Жертвенный Агнец

Флакончики с зельями приятно тяготили карманы джинс. Ну, с одним из них он попрощается довольно скоро, а второй он оставит себе на ночь. «Умиротворяющий бальзам» и «Сон без сновидений». Как же ему хотелось спать. Кажется, еще пара шагов, и он рассыплется на месте.

Удивительно, но в Косом Переулке, было чертовски мало людей. И вся эта немногочисленная толпа обращала внимание на их «небольшую» процессию.
Хах!
Действительно. Можно было бы взять еще больше людей, почему нет?

Альбус Дамблдор, в своей, совершенно незаметной, ярко-голубой мантии. Молли Уизли, со своим вечным бубнежом, который Гарри игнорировал, уже как неделю. Близнецы, которые шли по обе стороны от Гарри и игнорировали всех и вся. Грозный Глаз Грюм, который шаркал на своем протезе и тоже что-то бубнил. Старуха Фигг, удивительно на самом деле, которая молча шла позади Дамблдора. Ну и Ремус Люпин. К последнему впрочем претензий нет, как и к близнецам. А Рон и Гермиона пусть идут нахер. Да и почти все вышеперечисленные тоже пускай идут туда же.

Откровенно говоря, Гарри было страшно. Он боялся. Боялся что не сможет вытерпеть общества Волдеморта. Думал о том, что, вероятно, он будет в качестве заложника. Хотя так оно и есть.

Их процессия зашла в какое-то кафе, он не обратил внимания на название. Он вообще мало на что обращал внимания. А пока директор договаривался с работником кафе на счет того, дабы воспользоваться ихним камином, Гарри успел выпить почти половину флакончика умиротворяющего бальзама(остальное отобрал Ремус, который, так не вовремя, заметил).

***

Атриум встретил их полной пустотой, что никак не вязалась с вечно работающим Министерством Магии. Никого не было в округе, только он, и пара тройка доверенных людей, что выступят сегодня свидетелями.

С момента последней встречи с мальчишкой, который выпросил время на принятие ситуации, какую разобрали без его участия, прошла неделя. Как и было оговорено в прошлый четверг.

Не то чтобы его как-то утомляло это ожидание. Он ждал несколько месяцев, подождал еще неделю. Но все же хотелось чтобы птичка поскорее залетела в свою клетку, а он, как порядочный хозяин, закроет за птичкой дверцу.

***

Ему казалось, что в скором времени его щеки попросту лопнут, от этой невообразимой расслабленной улыбки. Честно сказать, ему было так по-кайфу.

Теперь Гарри понял, почему всякие успокоительные зелья нужно принимать только в предписанном количестве, а не как он. Ну что ж, значит так будет раз в двести веселее.

Прошла примерно четверть часа, с того момента, как они все здесь собрались, а Министр все распинался и распинался о том, что очень рад тому, что они пришли к обоюдовыгодному решению. Об окончании войны. Окончании извечного страха и вся прочая хуета.
Гарри откровенно скучал, его, казалось и морило в этой несусветной скуке, и разрывало от нетерпения.

— А сейчас, почему бы нам всем не отправиться на нейтральную территорию, бремя которой на себя взял банк Гринготтс?— запыхавших от волнения произнес Фадж.

— Ой-ли! Пару минут, господа!— на распев сказал зеленоглазый юноша.

Он смотрел на начавших вставать волшебников. Они так поскорее хотели закончить все это.
Двуличные ублюдки.
Ему хотелось смеяться.

— Мистер Поттер, вы что-то хотели?— произнесла женщина что была свидетелем со стороны министерства.

— Да-а...— протянул Гарри.

— Гарри, прекрати..— начал стоящий рядом Дамблдор, однако гриффиндорец его проигнорировал.

Юноша увернулся от старческой руки, которая было потянулась к его плечу.

Черт возьми, ему все еще было противно.

— Мм, не помню, как вас там...— женщина что-то сказала, но Гарри только махнул на нее рукой,— Но да ладно! У меня есть вопросик. Какого хрена я один ничего не получаю от этого всего?

— Что вы имеете ввиду, мистер Поттер?

— Давайте посмотрим на это с моей стороны, уважаемый Министр,— у Гарри закружилась голова, но он только зажмурился и сильнее растянул губы в улыбке. Непроизвольно.

Юноша не начинал свою речь, пока поднимался со стула и обходил всех собравшихся людей так, чтобы разделить их на две половины. Сторону Темного Лорда Волдеморта, и сторону обычного люда.

—Мгм, ну, вроде поровну.—юноша прикрыл один глаз и выставил правую ладонь ребром чтобы разделить всех собравшихся напополам.— Так вот!— как ни странно, все взгляды были устремлены на него.— Сторона А.— он махнул рукой на сторону Светлых,— Получает от моего, грубо выразиться, жертвоприношения,— на этом слове задохнулась как раз-таки часть этих самых светлых,— окончание бесконечных смертей, окончание страха и беспредела, которым так недоволен простой люд. Сторона Б.— он махнул рукой в сторону Волдеморта и его приспешников,— Даже знать не хочу что она получает, но что-то получает. Пускай и, как я подозреваю, с некоторыми убытками. А теперь вопрос, дамы и господа собравшиеся, что же с этого получаю Я?

— Прекращение смертей?— предложил какой-то министерский клерк.

— Не-вер-но!— по слогам произнес юноша дирижируя указательными пальцами обеих рук.

Юноша стал в развалочку обходить зал по кругу. Удивительно, что тот был круглым.

— Смерти никогда не прекратятся, это закон нашего бытия, каждую секунду кто-то умирает, а взамен рождается новый человек. Наш мир огромен. Да и с чего вы решили, что с тем, что происходит в моей жизни сейчас, меня будет волновать то, что происходит у чужих людей?— юноша не знал что он нес, но похоже его мозг начал расплываться, поэтому он постарался взять себя в руки, внезапно остановившись и хлопнув себя ладонями по щекам.

От громкого хлопка вздрогнула стоящая рядом женщина.
Щеки парня приобрели красный оттенок, характерный после удара, но это помогло ему немного привести мысли в порядок.

— В общем говоря, я желаю компенсации.— провозгласил парень почесав шею, зацепляя пальцами цепочку медальона, который все еще был на нем.

Видимо, его подсознание посчитало цепочку лучшим отвлечением, чем ходьба по кругу, кот которой, мягко говоря, кружилась голова.
Хотя она у него и в спокойном состоянии крутится. Аж откручиваться, можно сказать.

— Гарри, мальчик мой, что ты такое говоришь?— Дамблдор наблюдал за мальчиком, который раскачиваясь на одном месте с пятки на носок, накручивал цепочку на палец, а затем оттягивал ее то в бок то в низ.

— Да он просто свихнулся!— гаркнул Аластор Грюм.

— Что ты такое говоришь, Аластор?!— возмутился Альбус,— Да, мальчик перенервничал, устал, но не свихнулся!

— Да ты сам посмотри на него, Альбус! Он ведет себя как неуравновешенный бастард Беллатрикс Лестрейндж!

Грозный Глаз и Альбус Дамблдор начали свой недолгий спор. И пока все это не выглядело как скандал.
Хм...
Может быть он не умеет устраивать скандалы?
Стоит ли ему попросить Сириуса научить его?
А что! Может сработать!

Зеленые очи наткнулись на нечеловеческие, алые, глаза. Он на не задумываясь скривился.
Ужас какой. Это же кому-то придется видеть это мутировавшее создание каждый день, не только в кошмарах.
Ах, да.
Ему.

Интересно! Если спустя неделю он повесится, это будет считаться саботированием мирного договора?
Вероятнее всего да.
Хм... Возможно стоит поискать какой-то другой вариант собственной кончины. Самолично наложить на себя руки не получится, ну, разве что не таким очевидным образом.

Можно случайно выпасть из окна какого-то высокого здания. Это будет считаться как несчастный случай. Или упасть с метлы. Тоже как несчастный случай. Или подхватить какую-то невообразимую болезнь, и не показывать ее симптомов настолько долго, насколько сможет.
Да, этот вариант вполне может сработать.

— ...тер Поттер. Мистер Поттер!— женский голос выдернул его с мыслей и оторвал от алого взгляда чудовища, сидящего на другой стороне стола.

— Мм?— он развернулся и уставился на работницу Министерства Магии. А это была сто процентов она.

— С вами все в порядке? Вы сильно побледнели.— она выглядела обеспокоенной.
Ну да, кто же не будет беспокоиться о гаранте мирной жизни.

— Все в полном порядке!— юноша поднял большой палец в магловском жесте.— Так вот, на счет компенсации!— подросток резко развернулся к министру.— Скажите мне, уважаемый Министр, если прямо сейчас мы с вами сходим и посмотрим одно дело, которое, чисто теоретически, должно находиться в отделе Департамента магического правопорядка, а его там не будет. Или оно будет, но будет совершенно отсутствовать часть про судебное заседание, что вы сделаете?

— Я.. Что вы хотите этим сказать, мистер Поттер?

— Ну как же. Как простой люд может доверять министерству, которое без судебного заседания, сажает волшебников в Азкабан? Без доказательств. Без веских причин. Без суда.— юноша с каждым словом подходил к министру, неосознанно. Он не разрывал зрительного контакта с министром, а на губах играла умиротворенная улыбка.— Можно сказать, просто так. Вы часто сажаете людей в тюрьмы, в которых они могут умереть, за просто так? А потом, если после их смерти, вдруг обнаружится что человек был невиновен, как вы вернете его тем, кто скорбит по нему? Как вы компенсируете это тем семьям, которые потеряли дорогого себе человека, и которые знали, что его осудили несправедливо? Что вы будете тогда делать? М?— Гарри остановился почти в пяти сантиметрах от Министра, он наклонил голову в бок, и смотрел на взрослого волшебника с улыбкой.

— Поттер! Прекрати это безобразие, сейчас же!— левое запястье прострелило болью, да настолько сильной, что у юноши побелело в глазах.

Он кинул взгляд на руку, которую с силой сжимал Аластор Грюм, успевший дошкандыбать на своем протезе к тому месту, где он беседовал с Министром.
Подросток выдернул руку из чужого захвата, пускай и получив при этом только большую боль.
Юноша поморщился, и завел левую руку за спину, не отрывая взгляда от бывшего аврора, он отошел на несколько шагов.

— Не. Смейте. Трогать. Меня. Спасибо.— юноша пару раз тряхнул рукой, словно сбрасывая напряжение.

— Про какого заключенного вы говорили, мистер Поттер,— обратилась к нему женщина с темно-русыми волосами и моноклем на правом глазу.

— А вы..?

— Амелия Боунс, Глава Департамента магического правопорядка.

— Боунс.. Боунс...— эта фамилия показалась ему чертовски знакомой.— А! Сюзан Боунс?

— Моя племянница.— кивнула ему женщина.

— Вот как.— зеленоглазый подошел к женщине,— Я говорю о человеке, которого заключили в Азкабан без судебного разбирательства. Даже не использовали на нем... Как его там...— он возвел глаза к потолку и пощелкал пальцами правой руки,— О, вспомнил! Не использовали на нем Веритасерум. Насколько мне известно, его обвинили за убийство двенадцати маглов, одного.. кхм.. волшебника и предательство моих родителей. Я говорю о Сириусе Блэке, моем крестном.

— И вы утверждаете, что он этого не делал, а был осужден несправедливо да еще и без судебного разбирательства с использованием зелья правды?— женщина приподняла левую бровь и, получив утвердительный кивок от юноши, нахмурилась.

— Он преступник! К тому же сбежавший!— вскрикнул министр.

— Хорошо! А я на самом деле специально влезал во всякие неприятности на протяжении всей моей жизни, убил профессора на первом году, управлял василиском Салазара Слизерина на втором году, побратался с дементорами на третьем, и на четвертом году обучения добровольно воскресил ужасного и страшного Темного Лорда Волдеморта,— он показал жестом себе за спину, на сторону Волдеморта,— и собственноручно пустил в Седрика Диггори убивающее заклятие. — юноша щелкнул пальцами и указал на министра,— Чем докажете что это не правда?

— Но вы же герой! Вы не можете такого сделать!

— Могу и еще как. Но я этого не делал.— ну, почти всего. Он действительно прикончил профессора ЗоТИ на первом курсе, непроизвольно. Просто так вышло.— Но допустим, обвинения есть! Будете доказывать — правда ли это, или сразу отправите меня в Азкабан? М?— юноша приглашающим жестом приложил запястье к запястью, якобы предлагая надеть на него наручники.

С «Темной» стороны зала раздался хриплый смешок.

— О, кстати!— юноша тут же переключился на другую сторону, и почти в припрыжку перешел на «Темную» сторону зала,— У меня есть несколько вопросов, уважем-буэх..— юноша будто не мог произнести это слово по отношению к Волдеморту. Хотя он и не мог, было противно.— Просто Волдеморт. Так вот, мерзкий крысюк еще жив? Если я попрошу отдать его в качестве доказательства невиновности моего крестного, это будет считать свадебным подарком?— даже думать об этом было мерзко, на самом деле, но уже было как-то плевать. Если уж его и отдают чудовищу в качестве жертвы, то нужно поскорее смириться. «Хихик» вырвался изо рта юноши,— Ну так что?

***

Волдеморту казалось, что он стал наблюдателем небывалого и очень смешного спектакля. Хотя так и было.

Что ж, это ожидание, длинной в неделю, того стоило. Хотя бы для того, чтобы понаблюдать за тем, как отпрыск Поттеров носится тут словно у его шило в пятой точке.

Он великодушно пропустил мимо ушей то, что слово «Уважаемый» с уст парнишки, было исковеркано, и он стал «Просто Волдеморт», спасибо, хоть не назвал его по тому имени, которое досталось ему от отца-магла.

Интересно, сколько эта жертва неудачного сплетения генов не спала? Судя по синякам, которые легко разглядеть вблизи, около нескольких месяцев. Хотя это в принципе не должно быть его делом, но... увы, это было его делом, поскольку-постольку этот.. он даже не знал как его назвать.. ну допустим, юноша, был его крестражем.

— Ответишь на мои вопросы — я отвечу на твои.— ответил Волдеморт на последний вопрос юноши.

— Отлично!— раздалось слева и парниша с небывалой наглостью уселся на стол переговоров, прямо посреди пустого места, которое находилось между ним и Малфоем.

Бледный глава древнего семейства еле держал свою непроницаемую маску. Но это, уж точно, не его дело.

— Что за вопросы? Мне честно отвечать, или можно солгать? Хотя врать я не буду, не люблю ложь.

— Предпочту честный ответ.— кивнул Темный Лорд.— В своем рассказе фальшивых преступлений ты упоминал Василиска. О чем конкретно ты говорил?

— А, ну. Так вышло, что кто-то,— он понизил голос,— особо блондинистый, подкинул такой черный дневник с инициалами «Т. М. Реддл» в книжную стопку девочки-гриффиндорки на год младше меня, и она стала одержима,— он возвел взгляд вверх и пощелкал пальцами правой руки, в попытке вспомнить дословно,— «воспоминанием», как он назвал себя, и открыла Тайную Комнату, натравив на студентов Василиска, к удачному стечению обстоятельств, никто не умер, но воспоминание продолжало высасывать жизненные силы из девочки и в конце концов утащило ее в Тайную Комнату чтобы ну ты сам понимаешь. А потом так уж случилось, что я оказывается немного змееуст,— а что тут скрывать, он, вероятно, будет жить с змееподобным существом, и змеей этого змееподобного существа. Да и вряд ли кто-то из «Светлой» половины зала их услышит, Гарри говорил довольно тихо.— и оказывается я не сходил весь второй год с ума, а просто слышал шипение огромного пятидесятифутового змея, который жаждал крови и убийств. Так что дело за малым, я нашел где открывается Тайная Комната, спустился туда вместе со своим одногодкой и преподавателем ЗоТи, который в итоге был полнейшим мудаком, что писал свои книги воруя истории у других волшебников которым стирал память, и который, в итоге, стер себе память попытавшись стереть память мне с однокурсником, отобрав сломанную палочку этого самого однокурсника, ну и случился завал.— юноша глубоко вдохнул, а после продолжил свой рассказ, жестикулируя руками, но не повышая голоса.— Мне пришлось идти в глубь Тайной Комнаты самому. Сражаться с воспоминанием из дневника, спасать девочку, и биться с Василиском, которому выклевал глаза вовремя появившийся феникс Дамблдора, и который принес мне распределяющую шляпу с которой выпал меч, которым я проткнул нёбо змея стоя на голове статуи. Ну и Василиск тоже меня проткнул. Клыком в предплечье. А потом я проткнул дневник клыком с ядом. И представь, я бы умер, но ко мне приземлился феникс и поплакал мне на рану, а потом все зажило. Поэтому я жив. Та девочка тоже жива. Все закончилось, все живы и здоровы. Ну, кроме дневника. Он и так был, вроде, не живым существом.

Со стороны это выглядело очень странно, словно женатик жалуется своему супругу на несправедливую ситуацию, которая с ним случилась.
Но по мере сего длинного рассказа, ярость в темном волшебнике поднималась и закручивалась с новой силой, а сидящий в соседнем кресле Малфой бледнел еще больше чем было. Не известно, можно ли побледнеть настолько, что стала бы прозрачна кожа.

Но мало того, что этот дрянной мальчишка прикончил последнее, что осталось от его древнего потомка, Салазара Слизерина. Так этот белобрысый Малфой еще и подкинул девчонке с Гриффиндора его дневник.
Его крестраж.

Уму непостижимо, насколько недальновидным был этот человек. Он явно заслуживал смертельного прямо в лоб. Но этот человек слишком нужная фигура.

Волдеморт сделал глубокий вдох, чтобы попытаться справиться с яростью.

— Дементоры?— спросил он, приготовившись получить еще один очень длинный рассказ.

— На третьем курсе, когда мой крестный сбежал из Азкабана, на него открыли, скажем так, «охоту» и охотниками были дементоры. Сначала мы повстречались в Хогвартс-экспрессе, но меня спас тогдашний преподаватель ЗоТИ, а после я почти получил поцелуй, но меня спас другой я, который воспользовался маховиком своей одногодки-гриффиндорки. О! А еще она так хорошо вымазала Малфою. Прям хотелось бы снова пережить этот момент. О! Ну и тогда же «мерзкий крысюк» сбежал от своих тогдашних хозяев. Ну и последняя моя очная встреча с дементорами состоялась примерно неделю назад. Может на день больше. Да, это было в среду вечером.

Что ж, это уже было лучше. Намного короче чем прошлый рассказ. Возможно, он немного притупил ярость, но не убрал ее полностью. Так что он точно на ком-то отыграется когда этот день закончится. Возможно даже не на ком-то, а на виновнике уничтожения своего крестража.

— Сколько ты не спал нормально?— задал он наконец, последний интересующий его вопрос.

— Около двух месяцев? Возможно. Я не знаю.— юноша внезапно затормозил. Он настолько заболтался что даже не подумал на какой вопрос он отвечает,— А почему ты спрашиваешь?

— Мои ответы: Да. И, вероятно да.

— Ладно. Тогда попрошу еще дополнительный свадебный подарок в виде прощения, потому что я хочу сделать кое-что, что тебе не очень понравится. Ну, скорее сказать, для закрытия гештальта.— юноша выпытывающе смотрел на него, и кажется, старался не кривиться.

Темному Лорду внезапно пришлось подавить желание закатить глаза.

— Иди уже отсюда, разговорное чудовище.

— Так ты отдашь мне Петтигрю?— юноша не сдвинулся с места.

— Да. Иди уже отсюда.

Радостный смешок сорвался с юношеских губ, которые он предпочел бы зашить намертво. Собственноручно. Желательно железной нитью, зачарованной на незносимость и также зачарованную на повышенную прочность, чтобы это маленькое издевательство не могло ее перерезать.

Юноша слез со стола и направился к шушукающейся «Светлой» стороне. Он подошел к мужчине со шрамами и, видимо, попросил его наклониться, потому что мужчина наклонился к нему, и парень прошептал что-то а после счастливо улыбнулся, возможно, впервые за несколько недель.

***

— Мадам!— Гарри подскочил к Амелии Боунс,— Если вы согласитесь хотя бы посмотреть, существует ли судебное дело на моего крестного, я смогу предоставить вам живое доказательство того, что Сириус Блэк не виновен!

— Простите, мистер Поттер, но я не могу этого сделать.

— Почему-же?— юноша наклонил голову в бок и приподнял бровь. Он увидел, как за спиной женщины фыркнул министр,— А-а. Вот как.— улыбка расползлась по его лицу.— Тогда позвольте спросить, сколько лет Сюзан?— он посмотрел прямо в глаза женщине.

— Пятнадцать. К чему вы это?

— Прошу заметить, мы с ней одногодки.— он взял руки женщины в свои и некрепко их сжал,— И хотелось бы, чтобы вы приняли во внимание то, что он мой единственный родственник. Пускай и не кровный. Но единственный который есть у меня в волшебном мире. Теперь давайте представим что на моем месте не я, а ваша племянница, а на вашем месте не вы, а кто-то другой. Представим, что вы, сбежавшая заключенная, осужденная несправедливо, которая вынуждена скрываться, чтобы хоть как-то приглядывать за своей племянницей, у которой не осталось других родственников. Вам бы хотелось, чтобы кто-то наконец заметил то, что вас осудили невиновно, провели судебное заседание, и выяснили, что все обвинения, лежащие на вас, ложны, и чтобы вы смогли наконец стать нормальным гражданином, не вынужденным скрываться от взглядов других людей, и с гордостью воспитывать вашу племянницу?

Женщина поджала губы и долго молчала, силясь отвести взгляд от зеленых очей напротив, но не могла этого сделать. Как и не могла вытянуть руки из слабого захвата юноши.

Ну не могла она. Как бы ни пыталась, не могла она пойти против закона, который она чтит, только по приказу вышестоящего. Даже пускай это будет стоять ей премии.

— Хотелось бы..— наконец произнесла она.

— Ну вот видите,— продолжил Гарри,— И я снова прошу вас подумать. Сможете ли вы посмотреть документ о заключения в Азкабан такого осужденного как Сириус Блэк, а после провести повторное слушание по его делу, со всеми прилагающимися доказательствами и с использованием зелья правды? Прошу вас, пожалуйста.

Парень уже не улыбался, он правда хотел лучшего для своего крестного. Пускай и поздно.
Лучше поздно, чем никогда, ведь так?

— Я рассмотрю вашу просьбу, мистер Поттер, и постараюсь сделать все, что смогу.— женщина коротко сжала их руки и вытянула свои ладони с рук юноши.

— Спасибо, мадам Боунс, это многое для меня значит.— парень уже обернулся чтобы подойти к «своим», как резко развернулся на пятке, почти споткнувшись.— Еще хотел спросить, дементоры же подчиняются приказам Министерства?

— Да.— ответила женщина нахмурившись.

— То-есть, без четкого приказа они не могут, якобы, случайно появиться на совершенно безобидной улочке магловского городка?

— Не могут, мистер Поттер. Не могут. Вам хочется еще рассказать мне что-то шокирующее?

— Вы правы, мадам, второго августа я, и мой кузен-магл, встретили дементоров на одной из улиц Литтл-Уингинга. Это был переход с улицы Магнолий на Тисовую. Оказать прямо сейчас ничего не могу, но можете использовать на мне Веритасерум, я не против.

— И как же, позвольте спросить, вы ушли от этих, дементоров, не использовав свою волшебную палочку?

— Сбежал. Таща своего жирного кузена под руку, чтобы он не отставал. Ну и материл его на чем свет стоит.— невинно улыбнулся парень.

— Я вам не верю, но должна спросить, может ли какой-то взрослый маг подтвердить что ваши слова правдивы? Ибо Веритасерум запрещено использовать на несовершеннолетних волшебниках. И почему вы не воспользовались вашей палочкой?

— Подтвердить это может профессор зельеварения Северус Снейп, он забрал меня в тот день у родственников, и попутно принес письма от Директора и Министерства. А палочкой я не воспользовался потому что не дурак, и не хотел бы оказаться судим за то, что использовал магию в присутствии магла. Ну и по большему счету я просто про нее забыл. Поэтому, может быть я дурак.

— Не буду спорить.— женщина потеряла пальцами переносицу,— Спасибо что предоставили информацию, я постараюсь посмотреть что можно с этим сделать.

— Еще раз спасибо вам огромное, мадам Боунс.

Гарри наконец развернулся, и подошел к стоящим в сторонке Ремусу Люпину и близнецам Уизли. Он, впервые за неделю, сам завел разговор с близнецами. Сегодня, может быть, и был судный день, но он сделал много всего, чего хотел. Хотя и не все, что запланировал.

***

Гоблины заставили его переодеться в ритуальные одежды. Да еще и белые. Кошмар просто.
Да еще и тело очень неприятно болело после кратковременного «Круцио» в исполнении Волдеморта.
Но он был счастлив.
Он сделал это.
Хаххаха!
Он вмазал самом страшному, темному и ужасному Темному Лорду кулаком по его змеиному еблищу! Это просто невероятно! Еще и получил в ответ не «Аваду» в лицо, а простое «Круцио» всего лишь!

Блаженная улыбка расплывалась на его лице, и совершенно не хотела сходить.
Он сделал это!
Сдержал свое обещание!
Он наконец вмазал ему за то, что с ним происходило по вине Волдеморта!
Ой! И как это было. Так хорошо, с размаху, со смачным щелчком чужих нечеловеческих зубов.
Возможно, он даже заставил темного волшебника прикусить язык, потому что его последующее, молниеносное «Круцио», было больше похоже на «Крусио».

Но были в этом счастливом моменте и минусы.
Например то, что ему пришлось снять почти все украшения, которые были на нем. Он, разве что, не смог снять браслеты, которые ни в какую не снимались с его рук. А отсутствие медальона било неправильным ощущением по телу.
Ну и возьмем в пример огромнейшего минуса то, что он, на минуточку, законно, передаст свое тело и свое будущее в руки непонятно-как-живущего существа.

Но а сейчас он сидел, пил восстанавливающее, смешанное с горячим шоколадом, что было довольно вкусно, и заучивал текст на латыни, который ему прийдется произнести перед алтарем.
Буквально алтарь. В ритуальном зале, в его центре, стоял каменный алтарь. Вроде бы кварцевый. Он не сильно в этом разбирался. Вокруг алтаря был начерчен круг, с магическими символами, а на алтаре стояла чаша. А сам алтарь был оплетен какими-то растениями.

Так. Нужно вернуться вниманием к буклетику что ему выдали, а то так он ничего не запомнит.

RITUS MATRIMONII ET SANGUINIS
(Кровобрачный ритуал)

Вещи на потребу:
Чаша сребреная, по странамъ света знамения имущая.
Жемчугъ морской.
Камень бирюза.
Плющь вьющийся.
Цветъ померанчевый.
Кругъ нареченный.
Ножъ заклинательный.

На капище поставлена чаша, изрезана письменами по всем четырём странам света. Камни самоцветные положены в середень чаши, а само капище около чаши увито хмелем да цветом апельсиновым. Вокруг капища начертан круг обрядовый.

Будущие жених да невеста должны облачиться в одежды обрядовые, белые, как снег чистый. Стать им в круг друг против друга, а меж них — капище с чашей.

Ножем обрядовым надлежит им нанести порезы на запястьях, непременно левых, и окропить кровью своей камни в чаше, дабы наполнить её до краёв.
Потом должны они соединить длани на окровавленных запястьях друг друга и рещи слова заклятные:

«Anima et corpus, sanguis et fides, tibi soli pertineo. Si infidelitas animam meam concutiat, ulceribus tegar, quae morte terribiliores erunt; si me morti introducere statueris, vires magicas amittes, et mens tua in partes minutas dividetur.»

(Душою и телом, кровью и верностью — твой есмь во веки веков. Аще же изменит сердце моё, да покроется плоть моя струпами лютыми, горше смерти самой. Аще же руку на меня поднимешь в гневе — магия твоя иссохнет, а разум твой во тму расточится, яко древо под секирою.)

Аще кто из новобрачных млад леты и совершенства не достиг, сей обряд — не брак полный, но обручение магическое. Истинный же союз свершится лишь по доброй воле, егда сочетаются они плотью.

Если же кто дерзнёт принудить неготового, да будет то чадом ли, взрослым ли, — Магия покарает насильника лютыми муками.

В браке сем заклятом ни един из супругов не может учинить смертоубийство другому. Аще же и дерзнёт, да падёт на него казнь неминучая: сила его магическая отымется, и смерть придёт к нему медленная да мучительная.

Так было написано на буклете что ему выдали. Он, конечно читал кое-что про магические браки, только вот, этот ритуал упоминался лишь вскользь, и там было написано что он чертовски древний. Поэтому информацию Гарри должен был впитывать прямо сейчас и с особой внимательностью. Он периодически кидал взгляд на сложенную в стопку одежду, а точнее на карманы джинс, в одном из которых хранился флакончик с маговским снотворным, а во втором его ждал бережно сложенный медальон.

Последний хотелось надеть на себя обратно, и никогда не снимать. Без него было как-то неспокойно, он словно отрывал кусочек замертвевшей кожи, которая сдерживала заразу в воздухе от попадания в смертельную рану.
Руки чесались.
Достать медальон, расправить цепочку, надеть себе на шею.

Юноша перевел взгляд на описание ритуала. Прочитал его еще раз. С особым рвением, раз десять, перечитал вслух то, что ему нужно будет сказать.

Что ж, возможно это действительно был кошмар. И он совершенно не был счастлив.
Вероятно.