Альтаир Блэк 7 курс

- Нет, внутри своего сейфа можешь накладывать всё, что угодно. Хотя нет, не совсем всё, – кажется, запрещается превращать содержимое в скоропортящиеся вещи, а также в едкие или сильно пахнущие вещества. Но всё равно, гоблины не осмеливаются протестовать и запрещать волшебникам использовать магию. Сначала бывали конфликты из-за этого, но потом им пришлось принять это как данность. Для большинства чистокровных применять чары – так же естественно, как дышать. Ну а против злонамеренных чар есть спецы-ликвидаторы, вроде того же Билла Уизли. Я как-то видел его позапрошлым летом, после того как он перевёлся сюда из Египта. Честно сказать, из всех братьев он мне показался самым... Как бы это сказать... не то чтобы достойным, а...
Я замялся. Как объяснить, что этого человека я против воли зауважал, несмотря на экстравагантный на мой вкус внешний вид? Впрочем, наверное, не в последнюю очередь благодаря нашей связи Гарри и так прекрасно понял, что я имел в виду.
- Драко, ты не должен оправдываться, – сказал Гарри, покачав головой. – Я тебя понимаю. Кстати, прибери эту штуку, пока кто-нибудь не пришёл, – добавил он другим тоном, кивком головы указав на вырванную страницу. – По-моему, я слышу шаги за дверью.
Гарри оказался прав – едва я успел сунуть свёрнутую страницу в карман, вошли Сириус и миссис Уизли, ожесточенно спорящие о маггловских полуфабрикатах, а за ними – переодевшийся в выходную мантию Ремус. Отнекиваясь, Сириус морщился и со смехом уверял Молли, что ему не нужны обычные продукты, потому что он всё равно не умеет их готовить. Вскоре мы закончили с завтраком и были готовы к вылазке, если затеянное нами можно было так назвать.
Билл встретил нас в огромном приёмном зале Гринготтса, и не один, а в компании изящной девушки в модной, хотя и официального покроя мантии серебристо-голубоватого цвета. Её волосы – очень светлые, почти такого же оттенка, как у меня самого, – были скручены в элегантный узел на затылке. Тоже на какую-то (и явно на немаленькую) часть – вейла, без сомнения. Профиль её показался мне знакомым, а когда она обернулась, я узнал Флёр Делакур, участницу Турнира Трёх Волшебников, и запоздало припомнил, что Джинни вроде упоминала, что Билл и Флёр работают вместе и, вроде как, встречаются. Когда мы подошли, они приветливо улыбнулась Сириусу и Ремусу, а при виде Гарри прямо-таки расцвела.
- Здравствуй, Гарри! – мелодично проворковала она, очень чётко выделив первую букву его имени и бросив донельзя довольный взгляд на Билла. – Мы давно не виделись, не так ли?
- Ээээ... – Поттер слегка покраснел и смущённо кивнул. – Да, привет, Флёр. В самом деле, давно не виделись, с самого лета... Я смотрю, твой английский всё лучше и лучше.
- О, да! – довольно сказала Флёр. – Билл говорит, что моё произношение улучшается день ото дня. Видишь, я теперь могу даже правильно произносить твоё имя – Гарри Поттер! – сияя от гордости, заключила она. В самом деле, если припомнить Турнир, акцент Флёр тогда был просто ужасен, как, впрочем, и у большинства шармбатонцев. Сейчас же она говорила правильно, и в речи в лучшем случае изредка слышалась не совсем привычная для англичан мягкость.
- О. Ну... Это здорово, на самом деле, очень здорово, Флёр, – кивнул Гарри, и наконец смог поздороваться с Биллом, который уже оживлённо болтал с Люпином. Но если он думал так запросто избавиться от француженки, он ошибался.
- А ты не хочешь представить меня своему другу? – спросила она, одарив меня оценивающим цепким взглядом, не хуже волос и красоты выдающим её вейловское происхождение.
- А вы не знакомы? – удивился Гарри. Я, до этого стараясь держаться поодаль, чуть приблизился, чтобы не повышать голос.
- Не лично, – ответил я на его вопрос о знакомстве. Флёр повернулась ко мне. – Я помню вас по Турниру, мисс Делакур, но сомневаюсь, что вы можете помнить меня. Нас не представляли друг другу... непосредственно.
- Да, я помню, – согласилась она. – Я немного общалась с вами, мистер Блэк, – она вежливо кивнула Альтаиру, но, снова поднимая голову, предупреждающе блеснула глазами. Я удивился, не поняв в первый момент, что тут такого. И только потом вспомнил, как незадолго перед последним туром Ветроног со смехом рассказывал, как ухитрился напоить француженку и выведать у неё всё, что она знала или предполагала о завершающем задании Турнира, после чего лично довёл до шармбатонской кареты. Да уж, если представить себе реакцию «мадам Максимум», несложно догадаться, что Флёр, мягко говоря, не очень хочется вытаскивать на свет этот эпизод. Да ещё и в банке, на людях...
- Но всё же ваши волосы трудно забыть, – как ни в чём не бывало продолжила она, снова обращаясь ко мне. – Я не знаю вашего имени, но помню, что вы близкий друг мистера Блэка. Так вы...
- Драко Малфой, – представился я. Она вдруг заморгала, и, коснувшись губ кончиком пальца, на мгновение задумалась, что-то вспоминая.
- Драко Малфой! Ну конечно, ведь это о вас мне рассказывали мои троюродные сестры! – просияла она. – Эмерельд и Сапфира, вы ведь их знаете?
- Вы с ними троюродные сёстры? – удивился я.
- О, ну... На самом деле, я затрудняюсь определить степень родства... – покачала головой она. – Мы привыкли так называть себя для удобства.
Подошедший гоблин прервал наш разговор. Взглянув на предъявленный мною ключ, он подозвал к себе другого, рангом пониже, и, вручив ему связку железок, которые гоблины называли «звякалками», указал на одну из дверей, ведущих в проходы к хранилищам.
- Пройти могут трое, считая и ликвидатора, – проворчал он. – Хотя... если из взрослых будет только он, можно четверо. Но больше в тележке не поместится. Грышнакх вас проводит и будет управлять тележкой.
При имени гоблина мы с Гарри переглянулись. Оно вызывало не очень приятные ассоциации, да и вообще, честно говоря, я как-то не думал, что взятые из маггловской книжки имена могут совпадать с реальными гоблинскими. Или всё дело в том, что гоблины тоже иногда читают маггловские книжки? Этим вопросом я задавался всё то время, пока наша небольшая компания усаживалась в тележку, – отчасти ради того, чтобы не думать, что может ожидать нас впереди, отчасти для того, чтобы забыть встревоженные взгляды Сириуса и Ремуса и насупленное лицо Флёр. Они смотрели нам вслед, когда мы покидали зал.

Pov Гарри Поттера.

Не знаю точно, почему, но гринготтские тележки мне всегда нравились. Поездка на них напоминала катание на американских горках, которое в детстве я видел только издали, но которое меня всегда привлекало. Ну, правда, потом, после поступления в школу, маггловские аттракционы перестали казаться такими уж замечательными – и в самом деле, куда уж там этим дурацким горкам до великолепия полёта! И всё-таки к гоблинским тележкам я всё равно сохранял какое-то умилительно трогательное отношение.
Поездка на сей раз заняла несколько больше времени, чем я привык, и тоннель, похоже, опускался под землю гораздо глубже, чем тот, где располагался мой собственный сейф. А пожалуй, даже глубже, чем то достопамятное хранилище, откуда Хагрид в своё время забирал философский камень. Один раз дорога пересекла огромное пустое пространство, куда откуда-то сверху проникал дневной свет, а потом тележка проехала под бурным водопадом, окатившим нас потоком воды. Впрочем, не успели мы опомниться и начать возмущаться, как влага исчезла так же быстро, как и появилась, а тележка резко затормозила и поехала вперед еле-еле – таким темпом, что, я мог бы поклясться, было бы быстрее идти пешком.
- Это был водопад Проявления, – пояснил, оборачиваясь, Билл. – Одно из последних нововведений, после того как к нам дважды пытались проникнуть ряженые под оборотным зельем и Маскировочными чарами. Эта вода смывает любую маскировку.
- Даже маггловскую? – полюбопытствовал я. Билл непонимающе нахмурился.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, если не применять никаких чар, а просто загримироваться?
- Загри... Что сделать? Как это?
- Ох, ну я не знаю. Покрасить волосы, нарисовать брови... – я пожал плечами. В маггловском гриме я не очень разбирался, но в кино видел, что с его помощью можно добиться потрясающих результатов. Ну, правда, делать это должен профессионал...
- А... – кивнул Билл. – Не знаю, если честно, на этот счет мы его не проверяли. Не думаю, впрочем, что кому-то из волшебников придёт в голову воспользоваться маггловскими средствами маскировки, чтобы попасть сюда.
- Н-да? – Я с сомнением покачал головой. – Ну, дело ваше... А почему мы едем так медленно?
Я ни за что не признался бы в этом, но болтовня помогала отвлечься от опасений, не дававших покоя всю дорогу. Драко, похоже, пребывал примерно в таком же состоянии, если судить по узам. Несмотря на расслабленную позу, внутри Малфой был напряжён как струна, и, казалось, готовился в любую секунду отразить нападение. Мне очень хотелось как-то ободрить его, но я и сам разделял его чувства. Что я мог сказать?
- Здесь иначе нельзя, – ответил тем временем вместо Билла Грышнакх, доставая непонятную связку железок, которую вручил ему первый гоблин. – Меры безопасности.
Его голос прозвучал зловеще, однако Драко почему-то отреагировал спокойно, и я ощутил лёгкую насмешку в его сознании. Малфой явно был знаком с этой дорогой.
- Наше фамильное хранилище тоже неподалеку отсюда, – объяснил он. – Парой уровней ниже, но дорога проходит здесь же.
- А, – кивнул я, и тут до меня вдруг дошло, что я не задавал ему никакого вопроса! Да и вообще, я, наверное, только сейчас смог толком облечь свою мысль в слова. Узы вновь донесли насмешку Драко – не злорадную впрочем, а его обычную, дружескую. «У меня что, снова всё на лице написано?» – с обидой подумал я, покосившись на сидевшего вплотную ко мне Альтаира. В голове всплыли эти его слова, сказанные мне в самом начале осени. Мне казалось, я за последнее время научился получше контролировать свои эмоции...
- Всё дело в Узах. Наша связь укрепляется, – снова пояснил Драко. Я вздрогнул. Мы старались не говорить об этом вслух, Узы были не то чтобы секретом – скорее, козырем в рукаве, об их состоянии не знал даже Дамблдор. Какая муха его укусила? Почему он так открыто... Малфой хмыкнул.
- А ты не заметил? – спросил он. Я пристально посмотрел на него. Драко с лёгкой иронией в глазах поднял бровь. – Даже теперь? – спросил он.
Я моргнул, и через мгновение сообразил. Малфой не открывал рта! Я слышал его голос, мне казалось, что он просто разговаривает со мной, но... Моё ошеломление позабавило Драко.
- «Мне всегда казалось, что так и будет, в конце концов», – сказал он, и я только теперь, прислушавшись к своим ощущениям, понял, что голос Малфоя звучит скорее у меня в голове, чем на самом деле. – «Всё шло к этому. Связь достаточно укрепилась, и вот – результат».
- «Мы что, получается, теперь можем читать мысли друг друга?» – нерешительно подумал я, постаравшись сфокусироваться на Драко. Кажется, у меня получилось?
- «Не все, и, думаю, не всегда», – ответил он. – «Только направленные. Те, которые хотим передать друг другу. А в остальном – думаю, так же, как раньше. Будем воспринимать особенно яркие чувства, какие-то образы... Что-то в этом роде».
- «А-а»... – кивнул я с оттенком облегчения. Нет, я достаточно доверял Драко, и тепло к нему относился... Но всё-таки допустить его в свою голову на правах чуть ли не хозяина – это слишком. Другое дело, если всё так, как он говорит... Телепатия в нашем положении – вещь полезная, а восприятие эмоций... Ну, в принципе, тоже не принесёт особого вреда.
- «Знаешь, а ведь до нашей ссоры, мне кажется, мы уже были близки к этому. Я мог определить твоё местонахождение, подумав о тебе, и...»
- «Да, и мы могли видеть глазами друг друга, и передавать мысленные картинки», – поддержал он. – «Я помню. Полагаю, мы и сейчас это можем. Интересно, насколько далеко мы должны быть друг от друга, чтобы это перестало работать?»
- «Ты хочешь разорвать связь?» – несколько уязвлённо спросил я. Драко поморщился.
- «Не говори ерунду. Я просто пытаюсь выяснить... границы наших возможностей», – ответил он.
- Ребят, не хочу вас расстраивать, но когда вы так молча сидите и переглядываетесь, это начинает нервировать, – прервал наш «разговор» Билл. – К тому же, Гарри, рекомендую обратить внимание на то, что будет за поворотом, – он указал вперёд, где рельсы плавно изгибались и уходили из вида.
- Оу, да, для новичка зрелище ещё то, – хмыкнул Драко, на сей раз вслух.
- Жаркое зрелище, я бы сказал, – присоединился к другу Альтаир, широко ухмыльнувшись.
Так, это фирменное ехидство Стервятников и демонстративные намёки мне уже не нравились. Я ощутимо напрягся, хотя ироничный взгляд Малфоя и его непоколебимое спокойствие убеждали, что бояться, по-видимому, нечего. Альтаир вообще только что не зевал, да и то, видимо, из-за необходимости соблюдать приличия.
За поворотом тоннель снова расширялся и выводил в обширную пещеру, на сей раз освещённую только светом факелов и светильников побольше, наподобие тех, которые использовались в коридорах в Хогвартсе. Но способ освещения занимал меня в данный момент в последнюю очередь. В пещере находился дракон! Настоящий, живой дракон, до ужаса близкий и грозный. Я похолодел. В памяти живо всплыло первое испытание на Турнире Трёх Волшебников и мой «поединок» с хвосторогой. Но тогда у меня была метла, или хотя бы возможность призвать её! А если я сейчас буду дожидаться, пока она прилетит из Хогвартса... Внутри закипела паника. Я слепо зашарил руками по одежде в поисках палочки, толком не зная, что буду применять – Сириус тогда советовал воспользоваться заклятием Конъюктивитус, может быть, использовать его... Мой взгляд не отрывался от готового броситься чудовища.
Рука Драко, успокаивая, опустилась мне на плечо. Через узы потекла его собственная уверенность в нашей безопасности, спокойствие, и – надо отдать Малфою должное, ни тени насмешки. Ну хорошо, возможно, и была лёгкая ирония, но не более того. Тележка поехала быстрее, набирая скорость. Грышнакх тряхнул своей связкой железок, и послышалось громкое бряцание, эхом прокатившись по всей пещере. Дракон, зарычав, подался назад. Только теперь, когда страх отступил, я заметил толстые цепи, прикованные к железному ошейнику, надетому на горло ящера. А еще – длинные следы ожогов на его боках и морде, и пустые, почти белые глаза. Я заморгал.
- Наши драконы обучены не пропускать по дороге никого чужого. Но звук Звякалок их отпугивает, и они не трогают тех, кто следует за ним, – скрипучим голосом пояснил гоблин. – Ну и конечно, они знают запах работающих здесь гоблинов. Без этого и Звякалки не помогут... – не без самодовольства добавил он. Я поёжился, кивая, и плотнее завернулся в свою мантию, ощутив внезапно приступ озноба.

Дальнейшее путешествие прошло практически гладко. Мы проезжали по всё таким же тоннелям, почти не отличающимся от тех, к которым я привык. Выехав из пещеры дракона, тележка снова набрала скорость и довольно скоро остановилась перед хранилищем, даже дверь которого выглядела более древней, чем та, что вела в моё. Вытащив ключ, который предъявил Драко, Грышнакх потопал к двери, и, пыхтя и сопя, стал её открывать. Билл, выбравшись следом за ним, вопросительно посмотрел на нас.
- Что именно мы ищем? – спросил он.
- Извини, но мы не можем говорить об этом, – твёрдо ответил я. – Но это очень важно.
- Это что-то, что нужно для победы над... Над Тем-Кого-Нельзя-Называть, верно? – продолжал допытываться Билл. Я вздохнул.
- Пожалуйста, не спрашивай. Мы правда не можем... Нам просто необходимо найти это, и...
- Можете входить, – проскрипел Грышнакх, со скрипом открывая дверь.
- Внутри лучше ни к чему не прикасаться, – предупредил Драко. – Зная своих родственничков, я могу ожидать от них любой пакости. Начиная от склада портключей в не самые приятные места на свете и заканчивая редкими ядами, которые впитываются через кожу.
- Маленькая поправка – такие яды вовсе не редкость, – уточнил Альтаир. – Могу с десяток назвать навскидку.
- Всё ясно, суть понял, – немедленно согласился я.
- Думаю, всем вместе туда идти смысла нет, – заметил Билл. – Мы подождём снаружи.
- Хорошо, – кивнул я, входя в хранилище следом за Драко.
Дверь за нами закрылась, хотя и не плотно, пропуская внутрь лучик света. Стоило Драко сделать шаг вперёд, как зажёгся зеленоватый свет, и перед нами предстали горы монет, по сравнению с которыми то, что лежало в моём сейфе, было как хижина Хагрида по сравнению с Хогвартсом. На стенах виднелись полки с выставленными на них непонятными мне вещами – статуэтками, вазами и прочим. Я сделал шаг вперёд, пытаясь рассмотреть всё поближе, а потом повернулся к молча застывшему Малфою.
- Ну что? – спросил я. – Где там твои чары?
- Сейчас, – отозвался он, вытаскивая из кармана помятую страницу из дневника Реддла и, к моему удивлению, протягивая её мне. Я захлопал глазами, а Драко в ответ лишь пожал плечами, словно не мог понять причину моего удивления.
- Почему я? Это же твои чары, – сказал я, не торопясь взять страницу. Драко нетерпеливо тряхнул головой, отбрасывая чёлку со лба.
- Гарри, чем ты слушал, когда я объяснял принцип действия? – раздражённо спросил он. – Нужно представлять себе, что ищешь! И как я, по-твоему, буду это делать? Я эту чашу в глаза не видел!
- А! – сказал я, и взял, наконец, листок из его руки. – Но только я не уверен, что у меня получится...
- На этот счет не переживай. Дай мне руку, я попробую направить тебя с помощью Родовой Магии. Заклятие обычное, но она всё равно должна помочь.
Кивнув, я достал свою палочку. Левую руку, в которой был зажат сложенный в несколько раз листок, я протянул Малфою, и его узкая бледная кисть опустилась на мою. Где-то внутри меня, наверное, в подсознании, затеплилось знакомое ощущение – ощущение, как будто кто-то или что-то подсказывают мне, направляют мой путь, освещая его на несколько шагов вперёд. Сосредоточившись, я вызвал в памяти прошлый год и «уроки» Дамблдора. Чашу Пуффендуй я видел только в воспоминании, которое показал мне директор. Окажется ли этого достаточно? Откуда-то я знал, что да, что главное – видеть образ, представлять его себе, держать в своём воображении. Коснувшись листка кончиком палочки, я произнёс пришедшую оттуда же, из подсознания, формулу заклятия и, подняв палочку, обвёл ею помещение. С её кончика потек зеленоватый туман, формируясь в небольшое облачко. Мы, все трое, не роняя ни звука, в напряжении замерли. Секунды текли, складывались в минуты... казалось, прошла целая вечность, но ничего не менялось. Драко нахмурился.
- Должно было уже сработать, – пробормотал он. Вид у Малфоя был обескураженный. Я вздохнул, ощущая некоторое разочарование.
- Эх ты, чародей! – сказал я. – Ладно, давай бросать это гиблое дело. Раз уж мы всё равно здесь, давай, что ли, просто осмотрим тут всё. Ну или хотя бы полки.
- Угу... – отозвался Драко с таким видом, словно не слышал ни слова. – Нет, ну как же это...
Снова подняв палочку, я развеял всё ещё висящее над головой облачко, и для проверки попробовал применить манящие чары – как и ожидалось, безрезультатно. Осмотр полок тоже ничего не дал, кроме того, что Альтаир, проверявший всё подряд на наличие Тёмной магии, заявил, что к большинству вещей всё же можно прикасаться свободно. Но, увы, ничего, хоть как-то похожего на чашу Пуффендуй, не нашёл и он. Драко, присоединившийся к нам только в самом конце, как ни странно, даже несколько повеселел.
- Получается, одно из двух. Или её здесь никогда не было, или... Или её забрали до нас, – заметил он, пожимая плечами.
- Кто мог это сделать? – фыркнул я. – Лестрейнджи – не те люди, которые могут безбоязненно прийти в банк.
- Не факт, – с сомнением покачал головой Драко. – Откровенно говоря, я не очень верю в то, что гоблины свято чтят наши законы. И если в банке появляется старинный клиент... я бы сказал, шансов на то, что они его не выдадут, куда больше, чем на то, что авроры когда-нибудь хоть что-нибудь об этом узнают. Лестрейнджам достаточно было написать письмо с просьбой прислать портключ...
- То есть, ты полагаешь, что они могли... Забрать чашу? – я непонимающе уставился на него. Ход мыслей Малфоя был мне непонятен.
- Понятия не имею, – чётко отозвался он. – Могу только строить догадки, но... Худший вариант – Волдеморт узнал о том, что мы охотимся за крестражами, и решил их все или перепрятать, или просто собрать у себя.
- Мерлин! – вырвалось у меня, при мысли о том, что поиски придется начинать сначала, и источников информации на этот раз будет ещё меньше, чем раньше.
- Накаркали, – тяжело вздохнул Альтаир, потирая висок двумя пальцами. – Поумнел, сволочь.
- Но если бы это было так, ты бы уже об этом знал, – продолжал Драко. – Сомневаюсь, что Тёмный Лорд философски воспринял бы эту новость. Должна была быть сумасшедшая вспышка ярости, а её ты бы почувствовал.
- Ну... да, – с сомнением отозвался я. – Только мне бы не хотелось полагаться только на это.
- Не знаю, – пожал плечами Дрей. – может быть, Волдеморт тут вовсе и ни при чём, просто Лестрейнджи решили, что Гринготтсу больше нельзя доверять, а значит, и хранить тут это сокровище небезопасно. Ну, в смысле, что Министерство может надавить на банк и прибрать его к рукам. Тогда они либо держат чашу при себе, либо перепрятали куда-нибудь ещё.
- Угу, – кивнул я. Мой взгляд упал на листок, который я вернул Драко, а он теперь неосознанно комкал его в руке. Что-то такое вдруг затеплилось в подсознании...
- Чаша... – пробормотал я. – А что, если... Если ему она нужна для кое-чего другого?
- Это как? – не понял Малфой.
- Ну, очень просто, – отозвался я. – Из всех крестражей проще всего использовать именно её. В смысле – использовать по прямому, изначальному назначению! Так же, как дневник!
- То есть ты думаешь, что он решил возродить собственную копию? И на кой хрен ему это?
Я пожал плечами, пропустив очевидную грубость мимо ушей. Драко редко выражался подобным образом, и это свидетельствовало о крайней степени его напряжения.
- Да я не то имею в виду, – покачал головой я. – Мне кажется, то, что было в дневнике, это другое. Дамблдор сказал, что Джинни изливала ему свою душу, именно поэтому осколок души Реддла напитался силой и смог... ну, почти воплотиться. Я думаю о другом. Что будет, если из этой чаши напоить кого-то, например, зельем Подвластья?
- Мерлин! – Драко побледнел, и в зеленоватом свете казался похожим на инфернала. – Эффект будет неодолимый...
- Эффект и так был бы неодолимый, – скептически заметил Альтаир. – Во всяком случае, если верить легенде, чаша Пуффендуй усиливала эффект любого налитого в неё зелья. Пенелопа была целительницей, плюс ко всему прочему, – он помедлил. – Но вот если это зелье Подвластья... хм, «настоится» в чаше, ставшей крестражем, то, возможно, приобретёт ещё какие-то... ну, скажем, особые свойства. Возможно даже, не просто количественное, а качественное усиление.
- Час от часу не легче, – вздохнул я.
- Прежде всего надо выяснить, были ли здесь Рудольфус или Рабастан, – решительно сказал Малфой, снова обретая уверенность в себе. – Я, в принципе, представляю, как это сделать, но это не совсем законно, и может вызвать новую войну с гоблинами.
- Ты что задумал? – мрачно спросил я. Драко покачал головой.
- Пока ничего. Всё зависит от того, захочет ли наш друг-ликвидатор помочь нам.
План Малфоя оказался до неприличия прост, хотя так же и до неприличия беспринципен. Я даже не удивился, когда Блэк сразу же его поддержал. Впрочем, казалось, сама судьба благоволила к Стервятникам. Едва Драко закончил объяснять мне свою мысль, как дверь хранилища приоткрылась и внутрь просунулась голова Билла.
- Простите, что вмешиваюсь, но нам пора бы, – заметил он. – Наш приятель-гоблин начинает нервничать. Я уж не говорю о том, что Сириус и Ремус, наверное, там, наверху, места себе не находят.
- Да, сейчас идём, – отозвался я, намереваясь высказать Малфою своё категорическое «нет» по поводу его плана. Но Драко опередил меня.
- Нам нужна ваша помощь, – быстро сказал он Биллу. – Это дело Ордена. Речь пойдет о нарушении ваших обязанностей и всё прочее, но без этого никак. Нам необходимо допросить Грышнакха.
- Нет, Малфой, даже не думай! – зашипел я. Билл, нахмурившись, переводил с него на меня непонимающий взгляд.
- Назови другой способ! – сверкнул глазами Драко. – Я бы с удовольствием обошёлся без этого, Гарри!
- Гарри? – выжидательно спросил Билл, и я вдруг чётко осознал, что решать придется мне. Уизли не пойдёт на поводу у Малфоя, это ясно, как день. И Блэк тут своему другу не помощник – не станет же он на Билла Империус накладывать. Хотя бы потому, что в случае с профессиональным ликвидатором заклятий это для Альтаира слишком большой риск. Но если я скажу, что этот допрос действительно нужен... Тогда он сделает это. Я на минуту запнулся, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать... Мерлин, но ведь Драко прав – выбора-то нет!
- Он прав, – неохотно выдавил я. Билл помолчал, испытующе глядя на меня, а потом медленно кивнул.
- Ну хорошо. Что от меня требуется? – спросил он.
- Нужно установить непроницаемую сферу вокруг нас с гоблином, – мигом отозвался Драко. – А после того, как допрос будет окончен, стереть ему память. Я не силён в применении Обливиэйта...
- Ладно, – нехотя сказал Билл.
Дальше мне казалось, что моё тело действует само, как-то независимо от меня. Умом я понимал, что то, что мы делаем – неправильно, хотя бы с точки зрения морали. Но, с другой стороны, на карту поставлено гораздо большее, чем две минуты благополучия одного из гоблинов. Стиснув зубы, я встал за плечом Драко и молча ждал, пока Билл не привёл Грышнакха, который подозрительно осматривался и принюхивался. Бросив мрачный взгляд на Драко, Уизли коснулся своей груди, и из-под его руки расплылось, растекаясь по помещению, белое свечение. Неощутимая плёнка накрыла нас троих и гоблина, при этом сам Билл остался снаружи. Грышнакх, который в первый момент стал было затравленно озираться, обернулся к нам и вдруг злобно оскалился. Несмотря на небольшой рост существа, у меня засосало под ложечкой. Почему-то подумалось, что гоблин готов наброситься.
- Веритас! – выпалил Малфой, указав на гоблина палочкой. Того, что произошло дальше, не ожидал ни один из нас. Гоблин рухнул на пол... и завизжал. Высокий звук свербением отдавался в костях и я зажал руками уши в отчаянной попытке прекратить его.
- Перестань! – крикнул я Драко, пытаясь перекричать Грышнакха, но Малфой, точно так же зажавший уши, не слышал меня. В отчаянии я лихорадочно искал выход... Я всегда в напряжённой ситуации и соображал, и действовал быстрее.
- «Малфой, прекращай! Ты же видишь, не работает!!!» – завопил я мысленно.
- Фините Инкантатем! – слов Драко больше угадывались, чем на самом деле были слышны, но визг прекратился, будто его отрезало. Грышнакх, поскуливая, скорчился на полу. Мы переглянулись, и я пожал плечами.
- Видно, на гоблинов это действует не так, как на людей, – заметил я. – Альтаир, есть какие идеи по этому поводу?
- Никаких исследований по воздействию Веритаса на гоблинов не проводилось, насколько мне известно, – пожал плечами Блэк. – Так что... фиг его знает. Можно, конечно, применить Круциатус, но, при свидетеле... – Альтаир с сомнением покосился на Билла.
- Ну уж нет, – решительно сказал я. – Мы не будем действовать, как Упивающиеся Смертью.
- Есть другие предложения? – вздохнул Альтаир, мрачно смотря на не шевелящегося гоблина. – Мне тоже будет непросто это делать, но как ещё ты собираешься добыть из него информацию?
Я закусил губу. Но так же нельзя, неправильно!
- Ну ведь можно же, наверное, как-нибудь иначе?
- Можно, – пожал плечами Альтаир, поднимая палочку и посылая в гоблина Энервейт. Тот дёрнулся и закашлялся, медленно становясь на четвереньки.
- Эй, ты, – бросил Альтаир. – Ничего личного – важное задание. Лестрейнджи здесь когда в последний раз были?
Гоблин затряс головой и тихонько заскулил, не поднимая взгляда. Но что-то мне показалось подозрительным в его позе. Я заметил, как его ступни потихоньку развернулись и упёрлись в пол...
- Альтаир, берегись! – вскрикнул я. Не успел я выговорить до конца второе слово, как гоблин распрямился, словно пружина, прыгая вперёд и норовя вцепиться зубами в горло юноши. Альтаир стремительно выбросил левую руку вперёд, отбрасывая его от себя заклятием Депулсо при помощи Родовой Магии. Грышнакх ударился о стену, разбросав пару куч монет, но сразу же снова вскочил на ноги. Стервятники разом прицелились в него... А для меня время будто замедлилось, я ни на мгновение не усомнился в том, что должен сделать, равно как и в выборе заклятия.
- Империо!
Грышнакх застыл, не окончив движения, и неловко завалился набок, таращась на меня бессмысленными глазами. Блэк и Малфой изумлённо повернулись ко мне. На лицах слизеринцев были написаны удивление и уважение.
- Я же говорил тебе, что пригодится, – улыбнулся Альтаир, будучи всё ещё бледней обычного. – Колись, Гарри, где научился?
- Нигде, – буркнул я, передёрнув плечами. – Само вышло. Сам говорил, и не ты один – надо просто захотеть, чтобы сработало...
- Не ожидал, что ты пустишь в ход Непростительное, – с усмешкой прищурился Блэк. – Как-то это... не по-гриффиндорски.
- Ты бы предпочёл, чтобы я позволил ему вцепиться тебе в глотку? – рыкнул я ему в ответ. – Или подождал бы, пока ты сам не кинешь Круциатус?
Не знаю, почему, но мне ни капельки не было стыдно. Грышнакх глухо заворчал в ответ на мой гнев.
- Ну ладно, ладно, чудо ты наше гриффиндорское, – примирительно поднял руки Драко, вставая между нами. – Раз уж ты всё равно наложил на него чары, может, спросишь то, что мы хотели узнать?
- Но ведь при помощи Империуса не допрашивают, – возразил я. Малфой покачал головой.
- Это людей под Империусом не допрашивают, – возразил он. – А на гоблинов темномагические заклятия действуют сильнее. Правда, разные по-разному, но... может выйти. Давай, спроси его!
- А что спросить?
- Спроси, он ли обычно занимается обслуживанием этого хранилища, и кто и когда был здесь до нас, – отозвался Драко. Я кивнул, облизывая пересохшие губы.
- Ээээ... Грышнакх, – позвал я. Голова гоблина снова поднялась, тупые бессмысленные глазки уставились на меня.
- Скажи, ты всегда обслуживаешь это хранилище? – спросил я, чувствуя себя при этом довольно глупо. Гоблин медленно кивнул.
- Да, это поручается мне вот уже полторы сотни лет, – ответил он ровным, монотонным голосом. Я кивнул.
- Кто и когда побывал здесь в последний раз, не считая нас? – спросил я.
- Здесь были братья Лестрейнджи, – так же медленно ответил Грышнакх. – Они были в ночь Нового Года, когда все работающие у нас волшебники праздновали.
- Что они забрали отсюда? – спросил Драко. Гоблин молчал, и я повторил вопрос Малфоя. Грышнакх захрипел. В первый момент я испугался, что ему плохо, но в следующий момент догадался, что это всего лишь смех – жуткий, хриплый и каркающий.
- Деньги, – ответил он, захлёбываясь хихиканьем. – Как и всегда, только деньги...
- А чашу? – взволнованно спросил Альтаир, но гоблин снова не отреагировал на не мой вопрос.
- Они забирали ещё что-то, кроме денег?! – настаивал я. Мерзкое хихиканье стихло.
- Да. Какой-то артефакт, – снова перейдя на равномерный голос, выдал он. – Что-то похожее на кубок. Они не показывали его мне...
- Ладно, – вздохнул я, чувствуя, как последняя надежда покидает меня. Драко и Альтаир тоже были в унынии. Неужели всё напрасно?

Остальное я воспринимал как-то отстранённо, словно всё происходило не со мной. То, как Билл снял заклятие и наложил на Грышнакха Обливиэйт и лёгкий Конфундус, как присмиревший гоблин вёл тележку по тоннелям, как встретили нас обеспокоенными взглядами Сириус и Люпин, а Флёр без стеснения кинулась на шею Биллу. От меня не укрылось, как в ответ на вопросительный взгляд Сириуса Альтаир со вздохом качнул головой, и крёстный сочувственно похлопал меня по плечу. Кажется, он говорил что-то утешительное, но... Мерлин, да он ведь и понятия не имел, о чём именно шла речь! Он думал, что мы искали какое-то подспорье в борьбе с Волдемортом, и, со свойственной ему гриффиндорской бесшабашностью, был уверен, что мы справимся и так. А я почти не реагировал на окружающее, глядя прямо перед собой. В голове билась лишь одна мысль: что же теперь? Что же делать? Что же делать?

Интерлюдия. Во время описываемых событий, особняк Реддлов.

- Ну а ты чем порадуешь меня, Эйвери? – спросил Лорд Волдеморт, расположившийся в кресле с высокой спинкой, стоящем во главе длинного стола в столовой, где проходило «заседание» его окружения.
Эйвери, кусая губы, поднялся, со страхом глядя на Лорда.
- Л-ловушка почти захлопнулась, милорд, – пролепетал он. – Старуха Забини полностью под контролем Стилтоуна, она делает абсолютно всё, что он прикажет. Как только она перепишет своё завещание и упомянет в нём девчонку, наживка будет готова, и останется лишь убить её, чтобы захлопнуть ловушку. Её дочь, Эвелин Кирк, не пожелает делиться наследством с племянницей, об этом я позабочусь. Как только юная мисс Блейз явится в суд, – а ей придётся это сделать, даже если она просто захочет отречься от своей доли, – ловушка сработает. Остаётся лишь вопрос техники.
- Рабастан? – лениво спросил Тёмный Лорд. Младший Лестрейндж тоже встал, но выглядел совсем не таким напуганным, как Эйвери. Напротив, лучился гордостью.
- Способы транспортировки под контролем, милорд, – бодро отрапортовал он. – У меня есть свои люди в управлении каминной сетью, в отделе наблюдения за работой портключей. Кроме того, заклятие Империус лежит на Стэне Шанпайке, кондукторе «Ночного Рыцаря». Единственная проблема – это отдел контроля за аппарацией. Нет никакой возможности подобраться к Джареду Поттеру, пока он в Хогвартсе, под крылышком у Дамблдора, а Аурелия Уоткинс и Мелинда МакФергюссон надёжно защищены. После гибели Двукреста они стараются перестраховаться. Таким образом...
- Таким образом, у тебя нет ничего, – холодно и беспощадно проговорил Лорд, поглаживая кончиками пальцев края изящной золотой чаши с изображением барсука. – Девчонка получила лицензию, если ты не знал. Почему бы ей не аппарировать? Что может ей помешать?
- А вот тут, если позволите, тоже есть предложение, – радостно отозвался Рабастан, словно и не замечая недовольства повелителя. Лорд нахмурился.
- Ну? – спросил он. Но вместо того, чтобы продолжить, Рабастан кивнул брату и скромненько опустил голову. Рудольфус встал, поводя плечами, и окинул присутствующих надменным взглядом, напоминающим взгляд Люциуса Малфоя в его лучшие времена.
- Мы подумали, милорд, что, если нельзя отследить её аппарацию, можно сделать так, чтобы она не пользовалась ею. К тому же, как говорится, можно убить двух докси одним заклятием. Мы спланировали нападение на один из магазинчиков в Косом Переулке. Расположен он по отношению к Лютному весьма удачно, а это значит, что у нас будет лёгкий путь к нападению и последующему отступлению. Но суть не в этом. Владельцы магазина – братья-близнецы Уизли. Если они пострадают во время нападения, – а уж мы с Рабастаном позаботимся, чтобы так оно и случилось, – проведать их сбежится всё семейство, а возможно, и Поттер. К несчастью, на Поттере лежит слишком много охранных чар, чтобы можно было надеяться похитить его самого... В общем и целом, я предлагаю следующее: нападение должно произойти за два, максимум три дня до суда. Естественно, Блейз Забини и Поттер вместе с семейством Уизли прибудут в Лондон – не сомневаюсь, что добрый дедушка Дамблдор не откажет им в этом. А самое главное – не все они умеют аппарировать, а значит, им придётся воспользоваться другими средствами передвижения. А об этом мы узнаем, и сможем осуществить ваш план.
- Очень хорошо, – пробормотал Волдеморт. – Очень хорошо... – он задумчиво погладил край чаши ещё раз. Скоро, скоро с Поттером будет покончено! Останется лишь найти подходящую чистокровную парочку для ритуала – и вся Британия будет наконец-то у его ног!
Вот уже несколько месяцев Тёмного Лорда всё больше раздражал собственный вид. О нет, он никому и ни за что не давал это понять, но видеть собственное лицо, обезображенное Тёмными чарами, ему было неприятно. И вот не так давно он внезапно подумал – а с какой, собственно, стати? Почему бы ему и не заполучить себе новое тело? Ведь он теперь бессмертен, неужели же он обречён вечность провести в таком виде? Конечно, необходимо было всё тщательно продумать, но подходящий ритуал отыскать не составило труда, да и время пока терпело. Первоочередной задачей по-прежнему оставался Поттер, угроза, предсказанная пророчеством. Но почему бы не расчистить себе плацдарм? Конечно, создание нового тела потребует времени, и надо будет отследить все факторы – например, чтобы оно было полностью чистокровным, и плюс – зачатым в любви. Что ни говори, но старику Дамблдору нельзя отказать в уме. Можно с ним не соглашаться, но почему бы и не учесть его мнение и не попытаться побить его его же оружием? Будущий план ещё только вырисовывался в голове Волдеморта, покрытой чешуйками, уже явственно проступившими на пергаментно-бледной коже. Тёмный Лорд никогда не полагался на случай, но вместе с тем славился умением повернуть неожиданное происшествие в свою пользу.
Человек (или уже – чудовище?), носивший некогда имя Том Марволо Реддл, зловеще ухмыльнулся. Два года он провёл чуть ли не в добровольном заточении – но ничего, скоро его час настанет! Он уже чувствовал и предвкушал его, приветствуя всеми фибрами того жалкого клочка души, который у него ещё оставался...