Белый пепел

Виктор не получал от Гарри вестей целый месяц, что не могло его не волновать. Сначала беспокоило, что Гарри могли где-нибудь запереть или даже причинить вред. Кто знает, что вертится в голове у Темного Лорда, в конце концов, он отравил уже Гарри как-то раз для собственной выгоды. Однако светская хроника в газетах утверждала, что Гарри регулярно появляется на важных мероприятиях. Конечно, это могло быть оборотное зелье.
Виктор пытался отпроситься пораньше у Каркарова, хотел покинуть Дурмстранг в начале июля, но получил отказ.
На самом деле, с директором Виктор никогда особо не ладил. Иногда их потребности пересекались, но в последний год они оба понимали заинтересованность Волдеморта в Гарри и несоответствие интересов Виктора и его Лорда. Каркаров нарочно удерживал Виктора в Дурмстранге, нужно было быть идиотом, чтобы не понять.
В реальности Виктор слабо представлял, что может сделать, находясь на «свободе». Он понятия не имел, как попасть в дом Темного Лорда, и где тот находится. Конечно, Виктор там бывал, но тогда пользовался порталом, созданным самим хозяином дома. Гарри же никогда точно не называл место своего проживания: ни каминного адреса, ни точку аппарации, ни город. Лояльность Гарри Лорду была весьма высока, а от знания адреса Виктором его жизнь не зависела.
Собственно, Сириуса было найти гораздо проще, чем Темного Лорда, и тот наверняка мог бы связаться с Гарри. Однако Виктор сомневался, что Блэк захочет сделать это для него.
В отчаянии Виктор написал письма Абри и Сириусу, надеясь, что они-то хотя бы намекнут ему, что происходит. От Абри пришло только короткое: все в порядке. Сириус накатал целое эссе. Он отругал Виктора за глупый брак, а еще неохотно поведал об устроенной Лордом «вечеринке». Про последнее Сириус явно что-то умолчал. То, что Волдеморт, наконец, обо всем узнал, а метка Виктора не горела от боли – обеспокоило его еще больше. Неизвестность пугала сильнее наказания.
Вполне вероятно, что Гарри не писал писем, тем самым защищая Виктора.
Вполне вероятно, что Гарри расплачивался за жизнь Виктора своим телом.
От любой из этих мыслей кружилась голова, а сердце колотилось как бешенное. Виктор в жизни своей не чувствовал подобной беспомощности и злости. Он не знал, куда бежать, кому писать, что делать.
Вечерами он зарывался в книги о хоркруксах и Дарах смерти, пытаясь найти в них выход и утешение. Но Темный Лорд прошел путем Тьмы гораздо дальше любого из смертных. Ни в одной книге не описывалось то, что он сделал. Никто из исследователей прежних веков не делал хоркрукс из живого существа. Виктор даже не мог понять, к чему крепилась душа Темного Лорда – к телу или к душе Гарри. Нужны были эксперименты, проводить которые Виктор был не готов.
Когда ему, наконец, удалось покинуть Дурмстранг, с горем пополам приняв экзамены у младшекурсников и подготовив для Каркарова все документы на следующий учебный год, хотя возвращаться вовсе не собирался, Виктор первым делом обратился к Антону.
Антон обладал властью, связями и всегда знал, что делать. К тому же, ему можно было доверять без оговорок.
Виктор давно не был у друга в гостях, и, ступив на порог его дома, поразился ощущению тепла и уюта. Большинство знакомых Антона сказало бы, что он хитрый мерзавец, для которого нет ничего святого. Виктор знал его лучше, любил таким вот мерзавцем.
Но его дом создавал впечатление, что здесь проживает достойный семьянин и добрейшей души человек.
С удивлением Виктор понял, что это заслуга Флер и их маленького сына.
Родители Виктора в свое время поженились по любви. Однако каждый из них был готов к договорному браку, так что и детей они готовили к этому. У Виктора была пара, потом она умерла, но он всегда понимал, что родители найдут ему кого-то еще. Он не думал, будет ли счастлив или нет, такая жизнь была неизбежностью.
Но когда Виктор встретил Гарри, весь его мир перевернулся. Конечно, не с первого взгляда, но уже через несколько месяцев... Казалось, без него и этой любви жизнь просто не может продолжаться. Виктор жалел Антона в глубине души из-за того, что тот женился на Флер, пусть даже это было их взаимное желание.
Но как это ни удивительно, похоже, браки по договору иной раз могут стать счастливее и беззаботнее браков по любви.
Антон гордо продемонстрировал Виктору своего мелкого, потом пригласил друга обедать, о чем-то пошутил с Флер, заставив ее хохотать, словно она не мать семейства, а девчонка-подросток. Они обедали в невероятно легкой атмосфере, которая напомнила Виктору его собственный дом. Брак Флер и Антона был договорным, но они были в нем счастливы, взаимно получив желаемое.
После еды Антон утащил Виктора в кабинет, чтобы выслушать его горести.
– Знал я, что идея эта с браком дурацкая, – вздохнул он, когда Виктор закончил излагать ему все, что не успел или ранее не осмеливался выложить на бумаге.
Конечно, о хоркруксах только намекнул, не посмев раскрыть другу самое страшное. Он понимал, что за этот секрет можно расплатиться жизнью. И если Гарри до последней капли крови будет защищать Сириуса или Виктора, то вряд ли он будет таким же самоотверженным в случае с Антоном.
– Я его люблю.
– Любишь или просто отчаянно цепляешься? Как вообще можно жить в постоянной борьбе? Люди ищут в браке не этого.
– Если бы не Темный Лорд...
– Ну, он, наверняка, думает: «Если бы не Виктор Крам», – обидно передразнил Антон. – Ты как ребенок, Виктор, честное слово.
Антон раздраженно прошелся по кабинету.
– Ты не думал, каково Поттеру во всем этом крутиться? Может... Блин, несколько кощунственно прозвучит, но, может, тебе стоит упростить ему жизнь и отступиться?
От этого предположения они оба вдруг застыли. Сама мысль казалась невероятной, сумасшедшей, неосуществимой. Виктор и Гарри были идеальной парой. По крайней мере, раньше, до того как Виктор начал скрывать от любимого Старшую палочку.
– Оставить его этой сволочи? – хрипло уточнил Виктор после паузы. – Чтобы он... Если Гарри не будет держаться за меня, полностью доверится Темному Лорду, тот сможет сделать с ним все что угодно.
– Да что угодно-то? – вспылил Антон. – Он над ним трясется, как над хрустальным. Вон даже узнал, что вы за его спиной поженились, а ни тебе, ни ему никакого вреда!
Что, между прочим, было подозрительно, не иначе как Темный Лорд что-то задумал.
– Да он Гарри отравил! – напомнил Виктор.
– Сам же и вылечил. Вероятно, опасности никакой не было.
– Как ты можешь так говорить?
– Могу. Мне, конечно, до Темного Лорда далеко, но в определенных случаях и я так мог сделать. Слушай, я тебе предлагаю доказать свою прекрасную и самоотверженную любовь и сделать жизнь Гарри гораздо легче – просто избавься от чертового любовного треугольника!
Виктор дернулся и сжал кулаки.
– Не тем способом, о котором ты подумал, – предостерегающе сказал Антон. – Если ты убьешь Темного Лорда, что даже с этой мегакрутой палочкой представляется сомнительным, это никого не сделает счастливым, так же как твоя смерть. С тем, кто останется... Гарри с ним не будет, не простит.
Виктор это прекрасно и сам знал, просто впервые кто-то еще озвучил его мысли. Это на секунду сбило с толку, но его злость не утихла.
– Я же не могу просто так сдаться! Сейчас?! По твоему, я просто могу оставить Гарри?
– Для его лучшего будущего.
– Кто тебе сказал, что оно будет лучше? Рано или поздно Темный Лорд сделает что-то такое, что разобьет Гарри сердце.
– Ты сейчас делаешь то, что разбивает его сердце практически ежедневно. Он же умница! Думаешь, не понимает, в какой ты опасности? Думаешь, у него не мелькают мыслишки о том, что нужно бросить тебя для твоего же блага? Вот кстати, неплохое объяснение того, что он тебе не пишет.
– Он бы мне прямо сказал.
– Виктор, ему только восемнадцать лет, ради Мерлина. Он умница не настолько, чтобы справляться с эмоциональными проблемами, с которыми не каждый взрослый разберется.
Они бросили друг на друга встревоженные и немного сердитые взгляды. Антон еще пару раз прошелся по кабинету, как тигр в клетке. Потом плюхнулся в кресло напротив Виктора и потер лицо руками.
Антон был не из тех, кто открещивается от друзей, когда они в беде, хотя у него было не так уж много друзей в любом случае. Он хотел Виктору счастья, сделал для этого все, что было в его силах, а теперь уже признался себе – его решения были ошибочными. Нужно как-то подобрать слова и объяснить это Виктору.
– Мы с тобой особо никогда не говорили об этом, – начал он осторожно. – Но я, знаешь ли... очень долгое время был влюблен в тебя.
Виктор втянул в себя воздух.
– Я не могу об этом думать сейчас. Мне жаль...
– Заткнись! – внятно перебил его Антон. – Слушай. Я был в тебя влюблен, и даже мог бы побороться за тебя. Думаешь, не справился бы с сопливым двенадцатилеткой, даже если это вундеркинд Поттер? Справился бы! Но я думал о тебе и твоем счастье. Конечно, если бы знал, что он Поттер, никогда бы тебя не уступил. От этой фамилии просто веет неприятностями! Не хочешь узнать, легко ли мне было отступить?
Виктор пристально смотрел в ответ. После паузы он сказал:
– Выглядело, будто легко.
У Антона дернулся от обиды уголок губ.
– Я любил тебя не меньше, чем ты Гарри! И уж точно не меньше, чем он тебя. Но иногда нужно просто признать, что ты третий лишний, взять себя за яйца и сделать то, что и положено мужику!
– С каких пор мужики должны уступать?
– Мужики должны заботиться о благополучии своих близких!
– Я все равно считаю, что третий лишний тут Темный Лорд.
– Может ты и прав, да черт... уверен, что Гарри с тобой было бы просто волшебно, если бы между вами не стоял всемогущий темный волшебник, который может убить кого угодно просто из каприза. Вот он-то точно не отступит. Ему свое счастье важнее, чем Гарри. Твое мнение вообще никого на самом деле не волнует.
– Спасибо. Уверен, что Гарри волнует.
– Уверен, что Гарри сейчас отчаянно размышляет о том, как бы спасти твою шкурку, – он договорил, замолчал, а потом в страхе распахнул глаза. – Черт, а еще мою шкурку и шкурку Абри Малфоя!
– С Абри все нормально, – хмуро заверил Виктор. – Он, в отличие от Гарри, на мое письмо ответил.
Это Антона не успокоило. Он вскочил и снова пробежался по кабинету. Абри Малфой мог быть под заклятием. Его ответное письмо, возможно, написано под давлением. Вся переписка Малфоев могла проходить цензуру. Антон находился выше по иерархической лестнице, чем Абри. И денег и влияния у него было больше. Но в целом, глава дома Поляковых с Люциусом Малфоем соперничать не мог. А Антон верил, что для безопасности племянника Люциус был готов сделать многое.
– Я знал, что рискую, – заверил он Виктора. – Но сейчас это как-то сильнее ощущается.
Ситуация была совсем не веселая, но Виктор не мог не усмехнутся. Антон заметил это и открыл рот, собираясь высказать все, что думает о легкомысленности друга, но тут же его захлопнул, стоило Виктору со стоном схватиться за левое предплечье.
Антон непроизвольно бросился к нему, и только в последний момент удержался от того, чтобы упасть перед Виктором на колени и вцепиться в больную руку. Он неловко застыл рядом.
Возможно, когда он говорил о своей любви в прошедшем времени, Антон был не совсем откровенен. Но об этом никому не следовало знать, эти мысли он прятал даже от себя. Как можно убедить лучшего друга, что он будет счастлив без любимого, если сам не чувствуешь подобного?
– На ловца и зверь бежит, – испуганно хихикнул он. – Спрашивал, как найти Темного Лорда – вот, распишитесь, получите.
Виктор слабо застонал. Он не мог сообразить, была ли боль от вызова всегда такой резкой или страдание было приготовлено только для него.
– Иди, – сказал Антон сдавленным тоном.
Конечно, этого вызова следовало ожидать. Хотя Виктор на него не слишком надеялся. А может, наоборот, надеялся, что его не будет. Все так запуталось в последнее время. Дары смерти, хоркруксы, любовь. Виктор не знал, что делать и, наверняка, Гарри не знал тоже. Возможно, тем же страдал и Волдеморт.
Проклятый треугольник просто не мог существовать дальше, сводя с ума их всех троих.
Антон в чем-то был прав, но Виктор не желал этого признавать.
Виктор поднялся, слегка качнулся. Антон взял его под руку и направил к камину. Виктору было нужно покинуть дом, прежде чем аппарировать туда, куда звала его метка. Антон напоследок ободряюще сжал его ладонь, но, может быть, это был спазм от страха.
Когда Виктор исчез, в кабинет вошла Флер.
– Подслушивала? – недовольно уточнил Антон.
Она гордо задрала подбородок.
– Мы все сейчас от его действий зависим, – сказала Флер в свое оправдание. – Если Гарри выберет Виктора, если они убегут вместе или сделают еще какую-то глупость, Темный Лорд будет безжалостным. Ты лучший друг человека, которого Темный Лорд ненавидит, Антон. Мы можем умереть.
Антон отвернулся от нее.
– Я знаю.
– Ты должен был сказать ему это! Хотя бы ради сына!
– Я не смог... Прости, но я не смог.

***

Темный Лорд ждал Виктора в давно знакомом кабинете, вольготно расположившись за широким столом. Было трудно не увидеть, что он привлекателен. Иногда Виктор признавался самому себе, что страсть Гарри вполне закономерна.
Прямо напротив стола лежала огромная змея. Гарри мог говорить с ней и уверял Виктора, что она настолько дружелюбная, насколько это возможно для змеи таких размеров. Но что-то подсказывало, что это не остановит ее, если Темный Лорд прикажет своей твари сожрать Виктора.
На столе было великое множество бумаг, но все они лежали в аккуратных стопочках, рассортированные в порядке, понятном только Темному Лорду.
Тот смотрел на Виктора оценивающе.
– Давно не виделись, – ласково сказал он после короткой паузы. – Вообще-то мои подданные преклоняют колени, когда являются мне на глаза. Особенно те, что сильно провинились.
Виктор это знал. Пару раз и сам кланялся, но с тех пор многое изменилось. В нем боролись здравый смысл и гордость. Соперника, а он уже привык жить с тем, что у него такой чудовищный соперник, не следовало злить. Но преклонять колени перед ним было просто неправильно, словно признавать свое поражение.
И Виктор не стал кланяться. В любом случае он сегодня получит за все годы отношений с Гарри сполна. Он был напуган, но не собирался демонстрировать свой страх. Не так Виктор был воспитан, чтобы бежать, поджав хвост, или вылизывать пол у чужих подошв.
Однако Темный Лорд удивил его. Он не стал поднимать палочку и делать что-то ужасное.
– Очень хочется проклясть тебя, но думаю, оно того не стоит, – насмешливо сообщил он. – Я победил, и готов в честь этого побыть немного милосердным.
– Скорей уж ваша победа не настолько однозначна, чтобы вы могли рисковать ею, пытая меня, – дерзко ответил Виктор.
У него внутри все свело от мысли о том, что Лорд подразумевает под победой. Постель? Выбитое насильно решение о расставании с Виктором? Что?
Лорд злобно прищурился и достал из кармана цепочку, на которой болтались два кольца. Виктор ее сразу же узнал. Но больше всего его напугали темные пятна. Цепочка была в крови.
– Что с Гарри?! – немедленно спросил он, непроизвольно подавшись вперед.
– Все хорошо, даже лучше, чем могло бы.
Темный Лорд взглянул на пятна крови.
– Эта царапина давно зажила, – пояснил он. – Буду говорить с тобой в кои-то веки абсолютно откровенно, мой дорогой Виктор. Гарри будет жить вечно, со мной. Я об этом уже позаботился. Мне даже не нужно убивать тебя, потому что рано или поздно естественный ход вещей отправит тебя в могилу.
Сердце Виктора испуганно вздрогнуло, застыло, а потом сорвалось вскачь, словно какой-то отдельный организм.
– Что вы имеете в виду? Гарри никогда не сделал бы хоркрукс.
Хотя он не был в этом так уж уверен, Гарри бывал необычайно равнодушен к чужим людям. Он мог бы убить. К тому же Гарри думал, что Виктор никогда не солгал бы ему, а Виктор лгал. Значит, не так уж они и могли доверять друг другу, как казалось.
– А... так и думал, что ты знаешь, – скривился Темный Лорд. – Но Гарри не сказал бы тебе. Дамблдор?
Виктор поджал губы и кивнул. Выдал себя так неосторожно! Но его в любом случае сейчас больше волновало другое.
– Не бойся, не убью я тебя. Хотел бы, сделал бы это гораздо раньше. Гарри бессмертен, потому что я дал ему эликсир на основе философского камня. Он был усовершенствован мною таким образом, что одного приема эликсира достаточно, чтобы прожить несколько сотен лет. Справедливости ради, Гарри был от идеи не в восторге...
– Но ты его даже не спрашивал! – резко перебил Виктор.
Он забыл, впрочем, видимо, многие забыли, что Темный Лорд успел украсть философский камень.
– Да, не спрашивал. Так уж действуют Темные Лорды. Он мой, он будет со мной, а ты умрешь скоро - по нашим с Гарри меркам.
Виктор хотел выкрикнуть ему в лицо, что Гарри так просто не сдастся, что будет искать лекарство от действия этого эликсира. Останавливало только то, что сам Гарри, в ярости от новости, наверняка, все это уже высказал.
– Молчишь? Молчи и просто подумай о том, что Гарри будет жить вечно. Не думай о том, что со мной. Подумай просто о его благе. Сколько он успеет узнать, сколькому научиться! Ведь ему нравится узнавать новое!
– Это не будет счастливая жизнь. Все его любимые люди умрут один за другим. Он с ума сойдет.
– Да, помню, каким он был, потеряв мисс Эпстейн, но думаю, что это как мышца. Сперва больно, а потом привыкаешь. А теперь можешь идти.
Виктор озадаченно посмотрел на него.
– Просто так?
– Да, иди. Подумай над тем, что я сказал, – велел ему Темный Лорд. Виктор видел веселье в его взгляде. Он насмехался над ним.
Очень хотелось ударить это красивое, самодовольное лицо, но это был бы уже перебор. Лишний раз нарываться ни к чему, лучше было выйти отсюда, найти как-то Гарри, поговорить с ним, согласовать хоть какие-то действия.
Бессмертие. Некоторые книги утверждали, что Дары смерти могут подарить вечную жизнь. Но Виктор никогда не думал о них в этом аспекте. Он не стремился к бессмертию. Даже если бы оно лежало перед ним на блюдечке.
Но и Гарри не стремился тоже. Они ведь не раз беседовали об этом.
Виктор развернулся к выходу и вздрогнул, заметив движение краем глаза. Он непроизвольно сделал шаг в сторону, пошатнулся и чуть не упал, обнаружив Темного Лорда буквально в нескольких шагах от себя. Тот протянул руку и сдернул с шеи Виктора цепочку прежде, чем он успел понять, что происходит.
– Отдай! – непроизвольно выкрикнул Виктор, схватившись за шею.
В месте обрыва кожа отчаянно саднила. На руке остались капли крови.
Темный Лорд спокойно направил на Виктора свою волшебную палочку.
– Я не люблю повторять, – холодно сказал он. – Иди!
На цепочке, оставшейся в его руке, висело свадебное кольцо. Символ их с Гарри брака был испачкан кровью. Виктор понял, откуда на цепочке Гарри так напугавшие его пятна. Видимо, Гарри отдал свою так же недобровольно.
Виктор застыл, колеблясь. Теперь, когда Темный Лорд стоял напротив, он понял, что тот на целую ладонь ниже. В этом не было ничего необычного, но осознать такое оказалось странно.
– Пошел вон, – тихо, но внушительно сказал Темный Лорд.
Его змея насторожено подняла голову, уловив шипящие звуки. Виктор выдохнул, сжал и разжал кулак и направился к двери. На самом деле, не имело большого значения, кто владеет цепочкой, ведь главным во всем этом противостоянии был сам Гарри.
Виктор молча вышел из кабинета, но бродить по дому не стал. Темный Лорд, наверняка, позаботился о том, чтобы Гарри не было дома, когда его муж будет здесь.
Да, дом Темного Лорда был домом Гарри. Его слуги в большинстве своем обожали Гарри. Лорд и Гарри теперь разделяли не только душу, но и вечную жизнь. И своеобразно любили друг друга.
Что было у Виктора? Гарри был у него в гостях всего лишь раз. Крамы Гарри почти ненавидели. Гарри и Виктор, конечно, любили друг друга тоже.
Виктор тряхнул головой. Это все Антон. Если бы не его пораженческие речи, Виктору такое и в голову бы не пришло.
Из дома Темного Лорда Виктор аппарировал домой, к родителям.
Они ждали его с нетерпением и тут же заключили в крепкие объятия. Виктор был рад им не меньше. Он любил свою семью.
Одна из причин, почему он был категорически против бессмертия. У него, в отличие от Лорда и Гарри, были родные и близкие всегда. Мама качала его на руках младенцем, папа посадил его на первую метлу, брат милостиво отдавал свои игрушки, а сестру Виктор сам катал на спине, изображая коня. Виктор понимал, что, вероятно, рано или поздно, увидит старость и смерть родителей. Но хотелось надеяться, что сам он к тому времени будет немолод. Он искренне верил, что все должно идти естественным путем.
Поэтому и не рассматривал возможность стать таким же бессметным, как Гарри. К тому же верил, что и Гарри будет в этом мире тосковать не по нему одному.
Виктор знал, что когда вечером спросит у матери, на каком светском рауте можно встретить Гарри, а еще попросит у нее приглашение, придется выслушать еще одну речь о том, что он стал третьим лишним. Горько было осознавать, что любимые люди хотят разлучить его с Гарри не из каких-то корыстных побуждений, а действительно поступая так ради блага Виктора.
Ему начинало казаться, что весь мир вокруг стремится разлучить их.
Конечно, весь мерлинов мир не заставит Виктора отступить. Он был не уверен, что даже слово Гарри могло заставить его. Ведь Гарри уже бросал его как-то раз. И это не помогло.

***

Бал был унылым до невозможности. Таким же, как и десятки до него. Гарри слушал не всегда правдоподобную лесть, стоял рядом с Томом, иногда танцевал, поддерживал беседы, если был знаком с предметом. Чаще всего он был знаком. Том хорошо позаботился о том, чтобы Гарри не выглядел дураком в глазах волшебного сообщества. Это было похоже на домашнее задание. Часто неинтересно, но необходимо.
Иногда Гарри везло, и среди гостей появлялись его друзья или приятели, тогда вечер становился менее невыносимым: можно было обсудить прошедшие экзамены, одноклассников или личную жизнь знакомых. Но этот бал разочаровывал – не было даже Мариуса.
Собственно, так будоражащие всех его сверстников экзамены самого Гарри волновали слабо. От их результатов ничего в его жизни не зависело. Однако было что-то невероятно занятное в том, чтобы обсудить, как экзаменаторы на тебя посмотрели, что сказали и какой вопрос был в билете.
Его собственные экзамены были настоящим фарсом. Чиновники английского министерства трепетали перед Великим Гарри Поттером и готовы были целовать землю, по которой он ходит, лишь бы сберег их от гнева Темного Лорда. Его слова интересовали их гораздо больше, чем творимое волшебство.
Может, и к счастью, потому что события предшествующих экзаменам дней совершенно выбили Гарри из колеи, даже если он не хотел это показывать.
Выполняя свое обещание Тому, Гарри посещал с ним множество мероприятий. У него почти не оставалось времени ни на что другое, но он не расстраивался, потому что с нетерпением ожидал, как отправится в путешествие с Драко и Триггве за новыми знаниями.
Том успешно делал вид, что забыл о браке Гарри и Виктора, немного флиртовал с Гарри, но не активнее обычного, и не делал никаких поползновений к чему-то большему. Гарри видел, как ему хотелось. Жадные и восхищенные взгляды тот уже не прятал. Но воля Темного Лорда и его последовательность в достижении цели были достойны всяческих похвал.
Сегодня Гарри смог вынести два часа скуки, прежде чем понял необходимость освежиться и «припудрить носик». Он был на пути к туалетной комнате, когда кто-то схватил его, зажал рот и утащил в ближайший закуток. Минутный страх сменился трепетом: руки Виктора Гарри ни с чьими не перепутал бы.
Дверь в комнату захлопнулась, отрезая их в небольшом пространстве гостевой спальни от прочего мира.
Короткая слабость была вне его контроля. Когда Виктор развернул Гарри к себе лицом и потянулся за поцелуем, Гарри ответил. Раскрыл для него губы, как делал уже миллион раз, однако быстро спохватился и оттолкнул его.
Гарри быстро осмотрел Виктора, с сожалением отмечая, что тот сильно похудел. Виктор отметил в нем то же самое изменение.
Месячное расставание было мукой. Гарри был уверен, что муж писал ему письма, но не получил ни одно из них и не писал в ответ. Том все равно перехватил бы их. А ему не нужно было знать, насколько Гарри скучал.
Этот месяц после школы вообще был очень муторным в плане переживаемых эмоций и принимаемых решений. Гарри отчаянно стремился стать сильнее и самостоятельнее, избегал самокопаний, которые приводили его в отчаяние и убеждали в собственной неполноценности.
Он почти не общался с друзьями, кроме коротких разговоров на публичных мероприятиях. Там темы бесед не могли быть достаточно откровенны.
И теперь перед Гарри стоял Виктор – его муж и первый возлюбленный, и в данный момент невольная причина почти всех проблем.
Не было смысла спрашивать его, что он здесь делает или как попал сюда. Явно же проник тайком, чтобы встретиться. Это был дом обычного, хоть и влиятельного волшебника. Он не имел слишком могущественной защиты.
– Я знаю о бессмертии, – первым начал разговор Виктор, как только немного отдышался. – Темный Лорд вызывал меня, и мы поговорили.
– Тебе не причинили вреда? – тут же взволнованно уточнил Гарри.
– Нет, он был на удивление милостив в честь своей воображаемой победы, – иронично протянул Виктор.
На минуту вспыхнувшее в глазах Гарри оживление, желание защитить, тут же потухло. Виктор на секунду прикрыл веки, отлично понимая, что это значит. Гарри почти смирился.
У них было немного времени для разговора. Если Гарри задержится, Темный Лорд заметит это, а встречу по возможности лучше сохранить в тайне. До чего они докатились?
– Насколько велики шансы избавиться от бессмертия?
– Пока не знаю, – сухо сообщил Гарри. – Собираюсь заняться этим позже. У меня теперь вечность.
– Способы все равно есть, – сказал Виктор уверенно. – Мы можем вынуть хоркрукс из тебя. Тогда тебя можно будет убить.
Его самого передернуло от этой фразы. Он не был в этот момент уверен, что имеет в виду. Что Гарри должен будет убить себя, когда умрет Виктор? Или что Гарри сможет убить себя, если ему надоест жить?
– Ты знаешь способ?
– Нет, но знаю, мы его найдем при должном старании. Пока что я работал только с библиотекой Дурмстранга. Она обширна, но не всеобъемлюща.
Гарри нахмурился и посмотрел на Виктора с заметным сожалением. Он все еще не был готов рисковать кусочком души Тома, подвергая его непроверенным заклятиям. Но у него теперь была вечность на то, чтобы подготовиться к любой подлости.
– Для тебя все еще не поздно бросить все это, – сказал Гарри после паузы.
Виктор покачал головой.
– Я знаю все доводы за и против. Родители и Антон убедительно сообщили мне целую сотню, – с долей насмешки сказал он. – Но я люблю тебя, и это перевешивает все.
Сказать откровенно, Виктор не был уверен в своих словах на все сто процентов. Семья и Антон всегда умели найти подход к его уму и сердцу.
Гарри прикусил губу. Он вспомнил свои собственные рассуждения, доводы о том, что нужно было бросить Виктора еще при первом порыве.
– Нет, не могу больше поступать так с тобой, – наконец покачал головой он. – Мы должны расстаться. Развестись, даже если это будет болезненно. Ты останешься в живых, рано или поздно снова влюбишься. Тебе всего двадцать один, еще сотня лет впереди.
– Сотня лет, которые мы могли бы провести вместе, – резко сказал Виктор. – Ты уже пробовал бросить меня, ничего у тебя не вышло.
– Тогда я был младше. И, кстати, уже тогда был прав! Нам следовало спасти друг друга гораздо раньше.
– Спасти?! Тебе с ним не будет спокойно.
– Спокойно не будет, но, наверное, будет хорошо.
Виктор сжал кулаки и нервно передернулся от такого заявления. Он не был настолько ревнив, как Темный Лорд, но не испытывал никакого удовольствия от мысли, что Гарри будет счастлив с кем-то кроме него. Виктор сполна изведал наслаждения, заваливая Гарри на свою постель, раздвигая его губы, целуя и кусая любой приглянувшийся кусочек тела. Он получал это удовольствие не первый год. Почему он должен был делиться? Уступать?
Может быть потому, что ценил отношения не только за это? Потому что заботился.
– Гарри, я не хочу уступать. Не хочу расставаться с тобой, – пробормотал он сдавленно.
Гарри вздохнул и выдохнул, набираясь смелости, силы:
– Я тоже не хочу, Виктор. Но иногда мы просто должны делать то, что не хотим. Это не сказка, и любовь не может победить все! Мы делаем друг друга несчастными уже некоторое время. Зачем мы продолжаем делать это?
– В надежде, что дальше будет лучше, – прошептал Виктор. – Нам обоим нужно взять паузу и подумать обо всем еще чуть-чуть. Может быть, через год мы поймем, что жизнь друг без друга невыносима и стоит всех испытаний? Или, наоборот, слишком легка?
Предполагать это было больно. Виктор знал, что для него разлука будет крайне болезненна. Что, если для Гарри все иначе? Тогда самому Виктору потом будет еще больнее.
– Давай не будем разводиться? Подождем еще? – почти с мольбой предложил он.
У Гарри глаза стали влажными, он неловко протянул руку, желая прикоснуться, но так и не сделал шаг вперед.
– Хорошо, давай подождем, – сказал он шепотом, сдаваясь своим чувствам снова.
Виктор очень хотел его поцеловать, но в этот момент Гарри странно дернулся и, вскрикнув, схватился за шрам.
– Что? – выдохнул Виктор.
Сквозь щелочки между прижатых ко лбу пальцев проступили капельки крови. В тот же момент метку Виктора уже знакомо полоснуло болью.
– Том! – простонал Гарри. – Что-то не так с Томом!
Они выбрались из комнаты в считанные секунды. Гарри помчался по коридорам незнакомого дома, словно ему что-то указывало дорогу. Виктор бросился следом, хотя и не совсем понимал, что могло произойти. Ведь буквально полчаса назад Темный Лорд был в зале с множеством людей.
Они ворвались в очередную комнату, гораздо большую, чем та, в которой разговаривали несколько минут назад. И застыли на пороге, потрясенные картиной. Другой Гарри Поттер стоял, воткнув прекрасный сияющий меч в грудь Темного Лорда. Пауза длилась буквально мгновение, потом Гарри достал волшебную палочку и каким-то заклинанием отшвырнул убийцу от Лорда. Тот отлетел к стене и сильно ударился об нее, потеряв сознание.
Гарри бросился к Тому, который уже был весь перепачкан кровью.
– Скорей приведи сюда Беллатрикс, – между делом велел Гарри Виктору, но тот не обратил внимания, продолжая смотреть.
Темный Лорд, очевидно, умирал. Он неловко осел у стены. Его лицо было искажено болью, а с губ периодически срывались громкие стоны. Виктор не знал, что это был за меч, но убийца, видимо, хорошо подготовился и знал, что с этим оружием сможет добиться результата.
Гарри суетился вокруг, опасаясь вытащить меч и усилить кровотечение, одновременно пытаясь зажать рану кусками мантии. Он что-то говорил быстро и испуганно, но Виктор не мог разобрать что.
На минуту у Виктора вспыхнула сумасшедшая надежда, что Лорд умрет, но потом он понял, что это не осуществимо. Даже если это тело умрет, у него полно разбросанных по миру кусочков души. Гарри возродит его.
У Виктора мелькнула мысль попросить Гарри подождать с возрождением. Десять лет форы. У них могло быть это время для себя. Но потом он посмотрел на них внимательнее и понял, что это чушь. Для Гарри их отношения не стоили десятилетних мучений Тома. На самом деле их отношения не стоили и минуты его мучений.
Виктор сделал шаг ближе к Гарри и Тому, чтобы услышать, как его любимый муж шепчет утешения другому нежным тоном, увидеть, как гладит его по волосам. Вспомнилась ночь, когда умерла Эпстейн. Гарри точно так же прислонялся к ее мертвому холодному телу, надеясь непонятно на что.
Темный Лорд был все еще жив, но он ничего не говорил, просто не отводил от Гарри взгляда. А потом протянул слабую руку и провел окровавленным пальцем Гарри по щеке. Тот плакал.
Виктор не хотел, чтобы Гарри так говорил и касался кого-то. Виктор не хотел, чтобы Гарри плакал.
Он не понял, что произошло, успел услышать только произносимое заклинание, а потом была пустота.
– Экспелиармус!

***

Гарри, в отличие от Виктора, среагировать успел. В конце концов, он был Счастливчиком, и его легендарная удача уже довольно давно не давала о себе знать. Он достаточно настрадался.
Во всем хаосе чувств, которые он испытал, поняв, что вопреки всему, Том умирает, в суете, которой неумело пытался хоть немного продлить ему жизнь, краем глаза Гарри все же заметил движение.
Он отпустил Тома и откатился в сторону почти автоматически, как на одной из многочисленных тренировочных дуэлей. Ради Мерлина, Беллатрикс выскакивала даже из шкафа и из-под кровати посреди ночи, когда тренировала его. Выходило, что не зря.
Заклинание попало в Виктора. Гарри не понял, откуда он здесь. Разве не убежал за Беллой? Но думать об этом времени не было. Виктора отшвырнуло в сторону, а его палочка попала в руки лжеГарри.
Гарри поспешил подняться на ноги и направить на противника волшебную палочку. Он бросил быстрый взгляд на Тома, который неумолимо терял кровь. Наверное, медик мог бы помочь и поставить это тело на ноги, но Гарри – нет, а помощь не спешила прийти. Впрочем, даже если это тело погибнет, были еще хоркруксы.
Сейчас следовало защитить себя – человека, который точно знал, как вернуть Тома домой. Ведь кем бы ни был лжеГарри, его меч, очевидно, мог убивать даже бессмертных.
Неуязвимость, о которой Том говорил, была обманкой.
– Позор для всего нашего мира, – сказал между тем самозванец. – Гарри Поттер на стороне Того-Кого-Нельзя-Называть. Твои родители в могилах переворачиваются!
– Тебе-то откуда знать! – презрительно фыркнул Гарри. – Кто ты такой? И откуда у тебя мои частицы для оборотного?
Волшебник удовлетворенно оглядел себя и улыбнулся.
– Оборотное не единственный способ изменить внешность, – сказал лжеГарри и буквально на глазах за несколько секунд превратился в симпатичную молодую девушку.
Гарри не знал ее. Мог только предполагать, что эта та самая Тонкс, о которой говорил Сириус. Она знала о хоркруксах. Непонятно только, зачем убила Тома, если понимала, что это на самом деле не конец для него.
– Ты – метаморф.
– Да. Это может быть весьма полезно, когда точно знаешь, кого враг без малейших колебаний подпустит к себе, даже вооруженного. Любовь делает людей слабыми, даже Темных Лордов. Я всего лишь взяла его за руку и немного пофлиртовала, а ему и голову снесло, – насмешливо сказала девушка-метаморф. – Жалко, не в буквальном смысле!
Гарри никогда не думал, что Том настолько привязан к нему, что может столь легко потерять осторожность. Неужели другим, даже членам Ордена Феникса, это было очевидно?
– Ладно, ты убила его. Довольна? Что дальше? – нетерпеливо откликнулся Гарри.
– Дальше, ему понадобится несколько лет, может даже десять или пятнадцать на то, чтобы возродиться вновь, а мы в это время уничтожим его хоркруксы! – зло выплюнула девушка. – Дамблдор считал, что мы должны сделать наоборот, но отбросить достижения Сам-Знаешь-Кого еще на несколько лет назад это тоже выход. Как ты и твои родители сделали когда-то. Как ты отказался делать теперь.
Она самодовольно усмехнулась и сделала шаг вперед. Гарри уже понял, что перед ним дуэлянт с хорошей подготовкой, но она явно его недооценивала. Он ждал любого случая напасть. К тому же, Гарри надеялся, что она произнесет хоть одно имя. Девушка постоянно говорила «мы», значит, у нее были сообщники, которые будут действовать даже после ее смерти.
– Вообще-то я могла бы оставить тебе жизнь за былые заслуги, но подозреваю, что ты один из немногих, кто знает, как возродить его. Значит, ты тоже умрешь, – сказала она с долей печали.
Девушка подняла волшебную палочку, чтобы атаковать, к счастью, удача не изменила Гарри в этот момент.
Он понимал, что битва с ней будет нелегкой, но даже не подозревал, что несколько минут назад она стала обладательницей Старшей палочки, повсеместно считающейся непобедимой.
Обеспокоенная вспыхнувшей болью в метке, в комнату ворвалась Беллатрикс. Гарри помнил, что до этого она была в зале. Должно быть, ей сложнее было найти хозяина, чем ему самому, поэтому ведьма задержалась. Беллатрикс громко хлопнула дверью и тут же атаковала, что отвлекло Тонкс, даже несмотря на то, что у нее была хорошая подготовка. Тонкс не повернулась к Гарри спиной, но, успев защититься от первого заклинания Беллатрикс, пропустила его разоружающее.
Гарри схватил три вылетевшие из ее рук палочки – Тома, Виктора и ее собственную.
Беллатрикс добила девицу Ступефаем и кинулась к Темному Лорду, шедший за ней Долохов проверил пульс у Тонкс. Она была жива, но без сознания. Теперь имена своих союзников она наверняка назовет под пыткой.
Гарри бросил взгляд в сторону Виктора, о котором успел забыть. Он все еще был без сознания, но упал удачно, и Гарри сомневался, что тот что-то повредил себе.
Беллатрикс тяжело задышала.
Гарри боялся повернуться ней, но Долохов смотрел на нее и тело Лорда. Видимо, она как-то дала ему понять, что тот мертв.
Гарри уже почему-то не чувствовал всепоглощающего ужаса, как несколько минут назад, когда пытался зажать рану. Несостоявшаяся дуэль успокоила его, заставила задуматься о том, что делать дальше. Как хорошо, что нет времени переживать. Боль могла свести с ума.
– Что мы будем делать? – спросил Тони, со страхом смотря на Гарри. – Я не хочу в Азкабан.
Никто не хотел.
Но сейчас это волновало Гарри мало. Он знал, что на самом деле душа Тома не покинула этот мир. Через несколько месяцев, при должном старании, Том снова будет с ними. Однако даже его временную смерть Гарри отказывался принять, отказывался смотреть на его мертвое тело.
Вместо этого Гарри рассматривал палочки в своих руках. Он хорошо знал палочку Тома, почти как свою. Палочка девицы была самая обычная. А вот палочка Виктора, та самая, которую он привез из Англии... на ней было маленькое клеймо Даров Смерти. Гарри на него насмотрелся, пока Виктор вел свои исследования, и ни с чем бы не перепутал.
У Виктора была Старшая палочка, которую он, очевидно, получил от Дамблдора.
Гарри содрогнулся от злости. Вполне ясно, что Виктор видел в этой палочке оружие против Тома. И словом об этом при Гарри не обмолвился.
Дамблдор отдал Гарри мантию невидимку, потом Тому – кольцо, а Виктору – палочку. Мог ли старик полагать, что рано или поздно один из них троих соберет у себя все Дары, учитывая, насколько они погрязли в своем любовном треугольнике?
Вероятно, мог хотя бы надеяться на это.
Гарри смутно уже помнил их последний разговор. Что-то Дамблдор говорил о том, что не стоит торопить свою смерть. Но Гарри тогда невнимательно отнесся к его словам.
Но вот девица пять минут назад совершенно ясно сказала, что Дамблдор надеялся, что его приемники сначала уничтожат хоркруксы, одним из которых был Гарри, а потом самого Лорда. Можно ли было предположить, что дав Гарри шанс получить все Дары смерти, он дал ему шанс выжить после извлечения хоркрукса? Ведь и они тоже были символом бессмертия.
Гарри не знал ответов на свои вопросы. Вряд ли теперь их знал хоть кто-то.
Но Гарри был теперь Хозяином смерти, а рядом с ним умер его любимый человек.
Он заставил себя развернуться и посмотреть на окровавленное тело в руках Беллатрикс.
По спине прошла волна мурашек от воспоминаний о том, что он испытал несколько минут назад. Ему было так страшно, одиноко. Он разрывался от любви, когда смотрел Тому в глаза и отчаянно боялся, что это в последний раз. Гарри не смог бы без Тома жить.
Вероятно, это ощущение было обманчиво, потому что когда-то ему казалось, что он не может жить и без Сары. Но, на самом деле, привыкать к жизни без Тома пока и не было необходимости.
Оставалось только надеяться, что непосредственное присутствие всех Даров не было необходимо, потому что мантия-невидимка оставалась дома.
– Пожалуйста, – тихо попросил Гарри. – Пожалуйста!
Он направил волшебную палочку на Тома.