Альтаир Блэк 7 курс

Pov Гарри Поттера.

Я сидел, закрыв глаза и тщетно пытаясь убедить себя в том, что ещё не всё потеряно. Я так верил в то, что Дамблдор освободит нас! В то, что директор мог нас бросить на произвол судьбы, верить хотелось не больше, чем в то, что эта проклятая башня станет для нас могилой! Неужели ему опять приспичило устроить мне «испытание»? Я когда-то жаловался на спокойную жизнь, и на то, что мне не дали поучаствовать в приключении в конце прошлого курса? У меня было помрачение рассудка, не иначе! Верните меня в спокойную рутинную жизнь!!! Хотя, с другой стороны, не бывает безвыходных ситуаций. Может статься, из этого действительно выйдет неплохое приключение? Вот только разделить его придется не с Роном и Гермионой, а с Малфоем...

Подняв взгляд, я посмотрел на своего товарища по несчастью. Малфой всё ещё стоял у арки, глядя вслед Снейпу, и, кажется, что-то обдумывал. Я отвернулся, но не мог избавиться от ощущения неправильности, растущего во мне. Я ведь заслонил его от удара, не так ли? Аэрос Сфаэро Мортис — сильнейший воздушный удар, заклинание на грани убийства, оно действительно размазало бы Малфоя по стенке, и даже защита «Протего» не помогла бы — воздух расплющил бы парня вместе с щитом. Фактически я спас ему жизнь — так почему я по-прежнему ощущаю тревогу за него? Почему я чувствую его, его присутствие, жизненную силу, какую-то общность с ним? Ведь мой долг выплачен, я избавился от него!

Я грустно усмехнулся. А может, дело как раз в том, что я просто не хотел от него избавляться? В том, что этот долг создавал мне иллюзию того, чего мне так не хватало эти месяцы — иллюзию дружбы? Может быть, я как раз и смог пережить отчуждение одного из своих друзей и нехватку другой из-за того, что имел возможность делать вид, что не просто вынужден общаться с Драко, а делаю это по собственному желанию? Благодаря «чувству Долга», тревоге за него и переживаниям, это было не так-то и сложно — убедить себя, что чувства искренни, и обусловлены не долгом и магией, а симпатией.

Ну, зато теперь я смогу перестать каждый день обязательно видеться с ним, мне не обязательно будет с ним общаться, и Рон, наконец, перестанет на меня дуться. Ведь Рон — мой лучший друг, и мы снова станем близки, как раньше... Почему даже в мыслях это звучало жалко, фальшиво и неубедительно? Может, потому что мне казалось неправильным, что Рону непременно надо, чтобы я пошёл на уступки, и изменился ради него, отказался от чего-то, тогда как Малфой — Малфой! — общался со мной довольно охотно, ничего не требуя взамен? Я впервые задался вопросом — а зачем это ему? Со мной-то всё понятно, я был связан чувством Долга, а вот зачем Малфой-то мне помогал? А эта его фраза, сказанная в самом начале — «Я думал, мне придется неделю тебя убеждать, а потом ещё две — самому за тобой бегать и на глаза показываться, чтобы ты с катушек не съехал»? Какая ему-то разница, съеду я с катушек или нет? Он, который шесть лет меня ненавидел! Ну хорошо, не шесть, а пять, но всё равно — почему он заботился обо мне?

— Ну что ж, похоже, мы основательно здесь застряли, Поттер, — отвлек меня от размышлений спокойный голос Малфоя. — Если верить Снейпу, вытащить нас они не могут.

— Это каким же образом он тебе это сказал? — недоверчиво спросил я. Драко пожал плечами и снова уселся на ступеньку лестницы.

— В отличие от тебя, я неплохо владею легилименцией, — отозвался он. — Кстати, Снейп ещё сказал, что если у нас и есть надежда выбраться, то... В общем, мы должны сделать это сами, а не надеяться на помощь извне.

— Вполне в духе Дамблдора, — вздохнул я, поднимаясь на ноги. — Знаешь, мне пришла в голову идея.

— Ну? — хмыкнул Малфой, вопросительно глядя на меня.

— А кто сказал, что дверь отсюда в Обсерваторию должна быть на уровне земли?

— В смысле?

— В самом здании ведь не один этаж — так с чего мы решили, что вход в башню должен обязательно быть на первом? Может, он на втором или на третьем — лестница-то идёт по всей башне. И посмотри, вон та площадка — первая снизу, как раз возле западной стены. Вдруг проход в Обсерваторию там? Нам только надо залезть туда и попытаться найти дверь или что-нибудь в этом роде. Да можно, в конце концов, попробовать стену разобрать!

— Ну ты даёшь, — фыркнул Малфой. — Каменщик юный. И как ты собираешься камни выковыривать из стен — голыми руками?

— Ну... Магия ведь кое-как работает, верно?

— А-а... — скептически протянул Драко. — Знаешь, а мне эта идея почему-то перестала казаться хорошей. Не знаю, вроде бы, никаких нестыковок, но у меня от неё мурашки между лопаток, — он поёжился.

— Мурашки? — фыркнул я. Мысль о действии захватила меня, и я уже не думал о том, что, может, было бы правильнее довериться чутью чистокровного, полностью владеющего своей родовой Силой. — Малфой, я не собираюсь сидеть тут и подыхать с голоду из-за твоих мурашек! Я и так обед пропустил, пока следил за Роном!

— Так вот как ты нас нашёл! — хмыкнул Малфой. — Интересно, почему чары дуэли тебя не остановили?

— Потому что меня Гермиона предупредила о них. Я знал, что нельзя срывать вашу дуэль, и собирался только посмотреть и убедиться, что вы оба уцелеете. Просто когда я увидел, что ты можешь не успеть защититься, я испугался, и действовал под влиянием «чувства Долга»... — пояснил я.

В самом деле, как оказалось, Гермиона даже этот самый «Кодекс поведения представителей чистокровных семейств» знала очень хорошо — прочитала этим летом от корки до корки. Честно говоря, зачем это ей понадобилось, я так и не понял. Чтобы лучше понимать своего парня, что ли? Так вроде с этим у неё и так проблем нет... А впрочем, это же Гермиона — ей в любом случае всё интересно знать. И она действительно всё, что надо, объяснила мне ещё на завтраке. Зато вторая часть моего плана почти полностью провалилась. Поймать Малфоя до тренировки по квиддичу мне не удалось, да и Джинни явилась на площадку чуть ли не за две минуты до начала.

Ну, впрочем, с ней-то я всё же нашёл способ побеседовать. Объявив перерыв где-то через час после начала тренировки, я отвёл её в сторонку, за сарай для метел, и попытался разговорить. К моему удивлению, отвечала Джин неохотно, хотя мне казалось, у нас были достаточно доверительные отношения. Нет, она, конечно, не грубила и не орала на меня, чтобы я оставил её в покое — просто холодно заявила, что между ней и Драко Малфоем ничего нет и быть не может, а то, что произошло вчера — не более, чем глупый порыв под влиянием момента. Я пытался напомнить ей, что из-за этого «порыва» её брат собирается драться на дуэли, но ничего, кроме мрачного «Рон — придурок» не добился.

После тренировки я намеревался успеть поговорить с Малфоем, однако, судя по Карте Мародёров, Драко прочно обосновался в гостиной Слизерина, куда мне ходу не было, и не собирался трогаться с места. Рон, приняв душ после тренировки, отправился в гриффиндорскую башню, а я занял позицию в холле, где-то посередине пути между ними двумя, укрывшись мантией-невидимкой и не отрывая взгляд от Карты. Постепенно моя затея начала казаться глупой, особенно когда я подумал, что дуэль, может быть, вообще назначена не на сегодня. Однако не успел я запаниковать по-настоящему, как Рон покинул башню, в сопровождении Дина и Симуса, и почти одновременно с этим Малфой, Блэк и Нотт тоже сдвинулись с места. Я прямо-таки не знал, куда деваться, однако Рон с Симусом и Дином должны были пройти мимо меня, если верить карте, а Малфой со своими секундантами углубились в школьные коридоры, куда-то к Восточному крылу. Впрочем, не доходя до холла, Рон и ребята свернули на короткий путь, и мне пришлось срочно срываться с места и тоже нестись к Восточному крылу, чтобы не опоздать.

— Ау, Поттер, не спи, — окликнул меня Малфой.

— А? Ой, прости, я просто задумался. Ты что-то сказал?

— Только то, что у нас нет ничего похожего на верёвку, и как залезть наверх, я не представляю.

— Ну... Ты, часом, не умеешь ползать по стенкам, как мухи? — хихикнул я. Драко переменился в лице, и я поперхнулся собственным смехом. Неужели и правда умеет? Я-то сказал это в шутку, но кто их разберёт, этих чистокровных, с их Родовой Магией? «Ну да, а ты сам-то каков, Гарри Поттер?» — ехидно спросил внутренний голосок. — «Не этой ли Родовой Магией ты сегодня Малфоя прикрыл»?

— А ведь это мысль, — проговорил Малфой, прищурившись, как часто делал, когда что-то обдумывал.

— Только не говори, что и правда умеешь так делать! — почти взмолился я. Драко, усмехнувшись, покачал головой.

— Не дури, Поттер, — посоветовал он. — Нет, конечно. Просто это навело меня на мысль... Всё зависит от того, насколько нестабильной здесь становится Родовая Магия, потому что на одних стандартных заклятиях нам, пожалуй, не вытянуть... Хотя... В стандартной ситуации вытянули бы, но здесь мы не можем полностью на них полагаться, так что придётся подстраховаться...

— Слушай, Малфой, брось говорить загадками и объясни толком, что ты задумал! — рассердился я. Слизеринец ещё несколько минут молчал, кусая губы, а потом, словно приняв решение, заговорил.

— Я подумал... Ты знаешь что-нибудь о заклинаниях перемены полярности и иже с нею?

Я пожал плечами.

— Ну так, не особенно много... а что?

— Ну, если слегка модифицировать самое мощное из них, то... должно получиться сместить гравитационное поле, конечно, весьма локально, — отозвался Драко.

Я вытаращился на него так, словно Слизеринский Принц вдруг нарядился в коротенькую юбочку и выскочил на арену с помпончиками и стишками в поддержку гриффиндорской команды вообще и Рональда Уизли в частности. Тряхнув головой, чтобы прогнать возникший перед глазами образ, я понял, что всё равно таращусь на Драко в немом изумлении. Всё-таки одно дело — что он видел «Звёздные Войны», и совсем другое — услышать от него фразу «сместить гравитационное поле».

— Ну что ты на меня так смотришь? — не выдержал Малфой. — Знаю, рискованная идея, но ничего получше предложить не могу!

— Да нет, я не потому... — смутился я. — То есть, я не про то... В общем, просто не ожидал услышать от тебя слово «гравитация».

— Ох, я тебя умоляю! — раздражённо закатил глаза Драко. — Нормальный общепринятый термин, между прочим! И давай, не придирайся к словам! Как тебе сама идея?

— Извини, но я не до конца её понял. Что именно нам даст смещение гравитации?

— Ну, в этом случае, мы сможем... как бы это сказать... В общем, если всё пойдёт как надо, тогда стена и пол как бы поменяются для нас местами, и мы сможем просто пройти по стене куда нужно, как по полу.

— Звучит здорово, но что если из-за нестабильности магии заклятие перестанет действовать посреди стены?

— Ну, если мы будем страховать один другого, это будет безопаснее, — отозвался он, пожимая плечами. Я с сомнением покачал головой.

— Страховка тоже может не сработать.

— Мордред тебя подери, Поттер, ты достал! — вспылил Малфой. — Я хоть пытаюсь выход найти! У тебя есть другие идеи?

— Тише, не кипятись, — примирительно сказал я. — Ведь ты даже не знаешь толком, будет ли это работать, да и сил нужна прорва...

— Если применить Родовую Магию, то не такая уж и прорва. Я могу наложить это заклятие на нас обоих по очереди и подстрахую тебя, а уж со страховкой и ты тоже справишься.

— Даже не знаю. В других условиях... А здесь, с нестабильной магией, полагаться на новое заклятие... непроверенное...

— Ну, мы можем его проверить, — пожал плечами слизеринец. — Или ты трусишь, а, Поттер?

— Ой, вот только на понт брать не надо! — поморщился я, и Малфой весело хихикнул в ответ.

— Ну так давай попробуем?

— А ты уже придумал, как модифицировать заклинание? — удивился я. Драко пожал плечами.

— Ну, что-то вроде того, — сказал он. — Но лучше сначала опробовать на небольшой высоте и не заходить слишком далеко.

Первые наши попытки претворить план Драко в жизнь, впрочем, успехом не увенчались. Сначала просто ничего не выходило, потом из каменного пола выросли тонкие и прочные лианы, которые оплели ноги Малфоя, не позволяя ему сдвинуться с места. Потом, при следующей попытке, на него навалился десятикратной тяжестью воздух в башне, и если бы я не сообразил вовремя ткнуть в него палочкой и заорать «Фините Инкантатем», его бы расплющило в лепешку. Отдышавшись, я предположил, что возможно, заклятие не действует как надо, если накладывать его на самого себя. Малфой засомневался в том, правильно ли будет испытывать его чары на мне, но, подумав, согласился, что другого выхода нет. Не то чтобы я так рвался подставляться под его заклинание, но выбора, действительно, не было. Слегка колеблясь, Драко наложил на меня чары, готовый в любой момент снять их...

Земля ушла у меня из-под ног. Нечто похожее я уже испытывал на четвёртом курсе, в лабиринте на третьем испытании в Турнире Трех Волшебников. Но тогда я всего лишь думал, что чувствую, что верх — это низ, а низ — это верх. Теперь же для меня пол и потолок действительно поменялись местами. Меня оторвало от того места, где я стоял, и со страшной скоростью понесло — вниз, как мне казалось, хотя на самом деле я летел вверх. Я завопил, не в силах сдержаться. Это не было похоже на полёт, и я вдруг некстати вспомнил, как слышал где-то, кажется, по телевизору в научно-медицинской программе, которую невесть почему смотрели Дурсли, что, в среднем, сердце человека разрывается от страха, если падение длится дольше двадцати секунд. Или меньше? Мысль промелькнула в мгновение, падение длилось не более нескольких мгновений, а потом вдруг плавно замедлилось, и странная, неведомая сила начала поднимать меня вверх, как мне казалось. Так странно было видеть под моими ногами, уплывающий вниз купол башни. Пол, казавшийся потолком, наоборот, приближался, и видеть стоящего на нём человека было ещё более странным ощущением. Меня вдруг тряхнуло, и я осознал, что двигаюсь рывками — то быстрее, то медленнее. На какое-то мгновение подъём вдруг прекратился, и я застыл на месте, точно муха, на которую наложили чары Помех. Моё тело задрожало, и внезапно снова рухнуло вниз, однако я даже не успел испугаться, как меня снова подхватила та же сила, и на сей раз резко дёрнула вверх, вместо плавного подъёма, как в прошлый раз.

Я даже немного испугался резкого рывка, когда пол-потолок буквально прыгнул мне в лицо, однако за пару метров до него падение-подъём вновь замедлились. Малфой протянул мне правую руку, я, потянувшись, схватился за неё, и тогда он опустил палочку, которую держал в левой (ах, да, он же левша!). Сила, удерживающая меня в воздухе, исчезла, и я снова ощутил себя так, словно вишу на гигантской высоте, поддерживаемый только тонкой рукой Малфоя, чьи изящные пальцы мёртвой хваткой впились в моё запястье.

— Фините Инкантатем! — громко воскликнул он, ткнув в мою сторону палочкой.

Нормальное притяжение швырнуло меня на пол — точнее, прямо на Малфоя. Драко, не устояв на ногах под моей тяжестью, рухнул на пол, и я приземлился сверху, невольно заехав ему локтем в бок.

— Ау! Поттер, это уже входит у тебя в привычку! — пожаловался он, бесцеремонно спихивая меня на пол и садясь, потирая ушибленные места. — Знаешь, может, Уизли это и нравилось, но меня роль личного матраса «для приземления великого Гарри Поттера» что-то не привлекает, ты уж извини.

— Прости, пожалуйста, — напряжённо отозвался я, нервно хихикнув. Меня всё ещё трясло от пережитого потрясения. — Знаешь... Спасибо.

— За что? — удивлённо поднял бровь Малфой. Я вздохнул, стараясь унять нервную дрожь.

— За то, что не дал упасть, — отозвался я. Драко как-то странно поморщился, будто хотел улыбнуться, но передумал.

— Не за что. Если б не я, ты бы и не упал, начнём с этого...

— Нет, я же дал согласие на испытание, — покачал головой я.

— Ладно. Кстати, Поттер... — Малфой выглядел смущённым, однако на лице его была написана решимость. — И тебе спасибо. Что закрыл меня от удара Уизли. Мы с тобой, похоже... квиты? Я закрыл тебя от выплеска кипящего зелья и не дал упасть сейчас, а ты заслонил меня от Воздушной сферы и не позволил чарам раздавить меня в лепёшку.

— Похоже, что так, — согласился я. — Но, знаешь... Предлагаю продлить наше... как бы это сказать... перемирие? Нет, пожалуй, сотрудничество — более подходящее слово. В общем, пока не выберемся, давай не прекращать... эээ... мирное общение? А потом... ну...

— М-да, такому ясному и точному изложению и сам Хагрид бы позавидовал, — хмыкнул Малфой. — Классная речь, Поттер, отрепетированная, наверное, — добавил он, посмеиваясь. Я почувствовал, что краснею. Вот гад слизеринский, ну погоди ж ты у меня...

— Ладно, не грузись, — фыркнул он, всё ещё с лёгкой усмешкой глядя на меня. — Всё равно нам друг от друга тут деваться некуда. А что до того, что будет потом... Давай сначала доживём до этого самого «потом», идёт?

— Идёт, — согласился я, с облегчением кивая.

Пару минут мы оба молчали, однако теперь молчание не казалось больше естественным — оно было напряжённым и тревожным. Я поёжился — становилось прохладно.

— Может, просто использовать чары левитации? — предложил я неловко. Малфой вздрогнул от звука моего голоса и вскинул голову.

— Что? — хрипло спросил он и кашлянул, чтобы прочистить горло.

— Я говорю, может, не заморачиваться с этими переменами полярности, а просто левитацией воспользоваться? — повторил я. Драко пару минут растеряно хлопал глазами, а потом поморщился.

— Не уверен... — пробормотал он. — Магия слишком нестабильна. Левитация требует постоянного контакта с палочкой, так что если заклятие ослабнет или вообще прервётся, а высота будет сравнительно небольшой, можно и не успеть подхватить объект заново. Да что там говорить — ты всё только что испытал на собственной шкуре. Я еле успел подхватить тебя снова, когда чары вдруг просто рассеялись. Не знаю, как тебе, а мне что-то не нравится перспектива висеть над пропастью, когда меня поддерживает нестабильный поток магии, который может оборваться в любую секунду.

— А при твоём заклинании этого не произойдёт?

— Это всё-таки не так опасно, если мы будем при этом страховать друг друга. Вот при страховке как раз можно воспользоваться чарами левитации — ну, в смысле, держать их наготове. Кажется, я понял, где ошибся с этим заклинанием, но я пойму, если ты не захочешь...

— Нет, всё нормально. Просто... Ты уж постарайся меня снова подхватить, если что, ладно? — как-то просяще проговорил я и сам себе удивился. Я что, и вправду доверяю ему настолько, что практически вручаю ему свою жизнь? «Жизнь, которую он уже дважды спас», — возразил внутренний голос. Я закусил губу и решительно поднялся на ноги.

— Хм... если всё получится... Так, ну-ка, Поттер, встань поближе к стене. Если всё сработает, как должно, то ты просто упадёшь прямо на неё.

Я послушно встал возле стены, перед началом лестницы. Малфой, нацелив на меня палочку, пару минут примеривался, потом глубоко вздохнул, кивнул мне, и произнес формулу заклинания, взмахнув палочкой и указывая на меня.

Снова пол ушёл из-под ног и очутился на сей раз сбоку. Я тяжело свалился вниз и пару минут просто лежал, закрыв глаза и привыкая к незнакомым ощущениям. Голова слегка кружилась, а когда я открыл глаза, неправильность была основным ощущением, которое я испытал при виде Малфоя, стоящего на... боковой стене? Да нет, то есть, это я лежал на стене, а он-то как раз стоял на месте, как и полагается... Голова у меня закружилась сильнее.

— Гарри, ты как? — напряжённо спросил он, впервые, кажется, назвав меня по имени. Я помотал головой — от его вида мне становилось только хуже. Драко, кажется, понял, в чём проблема.

— Не смотри на меня. Постарайся отвлечься. Смотри на камни под собой. Соберись.

Его спокойный, собранный голос внушал уверенность. Мне стало легче, и я осторожно приподнялся и сел, потирая ладонями лицо. Посидев несколько минут я, всё так же стараясь не глядеть на Малфоя, медленно встал на ноги, не отрывая взгляда от каменных плит под моими ногами. Сначала, едва поднявшись, я обнаружил, что шатаюсь, словно пьяный. Мне было не по себе, меня и правда сильно раскачивало, да ещё и «пол» имел полукруглую форму, словно я стоял внутри гигантской трубы. Попытавшись сделать шаг, я понял, что это будет нелёгкая прогулочка. Может, лучше и правда ползать, как муха? Однако после второго шага дело пошло на лад, голова стала кружиться всё меньше по мере того, как я привыкал к новому положению. Малфой подошёл ближе.

— Может, тебя поддержать? — предложил он, но я стиснул зубы и помотал головой. Стоило большого труда воспринимать его просто как лежащего человека — правда, он ни капельки не походил на такого, однако самовнушение — великая вещь. Драко ещё немного помолчал, а потом заговорил снова, и я не мог не обратить внимание на то, что его голос слегка дрожал:

— Поттер, если ты не заметил, начинает смеркаться. Нечисть активизируется в темноте. Нам бы лучше выбраться отсюда до того, как совсем стемнеет — я имею в виду, хотя бы из этой башни. Как думаешь, ты сможешь добраться до следующей площадки?

Я вскинул голову и посмотрел вперёд — точнее, вверх? Лестничная площадка, о которой он говорил, находилась сравнительно недалеко — футах в двадцати от меня, только чуточку под углом относительно моей оси притяжения.

— А ты сможешь снять с меня заклятие сразу, как я доберусь до неё? — спросил я. Малфой кивнул. — Как скажу, снимай, ладно, а то я боюсь, что у меня не очень-то получится удержаться на площадке.

— Хорошо. Я готов. Вперёд, Поттер!

Как ни странно, но отданная его уверенным, хорошо поставленным голосом команда помогла мне собраться с духом и двинуться вперёд. Меня всё ещё немного пошатывало, однако идти было уже не в пример легче, чем в начале. Признаться, подсознательно я ожидал от Малфоя каких-нибудь комментариев — или его обычного ехидства, или каких-нибудь советов и слов поддержки, какие могли бы давать Рон и Гермиона. А впрочем, вот последнее как раз вряд ли — трудновато представить себе Драко, подпрыгивающего на месте от волнения, и то и дело выкрикивающего что-то вроде «Молодец, Гарри!», «У тебя отлично получается!» или «Не сдавайся, приятель, ты уже близок к цели!». Да мне и не хотелось сейчас слышать это — такие выкрики только отвлекали, внушая ложную уверенность.

Где-то на полпути я вдруг почувствовал, что голова у меня закружилась сильнее, а идти стало трудно, словно я поднимался в горку. Я запаниковал: кажется, заклятие теряет силу!

— Ускорь шаг, если можешь — тебе осталось футов семь, — ровный голос Малфоя немного успокоил, и я постарался шагать быстрее, несмотря на всё увеличивающийся наклон.

Наконец, несмотря на все трудности, я смог протянуть руку, схватиться за неровный край лестничной площадки, подпрыгнул — и оказался стоящим одной ногой на стене, а второй на самой площадке. Для меня они теперь образовывали прямой угол прямо подо мной, и обе находились под таким углом ко мне, что я уже не смог бы взобраться ни на одну — ну, может, с помощью какого-нибудь снаряжения, но уж точно не просто так.

— Снимай заклятие! — крикнул я Малфою, которого уже не было видно из-за площадки.

— Фините Инкантатем! — донеслось снизу.

Проклятье! Точка опоры опять ушла у меня из-под ног, и я, потеряв равновесие, рухнул на лестничную площадку, чуть не ткнувшись в неё носом, но вовремя успел подставить руки. Одно хорошо — хоть голова больше так не кружилась. Я полежал на площадке, приходя в себя, а потом, поднявшись на четвереньки, подполз к краю и помахал стоящему внизу Малфою. Драко, усмехнувшись, помахал мне в ответ, и тут во мне впервые шевельнулось зерно сомнения — а как же он сможет использовать это заклятие, если мы уже выяснили, что на себе самом применять его бесполезно? М-да, кажется, он тоже подумал об этом только что, и теперь неуверенно топтался на месте. Я нахмурился, припоминая формулу заклинания.

Как ни крути, Родовая Магия у меня есть, и я могу её использовать в момент острой необходимости. И что с того, что на сей раз это будет осознанным действием, а не инстинктивным, как на дуэли? Я сосредоточился, изо всех сил пытаясь вызвать в себе то же самое чувство, что толкнуло меня вперёд тогда. Однако ничего не получалось — то ли для этого была необходима экстренная ситуация, то ли что-то ещё, но моя магия и не думала откликаться на призыв — я не ощущал никаких знакомых изменений в себе. Проклиная свое неумение, я решил попробовать иначе. В конце концов, тогда, в мой день рождения, не было никакой стрессовой или чрезвычайной ситуации, но все мои заклятия стали более точными и могущественными, чем раньше. Вдруг сработает хотя бы это?

Малфой внизу тем временем, похоже, пребывал в затруднении. Накладывать чары на самого себя он, видно, уже не рисковал — или был уверен, благодаря Родовым знаниям, что это бесполезно. Я снова свесился с края площадки.

— Эй, Малфой! — позвал я его. Драко вскинул голову, и вопросительно приподнял бровь. «И как он это делает?» — в который раз подумал я мимоходом. — Давай, может, я попробую наложить на тебя эти чары обычным способом? Если действовать быстро, то, может и без Родовой Магии получится? А я буду тебя страховать в случае чего...

Он с сомнением поморщился, однако неохотно кивнул. Я улыбнулся, доставая свою палочку, и, нацелив её на него, произнес формулу заклинания. Малфой не вскрикнул, и даже не зажмурился, в отличие от меня. Выставив вперёд руки, он упал на стену — как же забавно оказалось наблюдать за этим со стороны! Драко, казалось, стоял у стены, в такой позе, словно собрался отжиматься, только почему-то в вертикальном положении — хотя для него-то оно, конечно, казалось горизонтальным. Я снова нацелил на него палочку, приготовившись в случае необходимости выкрикнуть «Вингардиум Левиоса».

— Давай, поторопись! — крикнул я ему. — Магия вот-вот опять скакнёт, ещё свалишься!

Расфокусированный и дезориентированный взгляд серых глаз стал мне ответом. На мгновение мне показалось, что заклятие всё-таки подействовало на него как-то не так, и Малфой просто ничего не соображает, однако он вдруг зажмурился и потряс головой, словно отгоняя головокружение. Хотя почему «словно», — подумал я, вспомнив собственное состояние. А он вдруг резко открыл глаза и рывком сел на корточки, а потом и встал. Как и меня поначалу, его шатало, первые шаги вышли неуверенными, но, как мне показалось, всё же твёрже моих. Однако, едва освоившись, он резко заторопился и чуть ли не в несколько шагов взлетел по стене. Я протянул руку ему навстречу — и схватил за запястье как раз в тот момент, когда чары, по-видимому, пали, и стена для него снова стала лишь стеной. Его ноги соскользнули, и Драко, вскрикнув, повис в воздухе, удерживаемый только сцепкой наших рук — увы, слишком ненадёжной, мы не успели ухватиться друг за друга как следует. Конечно, падение с двадцати пяти-тридцати футов (площадка всё же оказалась выше, чем казалось снизу) его вряд ли убьёт, однако сломать себе что-нибудь слизеринец может очень даже запросто. Я зарычал — Малфой, конечно, аристократически тонкий и лёгкий, однако при этом всё равно он взрослый парень, довольно высокого роста, да и, несмотря на изящную фигуру, достаточно силён, а этого тоже на пустом месте не бывает, должны быть мускулы. В общем, не пушинка.

— Поттер, дубина, чары тебе на что! — крикнул он, чувствуя, как постепенно мои пальцы соскальзывают с его запястья. Я мысленно хлопнул себя по лбу — ну как же я мог забыть!

— Вингардиум Левиоса! — да уж, не сказать, что магия работает как надо...

Его тело лишь слегка приподнялось, став капельку полегче — вот и весь эффект от моего заклинания. Однако Малфою этого хватило, чтобы второй рукой дотянуться до края площадки. Я потащил его выше, он, подтягиваясь, чуть ли не рычал от напряжения — однако медленно, но верно забирался на спасительную горизонтальную плоскость. Наконец, пыхтя и отдуваясь, мы оба в изнеможении рухнули на площадку — для разнообразия теперь Малфой приземлился сверху.

— Слезь с меня! — простонал я, когда немного отдышался — не то чтобы мне было больно, но, даже уже не вися на моей руке, пушинкой он всё равно не стал.

— Не-а, — отозвался Малфой, уткнувшись лбом в моё плечо. Его всего трясло, и я неловко коснулся его плеча, чтобы успокоить — может, едва не случившееся падение оказалось для него чересчур сильным стрессом? Однако Драко уже успел взять себя в руки и, приподнявшись, сел рядом со мной, дав и мне такую возможность. Мы оказались сидящими спина к спине. С одной стороны — пустое пространство внутри башни, с другой — ровная каменная стена без малейших признаков двери.

— Кажется, зря лезли, — пробормотал я, сглотнув. Малфой нервно хмыкнул.

— Не ты ли предлагал стену разобрать?

— Да ну тебя, ты только посмотри, какие тут блоки! — фыркнул я, указывая на здоровенный камень, возле которого сидел. Высотой он приходился мне по пояс, а в ширину... В дыру такой ширины мы с Малфоем пролезли бы оба, причем одновременно.

— Да уж, когда магия работает вот так, мы с тобой вдвоём его в жизни не выворотим... — пробормотал он и, опершись на стену, встал.

Скрежет камня показался мне громом небесным! Стена под рукой Драко вдруг разъехалась в разные стороны, как раздвижные двери в супермаркете, и Малфой, ошарашенно охнув, провалился внутрь, в тёмное отверстие прохода. Я вскочил и рванул за ним.

Потайная дверь вела в небольшой коридорчик — довольно просторный, так что едва ли она на самом деле была потайной, просто незаметной, однако в Хогвартсе такое встречалось. Откуда-то спереди, из самой Обсерватории, проникал свет — насколько я помнил, в ней-то окна были. Протянув Малфою руку, я помог ему встать и усмехнулся. Стряхнув пыль с колен — а за пятьсот лет её набралось немало, — Драко одарил меня взамен своей обычной Малфоевской усмешкой.

— Говоришь, зря лезли? — спросил он, но тут же помрачнел. — Ох, что-то мне всё это не нравится. Ну не может запечатанная наглухо башня так легко открываться...

— Знаешь, причины меня сейчас волнуют в последнюю очередь, — огрызнулся я. — Давай убираться отсюда, а потом уже подумаем, как, что и почему.

— Ты не понимаешь, а вдруг... — он замолк на полуслове, уставившись на что-то впереди, а потом, расставив руки, попятился на меня.

— Назад, Поттер, — хрипло пробормотал он. Я вдруг заметил, что глаза у него полузакрыты.

— Назад? Как это назад, почему? Что случилось, Малфой?

— Посмотри сам, только не увлекайся, — прошептал он, слегка отстраняясь, но когда я шагнул вперёд, крепко ухватил меня за рукав. — Не приближайся, просто смотри. Кинь взгляд, но долго не пялься.

Я сделал шаг вперёд, насколько позволяла вцепившаяся в меня рука Малфоя, и вгляделся. Проход в нескольких направлениях перетягивали толстые и блестящие чёрные веревки, такие же, разной толщины и вида, затягивали в разных направлениях всё открытое пространство огромного зала впереди, создавая впечатление огромной, беспорядочно сплетённой паутины. Паутина... но не то красивое, ажурное плетение, которое частенько возникало на потолке чуланчика под лестницей, где я спал ребёнком, — нет, настоящая охотничья сеть — где липкие, толстые веревки, а где тончайшая сеточка, похожая на мягкую ткань. Кое-где с неё свешивались прямо-таки гирлянды пыли, а в паре сетей что-то подозрительно белело, напоминая человеческие кости.

Я, как заворожённый, смотрел на открывшийся передо мной вид. Затянутое чудовищной чёрной паутиной помещение было ужасным, отвратительным, и в то же время... прекрасным? Почти против воли я качнулся вперёд, протягивая свободную руку, чтобы дотронуться до блестящей верёвки, перетягивающей коридор наискосок, слева направо.

Человек, цепляющийся за мою руку, дёрнул меня назад, и я закричал, вырываясь. Обернувшись, чтобы оттолкнуть обидчика, я встретился с ним взглядом... У меня снова закружилась голова, и я понял, что пол уходит из под ног. Сильные и неожиданно твёрдые руки Малфоя подхватили меня, всё вокруг плыло и кружилось, и я почти разревелся, уткнувшись в мягкую шерсть его темно-синего пуловера. Драко потянул меня к выходу, однако что-то вдруг с силой дёрнуло меня назад, и, уже теряя сознание от резкой боли и нахлынувшего тошнотворно-приторного запаха, я услышал его голос, выкрикивающий что-то вроде «Диффиндо»...

Я очнулся, сидя в том же коридоре, но уже рядом с всё ещё открытым проходом. Малфой, склонившийся надо мной, осторожно обтирал моё лицо влажной тряпицей. Я заморгал, и зашевелился, давая ему понять, что мне лучше.

— Очухался? — поинтересовался он, выжимая тряпку, которой только что водил по моему лбу. Я кивнул — в горле пересохло, и я понял, что даже стекающие по его пальцам мутноватые капли кажутся мне привлекательными. Малфой, проследив за моим взглядом, видно, понял моё желание. — Сейчас, сейчас. Подставь ладони, только не над собой, а то весь будешь мокрый.

Я послушно сложил ладони ковшиком и протянул вперед.

— Агуаменти, — сказал Драко. С его палочки хлынул поток воды. Нет, ну не то чтобы уж прямо «поток» — струя, не больше той, что течёт из-под обычного кухонного крана, но я и этому был рад.

— Ты руки сначала ополосни, — посоветовал Малфой, и как ни хотелось мне пить, я его послушался.

— Кажется, я опять тебе задолжал, — отдуваясь, сказал я, утолив наконец жажду. Малфой усмехнулся.

— Нет, всё поровну. Ты ведь втащил меня на площадку, забыл?

— Ну уж нет, не поровну! — возразил я. — Падение с такой высоты тебя бы не убило. Подумаешь, ногу бы сломал... А вот если бы ты меня оттуда не вытащил... Кстати, это то, о чём я думаю?

— Если ты о кварроке, то да, — мрачно отозвался Малфой, и я задрожал.

Да уж, тут было от чего испугаться. Как-то этим летом в Норе, в дождливый день, когда Джинни вынуждена была сопровождать мать в визите к их тетушке Мюриэль, а нас с Роном и Гермионой оставили дома «в целях безопасности». Гермиона немедленно уселась писать письмо Альтаиру, недовольный этим (несмотря ни на что, Блэка он всё ещё плохо переносил) Рон уединился у себя в комнате, ну а я, не желая слушать его сердитое бубнение, вынужден был волей-неволей торчать в гостиной. Библиотека у Уизли была небольшая, и в основном её содержимое было мне знакомо, но в тот раз мне попалась под руку книжка о древних магических созданиях, которые считаются вымершими или истреблёнными. Я не успел прочитать и половины, но кварроки прочно засели у меня в голове. Если Рону в детстве попадалась эта книжка, неудивительно, что он так испугался, когда Фред превратил его плюшевого мишку в паука.

Кварроки были магически выведенной породой пауков. Они были вторыми по величине, после акромантулов, но, в отличие от последних, жить предпочитали под крышей, и там, где побольше камней и поменьше растительности. Они были частыми гостями в подземельях, пещерах и заброшенных замках. Но это было далеко не последним их отвратительным качеством — были и другие. Одно состояло в том, что эти твари были специально выведены для охоты на магов — и поэтому сами никакой магии не поддавались. Второе — их паутина была исключительно липкой и намертво приклеивалась ко всему, к чему только прикасалась, кроме разве что самих кварроков.

И, как будто этого было мало, со временем эта проклятая сеть обретала и новые свойства. Чем дольше паутина существовала, тем более опасной становилась, словно была живым существом и развивалась с годами. Самые старые и опасные паутины по преданию могли самостоятельно передвигаться на небольшие расстояния, и таким образом даже отчасти охотиться на свои жертвы. Другие обладали дурманными и гипнотическими свойствами, как и та, очевидно, в которую я сам чуть не попал. Очарование гипнозом, которое работало сначала, переключилось на дурман, чтобы я потерял сознание и хотя бы так стал добычей пришедшего проверять сети кваррока — проклятые пауки были достаточно разумны, чтоб распознать жертву не только в попавшемся в паутину человечке, но и в любом другом. Почему, интересно, не пострадал Малфой? Защита Рода, или какие-то ещё охранные чары и амулеты?

Я посмотрел на Драко и недоумённо нахмурился. Малфой был смертельно бледен. Поймав мой взгляд, он попытался усмехнуться, как обычно, однако ухмылка вышла жалкой, а в глубине глаз застыл страх пополам с отчаянием.

— Влипли мы с тобой, Поттер, — сказал он хрипло. — Так влипли, что, боюсь, уже не отвертеться.

— Ну, не всё так плохо... Этой твари самой что-то не видно, значит, может, тут уже и нет никого...

— Поттер, Поттер... — покачал головой слизеринец. — Вроде исправился по зельям, но иногда ещё вспоминаешь «золотые деньки»? Ну-ка, скажи, какой основной состав зелья «Сон безвременья»?

— Порошок из рога двурога, немного маринованных мандрагоровых листьев, желчь саламандры и толчёная чешуя серого чешского дракона, — оттарабанил я вызубренный ещё в прошлом году рецепт. — Но при чём...

— А что лучше использовать вместо чешуи, только достать раз в десять труднее?

— Неужели что-нибудь от... — я кивнул в сторону прохода, стараясь не посмотреть туда лишний раз. Малфой кивнул.

— Угу. Сушёную паутину, растертую в порошок. Паутина постепенно начинает сохнуть, когда её паук-создатель и его род умирают. А как размножаются кварроки, ты знаешь?

— В одном месте может жить только один паук... — прошептал я, припоминая текст из старой книги Уизли. — Он время от времени откладывает яйца, и после его смерти они проклёвываются. Паучки вылупляются и начинают убивать друг друга, пока не останется только один.

— Пра-а-авильно, Поттер, — протянул Малфой, — так что, если бы тут не было кваррока, паутина засохла бы давным-давно. А раз он здесь есть... Нам крышка, — прозаично закончил он.

— Погоди, но это бред какой-то! Кварроков истребили уже лет тысячу назад!

— Даже тысячу триста, а то и все полторы, — кивнул Малфой. — Но, если верить «Истории Хогвартса», пятьсот лет назад здесь произошло смещение времени и пространства, и появилась какая-то нечисть, вымершая как раз за тысячу или за восемьсот лет до этого. Всё сходится, — грустно подытожил слизеринец. Я кивнул, соглашаясь, поёжился от холода и вдруг обнаружил, что на правой ноге из моих брюк чуть ниже колена вырван здоровенный клок материи. Проследив за моим взглядом, Малфой поднял бровь в своём обычном жесте.

— А это ещё откуда? — поинтересовался я. Драко хмыкнул.

— Ты уж извини, но пришлось порвать, если ты не хотел свести более близкого знакомства с движущейся паутиной и её хозяином.

— Движущейся!!! — завопил я, вскакивая. — Так чего мы тут расселись, если она может...

— Да расслабься, Поттер! — поморщился Малфой. — «Движущейся» — это я перебрал, признаю. Ну так, колышется дюймов на шесть-семь во все стороны безо всякого ветерка... Не волнуйся, тут она нас не достанет.

— А её хозяин? Почему его до сих пор не видно?

— Потому что ещё пока не ночь, — отозвался Драко. — Кварроки не выходят на охоту, если чуют солнце на небе, даже когда оно скрыто за облаками. И ещё, не знаю, слышал ты или нет... Вот это место, где мы сейчас с тобой — это охотничьи угодья. Паук не охотится в том месте, где живёт, и не живёт там, где охотится. А значит...

— И что же это значит?

— Место для логова он должен был выбрать неподалёку, где-то в темноте, чтобы пережидать там дневные часы. И ещё там непременно должна быть вода, которая необходима для сохранности яиц. Ты, часом, не видел где-нибудь поблизости подходящего местечка?

— Дыра там, в полу! — воскликнул я. Драко поморщился, но кивнул и, наконец, тоже встал.

— Вот почему запечатали башню. На Обсерватории лежат охранные чары — сдержать кваррока в охотничьих угодьях довольно просто, поэтому её просто закрыли и слегка заколдовали, плюс охранная система школы — этого достаточно. А вот из своего логова он вполне мог отправиться на поиски новых угодий, если в старых перестала попадаться добыча...

— Погоди, погоди... Насколько я помню, кваррок к высшим монстрам не относится, это тебе не василиск, который может веками спать где-нибудь в подземелье, а потом проснуться зелёненьким и пупырчатым, как огурчик. Кваррок должен что-то есть — иначе как он выживет?

— Собственные яйца, — отозвался Малфой, поморщившись. — Он их откладывает по нескольку сотен в год, а на следующий сжирает большую часть. И вода. Если у него есть вода, он и голодать может подолгу — лет по десять, и при этом вполне успешно размножается. Так что всё вполне реально — и сейчас, и ещё через пару сотен лет.

— Мерлин, до чего отвратительная тварь, — содрогнулся я.

— Согласен, — кивнул слизеринец. — Ладно, похоже, здесь нам не выбраться. Есть ещё мысли? Я, кажется, иссяк.

— Ну... — я задумался и, снова поёжившись, устало потёр переносицу под очками. — Как думаешь, сколько осталось до того, как солнце зайдёт?

— Сейчас почти половина шестого, — отозвался Драко, кинув взгляд на часы у себя на запястье. — Темнеет сейчас рановато, но, думаю, час-полтора у нас ещё есть. А что?

— Я думаю о башне... и о заклятии подъёма. Ну, то есть, о том, как мы с тобой сюда залезли. Если удастся пробраться так до купола, и разбить хотя бы одно стекло...

— Купол наверняка тоже запечатан, или хотя бы защищён от разрушения, так что это бесполезно. И даже если мы сможем его разбить, как нам выбираться дальше?

— Снаружи магия уже не так нестабильна, как внутри, — возразил я. — Наколдуем веревки и спустимся. Или ещё что-нибудь придумаем. В конце концов, левитируем друг друга. Да мало ли что ещё! Главное — выбраться из башни!

— Ну... — Малфой явно заколебался.

— Подумай! — продолжал уговаривать я. — Кваррок не охотится в башне, ты сам сказал. Значит, в любом случае оставаться там безопаснее. Я сомневаюсь, что он ходит в Обсерваторию тем же путём, что и мы — открывая потайную дверь. Скорее всего, у него есть какой-нибудь ход под землёй, чтобы попадать туда. А значит он, возможно, в башне и не появляется вовсе. К тому же мы можем затаиться, когда сядет солнце, на одной из площадок и переждать ночь. А потом полезем дальше...

— Ладно, это лучше, чем просто сидеть тут и ждать, когда эта тварь приползёт за нами, — согласился Драко. — И потом, при всём своём безумии, этот план всё-таки может сработать... Тогда пошли, не будем зря терять светлое время.