Альтаир Блэк 7 курс

Pov Гарри Поттера.

Проводив Блейз до гостиной после небольшой прогулки, я отправился в гриффиндорскую башню. Странное дело, но я не ощущал ни малейшей необходимости наведаться в больничное крыло, чтобы увидеть Малфоя, хотя в последние недели, при укреплении нашей связи, уже должен был начать чувствовать дискомфорт и тревогу. Я снова мог ощущать его, что обнаружил, когда мы с Блейз и Джинни оставили его с Люциусом сегодня днём, однако раньше это не помогало унять тревогу. Что ж, наверное, я сегодня действительно спас ему жизнь, и теперь долг между нами погашен. Почему же мне так тоскливо на душе? Я задумался. Мне действительно было как-то грустно. Теперь нет необходимости общаться с Малфоем — а я только привык к его присутствию в моей жизни. Мы с ним не так чтобы уж очень часто действительно общались — просто проводили какое-то время рядом, обменивались ничего не значащими репликами, иногда, особенно в присутствии Блейз, подшучивали друг над другом и смеялись... А ещё я знал, что могу попросить у него любого совета или консультации по Родовой Магии, или об истории Магического сообщества — Драко разбирался в этом даже лучше Гермионы... Но всё равно это было совсем не то, что происходило у нас с Роном, когда мы дружили. Я мог сказать своему рыжему приятелю всё, что угодно, рассказать о каких-то своих проблемах или переживаниях, да и просто поболтать о какой-нибудь ерунде... С Малфоем приходилось следить за своими словами. Не то чтобы я ему не доверял, — уж точно не после Башни, там он доказал, что достоин доверия, — просто я не был уверен в его реакции. И мы всё ещё не считали себя друзьями, так что мои попытки излить душу могли быть не так поняты. Неужели теперь не будет даже этого?

Раздумывая, я уселся в гостиной с учебником по защите — Дамблдор опять задал длиннющее исследование, которое, я, в принципе, уже сделал, но если я какой-то принцип и вынес из его уроков, так это тот, что информация никогда не бывает лишней. Впрочем, прочитав статью, я мог только поморщился — в ней не было ничего нового, просто набор уже известных мне данных. Я уже собирался убрать книгу и идти спать, когда меня отвлекло появление рыжеволосой девушки в слизеринской мантии. В первый момент я опешил, решив, что это каким-то чудом узнавшая пароль в нашу гостиную Блейз, и встревожившись — во-первых, если её тут увидят, будут проблемы, а во-вторых, она не пришла бы сюда без причины, значит, что-то случилось! Но, когда она вошла и бесцеремонно плюхнулась в кресло, до меня дошло, что, во-первых, её волосы темнее, чем у Блейз, и другого оттенка, а во-вторых, что мантия у неё не совсем форменная, и к тому же... мужская?

— Джинни! — наконец выдавил я. — Ради самого Мерлина, объясни, пожалуйста, какого... какого чокнутого корнуэльского пикси на тебе делает мантия... Малфоя?

— А он мне её дал, когда спасал от Бута и пары его дружков, — отозвалась Джинни с каким-то странным мечтательным видом, который, честно говоря, напомнил мне о Луне Лавгуд. И тут смысл её слов дошел до меня.

— Что? Малфой защитил тебя от Бута — погоди, какого боггарта? Он что, уже выписался? И кстати, а что сделал Бут, что тебя надо было защищать?

— Ничего интересного, — издевательски фыркнула Джинни, выпрямляясь и разом теряя всю свою мечтательность. — Всего лишь притиснул меня в тупичок и облапал везде, где только смог. А его приятели держали меня, чтобы я не вырывалась...

— Что? — я вскочил. — Да я их в порошок сотру! Я... — я запнулся. После драки кулаками не машут... — Надо хотя бы деканам сказать! И... Ну, не знаю, хочешь, я могу морду ему набить?

— Не волнуйся, Малфой позаботился, — отозвалась Джинни, тоже поднимаясь. — Морду, правда, не набил, но припугнул так, что Бут чуть в штаны не наложил. А Драко, к тому же, проводил меня до гостиной и, как видишь, даже отдал мне свою мантию. Так что не беспокойся, Гарри, всё в порядке.

— Вижу, — не очень уверенно согласился я, всматриваясь ей в лицо. — Джин, ты как?

— Честно? Отвратительно, — отозвалась она и содрогнулась. — Я чувствую себя грязной, как будто измазалась соком этой Невилловой мимблетонии, и мне кажется, что я всё ещё чувствую его слюнявые губы у себя на шее.

Она поморщилась, а я не знал, что сказать — я даже обнять её не мог, чтобы не причинить ей новую боль.

— Ох, Джин... — пробормотал я. Она вздохнула и поплотнее закуталась в Малфоевскую мантию.

— Я пойду. Малфой посоветовал принять горячий душ и напиться чаю, тоже горячего и желательно с шоколадом. И я именно так и собираюсь поступить, — сказала она. — А потом лягу спать. Не обижайся, Гарри, но я просто не в состоянии сейчас сидеть и общаться.

— Мерлин, Джинни, конечно! — выдохнул я. — Ты... Это... Если что понадобится — ты только скажи, я мигом...

— Спасибо, Гарри, — кивнула она и неловко потрепала меня по плечу. — Мне ничего не надо, но всё равно спасибо.

Когда Джинни ушла, я ещё долго сидел в гостиной, молча глядя на огонь и думая о том, что произошло, о ней и о Малфое, и об их отношениях, которые раньше казались мне невозможными. Но я был уверен, что мистер и миссис Уизли переменили бы свое мнение о Драко, если бы узнали, что он сделал только что для Джинни, и что они поддержали бы выбор своей дочери, если бы только у неё хватило сил его сделать. В разумности Билла и Чарли я тоже почти не сомневался. Фред и Джордж, правда, теоретически могут создать проблемы, но... всё же вряд ли. Недаром ближе к концу пятого курса они со Стервятниками чуть ли не рука об руку действовали, по случаю Амбридж отодвинув в сторону межфакультетское цапанье. Скорей всего, они вполне смогут понять и принять решение Джинни. Оставался только Рон... Но что-то мне подсказывало, что едва ли он станет серьёзной преградой. Возможно, после долгих лет стычек со Стервятниками, которые никогда не заканчивались для него хорошо, особенно схватки с их предводителем, у меня уже подсознательно сформировалась некая уверенность, что не противник Рон ни Блэку, ни Малфою. Возможно, тут просто был простой расчёт — Драко и Джинни, при союзничестве (в чём сомневаться не приходиться) Альтаира и Гермионы, против одинокого Рона при попустительстве всех остальных. Ах да, и ещё при поддержке Блейз, а значит — косвенно и меня. Шансы, остающиеся в этом случае у Рона, могли бы два года назад послужить отличным поводом для едких шуточек Стервятников. Что же получается в итоге? Только одно. Получится что-нибудь у Драко и Джинни или нет, зависит, в конечном итоге, лишь от них самих.

Утром опять повалил снег, и кольцо сугробов на том месте, где вчера у Малфоя произошел срыв, замело. Поёживаясь, мы с Гермионой пошли на завтрак вдвоём, стараясь поскорее пройти выстуженные зимним дыханием коридоры. Стараясь не смотреть на бешеную круговерть метели за окном, я с ужасом думал о том, как в эту субботу будут играть Когтевран и Слизерин? Неужели Дамблдор не отменит матч? Конечно, традиционно квиддич проходит в любую погоду, но всё-таки мы не профессионалы, и выпускать студентов в воздух в такую метель — чистое безумие. Даже зрители на трибунах рискуют превратиться в ледышки уже через пять минут игры. Я вспомнил, как закончил матч за три минуты, тут же поймав снитч, но в тот раз это была в огромной степени удача. А в такую пургу разглядеть крохотный мячик даже у себя под носом почти невозможно. Остаётся только надеяться, что либо у кого-нибудь проснётся здравый смысл, либо погода к субботе переменится.

За завтраком директор сделал объявление, что наконец был утвержден состав новой комиссии по аппарированию, и в середине этого месяца экзаменаторы прибудут в замок, чтобы принять тесты у всех, кто прошёл курс обучения, но ещё не получил лицензии. Ввиду того, что активность Упивающихся в последнее время всё возрастала, принимать зачёт будут снова в Большом зале, с которого временно снимут чары на внутреннюю аппарацию. Иными словами, как объяснила особо непонятливым Гермиона, это значило, что мы сможем аппарировать внутри зала, но не за его пределы, и к тому же никто не сможет аппарировать в зал извне.

Уроки в этот день пролетели словно бы мимо меня. На зельях я ещё старался сосредоточиться, чтобы не дать Снейпу снова вернуться к своей манере издёвок надо мной, и, кажется, у меня это получилось. По крайней мере, зелье моё по цвету соответствовало описанию, и, когда я поставил на стол профессору колбу для проверки, он поморщился и скривился, однако не опустошил её заклинанием, а, кивнув, отодвинул к остальным. Блейз одобрительно подмигнула мне, и я показал в ответ большой палец.

А вот Малфой почему-то подчёркнуто меня игнорировал. Он даже не язвил, как раньше, и не прикалывался, — он просто словно и не замечал меня. Это было непонятно и обидно. Я ведь спас ему жизнь, в конце концов! Да, я отдавал ему долг, но по совести он мог бы и сказать хотя бы спасибо, или уж, на худой конец, «мы квиты». Но Драко не проронил ни словечка, и даже не смотрел на меня ни на зельеварении, ни позже, на защите.

На этом уроке директор опять переформировал наши группы — до этого я уже два раза подряд работал с Захарией Смитом, Дином и Эрни, а теперь оказался в одной связке с Блейз, Роном и Гермионой. Как ни странно, Рон тоже весь день был молчалив и задумчив, он молча сидел на уроке, не участвуя в бурном обсуждении выданной нам Дамблдором новой ситуации. Да что за муха их обоих с Малфоем укусила? А впрочем, Драко-то как раз работал вполне усердно — он горячо спорил с Дином над выданным им заданием, рылся в учебнике и конспектах, отыскивая аргументы, и умело и быстро чертил какие-то схемы на кусках пергамента.

Мне стало обидно вдвойне, когда при выходе я случайно задел какой-то пергамент на его парте, который он ещё не успел убрать в сумку, а он словно бы и не заметил. Подобрав его, я извинился, но Малфой не сказал мне ни слова, лишь кивнул, даже не глядя в мою сторону, и стал собираться. Я замер возле его стола, намереваясь поговорить, однако Драко, всё так же молча, закончил укладывать вещи, задвинул стул, вышел из-за парты с противоположной от меня стороны и, не оборачиваясь, вышел вон из класса. А я стоял и чуть не плакал от обиды, вспоминая, как мы ползали по стенам в проклятой башне, как я, пыхтя от напряжения, перепиливал влажным от сукровицы куском паучьего жвала опутавшую его паутину, как исцелял его раны... Вспоминал, как он оттолкнул меня от котла тогда, в первый раз, на зельеварении, и как оттаскивал меня от дурманящей паутины, как подхватил, когда я падал, как закрыл щитом от летящих осколков... И как он, скованный сетью кваррока, всё-таки исхитрился ударить его воздушной сферой... И после всего этого он ведёт себя так, словно знать меня не хочет!

В расстроенных чувствах я пошёл пройтись по коридорам в надежде, что холод освежит меня. Однако всего через четверть часа таких прогулок я вынужден был признать, что это не лучшая из моих идей. Да и вообще, не в моих правилах шататься вокруг и вздыхать, когда что-то не ладится. Вперёд, Гарри Поттер, надо брать быка за рога! В данном случае — надо припереть Малфоя к стенке и выяснить, что с ним такое.

Сказано — сделано. Вытащив Карту Мародёров, я принялся искать точку, обозначенную как «Драко Малфой». Правда, сделать это оказалось не так-то просто — в Общей гостиной Слизерина его не оказалось, в спальне — тоже, да и вообще в подземельях его видно не было. Куда же он подевался? Может, решил прогуляться у озера вместе с друзьями? Стервятники любили это место в любое время года...

— Поттер! Гарри! — внезапно послышался сбоку от меня голос Альтаира. Я невольно дёрнулся от неожиданности. Блэк быстрым шагом приближался ко мне. На лице слизеринца было написано облегчение пополам с раздражённостью. Что ещё такое?

— Что случилось?

Альтаир подошёл ко мне и раздражённо потёр пальцами висок.

— У меня к тебе дело.

— Я слушаю. Надеюсь только, не слишком долгое?

— А это уж от тебя зависит. Слушай, не буду ходить вокруг да около, ты же гриффиндорец, — Блэк глубоко вдохнул. — Что у тебя с Драко?

Я ошарашенно моргнул пару раз. Это в каком же смысле?

— То есть? Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ты спас ему жизнь вчера. Ну, строго говоря, я тоже помог, но главное сделал ты — оглушил его. Долг погашен.

— Да... Я чувствовал... Ну, в общем, что-то такое, — говорить о своей способности ощущать Малфоя на расстоянии мне почему-то не хотелось.

— А. Понятно. Ну так вот, — Альтаир шумно вздохнул, — что ты сам думаешь по этому поводу?

— Хм. Ну, раз долг погашен, то мне не обязательно видеться с ним каждый день... — не успел я произнести эти слова, как понял, что сморозил что-то не то. Надежда, видневшаяся на лице Блэка, исчезла, сменившись печалью. А потом черты красивого лица слизеринца словно подёрнул иней, заморозив живые эмоции.

— Ну, раз так... — он сделал неопределённый жест рукой — то ли хотел махнуть ею, то ли стиснуть воздух в кулаке. — Ладно. Вольному — воля.

Блэк развернулся на месте и решительным шагом двинулся прочь от меня. Я машинально закусил губу. Что-то серьёзное произошло. Не этих слов от меня ожидали. Но каких тогда? Я спешно перебрал в памяти всё, только что произошедшее. Альтаир прошёл уже половину пути до угла коридора, когда меня наконец осенило. Мне захотелось дать самому себе по лбу — ну как я раньше не догадался!

Малфой думал, что я общаюсь с ним только потому, что меня вынуждает долг. Что ж, отчасти он был прав, поначалу так и было, но... но теперь что-то изменилось. Я понял, что успел соскучиться по его язвительным комментариям, по его присутствию, да и просто по возможности нормально поболтать с парнем своего возраста. Но дело было даже не в этом. Малфой стал мне ближе после Башни, и не только благодаря связи и Родовой Магии. Мне казалось, мы понимаем друг друга. Наверное, раньше, тогда, на первом курсе, мы действительно просто не могли подружиться, как бы ни хотелось этого одному из нас. Да и с Альтаиром я тогда тоже не смог бы найти общий язык. Но теперь мы все повзрослели в достаточной степени, чтобы осознать позицию друг друга, и смогли найти в себе силы отринуть детские обиды, чтобы составить один о другом ясное и непредвзятое мнение. И ещё — я ясно понял, чего теперь хочу.

— Альтаир! — крикнул я, бросаясь вслед слизеринцу. Тот остановился и с мрачным выражением лица обернулся ко мне.

— Чего ещё, Поттер?

— Он из-за этого сегодня весь день видеть меня не хочет, да? — спросил я, подбежав к Блэку. — Думает, что я с ним только из-за Чувства долга общался, да?

В холодных глазах Блэка снова мелькнул интерес.

— Да. Сегодня, с самого утра — ещё до того, как в Общую гостиную спуститься. Ходит снулый, как рыба в болоте. Я сам от него только сейчас добился разъяснений. Он думает, что больше не нужен тебе.

— Постой. То есть... получается... Я ему нужен?

Надежда, что Малфой со мной общается тоже не из голой ответственности, была у меня давно. Но всё-таки это была лишь надежда. А сейчас я фактически получил ей подтверждение — тяготи Драко это общение, он бы сейчас только радовался!

— Послушай, Гарри, — холодная маска словно слетела с лица Альтаира. Слизеринец провёл рукой по лицу и устало вздохнул. — Драко хочет дружить с тобой. Помнишь, как ты впервые встретился с ним в Хогвартс-Экспрессе? По большому счёту, сейчас мало что изменилось. Он по-прежнему хочет этого.

— Но у него ведь есть ты, — я сам не был уверен, зачем сказал это. Хотел окончательно убедиться, что нет никаких недомолвок?

— Верно, — усмехнулся Альтаир. — Я есть. Но ты тоже лишним не будешь. Потт... Гарри, я тебя сейчас искал только ради этого. Скажи мне — ты, ты-то сам хочешь хотя бы продолжения общения? Или оно тебя тяготило? Ответь мне!

Я судорожно прыснул, наконец полностью осознав ситуацию, в которую я чуть не угодил. И, подняв глаза, улыбнулся Блэку. В этот момент я как никогда видел в нём Сириуса.

— Где ты его оставил?

— В библиотеке, — на лице Альтаира снова расцвела надежда — ещё не в полную силу, но уже буйным цветом.

— Акцио, Карта Мародёров! Шалость удалась... Акцио сумка! Всё, пошли, быстро!

Мы бегом ринулись по школьным коридорам. Меня начал разбирать невольный смех. Альтаир сначала недоуменно покосился на меня, но потом тоже заржал. И тут, не снижая скорости, мы вылетели из-за угла прямо на Филча, едва не врезавшись в него.

Но завхоз повёл себя совсем не так, как это было привычно для него — вместо того, чтобы заскрежетать что-то вроде «мелкие-поганцы-носятся-орут-ах-как-было-приятно-раньше-с-цепями», он выронил швабру и ведро, которые нёс в руках, и отшатнулся к стене.

— Ч-ч-что, нет... Нет... — он замотал головой, словно отгоняя морок. Я удивлённо переглянулся с Альтаиром — это что ещё за новости? И тут Стервятник внезапно хитро ухмыльнулся.

— Сохатый, ну как так можно... Разве тебе Эванс не цитировала того маггловского писателя? Надо беречь старую крысу, она ведь у нас одна!

Через мгновение осенило и меня. Конечно же! Филч никогда раньше не видел нас вместе, а уж вот так вот, смеющимися и бок о бок внезапно вылетающими из-за угла...

— Да, ты был прав, Ремус. Он копия Джеймса. Только глаза как у Лили...

— Знаешь, Гарри, когда я впервые увидел Альтаира, больше всего меня поразило то, как он на меня похож. Только глаза не серые, а синие, да и то лишь на свету.

Но разве будешь разглядывать цвет глаз, когда на тебя выскакивают из-за угла? Вот Филч и подумал, что попал во временной провал или ещё что-нибудь эдакое. И тут мне вдруг резко захотелось подыграть Альтаиру.

— Бродяга, я не виноват, честное слово! Я думал, это она про Питера!

— Олень ты, Джейми! Самый настоящий. Ладно, пошли — а то Лунатик окончательно похоронит себя в этой ужасной библиотеке!

Филч прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней вниз. Дар речи завхоз потерял уже окончательно и только издавал невразумительные звуки, ошалело таращась то на меня, то на Альтаира. Блэк снова заржал и, хлопнув меня по плечу, рванул дальше — только догоняй.

— Класс! — выдохнул он, когда мне это удалось, а Филч остался далеко позади. — Здорово, что у тебя на лбу волосы совсем растрепались, а у меня ремень сумки на факультетскую эмблему съехал! Бемби, сценка — высший класс!

— Как ты меня назвал?

— Бемби, — беззаботно ответил Альтаир, переходя на шаг — впереди уже виднелись двери библиотеки. — А что? Твой отец — анимаг-олень. На своём факультете был самым крутым, сиречь Великим Князем Леса. Значит, кто ты у нас выходишь? Бе-е-емби, — и он вдруг до невозможности обаятельно улыбнулся. А потом одним движением взял мою голову в локтевой захват и резко взъерошил мне волосы.

— Бемби! — для порядка фыркнул я, вывернувшись из-под его руки и безуспешно пытаясь не улыбаться во весь рот. — Сам ты... Шалун!

— Не-а! Я — не Шалун. Я Спирит, душа прерий! Впрочем, ладно, мой венценосный парнокопытный приятель, ассоциации отложим на потом. Сейчас нас ждёт спасение страждущего. Вперёд, гриффиндорец, это же твоя стезя!

Я не смог сдержаться и расхохотался уже по-настоящему. Альтаир точно был в ударе. Отсмеявшись, я осторожно открыл дверь библиотеки и заглянул внутрь. Драко сидел примерно в середине зала и что-то сосредоточенно переписывал на пергамент из здоровенной книженции, разложенной на столе.

— Я его в таком виде и оставил, когда уходил, — прошептал у меня над ухом Альтаир. — Видно, так и сидел всё это время.

Ну и неудивительно. Ладно, приступим.

Я вошёл внутрь и двинулся прямо к Малфою. Блэк шёл рядом со мной. Драко, поднявший глаза на вошедших, резко нахмурился. Перо в его руке перегнулось под прямым углом от нажатия пальцев.

— Ветроног, — прошипел он, едва мы приблизились на десяток футов. — Зачем ты его сюда привёл?

— Затем, чтобы тебя в чувство привести, Вьюжник. Гарри?

Верно истолковав его приглашающий взгляд, я бесцеремонно уселся на скамейку прямо напротив Малфоя. Тот тяжело вздохнул, на миг утыкаясь лбом в тыльную сторону запястья.

— Малфой, я думаю, нам надо поговорить.

— О чём? — глухо спросил он. — Ты вчера спас мне жизнь, Поттер. Спасибо тебе за помощь, я должен был сразу это сказать. Но... Это значит — всё. Мы квиты. Долгу конец, и тебе не нужно больше ходить за мной. Я знаю, между нами образовалась связь, но... она ничего не значит. Если её игнорировать, то со временем она распадётся. Ты свободен. Можешь мириться со своим Уизелом и забыть про меня, как про страшный сон. Тебя больше ничто не вынуждает со мной общаться. И... Обещаю, я не буду лезть в ваши отношения с Блейз. Она взрослая девушка.

Я вздохнул и переглянулся с Альтаиром — тот, внаглую наплевав на все правила библиотеки и даже не думая о том, что из-за стеллажей может в любой момент выйти мадам Пинс, опёрся плечом на ближайшую книжную полку и широко ухмылялся.

— Он всегда так?

— Не-а, — хмыкнул Альтаир. — Только когда очередная девушка бросает, и то на пять минут.

— Меня ни одна девушка не бросала! — машинально заметил Драко. — Ну, кроме разве что Гринграсс... — его глаза сощурились и метнулись с меня на Блэка и обратно. Кажется, до Малфоя начало доходить, что что-то тут не так.

— Иными словами, ты даёшь мне полную свободу выбора? — я постарался вложить в эти слова как можно больше иронии. Но Драко, кажется, неправильно меня истолковал — его брови снова хмуро сдвинулись.

— Да. Полную. Ты свободен, делай, что хочешь.

Оставалось только вздохнуть и усмехнулся.

— Дурак ты, Малфой, — сказал я беззлобно и хмыкнул, глядя, как просияли возмущением его серебристо-серые глаза. — Не хочу я мириться с Роном, и ты тут вовсе ни при чём. Он сам виноват — ведёт себя, как идиот, да ещё и хочет решать за меня, с кем я должен общаться, а с кем нет. Знаешь, я тут подумал...

— А ты умеешь? — поддел меня слизеринец, однако лёд в его глазах заметно оттаял, уступив место любопытству. Я хмыкнул.

— Представь себе, — отозвался я. — Так вот, я подумал... Долг между нами погашен, это верно. И это означает, что мы не должны больше держаться вместе, так?

— Так, — согласился Малфой.

— Но ведь это не значит, что мы обязаны так поступить, верно? — я позволил себе улыбку. — Это не значит, что мы должны тут же бежать друг от друга в разных направлениях, как можно быстрее и как можно дальше, разве не так? Мы же можем продолжать общаться, если захотим!

— Вот именно, если захотим... — вздохнул он, снова отводя взгляд. — Если ты захочешь...

Я прикусил губу и тоже вздохнул. Ну что ж ты за упрямец такой, а? Ну, ладно...

— Малфой, ну если ты хочешь, я сейчас уйду, и больше не подойду к тебе никогда, раз тебе неприятно моё общество. Это тебе надо?

Он уставился на меня, хлопая ресницами.

— Нет, — выдал он наконец. Его глаза блестели каким-то взволнованным, тревожным блеском. — Я... Я просто не понимаю, Поттер — тебе это зачем?

— Хм. Дай-ка подумать, — я сделал вид, что погрузился в размышления. — А можно тебя тоже спросить? Вот ты дружишь с Альтаиром, — я кивнул в сторону по-прежнему улыбавшегося Блэка. — Зачем ты это делаешь?

На лице Драко отразилось замешательство. Потом возмущение. И наконец он просто непонимающе рассмеялся.

— Поттер, тебя что, Лавгуд укусила? Что значит «зачем»? — он развёл руками и улыбнулся Альтаиру — так открыто и тепло, как никогда не улыбался на моей памяти никому другому. — Я не могу иначе! Он... я... Мы... Поттер, короче говоря — спроси чего полегче!

— Понятно, — хмыкнул я. — Ну так вот, мне тоже «низачем». У меня нет какой-то важно звучащей, весомой причины. Просто мне нравится с тобой общаться, вот и всё. Я... Я знаю, что в своё время обидел тебя, когда отвёрг твою дружбу, но... Мы ведь оба были детьми тогда. Я многого не понимал, и судил обо всём так, как судили те, с кем я успел подружиться.

— Да, что было, то было, — согласился Малфой с лёгким смешком. — Наверное, с твоей позиции я... мы тогда были абсолютно невыносимы. Поттер, что ты пытаешься мне сказать? Что хочешь со мной дружить?

— Да, — просто ответил я. — Я хочу дружить с тобой. Что скажешь? — и я протянул ему через стол руку. — Я не буду предлагать тебе помочь разобраться в достоинствах волшебных семей, и не обещаю покровительства. Просто дружбу. Ну как?

— Я... — на лице Драко впервые отразилась борьба эмоций. Его взгляд коротко метнулся на Альтаира, но тот только слегка склонил голову набок и изогнул бровь — «Тебе решать».

Драко медленно вздохнул. Признаться, подсознательно я ждал, что вот-вот его губы изогнутся в знакомой «боевой» злобной усмешке, и он отвергнет мою руку точно так же, как я тогда отверг его собственную в поезде. Мне кажется, он действительно испытывал искушение сделать именно так, однако что-то — не знаю, что именно, может, здравый смысл, — удержало его. На лице слизеринца медленно появилась улыбка — не обычная, презрительно-насмешливая ухмылка, а настоящая, чистая и искренняя улыбка, которая преобразила его лицо, окончательно сгоняя с него сумрак. Почти такая же, какой он улыбнулся Альтаиру.

— Я согласен, — сказал он, вкладывая ладонь в мою руку. Пожатие было твёрдым, а рука Малфоя — горячей и сухой. У меня словно камень упал с сердца.

— Поттер, — весело окликнул меня Альтаир, — мне кажется, что в связи с новооткрывшимися обстоятельствами и глубокими изменениями в хогвартсополитической обстановке заключённый десять лун назад межплеменной договор...

— А можно для простых смертных?

— Можно! — задорно тряхнул гривой Блэк. — Помнишь наше перемирие, о котором мы в прошлом феврале договорились? Мне кажется, его условия капитально устарели. Так что, раз уж ты решил подружиться с Вьюжником — как насчёт меня?

И Альтаир протянул мне руку. Я невольно сглотнул комок в горле и пожал её, заставляя себя смотреть ему прямо в лицо.

«А ведь я знаю, о чём ты думаешь...», — раздался у меня в голове его голос. Интонации были тёплыми. — «Точнее, о ком. Я не против, можешь видеть его во мне, сколько хочешь».

Я моргнул и отвёл глаза в сторону. За-ра-за. Блэк, ты зараза. Особо опасное инфекционное заболевание. Ты эгоцентричен, честолюбив, высокомерен. Ты считаешь, что мир вертится вокруг тебя и Драко. Ты Тёмный маг, в конце концов!

Почему тебя все любят? Ну, почти все. А кто не любит, тот завидует.

— У вас неправильная факультетская эмблема, — внезапно заявил Альтаир. — Надо не льва, а жирафа.

— Это ещё почему?

— А потому! — весело фыркнул он. — Я предлагал тебе дружить шесть лет и три с половиной месяца назад. Драко — ещё на несколько часов раньше. А дошло до тебя только сейчас...

Я возмущённо разинул рот, пытаясь придумать достойный ответ, но меня отвлёк тихий звук слева. Малфой, положив руку на стол и уткнувшись носом в согнутый локоть, тихо стонал от смеха. Я перевёл взгляд на лицо Блэка — в серых глазах танцевали чёртики. Танго, канкан и ирландскую джигу. Губы слизеринца дрожали, безуспешно пытаясь не изогнуться в улыбке.

Я снова перевёл взгляд на трясущегося от смеха Драко. Потом на зажавшего себе рот рукой Альтаира. И не выдержал — сам расхохотался.

— Молодые люди! — из-за книжного шкафа фурией выскочила мадам Пинс. — Что вы себе позволяете?!

— Грязный разврат в святилище знаний, — не моргнув глазом, ответил Блэк. Мы снова покатились со смеху.

— ВОН! — рявкнула библиотекарша, угрожающе наставив на нас метёлку для смахивания пыли. — Вон, Стервятники! И вы, Поттер, тоже! Ещё в античности мудрец сказал: когито, эрго сум! Мыслю, следовательно, существую! А вы...

— Да я разве против, мадам Пинс? — приложил руки к груди Альтаир. — Я полностью согласен: които, эрго сум...

— ВОН!!!

Драко подхватил пергамент с пером, не глядя засунул их в сумку, и мы выскочили из библиотеки, не переставая хохотать. Успокаиваться мы начали только через минуту-другую у окна в коридоре. Я чувствовал себя так хорошо, как... в общем, давно мне так хорошо не было. Казалось, будто все печали и неприятности были смыты этим дружным смехом, как весенним половодьем.

Я переглянулся со слизеринцами. Те весело улыбались.

— Поттер, — внезапно проговорил Драко, — спасибо тебе. Я... рад. Честно, по-настоящему рад.

— Давно бы так, — улыбнулся я. — Никаких нервов на тебя не напасёшься.

— Ну ладно, друг, — фыркнул он. — Что, кстати, дальше? Мы теперь будем гулять под ручку? Делиться секретами? Что там ещё... Обниматься при встрече?

— Только если хочешь, — хмыкнул я. Малфой покачал головой.

— Поживём — увидим, — вздохнул он. — Пусть лучше оно пока идёт как идёт, согласен, Поттер?

— Не вопрос, — отозвался я, опираясь на подоконник. — И кстати, меня зовут Гарри. Я что-то не слышал, чтобы друзья называли друг друга по фамилии, Драко.

— Да я с ума сойду, если каждый раз буду слышать от тебя своё имя, — весело хмыкнул он. — И потом, я шесть лет звал тебя Поттером, тебе не кажется, что поздновато менять привычки?

— Можешь звать его Бемби, — с коварной улыбкой предложил Альтаир. — Будет новый состав: Ветроног, Вьюжник, Пушистая, Златоцветик, Бемби.

— Был бы у меня электрошокер, я бы тебя шокировал, — «угрожающе» сдвинул я брови. — Был бы у меня таз с водой, я бы тебя замочил. Был бы...

— А ты меня забодай.

На секунду повисло молчание, которое снова было взорвано смехом.

— Златоцветик — это ты так Гермиону назвал? — наконец спросил я, немного отдышавшись.

— Ага, — довольно кивнул Альтаир, — ты никогда не смотрел на солнце через её волосы?

— Ну, это твоя прерогатива, — прыснул я. — Альтаир... Драко... Знаете, я тоже очень рад тому, что всё так сложилось.

— Эх, всё, что ни делается — всё к лучшему, — махнул рукой Альтаир.

— А к лучшему меняться никогда не по-о-оздно, — пропел я. — Так что, Драко, потренируйся произносить моё имя, это совсем не сложно. Гляди: Г, А, Р, Р, И...

— Ну ладно, ладно, — засмеялся он, — так и быть, буду тренироваться. Но не обещаю, что смогу перейти на имена сразу, вот так, целиком и полностью. Ты уж не обижайся.

— Конечно, не обижаюсь, — отозвался я. — Да я и сам, наверное, не сразу смогу. Но... Мы будем стараться, ведь верно?

— Хм... — Драко пожал плечами. — Отчего бы нет?

Я улыбнулся. Кажется, хотя бы здесь мои дела налаживаются. Да, такие тёплые дружеские отношения, к которым я привык за шесть лет дружбы с Роном, мне не скоро вновь удастся выстроить. Но по крайней мере с одним из тех, кто стоит сейчас рядом со мной, это не так уж сложно. Драко и Альтаир — не просто замена Рональду. Жаль, конечно, что с ним, видимо, действительно всё кончено — эту дружбу он мне точно не простит. Но даже если бы Рон не вёл себя как полный придурок, я всё равно подружился бы со Стервятниками — к этому всё шло, и шло уже давно. Может, мы с Малфоем были нужны друг другу из-за Родовой Магии — по крайней мере, он-то точно мне нужен, как Дамблдор ни уверял, что с тем же успехом вести меня способен любой маг, владеющий такой же силой. Не знаю, почему, но где-то в подсознании я понимал, что наша с Драко связь, которая, в принципе, могла и не возникнуть — это не просто каприз Родовой силы, его или моей. Почему-то я был почти уверен, что таким образом сама судьба готовит нам дорожку, по которой мы должны идти теперь рука об руку. А разве можно представить себе Драко без Блейз? Или без Альтаира? Где один, там и другие. Элегантность, тепло и неукротимость, стоящие плечом к плечу. Возможно, есть ещё какие-то причины, по которым мы непременно должны были сблизиться, и главная из них — простое желание... Точных ответов у меня не было. Но я чётко осознавал одно — я не могу представить себе своё будущее, где не будет места для Драко Малфоя, Блейз Забини и Альтаира Блэка.