Глава 31
Джанан
Внимание! Сцены в этой главе могут быть не приемлемы для некоторых читателей! Автор напоминает, что они являются художественным вымыслом!
Три дня спустя с момента последних событий...
Почему ты так и не остановил Фридамора?
Ты на его стороне, Веспер?
Почему буквально убежал от меня, словно опасаясь?
Зачем решил пощадить Джерри?
Ты что-то чувствуешь ко мне?
И самое главное, — Почему начал избегать меня, словно бережешь свою тень?
Вопросов — бесчисленное множество, и мы постоянно их задаем, словно не можем обрести покой. На самом деле, так оно и есть. Обратите внимание: всегда нас что-то цепляет — как там дела у соседки, которая, скорее всего, и не помнит нашего лица. Или же мы без устали бродим по страницам звезд, чтобы найти ответы на вечные вопросы: «Как у них сегодня поживают?» или «Что ели сегодня на завтрак?».
Вся наша жизнь — цепочка вопросов, на многие из которых так и не найти ответов. Но я не хочу так жить. Мне нужно, нет — просто необходимо знать все: что у Веспера на уме, и когда проснется Джерри, который уже три суток лежит под капельницей и мирно спит.
Веспер вернул моего друга к жизни, но тому еще нужно восстановить силы после пережитого стресса. К счастью, пуля прошла насквозь, а благодаря силе Смерти ранение быстро зажило.
«Как я до сих пор помню тот момент, когда Веспер сел рядом с мертвым телом Джерри. В сердце зазвучала тревога — думала, что все кончено, что это — конец. Мысленно я начала проклинать Веспера, боясь, что он заберет у меня друга. Но в итоге он не забрал, и потом исчез так внезапно, что до сих пор остается для меня загадкой».
- Эй, ДжанБум, я снова вернулся с того света? — слышу хриплый, чуть насмешливый голос.
Джерри задает этот вопрос каждый раз, когда просыпается. Как будто надеется, что на этот раз ответ будет другим.
- Да, — отвечаю мягко, поправляя его одеяло. — В этот раз ты со мной надолго?
Друг лениво улыбается. Обычно, он просыпается всего на пять-десять минут, а потом снова погружается в сон. И так изо дня в день, несколько раз за сутки.
- Пока веки не нальются свинцом, — усмехается он. — И в этот раз ты расскажешь мне, как получилось так, что я остался жив.
Я смеюсь и ложусь на другую сторону кровати, благо она — просторная двухспалка. Поддерживая голову рукой, внимательно изучаю его лицо — оно уже не такое бледное, что радует. И все же рано для серьезных разговоров.
- Сперва ты выздоровеешь, а потом побеседуем.
- Джанан, флешка. Поговори со Стивом. Он расскажет, зачем мы прилетели, — торопливо говорит он, как будто боится опоздать.
«Я сама хочу поговорить со Стивом, но мой брат снова повязал его, и с этим еще предстоит разобраться».
- Все потом, — мягко настаиваю я.
- Какая ты упрямая. Это ведь все очень важно, Джанни.
- Знаю, — не то чтобы впервые. — Очень хорошо знаю.
- И... черт, Кейт, наверное, там с ума сходит...
- Тшшш... ты снова начинаешь нервничать. Твою невесту я успокоила. Сказала ей, что ты неудачно покатался со мной на великах по Лондону и получил сотрясение мозга, и как только тебе станет лучше — свяжешься с ней.
«Это было непросто. Потребовалось несколько часов, чтобы ее успокоить».
- Я рад. Еще не хватало, чтобы она сюда приехала, — его глаза начинают медленно закрываться. И когда я думаю, что друг уже готов в очередной раз погрузиться в сон, он продолжает: — Джанан, я видел ее.
- Кого ты видел? — удивленно спрашиваю я.
Джерри переводит взгляд на потолок, затем закрывает глаза.
- Мою маму. Она так светилась, словно звезда, и улыбалась мне. Говорила, что рада, что я вырос хорошим человеком. А потом... — он слегка нахмурился. — Рядом с ней появился рыжеволосый мужчина. Он тоже сиял, как и она. И знаешь что? Я подумал, что это — твой отец, — мое сердце словно екнуло. — Он все говорил о старом доме...
- О каком старом доме, Джерри?
Мой вопрос остается без ответа.
«Ясно, заинтриговал — и тут же уснул. Я и так зла на него и на Стива за то, что приехали без предупреждения и, тем самым, навлекли на себя неприятности. Ну держись, друг. Как только ты окрепнешь, тебе несдобровать».
Бросаю на Джерри последний взгляд и, поднявшись с кровати, направляюсь к выходу из комнаты, одновременно размышляя над его словами:
«Старый дом? Наш старый дом? Но зачем папе отправлять меня именно туда? Ведь он уже давно принадлежит другому клану, другим людям... И зачем мне снова туда предпринимать попытку попасть в него? Надо будет еще раз над этим задуматься, когда вернемся в Глазко».
- Джанан.
Я резко подпрыгиваю на месте и оборачиваюсь на звук голоса. Передо мной стоит мой брат. Его проницательный взгляд, как у беркута, пронзает меня насквозь, не отрываясь. Только по нему я понимаю, что меня сейчас ждет и зачем он позвал меня.
- Пора, — только говорит он и заходит в свой кабинет, оставив дверь за собой открытой.
«Да, пора. Пол не станет больше ждать. Я и так откладываю неизбежный разговор — постоянно ссылаясь на пережитый стресс: ведь на моих глазах сначала убили, а потом воскресили друга. Но у Пола уже лопается терпение, и я его прекрасно понимаю, учитывая, сколько всего поставлено на карту. И именно я могу стать той самой искрой, которая разожжет огонь разрушения».
Мысль о том, что я должна подставить Пола, словно острый нож, режет сердце тревогой. Пусть наши отношения с ним далеко не такие теплые и доверительные, все же он — мой брат, а еще и глава моего клана. И я не такая дура, как может казаться Фридамору. Если я унижу Пола на глазах у высокопоставленных лиц, пострадают не только он — под ударом окажется весь клан. Ведь рыба гниет с головы. Просто при таком сценарии есть шанс на реабилитацию тогда, когда как в случае с флешкой на нее можно даже не рассчитывать.
«Создала на свою голову оружие уничтожения своего же клана, Джанан».
Я вхожу в кабинет следом за Полом, и тут же мой взгляд пересекается со взглядом Стива. Он поправляет очки и мягко улыбается мне. Надо же, а он выглядит совсем не так плохо — аккуратный и ухоженный. Я поглубже вздыхаю, потому что ожидала совсем другого: после того, как бойцы клана повязали его прямо на пороге этого дома, предполагала, что с ним поступят жестко и грубо, а он — словно ни в чем не бывало, сидит на мягком кресле и излучает радость от встречи со мной.
- Присаживайся, — не любезничает, а скорее приказывает мне Пол.
Он, как и Веспер, да и большинство мужчин из мира кланов, не переносит, когда контроль ускользает из его рук. Узнав о том, что без его участия развернулась такая шумная потасовка с Фридамором, и что я все же неправильно набрала его номер, когда набирала ему сообщение, Пол, как и я недавно, не выдержал — разгромил свой кабинет в порыве ярости.
«Тихая ярость моего брата дала сбой».
И теперь он требует объяснений, хочет получить ответы на все вопросы. Встав перед своим столом и спрятав руки в карманах брюк, он выжидающе смотрит на меня, пока я сажусь на кресло рядом со Стивом.
Проходит всего секунда прежде, чем Пол начинает говорить — так ему не терпится начать разнос в своем репертуаре:
- Вы оба прямо сейчас объясните мне, какого черта устроили за моей спиной, — спокойно, но требовательно произносит он. — Надеюсь, вы осознаете, что лгать главе клана равносильна предательству. И я не собираюсь закрывать глаза, что одна из вас — моя сестра, — Пол обращается ко мне, его голос холоден и суров. — А другой — ее друг, — он переводит взгляд на Стива. — Давай-ка расскажи мне, как умудрился удрать из под моего носа. Ты же согласился говорить только, если рядом будет Джанан. Ну вот, мы все в сборе.
Стив не проявляет нервозности, держится довольно уверенно. Он переводит взгляд на меня, словно спрашивая разрешения — есть ли у него право говорить вслух. Я киваю, потому что сама жажду услышать правду, и, похоже, что у нас нет другого выбора: Пол тоже ее услышит.
- Меня освободил Креван, — просто произносит он, а я уже напрягаюсь, вцепившись руками в кресло, словно ожидая чего-то ужасного.
«Что... ?».
- Что, твою мать? — с трудом сдерживает ярость Пол, его голос дрожит от сдерживаемого гнева.
«Ой, как все не хорошо получается».
- Креван. Он меня освободил, — тихо, почти с сожалением, говорит Стив. — После того, как я тогда проявил немного любопытства, — он бросает на меня извиняющийся взгляд. — Да, мы еще поговорим о том, как ты украл у меня программу. — Он освободил меня и передал флешку. Сказал, что нужно отдать ее Джанан, и что в ближайшее время со мной свяжется Джерри. Как я знаю, Креван попросил его передать Джанан письмо...
Стив смотрит на меня настороженно. Вижу по его взгляду — он спрашивает у меня разрешения продолжить свой рассказ.
- Письмо? — с усмешкой спрашивает то ли меня, то ли Стива мой брат, скрестив руки на груди. — Джанан, какое письмо?
«Черт, Креван, во что ты меня втянул? Как ты умудрился украсть заключенного прямо из под носа моего брата? Ты же в этом случае стал автоматически для него врагом. И сейчас он может посчитать меня и Стива твоими соучастниками».
- Говори, Джанан, — требует Пол, облокотившись на стол передо мной.
Теперь мы находимся так близко друг к другу, что я буквально ощущаю кожей всю скрытую угрозу, исходящую от брата. Внутри я ясно понимаю — у меня нет другого выбора, как не раскрыть всю правду ему. Пол сейчас чувствует свое эмоциональное превосходство надо мной. Я же, словно послушная собачонка, скулю под его давлением и пригибаю голову к полу, ощущая его власть и беспрекословное доминирование.
Поднимаю взгляд на брата, всем своим видом показывая ему, что не боюсь его.
«Что уж что, а Веспер хорошо заколил меня в общении с мужчинами».
- Джерри передал мне письмо от Кревана во время нашей последней встречи. Как раз за мгновенье до того, как я и Веспер отправились в Лондон. В этом письме он рассказал мне о истории конфликта между кланами, о нашем отце и даже о дедушке, о которых я сама слышала мало. И он, — я нервно сжимаю пальцами подол своей юбки. — Попросил меня помочь тебе. Сказал, что есть те в правительстве Великобритании, кто поощряет идеи Фридамора, потому что он помогает в развитии этого... секс-рабо-бизнеса, черт возьми. Что есть кто-то, кто помогает нашему врагу продвигать его опасные идеи, взамен на поддержку в развитии этого отвратительного дела. И он дал данные на трех подозреваемых...
- Да? И кто же они? — не скрывая усмешки, перебивает меня Пол.
- Бирн МакНеймар, Нокс МакНеймар и Кристиан Белчер, — выпаливаю я одном дыхании.
Пол удивленно поднимает брови в верх и выпячивает нижнюю губу, а потом, сделав громкий вздох, обходит стол и садится за него, поправляя манжеты своей рубашки.
- Какое бесполезное сборище, — будто самому себе говорит Пол, не смотря ни на меня, ни на Стива. — Видимо, ничего больше полезного Креван сделать не мог перед тем, как сдохнуть.
Я не мигающим взглядом смотрю на брата, не веря в то, что он говорит.
- Он тебе помочь хотел...
- Помочь?! — вдруг восклицает Пол, подняв на меня острый взгляд. — Да он ни черта не помог за свою жизнь, Джанан. Только и делал, что спал с нашей матерью, но тут ладно, я позволял, — что?! нет, я конечно, подозревала, но... — Как твой охранник допускал, что ты всячески находилась в опасности. Позволил тебе свинтить с твоей же помолвки, потому что поговорить с Гордоном оказалось важнее, — Гордон? — А потом героически погиб, когда наконец понял, в чем заключается его главная задача.
- Он спас меня от Веспера, — решаю я защитить мертвого друга. — Если бы не Креван, Веспер бы задушил меня!
- Веспер бы ни за что не убил тебя, — спокойно говорит мне, даже не прокомментировав тот факт, что Веспер применил ко мне грубую силу. — А вот Креван меня основательно разочаровал. Умудрился навести тебя на опасность даже после смерти, поведав какую-то чушь.
- Чушь?! — не выдерживаю я и встаю с кресла.
Пол же, наоборот, остается спокойным.
- Джанан, ты все правильно услышала — чушь, — он откидывается на спинку своего стула. — Да, места подобного... рода действительно существуют на территории Англии. И да, я считаю, что в их создании немалую роль сыграл Фридамор, ведь его клан, как и кланы Абердина, до последнего держались за нашу прошлую деятельность — за работорговлю, ты знаешь. Но если кланы Абердина сопротивлялись до последнего, то Абрамсоны пошли на уступки, потому что в ту пору большинство, включая нас, не желали потерять влияние Великобритании, которая была против ведения этого бизнеса на части ее территории.
Он скрещивает руки на груди и ухмыляется.
- А теперь скажи мне, каким образом кто-то из правительства Великобритании мог быть причастен к созданию секс-притонов, если они, наоборот, делают все, чтобы этому противостоять? Нет, Веспер мне рассказывал, что в тех подвалах сидели видные политики, но никакие из них не входили в состав правительства, мать твою! И поверь, если бы в этом были замешаны представители того же парламента, то всех тех несчастных девушек не стали бы жалеть, а порубили на мясо, потому что, если станет известно, что Правительство замешано в таких грязных делах, то придет конец всему, в том числе и премьеру, который сильно беспокоится о своем имидже.
Я теряюсь от его слов, но только на мгновение:
- Не думаю, что Креван стал бы выводить меня на ложный след.
Пол вскидывает руки:
- Но ты уверена, что ошибаюсь именно я?
- А почему бы и нет? Не можешь, что ли? С чего ты взял, что за столько лет никто там наверху не смог переобуться и принять сторону Фридамора, занимаясь вместе с ним грязными делами?!
- Еще раз подчеркну: никто в здравом уме не предпримет такого шага. Нужно быть полнейшим идиотом и совершенно без мозгов, чтобы сидеть в том же кабинете министров и заниматься подобной деятельностью. Если узнают — тебя тут же сдадут. Англия сама в свое время начала борьбу с рабством — никто не станет идти против системы, которая выстраивалась годами.
Я скрещиваю руки на груди и задаю следующий вопрос, над которым даже сам не задумываюсь:
- Тогда зачем, черт возьми, ты рыскаешь по этим подвалам?
Пожимает плечами.
- Очевидно, ищу доказательства причастности Фридамора к созданию сети секс-извращений, где незаконно используют людей, ни то, что убивают. Цель — собрать улики и потом предоставить их Парламенту, чтобы тот не согласовывал принятие закона о проведении референдума.
«Пол, разве ты не понимаешь, что его кто-то прикрывает? Невозможно держать все связи и дела в подвалах, находясь большую часть времени в Шотландии — это просто нереально. А ведь Фридамор в разговоре со мной не заявил, что не имеет отношения к делам в подвалах. Наоборот, он даже назвал их — значит, знает о них. Но этого все равно недостаточно для реальных доказательств».
И меня все еще напрягает тот факт, что он знает, кто такой Веспер. Кто ему поведал об этом? Сама Смерть, потому что она с ним заодно? Или Нокс, которую я подозреваю?
- О чем у вас состоялся разговор с Фридамором? — спрашивает Пол, вырывая меня из моих размышлений и, в тоже время, снова вгоняя меня в их.
«Все это время я боялась услышать от него этот вопрос, потому что сама еще не решила, как буду действовать. Значит, стоит подождать? Наверное. А сейчас лучше сказать какую-нибудь ерунду, в которую он поверит».
- Ни о чем. Только угрожал нам. Ничего интересно, — сухо и коротко отвечаю я, косясь взглядом на Стива, который, к счастью, не подает вида на то, что я лгу.
Я жду, когда Пол спросит: «Какого рода были угрозы?» или «Может, что-то еще говорил?», но он меня удивляет своим простым:
- Ладно.
«Что? Просто ладно?».
Он поворачивается на стуле к окну и устремляет свой взгляд в него, а потом добавляет:
- Можете идти. Мы закончили. Из особняка вам обоим выходить запрещено.
Его голос звучит как-то сдавлено и именно он заставляет меня продолжать сидеть на месте, словно наш разговор не окончен. Стив же, растерянно оглянувшись, показывает рукой на дверь, как бы говоря, что он будет ждать меня за ней.
Мы с братом остаемся в кабинете одни. И сейчас, сидя в этой напряженной тишине, я понимаю, как о многом мне хочется его спросить, и как мне еще хочется с ним поговорить. Ведь впервые он поговорил со мной настолько откровенно, хотя, думаю, это была разовая акция.
И, все же, попытка не пытка.
- Пол, слушай, у меня к тебе есть вопрос.
- Задавай, — тут же отвечает он.
«Уже приятно, что он позволяет это сделать».
- Когда... умер Джерри, Веспер пришел за ним и он отпустил Фридамора, хотя мог бы убить его. Как думаешь, почему он этого не сделал?
Пол резко оборачивается и смотрит на меня как-то недовольно, будто я сказала что-то странное.
- Потому что это должен сделать я, — резко заявляет он. — И только я. Когда придет подходящее время.
- Ты доверяешь ему?
- Кому?
- Весперу.
- Как самому себе, пусть он иногда и дает повод усомниться в нем, но, все же, Смерть на нашей стороне. Слишком многое ее с нами связывает. У нас с ней есть общая цель.
«Почему мне не внушают уверенность его слова?».
- Джанан, Веспер тот, кому ты можешь доверять в первую очередь, чтобы он не сделал нам с тобой, — с особой серьезностью заявляет мне он. — А теперь, пожалуйста, оставь меня одного. Мне необходимо сделать пару звонков.
- Прости, что навязалась с разговорами, — мямлю я и, не дождавшись никакой реакции от брата, иду к двери.
«Конечно, доверять Весперу — это ли не смешно? Он уже изменил мне раз и, похоже, продолжает это делать. Судя по его поведению к Нокс, с которой, по всей видимости, он связан в каких-то преступных делишках. А если мой брат наивен настолько, что верит ему, то Смерть явно обманывает его, ведя двойную игру».
Я выхожу из кабинета и сразу сталкиваюсь со Стивом. Он берет меня за плечи и с тревогой смотрит на меня.
- Веспер... — шепчет он. — Он только что вышел из той комнаты.
Он указывает на дверь дальше по коридору. Я киваю в ответ и направляюсь к нужной двери.
«Знаю, у Стива есть вопросы. Он видел, какое чудо было сотворено руками Веспера. Именно, чудо — он вернул к жизни моего друга. Странно, что он даже не хочет слышать от меня слова благодарности за это, как бы это странно не выглядело в наших отношениях».
От автора: «Дальнейшая сцена может быть не приятна для некоторых читателей. Пожалуйста, читайте с особой осторожностью».
Осторожно приоткрываю дверь и попадаю в комнату, напоминающую небольшую библиотеку. В центре — полукруглые кресла, а вдоль стен стоят книжные стеллажи. У окна стоит стол, к которому я сразу же направляюсь, надеясь понять, что заставило Веспера задержаться здесь. Или, может быть, он вот-вот вернется и я смогу застать его врасплох.
В воздухе пахнет дымом, и на столе я замечаю зажигалку. Щелкаю ей в руке — и сразу понимаю, чем занимался Веспер.
«Значит, он просто курил. Ну, это не оригинально».
Не успеваю я толком рассмотреть содержимое на столе, как за дверью слышатся шум голосов и шагов. Первый мой порыв — двинуться в сторону двери, но я тут же его прерываю, и лезу под стол.
«Какая же ты трусиха, Джанан».
- Ты уже передал ей послание? — слышу голос Веспера, и его тон звучит устало и напряженно.
«Он кажется изможденным», — внутренне замечаю я.
- Да, она все сделает, как ты просил, — кажется, отвечает ему Мракнос.
«Погодите, кто она?».
- Пусть поторопится. Осталось всего несколько дней.
Внезапно слышу скрип двигающегося стула, и я ретируюсь вглубь стола. К счастью, он довольно широкий, и когда Веспер садится за него, то не достает до меня ногами, однако это не означает, что я не могу быть пойманной им в любой момент.
«Возможно, именно сейчас он уже размышляет о том, как лучше прихлопнуть меня, словно муху», — признаюсь я себе.
- Как там дела в наших краях? — спрашивает Веспер, прокашлявшись.
«Что? Веспер кашляет? Он умеет?».
- Все стабильно, — произносит Эреб. — Независимо от того, что ты стал ослабевать.
«Веспер теряет силы? Наконец-то!».
- У Жизель есть только одна цель — наказать меня. Остальные для нее не важны, — добавляет Веспер. Его голос звучит устало, с нотками раздражения.
- Веспер, ее нужно усмирить. Твоя сестра уже надоела, — соглашается Эреб с нескрываемым недовольством.
- Мы уже над этим работаем. Я думал, продержусь еще несколько месяцев, но учитывая недавние события и то, что я устал бегать за Джанан, я планирую завершить все в ближайшие несколько недель. У меня осталось не так много времени, — говорит Веспер, и в его голосе звучит отчаяние, которого я не ожидала.
Мгновенно во мне просыпается сочувствие к нему, но я быстро глушу эти чувства. Веспер — один из немногих, кто не заслуживает моей жалости, сколько бы сложных чувств я к нему ни испытывала.
- Погоди, ты больше не будешь бегать за Джанан? — смеется Эреб, забавно подсмеиваясь. — Наконец-то ты решил избавиться от этой проблемы.
- Я просто больше не хочу ее видеть, — спокойно отвечает Веспер.
Его голос полон решимости, и в нем слышится окончательное исчезновение всякой теплоты, на которую я где-то в глубине душе надеялась после того, что он сделал для моего друга.
«Почему он спас Джерри? Неужели потому, что ему не безразличны мои чувства? Разве такое возможно? Может ли Смерть поставить мои интересы выше своих?».
Я пришла сюда в поисках ответов. А что я слышу — Веспер не хочет меня видеть.
Ну уж нет, я не оставлю его в покое, пока у меня столько вопросов к нему. Его скрытность надоела до невозможности. Его качели — эти игры, на которых он меня катает так обезумевшую, что голова уже кружится от всего того, что он вытворяет.
В порыве внутренней ярости, двигаюсь к его ногам и тяну руки в ремню его брюк.
«У меня уже давно не было практики, но, думаю, я заставлю его гореть».
Резко расстегивать пряжку. Веспер не двигается, телом никак не показывает, что у него под столом происходит что-то не так, однако его голос стал ниже, и это подстегивает меня и даже заводит.
Сажусь на колени и, с трудом не задевая головой стол, бесцеремонно залезаю в трусы Весперу и достаю его член. Он глубоко вздыхает между слов, когда я несколько раз провожу рукой от основания до головки и обратно, но мне этого мало. Я хочу, чтобы он завелся, чтобы показал, как он может быть не равнодушен. Мне нужны любые его эмоции. Хочу убедиться, что он рядом со мной.
«Такие мы оба ненормальные и эмоционально зависимые друг от друга».
Подсаживаюсь ближе к его паху, чтобы в следующую секунду вобрать член в рот и начать сосать. Сначала медленно, но потом, убедившись, мой затылок не достанет стола, стараюсь двигать головой быстрее, помогая себе рукой. Завожусь от осознания, что у Веспера с трудом удается говорить ровно, и что, если убрать стол, нас могут застать за неподобающим занятием.
«Кажется, меня кое-кто испортил в сексуальном плане».
Однако, ловить кайф мне не суждено долго: когда я делаю небольшую передышку, Веспер грубо зарывается мне в волосы и оттаскивает назад.
«Веспер что, не хочет, чтобы я делала ему минет? Какой нормальный мужчина может отказаться от него? Ах, ну да, мне ведь попался ненормальный».
Его половой орган продолжает стоять перед моими глазами. Конечно, если он сейчас начнет резко заправлять штаны, то у Эреба и Мракноса появятся вопросы.
Ах, знаете, к черту выдержку Веспера — ледяную, многолетнюю, как старое вино. Его ничем не пронять, даже тем, что я делаю для него минет под столом, пока он, не теряя невозмутимости, беседует со своими тенями.
«Но и я не из тех, кто так просто сдается».
Беру в руки бросившую мной зажигалку и, слегка прикусив губу — едва сдерживая улыбку, подношу к самому краю его члена маленькое, живое пламя.
«А что? Он ведь оставил на моем теле ожоги».
Голос Веспера звучит спокойно и ровно — до той секунды, как язычок огня касается нежной кожи. Он обрывает фразу на полуслове, и я едва справляюсь с собой, чтобы не разразиться смехом.
- Как будто запахло жареным... — слышу ироничное замечание Эреба.
Я держу зажигалку, наблюдаю, как в багрянец окрашивается мужская плоть под шевелящимся пламенем.
- Из... — рычит Веспер, оборванно.
- Ты что... — начинает недоумевать Эреб, но его слова перекрывает внезапный удар кулаком по столу.
От громкого стука зажигалка выскальзывает у меня из пальцев.
«Черт!».
- Я сказал: все вон! — выкрикивает Веспер, разрывая напряженную тишину на клочья.
Я слышу удаляющиеся шаги, хлопанье двери и скрип стула. Веспер резко вскакивает, заправляет штаны, а затем, схватив меня за плечо, вытягивает из-под стола. В страхе я внимательно рассматриваю его лицо: глаза, полные злости, подчеркнуты синяками, а скулы, кажется, стали еще острее.
- Я ведь не видел его всего лишь несколько дней. Значит, это я виновата? Я его довела до такого состояния? Неужели Веспер проигрывает, и все из-за меня? Черт, я пришла сюда, чтобы отблагодарить Веспера за спасение друга, а теперь, глядя на его состояние, понимаю: он, вероятно, жалеет о том, что пошел против... судьбы.
«Судьба не может идти против меня, — однажды сказал он. — А я — против нее».
Но он все равно пошел... Почему? Если знал, что заплатит за это.
- Зачем? — вырывается еле слышное из моего рта. — Зачем ты спас его?
Веспер продолжает держать меня за локоть, устремляя на меня взгляд, полный злости, словно я — его враг. И, по сути, — именно им я для него и являюсь. Потому что по-настоящему я так и не приняла его сторону. Только и делала, что изводила, мучила его, поступала эгоистично, думая лишь о себе. А ведь Веспер занимался тем же самым.
«Кто вечно спасал тебя?» — шепчет мне голос разума. — «Или для тебя это пустой звук? Что ты дала ему взамен, кроме места в своей эмоциональной карусели?»
Я стараюсь прогнать эти навязчивые мысли из головы.
«Я и не обязана была ему ничего давать взамен. Он отнял у меня отца и предал меня».
Но голос не унимается:
«Теперь он лишится возможности бродить среди людей на долгие годы. И знаешь, кто от этого пострадает больше всего? Не он, а ты. Ты! Именно твое сердце будет разбито».
Прикосновение пальцев Веспера к моим губам отвлекает меня от мысленных баталий. Его взгляд остается холодным, непреклонным, без малейшего смягчения. Глаза — уже не такие яркие, голубые, а скорее глубокого темно-синего оттенка.
- Этими губами ты будешь целовать своих детей, — решает проигнорировать он мой вопрос. — А через то место, куда я когда-то безжалостно и без разрешения вторгся, они однажды появятся на свет. И здесь, — он мажет большим пальцем по моим губам. — Тут. — резко переносит руку на низ моего живота, чуть нажимая на него, словно пытаясь пробиться через кожу к самой сути. — Был я. Оставил свое мертвое семя не раз. Ты чувствовала наслаждение, а я — осквернял тебя. И знаешь что? — Веспер хватает меня за лицо, пальцами вынуждает повернуться к нему, заставляя встретиться с его взглядом. — Я не могу остановиться. Мне трудно сопротивляться тому, что давно стало моей тягостью, — и в его взгляде сверкает безумие, как огонь, разрывающий тишину. — Встань на колени, Джанан Хардинг.
- Пока не ответишь на мой вопрос, я ничего делать не стану, — огрызаюсь я, но мой ультиматум не срабатывает, потому что в следующую секунду Веспер сильно надавливает мне на плечо и вынуждает сесть на колени.
- Я отвечу тебе на этот вопрос, как только мы завершили начатое, — говорит он мягким, слегка волнительным голосом. — Я не хотел этого, но ты применила ко мне насилие, а оно пробуждает во мне разные мысли. Например, о том, насколько грязны наши отношения, в которых я считаю тебя достойной меня. Так что, если уж я осквернил тебя, сделай со мной тоже самое.
Я невольно смотрю на него с недоумением и ужасом — внутреннее чутье подсказывает, что Веспер задумал что-то опасное, и страх стережет каждый мой жест.
- Чтобы ты не задумал, Веспер, я не сделаю этого, — твердо заявляю я.
Он усмехается и медленно проводит рукой по моим волосом, как бы поглаживая. Другая его рука расстегивает брюки и достает член, который, уже находясь в боевой готовности, жаждет снова овладеть моим ртом.
Когда я думаю, что Веспер сейчас вставит его в меня, он вдруг удивляет, опускаясь передо мной на колени. Его руки заплетаются в мои волосы, а губы впиваются в мой рот в яростном поцелуе, будто я вот-вот лишусь дыхания — всего за мгновение. Я пытаюсь отстранить его, но ничего не выходит: этот поцелуй буквально опьяняет меня, лишая всяких сил. Когда Веспер внезапно вгрызается в мои губы, я задыхаюсь от боли и завываю на всю комнату.
Он отталкивает меня, глядя на меня обезумевшим взглядом. На его губах сверкает кровь, и я мгновенно понимаю — это моя кровь. Хочу коснуться пальцами своих губ, чтобы проверить, но Веспер не позволяет: он резко хватает меня за руку.
Поднявшись на ноги, он начинает водить по своему члену, болезненно сжимая пальцами макушку моей головы. По моей губе стекает кровь и я хочу слизать ее, но Веспер, будто прочитав мое желание, ударяет своим половым органом по моей щеке:
- Не смей этого делать, — цедит сквозь зубы он.
- Отпусти меня, — шиплю я, упираясь обеими руками о его бедра.
- Нет, пока ты не осквернишь меня своей кровью, — произносит он, его голос звучит словно шепот смертельной угрозы. — Кровью той, что так и не поддалась мне, перестала бояться меня. Запечатай себя во мне, шельмочка. Тебе же так нравится наказывать меня. Я даю тебе сделать это еще раз. Открой свой рот.
Я не слушаюсь. Внутри внезапно исчезает желание наказывать его. Глядя на его изнеможенное, полное ярости и предвкушения лицо, у меня в голове словно кто-то дергает за кран и тихо шепчет стоп. Неуверенность, которая давно поселилась в моем сердце, после спасения Джерри начинает набирать новые обороты.
- Не думаю, что ты сейчас хочешь испытать мое терпение, — бросает он, хмуря свои брови и тяжело дыша. — Ты не уйдешь отсюда, пока мой член не пропитается твоей кровью.
Я хочу возразить, и Веспер этим пользуется, в одно мгновение вставив член в мой рот, — подонок.
Его орган упирается в заднюю стенку моего горла. Он сам начинает двигать бедрами, ритмично и настойчиво. Из его рта слышится то ли стон или, может быть, рык — трудно определить. Я смотрю на него глазами, затуманенными слезами. Вижу, как он скалится, продолжая трахать меня в рот. Вкус металла разливается по всей длине его члена, оставляя ощущение жажды и боли.
«Мне больно осознавать, что Веспер добровольно наказывает себя с помощью меня. Он так отчаян? Нет, не могу в это поверить — чтобы он сдался».
Веспер стонет, кажется, чрезмерно громко, но меня это нисколько не тревожит. Вовсе наоборот — меня больше волнуют звуки, которые он не так часто издает во время секса. Их столь много, что я сжимаю бедра, пытаясь унять пульсацию между ног, охватившую меня в этот момент.
- Мрак, я не знаю, как буду без этого существовать, — задыхаясь, говорит он и, высунув измазанный моей кровью член, кончает мне на лицо с громким рыком.
Все еще ошеломленная от происходящего, я продолжаю сидеть на коленях, наблюдая, как черты лица Веспера постепенно смягчаются. Он тяжело дышит после оргазма, и с неохотой убирает все еще испачканный моей кровью член в штаны. Затем он хватает салфетки со стола и аккуратно вытирает мое лицо и губы, бережно, словно пытаясь вернуть меня к жизни.
«Или, наоборот, убить своей заботой».
Он заставляет меня встать на ноги и снова запускает обе руки в мои волосы.
- Ты — моя головная боль, Джанан. А еще — моя погибель, — произносит он с легкой грустью в взгляде. — Я решил пощадить твои чувства, спасая твоего друга, и за это поплатился. И знаешь, уже начал жалеть об этом, потому что, чтобы я не делал, я все равно останусь в твоих глазах монстром. Ты никогда не примешь меня таким, какой я есть, — говорит он, а затем более решительно добавляет: — А теперь пошла вон.
Он отрывается от меня и делает шаг к столу, облокачиваясь на него и встав спиной ко мне.
- Что...? — начинаю я.
- Проваливай отсюда. Чего ты еще не понимаешь? — злобно произносит он, не оборачиваясь ко мне.
Я замечаю, как напряглось его тело. Слышу его редкое, негромкое дыхание. И самое главное — он не смотрит на меня.
«Что за черт? Почему он не смотрит?».
- Ты даже не хочешь выслушать меня? — прошу я.
«А ведь нам есть, о чем говорить!».
Он резко смеется.
- Ха! — протяжно. — Ты никогда меня не слушала, только осуждала. С чего ты взяла, что сейчас я должен слушать тебя?
- А чего ты ожидал, Веспер? — спрашиваю я с непониманием. — Что я просто так спокойно приму тот факт, что ты убил моего отца? Мы уже неоднократно об этом говорили.
Веспер молчит. Не отвечает мне, словно мои слова его не касаются, и вдруг переключается на совершенно другую тему:
- Я совершил ошибку четырнадцать лет назад, но не ту, о которой ты думаешь. Все, о чем я жалею, — это то, что позволил тебе увидеть, как я убивал твоего отца. Надеюсь, когда ты узнаешь другую правду обо мне, то не станешь проклинать меня еще больше. Мрак нам всем свидетель, я сделал все, что мог, а теперь уходи.
«Что он имеет в виду?» — думаю я, оставаясь на месте, в нерешительности.
Все еще надеюсь продолжить наш разговор, хотя бы попытаться достучаться до его правды, которую он так тщательно скрывает.
- Веспер... — начинаю я, но не успеваю закончить.
В следующую секунду он хватает книгу со стола и с силой швыряет ее в мою сторону. Она летит мимо меня и врезается в стену.
- Пошла прочь! — шипит он. — Вон! Иди! Сука! — его голос превращается в крик.
Я, ошарашенная, смотрю в его глаза, полные... боли.
Веспер впервые испытывает при мне такие чувства. И настолько сильно, что даже я, находясь в нескольких шагах от него, чувствую его страдания, как свои собственные. Мне тоже больно. Настолько, что чувствую, как по моим текут слезы, одна за другой, не останавливаясь.
Веспер, заметив их, словно звереет еще больше. Он с яростью сносит все, что попадается ему под руку — стулья, столы, кресла, книжные стеллажи, которые с грохотом падают, благо, не на меня. Хотя, честно говоря, лучше бы они меня приложили, потому что я совершенно не знаю, как справиться с теми эмоциями, отраженными в его глазах.
«Теперь я абсолютно уверена — ему не все равно на меня. И он этому противится, потому что чувства ко мне разрывают его изнутри. А я сама раздразнила его, расшатывала, сделала его более человечным».