Альтаир Блэк 7 курс

Pov Альтаира Блэка.

Едва Гарри скрылся за поворотом, как я быстро подошёл к подоконнику и, по привычке оглянувшись по сторонам, достал из кармана Карту Стервятников.

— Торжественно клянусь, что замышляю пакость, только пакость и ничего, кроме пакости...

— Ты кого-то хочешь найти? — Гермиона приблизилась ко мне и посмотрела на Карту. — Хотя я, кажется, знаю, кого...

— Да, Пенси, — рассеянно пробормотал я в ответ, пробегаясь взглядом по пергаменту. — У меня к ней есть ну очень серьёзный разговор... Не бойся, членовредительством заниматься не буду.

— И всё равно я не могу понять, — тяжело вздохнула моя девушка, ставя свою сумку на подоконник и покаичвая головой. — Ну зачем ей это понадобилось? Что ей плохого сделал Гарри, что она его пыталась... я даже не знаю...

— Ну, убить-то вряд ли, — всё так же, отчасти отстранённо, ответил я. Проклятье, да куда она подевалась? В Общей гостиной нет, в девчоночьих спальнях — тоже, в Большом зале — и там не видно... — Впрочем, неважно — сама всё расскажет.

Я почти кожей почувствовал взгляд Гермионы и готов был поклясться, что она, несмотря на все мои заверения, обеспокоенно нахмурилась.

— Ну если хочешь, можешь присутствовать, — утомлённо предложил я. — Только не хмурься — я начинаю себя злодеем от этого чувствовать.

Гермиона коротко прыснула, но было ясно, что шутка сработала и девушка расслабилась.

— Да ладно, Альтаир — я тебе доверяю. Если честно, я, наверное, больше за тебя встревожилась. Мало ли какие обвинения тебе потом могут предъявить, если вдруг сорвёшься...

— Ну, во-первых, Круциатус я применять точно не стану, а во-вторых, ничто не мешает мне в случае необходимости подчистить ей память... А, вот она, наконец! Стоит в коридоре пятого этажа, в закутке... Отлично. Пойду разберусь. Гермиона?

Я посмотрел на мою гриффиндорку, вопросительно изгибая бровь. Девушка с немного виноватой улыбкой подняла руку и сделала отрицательный жест.

— Я подожду тебя в холле.

— Лучше тогда, наверное, у озера, — осторожно возразил я. — Там и посидеть приятнее, если я... ну, задержусь немного.

— Ладно, хорошо, — кивнула Гермиона и повесила свою сумку на плечо. — Тогда под деревом — ну, где обычно.

Согласно кивнув в ответ, я стёр Карту, сложил её, сунул обратно в карман и помчался на пятый этаж. Собственно, нестись на полной скорости не было особой нужды, но я решил не рисковать — для моего приватного разговора было бы лучше всего, чтобы Пенси никуда не успела деться.

Она и не успела. Когда я, сбавив шаг и перейдя на плавную походку, подошёл к тому самому закутку, то услышал тихие всхлипывания. Моя злость (точнее, скорее даже ярость) на Пенси слегка приутихла — плач звучал... искренне. В конце концов, Гермиона, как это обычно и бывает, тоже, наверное, права — выходка Паркинсон не была злонамеренной. Но её причины я в любом случае твёрдо намеревался выяснить.

Резко шагнув из-за угла, я встал прямо перед нашей незадачливой старостой, с грозным видом сложив руки на груди. Пенси, вздрогнувшая уже при моём внезапном появлении, судорожно сглотнула, бросая на меня перепуганный взгляд, и её пробила дрожь. Так-так, похоже, Дрей, что ты был прав — та, что у меня дрессирована, у Паркинсон сейчас явно нечиста.

— Итак, — медленно, веско произнёс я, делая шаг вперёд и сверля Пенси сумрачным взглядом. — Итак.

Паркинсон сжалась и ответила жалобным взглядом.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — я склонил голову набок. — Скажем... о толчёной чешуе саламандры?

— Ты знаешь, — хрипло выдохнула враз побелевшая Пенси.

— Я всё знаю, Паркинсон. Не знаю только одного — почему ты это сделала? Если бы не Драко, твоя милая диверсия угробила бы полкласса. Между прочим, и его в том числе.

— Как он? — взволнованно спросила староста, подаваясь вперёд. Забавно... кажется, страх за моего друга действительно вытеснил из её сознания даже страх за себя саму. — Он... не очень пострадал?

Действуя наполовину интуитивно, я угрюмо вздохнул и отвёл глаза в сторону, так ничего и не ответив.

— Что с ним?! — взвизгнула Пенси, да так резко, что я даже сам вздрогнул от неожиданности. Но это было ещё не всё — подкочив ко мне и ухватившись за отвороты моей мантии, Паркинсон попыталась затрясти меня. — Что случилось, как он себя чувствует, он жив?!

Неторопливо подняв руки, я стиснул её запястья, заставляя разжать пальцы, и коротким толчком отбросил — точнее, принудил отшатнуться, — на пару-тройку футов.

— К счастью, да. Жив. Но ещё немного — и было бы поздно.

Лицо Пенси сделалось совсем несчастным, а я продолжил — холодно, сурово:

— У Драко тяжёлый ожог рук, болевой шок и вдобавок серьёзное отравление от твоего замечательного зелья... — я сделал лёгкую паузу, давая смыслу слов полностью дойти до её сознания, и рявкнул так, что, будь рядом с нами окно, его стёкла бы вздрогнули: — Да как ты смела, Паркинсон?! Как ты смела?! Ты хоть представляешь, ЧТО ты наделала?! Драко из-за тебя рискует инвалидом остаться!!!

Конечно, я более чем сгущал краски — но именно это мне сейчас и было надо. Чем более раздавленной она себя почувствует, тем меньше будет запираться. Конечно, «давить на совесть» кому бы то ни было мне было принципиально неприятно, но сейчас речь шла о моём друге — лучшем друге. Пусть Пенси понервничает немного, ничего ей не станется.

Губы Паркинсон задрожали, с каждым мгновением всё сильнее, а потом, с внезапностью, удивительной даже в ситуации, когда я чего-то подобного в итоге и ожидал, — она разревелась. Именно разревелась, а не расплакалась — Пенси осела на пол, её била полноценная истерика. Я, всерьёз обеспокоившись, что всё это кто-нибудь услышит, быстро достал свою палочку и махнул ею за спину поперёк прохода, шепча «Муффлиато».

Сквозь непрекращающиеся всхлипы Пенси прорывались отдельные слова, правда, связать их во что-то ясное было ой как непросто. Но смысл был более-менее ясен: она очень раскаивается, что всё так вышло, и она совсем этого не хотела. Я тяжело вздохнул и потёр висок, соображая, что же мне теперь делать дальше. Ждать, пока Паркинсон просто проревётся и успокоится, было, что называется, дохлым делом — стоило только бросить на неё взгляд, чтобы понять: на это уйдёт не меньше получаса. У меня столько времени просто не было. Ну или, если уж быть точным, было — но вот тратить его на Пенси не было ни малейшего желания.

— Хватит! — снова рявкнул я, наклоняясь к Пенси и встряхивая её саму за плечи. Всхлипы затихли, пусть и не сразу, и староста подняла на меня испуганный взгляд. М-да... Староста, называется. Глаза красные, как у кролика, и такие же боязливые, вся сжалась, голову в плечи втянула, губы дрожат... Жалкое зрелище. Душераздирающее зрелище. Кошмар. И вот эта рохля — староста первого факультета школы? Не знал бы, не поверил.

— Зачем ты подбросила Поттеру эту дрянь? — коротко спросил я, не отрывая своих глаз от её. На мгновение во взгляде Пенси мелькнула откровенная злость, но тут же была снова потушена страхом.

— Из-за него я получила месячную отработку! Сразу же, не успела приехать! Я, семикурсница, староста!

— Решила отомстить, — понимающе кивнул я. — Ясно.

— Но я совсем не хотела такого! Я и представить не могла, что будет так! Я планировала, что зелье просто сильно вскипит, польётся через край и, возможно, Поттер слегка обожжётся... Я даже не думала, что Драко бросится его защищать! Я не могу пов...

— Его защищать? — перебил я её, снова встряхнув как следует. — Паркинсон, если бы Драко не справился с зельем, в больничное крыло попал бы весь класс! И мы с тобой, кстати, тоже — оба! Ты чем думала, когда такую дозу бросала? У тебя что, в организме всего одна извилина, и на той сидишь?

— Я не знала! — выкрикнула в ответ Пенси, давясь слезами. — Я рассчитала на основе коэффициента Тревэрсона, взяла за основу количество перьев фвупера, чтобы хватило на...

— Коэффициент Тревэрсона рассчитывается по весу, Паркинсон! — моё терпение лопнуло. — По весу, а не по мерам дозировки ингредиента! Снейп нам в прошлом году это пол-урока втолковывал!

Пенси поднесла ладонь ко рту, а страх в глазах сменился ужасом. Не дожидаясь, пока она снова сорвётся в истерику, я коротко стиснул пальцы на её плечах, стараясь, впрочем, не сдавливать до серьёзных отметин. Мне нужно было только удержать её от нового витка безудержных слёз вперемешку с причитаниями.

— Ну вот что, Пенси. Хвала небесам, благодаря Драко беды не случилось. Но ты же понимаешь, что я не могу оставить это просто так?

Я сделал лёгкую паузу, наблюдая за тем, как ужас в глазах Паркинсон начинает просто-таки расти и шириться, как раздуваемое ветром пламя.

— А-Альт-таир... Н-не надо-о...

— Надо, Пенси, надо. Сейчас Драко нас всех спас — а если бы не успел? А если его в следующий раз на уроке не будет? А если...

— Нет, не будет никакого следующего раза! — поспешно выпалила Пенси, хватая меня за руки и умоляюще заглядывая мне в глаза. — Не будет, клянусь!

— Да ну? — я скептически склонил голову набок. — Вот так-таки и не будет?

— Альтаир, поверь мне! Да после того, что случилось, я ни за что на свете не рискну попытаться повторить что-то подобное! Клянусь своим именем, своим Родом, клянусь чем угодно! Чувствами своими клянусь, Альтаир — ты же знаешь! Знаешь, что я к нему чувствую! Умоляю, поверь мне! Ну... Ну хочешь, я Непреложный Обет дам, что никогда больше не попытаюсь навредить Поттеру, если это потенциально может затронуть кого-то ещё?

Я задумчиво помедлил, размышляя, стоит ли соглашаться на это предложение и вызывать сюда Блейз или Винса с Грегом. Но Пенси смотрела на меня так искренне, что ещё до проверки легилименцией я уже знал, что она говорит чистую правду. Так что коснулся её сознания я лишь для окончательной очистки совести и глубоко лезть не стал (да и некуда было особо-то глубоко лезть, сказать по чести...). Приняв как можно более серьёзный и важный вид, я медленно кивнул.

— Ну хорошо, Паркинсон. Я тебе верю. Так и быть, хода делу мы с Драко давать не будем, но учти: нарушишь слово...

Я с нарочитой медлительностью покачал головой из стороны в сторону, намекая на некую совсем ужасную участь. Пенси приложила руки к груди и закивала, как китайский болванчик.

— Да. Да, конечно! Я всё понимаю! Альтаир, я обещаю тебе — пальцем больше не притронусь к Поттеру! И палочкой тоже! Вообще никак!

— Да тут даже не в нём дело. Пообещай, что вообще не будешь пытаться мстить кому бы то ни было так, что можно других задеть, хотя бы гипотетически!

— Обещаю! — мгновенно согласилась Пенси. — Никому и никогда!

Насчёт «никогда» я сильно сомневался, но мне требовалось прежде всего подстраховаться от подобных выходок с её стороны в Хогвартсе. А дальше... А дальше не факт, что вообще будем встречаться чаще, чем на званых приёмах. На которых мстить не комильфо.

— Ну хорошо. Тогда можно считать, что конфликт исчерпан?

Пенси закивала с удвоенной частотой.

— Вот и славно, — проговорил я, снимая заглушающие чары и убирая палочку. — Тогда — до свиданья. И постарайся не попадаться на глаза Драко в ближайшую неделю. Если он решит тебя заколдовать — учти, заступаться не буду.

— Да я и не... — растерянно пролепетала Пенси, уныло опуская голову.

— Правда, может и не заколдовать, — ради справедливости добавил я, выходя в коридор. — Но для твоей же безопасности — лучше не суйся.

По лестнице я почти бежал — и не только потому, что спешил к Гермионе. Просто хотелось ещё и как можно быстрее удалиться от Паркинсон. И как можно дальше. Какое-то ощущение... гадливости после неё у меня осталось. Очень такое брезгливое ощущение. Слишком уж неприятно было осознавать, что твоя же староста такая растяпа, что даже отомстить толком не может — мозгов не хватает. Верно папа говорит, что глупый союзник хуже умного врага.

Какое счастье, что мою девушку к дурам ну никак нельзя отнести! Окрылённый предвкушением встречи, я понёсся по коридорам в направлении холла, постепенно переходя с быстрого шага на бег. Гермиона всегда, с тех самых пор, как мы начали встречаться, была для меня своего рода оазисом, где можно отдохнуть от посторонныих тягот и неприятностей. Никто не умел так, как она, выслушать меня, утешить в случае надобности и помочь найти наилучший выход из положения — кроме разве что мамы, да и то... не факт, если честно. Конечно, не то чтобы я сам не мог этого сделать — уж чего-чего, а этого за мной отродясь не водилось! Но всё же рядом с Гермионой я всегда чувствовал удивительный покой и уют. Наверное, это и есть одно из обязательных условий хорошего брака? Который, я в этом уверен, обязательно состоится, и вряд ли позже, чем через год, ну, полтора...

— И снова привет, родная, — выдохнул я, одним прыжком приземляясь рядом с Гермионой, уютно устроившейся между двух здоровенных корней и спокойно читавшей учебник по трансфигурации. Она вздрогнула от неожиданности, когда я внезапно растянулся рядом, но тут же, узнав меня, со смехом захлопнула книгу и, сунув её в сумку, обвила меня руками за плечи.

— Привет, ретивый. Ну что, закончил допрос?

— Закончил, — кивнул я, наслаждаясь прикосновениями её тёплых рук. — Пенси хотела отомстить Гарри за то, что получила от Снейпа отработку за своё поведение в поезде. Не рассчитала дозу порошка — и...

Я лениво махнул рукой.

— Ну её, в общем. Она мне поклялась, что подобного не повторится, а я пообещал, что... Ну, в общем, суть в том, что лучше бы ей слова не нарушать. Не будем о ней, ладно? У меня и так мерзкое ощущение осталось после этого общения. С чем Слизерину не повезло, так это со старостой. Эх, вот если бы ты была у нас...

— Опять ты за своё, — мягко рассмеялась Гермиона, сползая немного ниже — так, чтобы иметь возможность положить мне голову на плечо. — Таким, как я, на Слизерине не место.

— Ну, положим, магглорождённые у нас встречаются, хотя и редко, — возразил я, начиная рассеянно перебирать её густые каштановые волосы. — Так что...

— И всё равно я бы предпочла видеть на Гриффиндоре тебя... ну и Драко с Блейз, разумеется. Правда, на это не согласитесь уже вы... — девушка тихо хихикнула над самым ухом. Я улыбнулся, глядя на осеннее солнце, просвечивавшее через шелестевшие на прохладном ветерке листья.

— Ты, главное, Драко об этом не говори. Он же сознание от ужаса потеряет, если представит на себе ваш галстук.

Хихиканье переросло в смех, и Гермиона уткнулась мне в шею.

— Бедный Вьюжник! Самое страшное, что только может случиться — представить себя на Гриффиндоре.

— Если бы это действительно было так... — скорее себе, чем ей, проговорил я, переставая улыбаться.

Война, война — проклятая война. Она всё шла и шла, и конца ей было не видно. Пока что беспокоиться нам было не о чем — стены и чары Хогвартса надёжно ограждали всех нас от Волдемортовой своры — но вот о своём будущем после школы придётся скоро очень серьёзно задуматься. И прежде всего — о том, как обеспечить безопасность Гермионы. В первую очередь её — мама-то с папой это умеют делать. В сущности, это и вовсе не было бы задачей, не будь у неё друзей... но ведь они есть, и в самое пекло наверняка полезут, и она полезет за ними, а значит, полезу и я... Проклятье! Одно за другим тянется. И придётся ещё хорошенько помозговать, чтобы придумать, как же обеспечить безопасность Гермионы по максимуму. Кое-какие наброски у меня уже были... Какое всё-таки счастье, что пока можно ещё хотя бы несколько месяцев себя особо этим не терзать! Как это там было? «А впрочем, не будем говорить о нём здесь, в спокойной и мирной Хоббитании, тёплым осенним утром». Да, как-то так, примерно. Как-то так...

Мы пролежали в обнимку под деревом до самого обеда, да и после него провели вместе немало времени. Только уже к вечеру — а точнее, сразу после ужина, — я всё-таки решил проведать Вьюжника. Пожелав Гермионе доброй ночи (звучало, конечно, не очень, учитывая то, что ещё даже не стемнело — а впрочем, «про запас» — тоже ничего страшного), я направился в больничное крыло. Как сказала мне мадам Помфри, Драко ещё спал, и тревожить его было нежелательно. Ну, вообще-то, целительница высказалась строже — «так что вам тут пока нечего делать, мистер Блэк», в результате чего мне пришлось пустить в ход всё своё обаяние и даже чуть ли не пустить слезу, изображая беспокойство за друга. Положим, беспокойство было вполне реальным, но, конечно, на самом деле совсем не таким сильным — всё-таки Помфри я вполне доверял в вопросах целительства. И всё равно хотелось хотя бы посидеть рядом.

В итоге мадам Помфри всё же смягчилась и разрешила побыть в палате — при условии, что я буду вести себя тихо. Очень тихо. Я с готовностью пообещал сидеть, как кот в засаде, и сразу же проскользнул внутрь.

Драко выглядел вполне неплохо, если не считать забинтованных рук. Болезненная бледность ушла, а дыхание было ровным и спокойным. Облегчённо улыбнувшись, я сбросил ботинки и уселся на соседней кровати — всегда любил широкие сиденья. Обхватив руками колени и положив на них подбородок, я уставился в окно на клонящееся к закату солнце и стал неторопливо размышлять о завтрашнем походе в Хогсмид. Интересно, какая будет погода? Хорошо бы без дождя обошлось, а то опять только и останется, что в «Маленькой Италии» сидеть... Нет, вкусно поесть, конечно, дело хорошее — но не есть же пол-дня напролёт?