Альтаир Блэк 7 курс

Глава 8. Жирный паук взгромоздился на сук.

Pov Альтаира Блэка.

По знакомым, словно домашние, коридорам Хогвартса ноги несли словно сами собой. Не было времени... нет, не так. Не было желания. Желания задумываться над чем бы то ни было, кроме того, что сейчас с Драко. Что с ним?!

Роковой вердикт Дамблдора — «нет шансов сделать что-то отсюда» — едва не заставил меня потерять сознание. В голове билась одна сумасшедшая мысль, даже, скорее, ощущение — без Драко моя жизнь наполовину потеряет смысл. Без лучшего друга я превращусь в тень прежнего себя. Я буду обречён вечно вспоминать его и не иметь возможности увидеть вновь. Едва ли не самое страшное — в отличие от Сириуса, я не буду даже иметь возможности видеть отражение названого брата в его сыне. Это будет... пустота. Вечная пустота, в которую можно кричать, и кричать, и кричать... и не слышать ответа.

Наверное, не столько разум, сколько инстинкт швырнул меня прочь, к родным подземельям, к спальне семикурсников. Я не мог поднять руки, не мог смириться с тем, что просто потерял Вьюжника — потерял по собственной безумной глупости и нерасторопности, не успев сбить Уизела заклятием.

Уизли! Как же я его ненавидел в этот момент! Попадись он мне сейчас, и я с превеликим удовольствием отправил бы его составить компанию Долгопупсовым предкам. И только надежда на то, что Дрей ещё жив, что ещё есть хоть какой-то, сколь угодно малый шанс на его спасение, удержала бы меня от Авады.

Впрочем, в любом случае это были лишь оскаленные мечты на краю сознания — тратить время на этого проклятого рыжего, шутку пьяного акушера, я сейчас просто не мог себе позволить. Должна была быть какая-то надежда, шанс, выход... Не может быть так, чтобы её не было!

Безвыходное заклятие... Интересно, можно его чем-то сломить? Есть двери, которые нельзя открыть, но нет таких, которые нельзя выломать. Раздобыть горного тролля и приказать ему снести арку вместе с заклятием? В принципе, конечно, можно — тролли в горах Шотландии имеются, в Лютном тоже можно заказать... Но вот только на это уйдёт не то что не один час — не один день. Я не могу столько ждать.

Проклятье... Какому уроду вообще пришла в голову мысль накладывать это заклятие, а не просто-напросто замуровать вход? Или нужно было срочно закрыть его любым способом? И зачем?

Глупый вопрос. Я судорожно стиснул зубы. Ответ мог быть только один — надо было сдержать то, что находилось внутри. И всё ещё может находиться. Проклятие!

Перед моими глазами снова встала Башня Восхода. Я мысленно представил себе небольшой проход в её низу и пометил его красным. Где в башне может располагаться другой выход? Скажем, запасной, который в момент катастрофы был заперт, и чары на него накладывать не пришлось? Где... стоп!

Я остановился так резко, что в меня чуть было не влетел Нотт, то и дело переходивший до этого на трусцу, чтобы не отставать — я слышал его шаги за спиной. Но сейчас меня это волновало в последнюю очередь.

— Конечно... — прошептал я. — Если есть такая возможность...

— Что? — резко выдохнул Нотт. Я бросил на него взгляд — лицо потерянное, едва ли не заплаканное... — Что ты придумал?

— Возможно... — я нервно сложил пальцы «в замок» и пару раз выгнул их, разминая. — У башни может быть другой выход... Не защищённый заклятиями...

Лицо Тео вспыхнуло надеждой — и сразу же померкло.

— Боюсь, что... вряд ли, — прошептал он, избегая смотреть мне в глаза. — Иначе бы не было смысла ставить их здесь...

— А может, он завален... — пробормотал я. — Или ведёт в Обсерваторию — она ведь тоже заперта, но не Безвыходным заклятием... В любом случае, это шанс!

Я развернулся и бросился бежать в том же направлении, что шёл до этого. Возможность сделать хоть что-то для спасения Драко затмила всё остальное.

Добежав до входа в гостиную, я выпалил пароль, ворвался в проход, не дожидаясь его полного открытия — и замер, как вкопанный, при виде сидящей на диване Блейз.

— Альтаир? — подруга поднялась мне навстречу и тревожно сдвинула брови при виде того, как на моём лице оживление и надежда сменяются растерянностью, и я отвожу глаза. — Что случилось?

Я стоял, как вкопанный. А что я мог ей сказать? «Прости, Пушистая, но по вине Уизела и моей твой брат и твой возлюбленный оказались неизвестно где, неизвестно с кем и неизвестно, смогут ли выбраться?» Даже у меня язык не поворачивался ответить такое.

— Да что такое?! — Блейз вскочила и подошла ко мне, вглядываясь в моё лицо, словно надеялась отыскать там ответ. — Что с Драко? Где он?

— Я... не знаю... — выдавил я, кое-как ворочая языком.

— Что значит — «не знаю»?! — Блейз начинала злиться, и одновременно в её голосе прозвучала тревога. — Что с ним? Ранен?

— Не знаю, — повторил я, закусывая губу и борясь со слезами — лютый страх за Вьюжника нахлынул вновь.

— Мордред подери, Ветроног, да ты можешь говорить по-человечески?! — Блейз вцепилась мне в плечи и тряхнула меня. — Что — с — Драко?!

Я сглотнул. Что ж, скрыть не выйдет — всё равно узнает.

— Он... в башне, — хрипло ответил я, борясь с эмоциями — мне нужен был холодный рассудок, насколько это сейчас только было возможно. — И... Поттер тоже с ним.

Глаза Блейз распахнулись — и в них мелькнул леденящий ужас.

— В башне?! Какой?!

— Восхода, — моё горло перехватывала боль. Продолжать было страшно, но не продолжать — страшней, стоило только взглянуть на лицо девушки. — Уизел... запустил в Дрея Воздушной сферой. Гарри, он тоже оказался там, не знаю, как прокрался — заслонил его собой... Удар отбросил их в арку, защищённую Безвыходным заклятием...

Я судорожно сглотнул, вспоминая этот момент — Драко, исчезающий в, кажется, сплошной стене, проходящий через неё без сопротивления, словно призрак... Но мой голос с каждым словом становился холоднее, суше и спокойнее. Нет — отстранённее.

— Оно пропустило их обоих. Я пытался пробиться, но меня — нет. Я сбегал за Дамблдором, по дороге мы встретили Снейпа и МакГонагалл... Директор сказал, что шансов вытащить их отсюда нет...

На последней фразе мой голос сделался глухим и еле слышным. Я поднял взгляд на Пушистую — и вздрогнул. Её руки сцепились перед грудью в мёртвый замок — до побеления. Глаза остановились, а губы тряслись. Всё её лицо выражало безграничный ужас и шок, от которого недолго и...

— Блейз! — я уже сам схватил её за плечи и тряхнул что было силы, так, что её голова мотнулась туда-сюда. — Они ещё живы! Ты слышишь? Они ещё живы!

— Оттуда... они не выйдут... — помертвевшими, непослушными губами ответила Блейз, смотря словно сквозь меня и не столько адресуя свои слова мне, сколько мысля вслух.

— Выйдут! Может, и выйдут! Послушай, Дамблдор сказал, что...

О том, что директор считает, что может быть шанс вырваться оттуда у самих попавших в ловушку, я договорить не успел. Блейз задрожала в моих руках — сначала слабо, но с каждой секундой всё сильнее, и очень скоро её уже била... даже не истерика. Сложно вообще сказать, что это было — девушку словно трясла лихорадка, Блейз всхлипывала и стонала, словно от боли, несла что-то несвязное, словно и вправду находилась в бреду. Я попытался успокоить её, но она ничего не слышала, с её губ срывались имена Драко и Гарри, срывались ещё какие-то слова, но их было почти не разобрать. Несмотря на то, что я крепко держал её, Пушистая продолжала содрогаться от бессвязных рыданий. Я отчаянно вскинул голову и беспомощно огляделся. Вокруг меня стояли наши — кто-то был в гостиной, как и Блейз, кто-то появился из спален...

— Чего вы ждёте?! — заорал я на них. — Бегите за Снейпом, живо!

Нотт, Крэбб и Гойл метнулись к проходу, едва не столкнувшись плечами. Я попытался уложить Блейз на диван, но её било так, что от этой идеи пришлось отказаться и ограничиться тем, что только усадить её и придерживать, чтобы она не упала — в таком состоянии Блейз легко могла неосознанно нанести повреждения сама себе.

— Альтаир... — робко позвала испуганная Паркинсон, — что случилось?!

— Нотта спрашивай, — буркнул я в ответ. Не столько от раздражения на её любопыство, сколько оттого, что на ещё и на её истерику у меня сил точно не хватит. А мне ещё надо как можно быстрее освободиться — время не ждёт!

Я снова скользнул взглядом по гостиной. Недалеко от входа в спальни юношей в растерянности стоял Майлз. Вот кто мне нужен!

— Майлз, помоги мне!

— Что надо сделать? — с готовностью ответил наш вратарь, подскакивая ко мне. Кажется, то, что я хотел дать ему поручение, стало для него облегчением — теперь и у него было дело в трудный момент.

— На, держи, — я практически силой передал ему Блейз. — Не давай ей биться обо... обо что-то. Скоро придёт Снейп, подержи её до него. И помоги, если попросит.

— А что мне сказать, если спросит, что случилось? — всё-таки голова у Майлза работает неплохо.

— Скажи... — я запнулся. — А не надо ничего говорить. Он и так всё знает.

— А ты куда?! — крикнул мне в спину Блетчли, когда я уже бросился к спальням.

— Куда надо! — рявкнул я в ответ, даже не утруждая себя оборотом через плечо.

Взлетев по ступенькам, я метнулся к спальне семикурсников и распахнул её ударом ноги. В следующую секунду я уже перемахнул через кровать Гойла и подскочил к своему сундуку, лихорадочно соображая, что мне может понадобиться. Соображал я, наверное, минуты две, прежде чем сообразил, что в Обсерватории или Башне Восхода, если что, пригодиться мне может одна-единственная вещь, если не считать тех, что уже были при мне. Я схватил её и уже бросился было обратно, но остановился. В моём мозгу словно вспыхнуло: если в гостиной уже Снейп, то, увидев меня с этим... Палочка сама легла в руку, рука на автомате повела вокруг тела, набрасывая маскировочные чары.

Я тихо спустился вниз, хотя всё во мне бушевало, требуя немедленно понестись так быстро, как только смогу. Но это свело бы на нет всю маскировку.

Северус действительно обнаружился внизу — он тряс Блейз за плечи и охрипшим голосом требовал, чтобы та плакала. Я даже остановился от потрясения — что за бред! Можно подумать, ей раньше слёз мало было! Но тут я заметил, что Блейз действительно уже не плачет и даже почти не реагирует на происходящее вокруг. Её глаза невидяще смотрели куда-то в потолок, и только её частое, судорожное дыхание уверенно свидетельствовало о том, что она жива и, кажется, собирается находиться в этом состоянии ещё очень долго. Я заметил на столике рядом с диваном опустевший пузырёк — успокоительное, что ли? Особо сильное? Но тогда зачем он снова пытается заставить её заплакать?

Времени, впрочем, по-прежнему не было. Осторожно лавируя между замерших у стен слизеринцев, я беззвучно подкрался к проходу и, открыв его, выбрался наружу. И только тогда позволил себе первый за полчаса облегчённый вздох.

Снова во дворе Обсерватории я оказался очень быстро. Больше всего я боялся, что Дамблдор оставил каких-либо сторожей как раз на такой случай, но Фортуна, видимо, решила на этот раз мне улыбнуться — вокруг не было ни души. Я шагнул вперёд, на залитые светом клонящегося к закату солнца камни двора и вдруг заметил кое-что, чего тут раньше не было — чёрный круг. Он шёл вокруг всей колоннады, начинаясь прямо там, где камни переходили в траву. Точнее, раньше переходили — теперь трава лежала на земле, чёрная, словно обугленная дотла, и высохшая напрочь. Я невольно приблизился к ней и, присев на корточки, коснулся её рукой. Стебельки с лёгким, почти неслышным, шорохом рассыпались в сухую чёрную пыль, а по мне внезапно снова прокатилось то же чувство, которое я испытывал здесь меньше часа назад, отчаянно колотя в заблокированный проход, а потом бессильно царапая его, стоя перед ним на коленях. Всепоглощающий ужас, безысходность, отчаяние. Это было почти как стоять рядом с дементором — вот только, что ещё страшнее, никакого дементора на этот раз не было.

К счастью, на этот раз я ощутил лишь отголосок того чувства, а не его само, как мне было показалось. Но всё равно ощущение было донельзя мерзкое. До боли тошнотворное. Просто — кошмарное.

Я с горьким вздохом снова провёл рукой по траве, оставляя за своими пальцами лишь чёрный порошок, и решительно выпрямился. Боль только придала сил и решимости. Было бы забавно, если бы я мог сейчас забавляться. Всё в соответствии с кодексом ситхов... Как оно там? «Покой — это ложь, есть только страсть. Со страстью я достигаю могущества; с могуществом я достигаю власти; со властью я достигаю победы: победа разорвёт мои цепи. И Великая Сила освободит меня». Я снова вышел в центр двора и окинул взглядом весь комплекс Обсерватории, задержавшись на проклятой Башне Восхода.

— Ты только дождись меня, Вьюжник, — прошептал я, уже начиная понимать, с чего следует начать прорыв. — Ты только дождись, я обязательно приду...