него был роман с Демельзой Роббинс, единственной девушкой в гриффиндорской команде, не считая Джинни. А значит, ему что-то нужно именно от моей девушки, и будь я проклят, если допущу, чтобы он причинил ей вред! Одного раза более чем достаточно...
Ждать пришлось не особенно долго, но с наступлением темноты заметно похолодало. Бут, топчущийся у раздевалки, поёживался и приплясывал с ноги на ногу от холода. Мне приходилось хуже – я не хотел выдать своего присутствия, а значит, должен был стоять неподвижно.
Наконец дверь скрипнула, и две девушки с мётлами в руках вышли из раздевалки, выпустив вместе с собой облачко пара. Обе были уже переодеты в обычные чёрные школьные мантии вместо алой квиддичной формы.
- Джинни! – хрипло обратился к ней Бут. Джин резко вскинула голову и смерила его взглядом.
- Что тебе, Бут? – спросила она.
- Эээ... – замялся парень. – Можно с тобой поговорить?
- Нам не о чем говорить, – холодно ответила она.
- Джинни, пожалуйста, это ненадолго! Я просто хочу извиниться перед тобой... – проговорил он. Странно, голос парня звучал искренне.
- Вот как? – казалось, она чуть смягчилась. Помолчав несколько мгновений, Джинни вздохнула. – Демельза, ты не отнесёшь мою метлу в сарай? – спросила она. Вторая девушка мгновение поколебалась.
- Ты уверена, что всё будет в порядке? – с сомнением переспросила она. Джинни кивнула.
- Конечно, ведь ты тут же вернёшься, – отозвалась она. – Уверена, Терри хватит пары минут на то, что он собирается сказать.
- Ээээ... Ну... Да, конечно, – подтвердил парень. Демельза, всё ещё сомневаясь, покачала головой.
- Ладно, – наконец согласилась она, забрав метлу у Джинни. – Но учти, Бут, я вернусь очень быстро!
- Ага, – кивнул он.
Девушка, держа обе метлы, быстрым шагом двинулась по дорожке в мою сторону. Я безнадёжно оглянулся – но спрятаться ещё и от неё было решительно негде. Оставалось только надеяться, что гриффиндорке хоть что-то известно о нас с Джин, и она не поднимет скандал из-за моего присутствия. Ну, впрочем, скандал – сильно сказано. За последнее время гриффиндорцы привыкли к моей дружбе с Гарри и перестали однозначно воспринимать меня как врага. И всё-таки, увидев меня, Демельза насторожилась.
- Малфой, что ты здесь делаешь? – резко спросила она. К счастью, Джинни и Бут её не услышали.
- Чшшшш! – я приложил палец к губам и кивнул ей на дверь сарая. Она непонимающе нахмурилась.
- Что? Ты на что намекаешь? – спросила девушка, понизив голос. Я закатил глаза.
- Роббинс, иди уже неси свои мётлы! – прошипел я. – И не переживай за Джинни, я пригляжу, чтоб с ней ничего не случилось.
- Угу, так я и поверила, – фыркнула она.
- Теряешь время, – нетерпеливо отозвался я. Смерив меня подозрительным взглядом, она медленно протиснулась мимо меня по тропинке и вошла в сарай. Я на мгновение закрыл глаза, подавляя голосок совести (той самой, подхваченной от Поттера), и, не давая себе времени передумать, быстро наложил чары на деревянную дверь, закрывшуюся за её спиной. Засов опустился на место. Благодаря наложенным внутри чарам, поддерживающим нормальные условия для хранения мётел, звуки изнутри доносились слабо, хотя я не сомневался., что девушка сейчас изо всех сил колотила в дверь. Ничего, не замёрзнет, подумал я, утешая самого себя. Внутри тепло, чтобы холод не попортил мётлы. К тому же мне нужно всего лишь несколько минут, чтобы избавиться от Бута и договориться встретиться с Джинни, раз уж сегодня наметился свободный вечер благодаря игре. И потом, как только у неё пройдет первое ошеломление, она запросто сможет открыть дверь сама – я не особенно мудрил с заклятием, и ничего сложнее элементарной Алохоморы не потребуется. Снова скользнув к углу, я осторожно выглянул, оставаясь незамеченным, и прислушался. Говорил Бут.
- Ну и понимаешь, мы... хватили лишнего. Раньше нас туда не пускали, а тут, вседозволенность слегка... вскружила нам головы, – пояснял он. – А потом, когда мы наткнулись на тебя в коридоре... Ты такая хорошенькая, и одна из самых популярных девчонок в школе, к тому же у тебя с начала года нет парня... мы малость... ошалели. Но я не хотел ничего плохого, честно, Джинни! Я просто разозлился, когда ты отказалась пройтись с нами, и...
- А по-твоему, я должна была согласиться пойти погулять в компании трех пьяных парней? – фыркнула Джинни. – Да не появись тогда Др... Не появись тогда Малфой, вы бы разложили меня прямо там!
- Нет! – округлил глаза Терри. – Нет, Джинни, правда! Да я бы никогда, ты же знаешь! Я... Ты просто мне очень нравишься, ещё со времен ОД... Но я бы никогда не сделал тебе больно! Я просто... Я так... хотел к тебе прикоснуться... Мерлин, прости меня, пожалуйста! Я не нарочно, я... Мне очень стыдно! – неловко закончил он, опуская голову. Я невольно прикусил губу. Неприятное чувство в груди росло по мере молчания Джинни.
- Ладно, – наконец сказала она. – Твои извинения несколько запоздали, Терри, но они принимаются.
- Я просто не решался подойти раньше, потому что боялся, что ты очень злишься на меня, – смущённо проговорил парень. Джин кивнула.