Белый пепел

Остаток бала для Гарри прошел как в тумане. Разговаривая с гостями и преподавателями, отдавая распоряжения ученикам, он то крутил на пальце кольцо, старательно подавляя все мысли о Дарах смерти, то беспокоился за сохранность хоркруксов.
У Гарри было такое ощущение, что неизвестная Тонкс и МакГонагалл прямо сейчас крадут и уничтожают кусочки души Тома, пока Гарри тут развлекается, а все из-за того, что Гарри не рассказал Тому о словах Сириуса. Из-за беспокойства о Викторе.
Гарри чувствовал себя предателем.
Странно после того, как Том отравил его.
А ведь ситуация была в чем-то схожа, потому что если рассуждать логически, угроза душе Тома была не так уж велика. Во-первых, Дамблдор не знал, что хоркруксов на самом деле было не семь. Их было только шесть, а после уничтожения кольца – пять. Во-вторых, никто не знал, что Гарри хоркрукс. В-третьих, ничего принадлежащего Гриффиндору Том так и не нашел. Эту вещь заменял детский дневник Тома, и догадаться о нем было просто невозможно. В-четвертых, враги не знали, что с медальоном все в порядке. В-пятых, хоркруксы были перепрятаны все, кроме того, что принадлежал Беллатрикс. По крайней мере, Гарри так думал. На самом деле, перепрятан мог быть и он. В-шестых, сомнительно, что Орден Феникса сможет успешно ограбить Гринготтс. В-седьмых, Том наверняка все это знал и сам! Или догадывался. Не мог Дамблдор унести секрет бессмертия Темного Лорда с собой в могилу.
Но неприятный осадок у Гарри на душе все-таки оставался. Ложь и недоговорки стали частью его натуры еще с первого курса, когда ему приходилось скрывать от друзей свое имя и семейное положение. Теперь, семь лет спустя, ложь слетала с его губ легко. Но он не любил это делать. Не с Виктором, Томом или Абри.
Одним из значительных минусов публичной жизни и популярности было то, что когда Гарри хотел остаться наедине с собой и хорошенько подумать – ему не удавалось это сделать.
Когда он после бала вернулся в свою комнату, то обнаружил там значительную часть своей компании. Всем им уже давно было разрешено заходить в его гостиную в любое время. Гарри привык к этому и никогда не хранил в этой комнате ничего компрометирующего, а так же старался соблюдать приличия, когда им с Виктором невтерпеж было начать целоваться. Для этого у него была наглухо запечатанная заклинаниями спальня.
Однако Гарри казалось, что после бала все его друзья захотят отдохнуть, а обсуждения оставят на завтра. Девчонкам нужно было умыться и как-то смыть с волос зелья. Мальчишкам определиться с впечатлениями о новых знакомствах. И у них у всех должны были гудеть ноги после танцев и курсирования по залу. Но нет, сейчас они не желали покоя. Друзья расселись на диване, стульях, а кое-кто и вовсе на полу, и выжидающе смотрели на Гарри.
– Я считаю, что бал прошел очень продуктивно, – дипломатично заметил он, не понимая, чего от него ждут.
– Да, мы заметили! – со смехом в голосе сообщил Мариус. – Тебя можно поздравлять?
– С чем?
– С помолвкой, – пояснила Друэлла.
Гарри нахмурился и покосился на Виктора, который сидел на привычном месте и безмятежно рассматривал собравшихся. Гарри не мог понять, чем в очередной раз выдал их с Виктором близкие отношения. Они на этом балу не смогли ни разу потанцевать вместе. Гарри открыл бал с Друэллой и больше к танцполу не подходил. У него даже на то, чтобы съесть традиционное печенье с предсказаниями, времени не хватило. Если бы Лидия не приносила Гарри напитки, он бы умер от жажды.
Что произошло во всем этом суетливом светском водовороте? Кто-то заметил кольца у Гарри под мантией? Или Виктор что-то сказал? Это могло быть очень опасно!
– Не понимаю, о чем вы, – невинно сказал Гарри, изо всех сил разыгрывая недоумение.
– Они о том, что Темный Лорд надел тебе на палец кольцо при всем народе, – хмуро сообщил Абри. – Я им говорил, что это все ерунда, и они не так поняли, но...
– Но несколько сотен видевших это волшебников не могут ошибаться, – прервал его Мариус с превосходством в голосе. – Итак, Гарри, когда свадьба?
Гарри едва не застонал от досады. Как он сразу не сообразил? Том, делающий что-то из чистого альтруизма? Ну да, конечно! Как он мог поверить в то, что кольцо Мраксов, древнейшая реликвия рода Слизеринов, одна из немногих вещей, подтверждающая происхождение Тома, была ему отдана просто потому, что Гарри проявил интерес?
Том просто продолжал свою тактику – убеждал всех и вся, что между ним и Гарри что-то есть.
Но как его друзья могут сидеть и смотреть на него с искренним предвкушением и радостью во взглядах? Ведь все они прекрасно знают о его отношениях с Виктором! Неужели думают, что он готов бросить любимого ради власти? Неужели так плохо его знают?
С другой стороны, они же знают и о том, что Гарри влюблен в Тома. Гарри уже смутно помнил, но кажется, он говорил младшей Розье, что остается с Виктором отчасти из-за того, что Том никогда не предложит ему серьезных отношений. Может, его друзья думают, что, наконец, сбылись все его мечты?
Гарри горько усмехнулся.
Похоже, все они ни в грош Виктора не ставили. Они принимали мужа Гарри только как дополнение к нему, и готовы были избавиться от него и забыть о нем, едва на горизонте появился бы кто-то другой. Что, в общем-то, было понятно. Виктор был отличной партией, но Темный Лорд – лучше. Любой из них сделал бы выбор в пользу более могущественного волшебника. Их так воспитали.
– Абраксис совершенно прав, – сказал Гарри, даже не думая скрывать досаду в голосе. Он показал друзьям руку. Кольцо он не снимал, оно так и болталось на указательном пальце – для всех остальных было слишком велико. – В случае помолвки было бы на безымянном, верно?
Друзья озадаченно переглядывались, с их лиц медленно сходили улыбки.
Гарри посмотрел на Виктора. Тот, наоборот, улыбнулся в ответ, словно совсем не был обеспокоен новой сплетней. Да, конечно, он ведь и не мог подумать о помолвке. Гарри же был женат.
Однако обманчивая улыбка не успокоила Гарри. Теперь-то он знал, что Виктор за его спиной плетет свои интриги против Тома. Глупо было бы воспринимать это как предательство и обижаться. Видит Мерлин, у Виктора были причины искать на Тома управу. А Гарри, со своей стороны, многое недоговаривал мужу, так что и за молчание его упрекать было бы лицемерием. Но не беспокоиться из-за происходящего было нельзя.
Гарри любил их обоих, готов был жизнь отдать за безопасность обоих. Он просто не мог отстраниться от их противостояния, закрыв глаза на возможные попытки Тома убить Виктора и наоборот.
Наверное, наконец, пришла пора поговорить откровенно, признать, что детство кончится за порогом школы, и со всем, что они успели натворить, нужно что-то делать.
Лгать о браке всю жизнь было невозможно. Признаться Тому – невозможно тоже.
– Зачем Он тогда надел тебе на палец кольцо? – недоуменно поинтересовался Младен.
Гарри редко видел его таким растерянным.
– Потому что я попросил его отдать мне кольцо. Оно понравилось мне, – невинно заметил он.
– Я с вами с ума сойду! – обиженно сообщил Мариус.
Он всплеснул руками и поднялся.
– Я иду спать!
Гарри уступил ему дорогу, усмехнувшись. С друзьями вопрос был решен, но завтра встанет проблема с переубеждением остальных студентов, а потом сотен взрослых, которые подхватят очередной интересный слух.
Следом за Мариусом из комнаты потянулись остальные друзья. Только Виктор остался, смотря на Гарри с насмешливым ожиданием. Он с самого начала не ждал от встречи Гарри и Тома ничего хорошего. Но вряд ли он ожидал, что настоящей проблемой станет все-таки Сириус, бывший его сообщником.
– Итак, чем тебя так привлекло это кольцо, что ты попросил его отдать? Или что там произошло на самом деле? – поинтересовался Виктор, как только они остались одни.
Гарри подавил порыв подойти и поцеловать его. Он чувствовал, что после произошедшего сегодня должен снова усыпать мужа признаниями в любви и уверениями в верности, как месяц назад после разговора с Гермионой. Виктору это было нужно, но Гарри начинал от этого уставать.
Он понимал, в чем его вина. Он сам сказал мужу, что любит другого. Но это признание было единственным поводом усомниться в его верности. Да кто вообще в семнадцать лет может похвастать тем, что уже четыре года встречается с одним и тем же парнем, да еще и состоит с ним в браке? Гарри даже с другими людьми целовался только дважды! Причем один из этих разов был с Антоном, что вообще не считается!
На минуту в Гарри вспыхнула злость на Виктора, а потом на самого себя. С какой стати он давит в себе порывы целовать собственного мужа? Только из-за надоевшей уже конспирации? Из-за того, что привык стараться изо всех сил поддерживать имидж спокойного и справедливого лидера школы? Из-за предстоящего сложного разговора?
Ощущения настолько разрывали его, что Гарри выхватил волшебную палочку и проклял темными заклятиями кресло и несколько подушек, выпуская пар. Они взорвались и разлетелись перьями и щепками по комнате. Кусочек дерева пролетел в дюйме от лица Гарри, а огрызок вельветовой ткани осел на его волосах. Гарри даже толком испугаться не успел и почувствовал облегчение.
Виктор вскочил от неожиданности и тоже схватился за палочку. Словно действительно опасался, что Гарри атакует темной разрушительной магией его самого. Виктору в дуэльном мастерстве и объеме известных заклятий с Гарри было уже не сравниться.
Гарри убрал палочку в карман автоматически, а потом подошел к Виктору и поцеловал его. Виктор не успел спохватиться и обнять его в ответ, когда Гарри отстранился.
– Что все это значит? – ошарашено поинтересовался Виктор. – Что Он сделал?
– Не на него злюсь. На себя, – пояснил Гарри. – Все из-за меня.
– Что?
– Ты любишь меня, он хочет меня, в этом ничего плохого нет. И только мои колебания вредят нормальным отношениям. Бесит.
– Ну, ты ведь это не специально. Разлюбить человека трудно. Я вообще-то рад, что ты меня до сих пор не разлюбил, – пожал плечами Виктор. – Так расскажешь, что случилось?
Гарри показал Виктору кольцо. Теперь он стоял ближе, так что Виктор мог бы рассмотреть его.
– Этот камень. Как ты думаешь, он может быть Воскрешающим?
Взгляд Виктора полыхнул удивлением и жадностью, когда он шагнул ближе и взял Гарри за руку, рассматривая кольцо. Руки у него были шершавые и теплые. Гарри на секунду поднес их ближе и поцеловал. Виктор бегло улыбнулся, но не отвлекся. Это немного разочаровало.
– Нужно проверить, но, похоже – это он, – хрипло сказал Виктор после паузы. – Здесь символ Даров смерти. Откуда он у Лорда?
– Он передавался в семье Мраксов много поколений подряд.
– Род Мраксов происходит от Кадмуса Певерелла, – кивнул Виктор. – Можно я...
Но Гарри сделал вид, что не понял, о чем говорит Виктор и мягко забрал у него свою руку.
– Происходит что-то странное, Виктор. Это не может не настораживать.
– Странное? – переспросил Виктор.
Он на мгновение вскинул на лицо Гарри взгляд, но тут же вернул все свое внимание кольцу.
– Дамблдор. Когда я был в Хогвартсе, он намекнул мне, что у него был роман с Геллертом Гриндевальдом. Мы с тобой точно знаем, что тот охотился за Дарами смерти, так?
– Судя по некоторым его действиям и записям, да.
– И ты предположил, что Старшую палочку у Гриндевальда Дамблдор забрал, когда победил его.
– Да, – кивнул Виктор.
Вот теперь он отвлекся от кольца и посмотрел прямо Гарри в глаза.
– В восьмидесятом году Дамблдор получил от Джеймса Поттера мантию-невидимку, – продолжил Гарри. – А пару лет назад украл кольцо Тома.
– Украл кольцо? – удивленно вскинул бровь Виктор.
Гарри кинул на него недовольный взгляд. Это уже были не простые недоговорки, а прямой обман. На секунду его заворожила возможность посмотреть, как далеко Виктор может зайти, обманывая его? Но Гарри отбросил от себя эти мысли. Он не хотел играть с мужем в эти игры. Лжи и так вокруг было немало. Кто-то должен был разомкнуть круг.
– Это кольцо, в котором Том запечатал свой хоркрукс. Сириус рассказал мне, что тебе известно о них.
Виктор в досаде прикусил губу, но быстро взял себя в руки.
– Я не говорил тебе об этом, потому что... Я хочу его смерти, не думаю, что мне нужно скрывать от тебя это.
Гарри кивнул, благодаря его за откровенность.
– Поговорим об том чуть позже, я хочу разобраться с Дарами смерти. Итак, какое-то время Дамблдор был хозяином Смерти, обладая всеми тремя Дарами. Однако это не помешало ему подцепить проклятие от кольца. Возможно, Дары смерти все же не делают своего хозяина бессмертным.
– Или для мантии и кольца имело значение то, что по факту они Дамблдору не принадлежали, – возразил Виктор. – Мантия была твоей по праву, а кольцо принадлежало Лорду. Как ты справедливо заметил, Дамблдор украл его.
– Да. Вероятно, ты прав, – кивнул Гарри. – Потому, поняв, что умирает, Дамблдор начал возвращать Дары смерти хозяевам. Он отдал мне мантию, а Тому – кольцо. Кому же он отдал палочку? Неужели Гриндевальду?
Виктор странно дернулся, а потом ненадолго задумался.
Гарри даже понятия не имел, какая внутренняя борьба разгорелась в его муже в тот момент. Виктор отлично понял, почему Гарри не умолчал о том, что знает планы Виктора на хоркруксы. А ведь Гарри мог смолчать, мог начать следить за мужем, мог попытаться обмануть его, натолкнуть на неверный след. Но Гарри хотел быть откровенен с Виктором. Он всегда был с ним откровенен, что Виктор очень ценил.
Гарри доверял Виктору на все сто процентов. Только Виктору.
Виктор же лгал Гарри о хоркруксах и Старшей палочке исключительно потому, что в них заключалась возможность избавиться от ненавистного Темного Лорда, которого Гарри будет защищать ценой собственной жизни.
Можно было пойти Гарри навстречу и рассказать о Старшей палочке, раз уж о хоркруксах Гарри узнал сам. Можно было разрубить все узлы сейчас.
Но соблазн был так велик! Темный Лорд должен быть убит, иначе он никогда не даст Гарри покоя. Если бы Виктор был на его месте, то не дал бы. Он вообще удивлялся, что Темный Лорд все еще терпит их отношения, словно чего-то ждет. Виктор не хотел, чтобы дождался.
– Нет, вряд ли, – покачал головой он. – Видишь ли, хозяин Старшей палочки тот, кто победил ее прежнего хозяина на дуэли.
– Дамблдор умер своей смертью, – пробормотал Гарри. – Ну, относительно. Но вряд ли палочка признала хозяином Тома на основании того, что тот наложил проклятие на кольцо, которое Дамблдора убило. По крайней мере я надеюсь на это... Не знаю, нужно ли Тому еще больше могущества.
Виктор хмыкнул на эти слова. Подсознательно Гарри тоже хотел иметь на своего дорогого Тома управу.
– Победить на дуэли не значит убить, – пояснил Виктор, хотя сначала не хотел говорить Гарри об этом. Еще не хватало, чтобы тот о чем-то догадался. А Гарри был умен.
– Да, конечно! Гриндевальд ведь жив, ты прав, – Гарри быстро улыбнулся ему и снова задумался.
– Но вообще-то, я слышал, что Дамблдора похоронили вместе с палочкой, – заверил Виктор.
– Неужели он упустил бы еще один шанс разделаться с Томом? Это же непобедимая палочка!
– У нее довольно кровавая история, – пожал плечами Виктор. – Дамблдор должен был быть равнодушен к судьбе ее хозяина.
Гарри кивнул. Что значит судьба какой-нибудь Тонкс по сравнению с жертвами, которые мог принести на алтарь своей победы Том? Дамблдор мог на это пойти.
– Но я не понимаю, зачем Дамблдор вернул нам Дары? Ладно, в мантии нет ничего опасного. Ее может заменить какое-нибудь темное заклятие. Но зачем он вернул Тому Воскрешающий камень?
– В нем тоже нет ничего опасного.
– Но Дамблдор ненавидит Тома. Значит, возвращая кольцо, он преследовал какую-то цель!
– Может, хотел, чтобы Лорд воспользовался им? – поделился внезапно пришедшей в голову мыслью Виктор.
– Том вряд ли вообще знает о Дарах смерти, – пожал плечами Гарри. – Его, как и меня, мало заинтересовала бы возможность стать невидимым с помощью артефакта. А воскрешать ему некого. Он никого никогда не любил.
– А ты жив.
Гарри фыркнул.
– Да, может, со мной он и захотел бы поговорить. С другой стороны, однажды он сказал, что не даст мне утянуть его за собой в могилу. Воскрешать мертвых – это значит оглядываться назад, Том этого делать не стал бы. Но его наверняка заинтересовала бы Старшая палочка. Не сомневаюсь, что он убил бы за нее. Но он о ней не знает, либо считает старой сказкой. Лучше бы так и оставалось.
Виктор невольно притянул Гарри к себе. Ему стало интересно, а что Гарри чувствовал на самом деле, за всеми своими масками. Гарри ведь искренне считал свою любовь к Темному Лорду невзаимной. Глупый ребенок.
Гарри охотно поддался его рукам, комфортно и привычно устраиваясь в объятиях.
– Может, Дамблдор вернул ему кольцо, как раз чтобы заинтересовать Дарами смерти, – предположил вдруг Виктор и нахмурился. – Может, он хотел, чтобы Лорд нашел владельца Старшей палочки и убил его?
– Но кого Дамблдор мог так ненавидеть, чтобы убить руками Тома? – удивился Гарри.
– Кого-то, чья смерть помогла бы уничтожить Лорда, – пробормотал Виктор.
Гарри услышал в его голосе еще больше досады, и внимательно посмотрел на него.
– Ты что-то понял.
Тот вздрогнул.
– Нет, – после секундного колебания ответил он.
Гарри нахмурился еще больше.
– Скажи правду, – велел он. – Ты скрываешь от меня что-то еще, кроме хоркруксов.
Виктор хмыкнул. В конце концов, гордясь тем, что отлично знает Гарри, не следовало забывать о том, что Гарри и его тоже отлично знает.
– Сейчас будешь отговаривать меня от их поиска? – постарался он увести тему в сторону. – Я понимаю, почему. Хочешь защитить его ничуть не меньше, чем меня.
– Хочу. Ты все равно ничего не найдешь. Сириус высказал мне ваши предположения относительно их местонахождения.
Виктор еще раз поморщился из-за такого глупого предательства со стороны Сириуса. Но не стоило втягивать Блэка во все это с самого начала. Тот скоро собирался стать отцом. Однако у Виктора не было других союзников. Если бы он обратился за помощью к Антону, тот надавал бы ему оплеух, и придумал бы какой-то план, который заставил бы Гарри бросить Виктора. Это разбило бы Виктору сердце, но от разбитого сердца не умирают.
– Один у тебя?
– Будешь пытать меня, пытаясь узнать, где я его прячу?
– В своем сейфе в Гринготтс, – пожал плечами Виктор. – Держу пари, что Беллатрикс делает то же самое.
Гарри тяжело вздохнул. Муж знал его слишком хорошо. И тут его пронзила дрожь страха, которую он постарался Виктору не показать. Виктор, как его муж, имел доступ к его сейфам, особенно если сам Гарри будет недееспособен. Конечно, сомнительно, что Виктор нарочно причинит Гарри вред, но сама возможность...
Гарри сглотнул. Пусть в сейфе он прятал только один из хоркруксов, его нужно было немедленно переместить.
– Скорей всего, ты думаешь сейчас, куда его перепрятать. Держу пари, я смогу догадаться о новом месте. Я отлично знаю образ твоих мыслей.
– Это угроза, что ли? – хрипло уточнил Гарри.
– Нет, – обиделся Виктор.
Гарри немного помолчал, принимая решение.
– Что ж, вот тебе задачка. Да, у меня действительно есть хоркрукс, но я храню его не в сейфе в Гринготтс. Я сам хоркрукс. Убить Тома можно, только убив меня.
Виктор смотрел на него в шоке и молчал.
Сказать правду было не самым разумным решением, потому что кроме Тома и Гарри об это никто не знал. Но Гарри казалось, что лучшего стоп-крана для Виктора и быть не может. Том мог рискнуть жизнью Гарри, пусть перед этим и сделал тысячу предосторожностей. Гарри мог рискнуть душой Тома, оглядываясь на семь условий его безопасности. Виктор не мог рискнуть Гарри. В это невозможно было поверить, как во встающее на западе солнце. Никаких условий, просто – нет!
Гарри не сводил с Виктора взгляда, пока тот истерически не засмеялся. Пришлось обнять его крепче, успокаивая. Виктора сотрясала дрожь, а Гарри положить подбородок ему на плечо и поглаживал по плечам и спине. Он старался не думать о причине истерики, наслаждаясь мускулами Виктора под своими руками.
– Я все никак не могу перестать думать об этом, – пробормотал Виктор пару минут спустя, когда перестал смеяться.
– Хм?
Гарри немного возбудился и разомлел от объятий, хотя в данный момент это было неосторожно.
– Что мы будем делать, когда ты закончишь школу? Мы женаты! Я имею полное право целовать тебя, когда хочу, жить с тобой и говорить о том, что ты мой, всем подряд. Вот только Он не позволит.
– Мы знали об этом, когда женились, – пробормотал Гарри. – Я тоже все время думаю об этом.
На самом деле, не знали. Они не говорили об этом вслух, но не переставали надеяться, что блажь Тома просто пройдет. Даже сейчас немного надеялись, хотя с каждым днем все меньше.
– Он не позволит нам видеться. Мы будем встречаться раз в месяц, словно какие-то воры, – горько заметил Виктор. – Глупо, но я так надеялся, что все как-то разрешится к этому времени.
Гарри невольно прыснул ему в плечо.
– Разрешится? Как наивно. Мне семнадцать, тебе двадцать один. Виктор, любовь моя, все только начинается.
Это были очень жестокие слова, но очень правдивые.
– Сразу после школы я отправлюсь в путешествие вместе с Драко, – сказал Гарри. – Конечно, с нами будет еще и охрана, но мы посмотрим сперва, кто это будет. Ты можешь ехать с нами. И мы будем вместе. Есть только одно но.
– Какое?
– Тебе опять придется бросить все ради меня.
В комнате снова воцарилась тишина.
Виктор не мог не заметить, что Гарри сказал «я отправлюсь». Это было принятое решение, которое он не собирался с Виктором обсуждать. Разве супруги так делают?
– Я легко брошу все ради тебя, ты же знаешь, – горько сказал он.
– Знаю, и мне это совсем не нравится, Виктор, – жестко сказал Гарри, отстраняясь.
В чем Гарри нельзя было отказать, так это в том, что о своих людях он беспокоился и заботился. Обо всех, кого считал своими. О Викторе так же, как об Абри или Друэлле.
– Тогда у меня есть встречное предложение, – сказал Виктор, пожимая плечами. – Брось все ради меня.
Гарри посмотрел на него с вопросом в глазах. Кажется, он вообще не понял, о чем Виктор говорит. Никто никогда не просил его ни о чем подобном.
– Как? Что ты предлагаешь?
– Давай сбежим вместе? В Африку, в Америку, в Австралию... Все равно куда. Убежим и скроемся там, где не почувствуем боль от темной метки, туда, где Темный Лорд не достанет нас, – захлебываясь сказал он.
– Это невозможно. Никто от него еще не убегал, – ошарашено пробормотал Гарри.
Сама мысль убежать была довольно привлекательной. Он хотел бы вернуться в те времена, когда был безвестным мальчишкой, а его имя никого не приводило в священный трепет. Вслед за словами Виктора он представил себе одни из их прошлых каникул, когда они были только вдвоем, загорали на пляже, целовались и сами готовили себе еду на огне. Он мог бы прожить так всю жизнь.
Но это не будет так безоблачно, потому что они каждую минуту будут думать о том, что по их следу идут ищейки, а их близкие остаются в заложниках.
Если говорить откровенно, Гарри уже плохо помнил жизнь без всеобщего обожания и своего почти бесконечного влияния. В глубине души что-то дрогнуло при мысли, что с этим придется расстаться.
– Ну, так мы попробуем, – не сдавался Виктор.
– Он разозлится.
– Да.
– Но наши близкие, ты о них подумал? Твоя семья? Сириус?
– Будем надеяться на лучшее. На то, что политик в нем сильнее разозленного мужчины. Он вполне владеет собой, ведь столько лет терпит меня.
Гарри испуганно попятился, а потом остановился, пытаясь осознать – чего испугался. Тома? Он не боялся его уже много лет, хотя всегда четко осознавал, на что Том способен. Гарри чаще боялся не чего-то или кого-то, а за кого-то. Сейчас за Сириуса, Абри и госпожу Радку с Иванкой.
Немного он испугался страсти в голосе Виктора. Его желания бежать.
Гарри показался сам себе трусом по сравнению с этим стремлением. Но он-то точно знал – Том ему ничего не сделает плохого, даже если Гарри действительно сбежит с Виктором. Плохо будет другим. Но Виктор был прав и другого выхода для того, чтобы быть счастливыми вместе, у них просто не было.
Гарри всегда давил в себе эти мысли, но на самом деле... Нужно было бросить Виктора после четвертого курса. НУЖНО было сделать это, Мордред все побери!
Не для чертовой квиддичной карьеры, как Гарри твердил тогда. Ради Мерлина, Виктор легко нашел себя в другом, а это было лучше квиддича.
Нужно было сделать это, чтобы спасти Виктору жизнь. Ведь даже если бы у Гарри с Томом ничего не было, разве Виктор был бы в порядке рядом с Гарри Поттером?
Признание самому себе было болезненным. Гарри показалось, что он задыхается.
Он не мог дышать.
Виктор подскочил мгновением спустя, заметив, как Гарри беспомощно пытается втянуть в легкие хоть немного воздуха. Он усадил его на корточки и громко велел:
– Дыши!
А потом больно ударил по плечу.
– Дыши!
Гарри вдохнул и тут же упал на пол. Он вытер рукой лицо и увидел на ладони слезы.
Он идиот! Мерлин, он идиот! Его любимого и самого дорогого человека убьют, потому что Гарри упрямый идиот, который пытался усидеть на двух стульях. Он сломал Виктору жизнь и отказывался это признавать целых два или три года. Выбора никакого нет! Кто-то из них должен умереть. Кто-то дорогой Гарри умрет.
Просто невозможно защитить и Тома, и Виктора.
– Успокойся, пожалуйста... Да что с тобой? – бормотал Виктор, укачивая Гарри в своих руках.
Они сидели на полу в гостиной, куда в любой момент могли зайти ученики и обливались слезами по схожим, но разным поводам.
Сколько часов это длилось? Они потеряли счет времени. Гарри даже думать толком не мог. Нужно было не терять времени и изобретать варианты решения проблемы, но Гарри не думал об этом. В голове был вакуум. Ему казалось, что решения никакого нет.
А потом в спальне сработал будильник. Пора было вставать и заниматься обычными утренними делами. За окнами было еще темно. В Дурмстранге зимой светало поздно.
– Тебе лучше? – уточнил Виктор, когда Гарри сбросил его руки.
Гарри улыбнулся ему с тоской.
– Нет, но мы должны встать. Я подумаю над твоим предложением. Дай мне немного времени.
– Да, конечно, – кивнул Виктор.
Гарри поднялся на ноги, потом наклонился к сидящему на полу мужу и поцеловал его в лоб. Он чувствовал, что постарел сегодня лет на десять.
– Гарри, могу я взять у тебя кольцо и мантию на время? Хочу их еще раз изучить, – спросил Виктор, глядя на него снизу вверх.
Гарри легко снял с пальца и с ненавистью посмотрел на кольцо, которое породило сегодняшнюю беседу. Теперь уже вчерашнюю.
– Только верни потом, а мантии у меня нет. Я одолжил ее Карле на время беременности. Хочу, чтобы она была в полной безопасности.
Виктор кивнул, принимая кольцо, старательно скрывая разочарование. Ему хотелось хоть несколько дней быть хозяином Смерти. Но, видимо, сама судьба была против этого.
– Ты сказал, что Лорду не с кем было бы поговорить, если бы он захотел воспользоваться Воскрешающим камнем. Мне, честно говоря, тоже. Все мои близкие живы и здоровы, – сказал он. – А ты не думал о том, что мог бы позвать Сару?
Гарри вздрогнул, посмотрев на Виктора очень странно.
– Я... Знаешь, я не дам ей утянуть себя за собой. Абраксис сделал эту ошибку. Он не может ее отпустить. Дамблдор, похоже, тоже хотел увидеть кого-то. Видишь, он сделал все возможное, даже жизнью рискнул, пытаясь уничтожить хоркрукс, не повредив камня. Кажется, хотел вернуть кого-то. С Сарой никто никогда не сравнится для меня. Я ее не забуду. Но вытаскивать какой-то непонятный суррогат с того света? Нет, не стоит.
Виктор кивнул.
Гарри отправился принимать душ, а его муж сидел на полу и разглядывал кольцо. Гарри был прав. Дамблдор уничтожил хоркрукс, не повредив камня. Возможно, есть шанс уничтожить еще один, не повредив Гарри? Может быть, Дамблдор отдал кольцо Тому, надеясь, что в итоге Виктор поймет именно это?