Белый пепел

Вечеринка по случаю окончания дуэльной недели была в самом разгаре. Гарри, на которого легла основная нагрузка по ее подготовке, проведению, а так же по контролю над спортивными соревнованиями первого учебного семестра, просто сидел в уголке на диване, пил сливочное пиво и наблюдал за тем, как все остальные веселятся. Ему ничего не хотелось, кроме как вернуться в прошлое и рассказать себе-мелкому, как тяжело быть членом школьного совета. Следовало отказаться от щедрого предложения Антона в прошлом учебном году.
– Совсем не танцуешь? – спросила у него какая-то девчонка. – Твоей стервы здесь нет.
Гарри присмотрелся к ней и узнал четверокурсницу Друэллу Розье. Когда у Поттера доставало времени возиться с малышней, она всегда пробивала себе место рядом с ним. Хотя теперь ее уже трудно было считать малышней. Друэлла не была особо симпатичной, единственным ее талантом на протяжении всей учебы оставалось умопомрачительное мастерство в игре в плюй-камни, да и вообще однокурсники считали ее немного не от мира сего. Друэлла ни Юн – старосты своего курса, ни Сары не боялась, даже лидерства их не признавала, и вообще была кошкой, которая бродит сама по себе.
Она даже осмелилась в этом году бросить Саре вызов во время дуэльной недели. Проиграла почти в сухую, но даже то, что Друэлла не боялась сариной мести, говорило о многом.
Гарри она чаще всего забавляла, когда им приходилось пересекаться.
Друэлла была подвижная, живая, энергичная и наглая, почти как Сара, но без тяги к плетению интриг. Поттер привык держать все в себе, наверное, поэтому такие люди восхищали его.
Никто, кроме нее, не осмелился бы подойти к забившемуся в уголок Счастливчику и пригласить его на танец.
– Я устал, Друэлла, – усмехнувшись, сказал он. – И не называй Сару стервой.
– От того, что я буду с ней милой, ее характер не изменится.
– А ты умеешь быть милой?
– Умею, – она кокетливо улыбнулась и присела рядом с ним. – Я тут подумала и решила, что могла бы стать неплохим членом совета.
– Неужели? И кем же ты хочешь быть? – спросил позабавленный формулировкой Гарри.
– Мне нравится твое место. Я президент клуба по игре в плюй-камни, играю в квиддич за Шторм...
– Ты запасная.
– Ты вообще на поле только один раз вышел.
– В любом случае, чтобы занять мое место, тебе придется еще полтора года потерпеть.
– Да, но ты мог бы подготовить меня немножко, а потом на совете произнести мое имя.
– Друэлла, я вряд ли это сделаю.
Девчонка говорила серьезно, и это начало раздражать. Ее кандидатура не рассматривалась. К тому же, ему очень хотелось отвлечься от дел совета, чтобы студенты не лезли к нему с вопросами по организации, не просили протекции, когда он просто сидит в уголке. Гарри не любил игру в плюй-камни, но вот в карты он бы с удовольствием сейчас поиграл. Гарри осмотрел комнату, ища взглядом Абраксиса или Криса. По настоящему расслабиться можно было только с ними. Или вообще уйти отсюда и найти Виктора.
Он представил его губы на своей шее и вздрогнул от волны удовольствия и предвкушения большего.
– Но почему? Я хороший президент клуба.
– Тебя никто не уважает.
– А что, Блетчли много кто уважал?
– Может, он и не пользовался особой популярностью, но все знают, что на Криса можно положиться. Он ответственный, внимателен к деталям, терпелив и не боится трудностей. Подходящие качества для школьного коменданта. Я могу расслабиться и не контролировать его.
– А Либериус? Еще скажи, что у него подходящие качества для того, чтобы быть Главным старостой!
Она была права. Гарри не знал, чего больше было в продвижении Либериуса по карьерной лестнице: жалости к нему из-за пренебрежения родителей или желания обрести в нем опору в совете. Но это точно был не самый лучший главный староста десятилетия. На взгляд Гарри, Карла и та справлялась ловчее.
– Слушай, чего ты ко мне привязалась сегодня? – раздраженно оборвал Друэллу Гарри. – Я устал. Давай поговорим об этом через недельку?
– Через недельку ты начнешь готовиться к Йолю. А что, если меня будут уважать?
– Уважение не приходит ниоткуда, над репутацией нужно работать.
– Я поработаю, – кивнула Друэлла. – Потанцуй со мной для поднятия моего боевого духа?
Гарри минутку просто смотрел на нее, а потом поднялся и подал руку, приглашая на вальс. Друэлле не так часто удавалось потанцевать. Мальчишки послабее характером боялись ее, а остальные считали странной. Они успели протанцевать не так много, когда к ним приблизились Гельмут и Юн.
– Спасти тебя? – предложила Юн, смерив Друэллу пренебрежительным взглядом.
– Не стоит, – отказался Гарри. Его партнерша неплохо танцевала, а обижать ее, сплавив Гельмуту, не хотелось. Друэлла благодарно посмотрела на него.
– Я справлюсь, Гарольд, – сказала она. – Скоро они все будут меня уважать.
– С чего вдруг тебе приспичило?
– Из-за Темного Лорда, – кисло ответила она.
Гарри только вопросительно вскинул брови. Он сильно сомневался, что Том заставлял продвигаться в совете не только его, но и эту взбалмошную девочку.
– В общем, мой дедушка Пожиратель смерти. Еще из тех, первого набора, который Лорда чуть ли не с детства знает. Хотя трудно вообразить, что у него вообще было детство, да?
Гарри кивнул, соглашаясь с ней. Он никогда прежде не задумывался о том, кто скрывается за прозвищем Волдеморт, действительно ли Том принадлежит к дому Натхайров или просто воспользовался именем своих погибших слуг. Том делился с ним школьными историями, но только в этот момент Гарри понял, что это были истории из детства Темного Лорда. Тот-Кого-Нельзя-Называть тоже был маленьким и играл в плюй-камни, сидел ночами в библиотеке, натягивал ниточку над порогом спальни, чтобы подловить невнимательных однокурсников. Интересно, в какой школе это было?
Гарри невольно улыбнулся.
– Старший брат моего отца тоже был Пожирателем, но его убили еще до падения Темного Лорда, – продолжала Друэлла. – Папа этим всем не интересуется. Ему нравится розы разводить.
Она замолчала и улыбнулась. Гарри мало знал о семейной жизни Друэллы, но сейчас сразу решил, что она очень любит своего отца. Наверное, это веселый человек, который играл с ней в детстве и вырастил вот такой вот странной.
– А мама... они с дедом поговорили и решили, что кто-то должен будет заменить дядю Эвана. У меня три младших сестры, а брат вообще кроха.
– Твоя семья хочет, чтобы ты стала Пожирательницей смерти? – переспросил Гарри. – Нелегкая работенка. А ты чего хочешь?
– Не думала об этом, но пока мне ничего не остается, кроме как подчиниться, – пожала плечами она.
– В любом случае, Темный Лорд, говорят, пока не связывался со своими слугами, – утешил ее Гарри. – К тому же, ты ребенок.
– Дедушка говорит, что Регулусу Блеку было шестнадцать, когда Темный Лорд отметил его.
– Регулус Блек не дожил до семнадцати.
Гарри узнал это от Сириуса. Крестный много чего наговорил за последнюю неделю каникул. Он несколько раз безобразно напивался, вспоминал свою молодость, Джеймса, родителей. Гарри было непривычно и неприятно находится рядом с ним таким. Единственным пьяным взрослым, с которым он до этого имел дело, была тетушка Мардж, имевшая дурную привычку натравливать на Гарри собак. Симпатии к пьяным это ему не прибавило. В конце концов, Сириус понял, что крестник предпочитает проводить время с Темным Лордом, чем с пьяным крестным, и выкинул последнюю недопитую бутылку.
– А дядя Эван до двадцати. Но моих это мало волнует. Мама сказала, что кто-то должен защищать честь семьи, – голос девочки дрогнул, но она не заплакала. – Мама и сама бы пошла, но братишке всего полтора года.
Гарри чуть сильнее сжал Друэлле руку. Ему не нужно было все это знать, но ей, наверное, было не с кем обсудить. У нее были друзья, но Гарри ли не знать, что о некоторых вещах проще поговорить с другим человеком.
– Не бойся, он отметит тебя не завтра. И в любом случае, пока ни с кем не сражается, – попытался утешить ее Гарри.
– Ага, – кивнула Друэлла и шмыгнула носом. – Дед сказал, что я должна заслужить метку, стать в Дурмстранге кем-то важным.
– Так не становись.
– Меня накажут. И лучше уж пусть давят на меня, чем на Айролвен или Энрадрег. Это мои младшие сестры, – пояснила она на непонимающий взгляд Гарри. – Одна второкурсница, а другая пойдет в школу в следующем году.
– Ну у вас и имена.
– Мы живем в кельтской волшебной общине в Бретани, – усмехнулась Друэлла. – Младшую вообще зовут Крайталад. Они мелкие еще, конечно, но я не хочу, чтобы дед на них давил из-за моих неудач.
– Ты не станешь членом совета, просто вооружившись печальной историей. Думаю, что некоторые тут считают, что быть Пожирателем смерти большая честь, которой ты не достойна.
– А твое мнение? Ты же знаком как минимум с одной из них.
– Быть Пожирателем смерти очень тяжело, – сказал Гарри задумчиво. – Но думаю, что ты бы справилась. Это не значит, что я желаю для тебя подобного, впрочем, как и для любого другого.
Отговаривать ее не имело смысла. Во-первых, как и многие девочки из темных семей, Друэлла почти не имела выбора. Единственным способом освободиться от влияния семьи, было сбежать в маггловский мир, как сделала Чарис Малфой. Во-вторых, темные волшебники часто действительно считали честью сражаться рядом с Темным Лордом. С ними же Том не откровенничал о том, что все ради власти, а не ради их прав и свобод.
Вальс закончился, и рядом с ними, как по волшебству, появилась Сара. В отличие от Юн и Гельмута, она поняла, что Гарри хочет потанцевать с Друэллой, поэтому не подошла раньше.
– Абраксис предлагает нам партию в вист, – сказала она.
Гарри кивнул и проводил свою партнершу к диванчику, прежде чем присоединиться к подруге. Сара взяла его под руку, как только они вышли из переполненного народом зала. В коридоре было прохладно, и они быстро наложили на себя согревающие чары.
– Иногда я скучаю по свитерам, – сказал Гарри. – Как ты думаешь, на меня будут странно смотреть, если я перестану заколдовывать мантии и пару дней похожу в чем-нибудь вязанном?
– Гарольд, не будь наивным, – фыркнула она. – Скорей всего, остальные тут же начнут носить вязанное.
– Ну и дураки. Так Абри правда хочет играть в вист?
– Да, просто еще не знает об этом.
Они засмеялись. Огонь на ближайшем факеле, освещавшем эту часть коридора, ни с того ни с сего дрогнул и погас. Остался только слабый свет соседнего факела в нескольких метрах от них. Такое случалось нередко и было одной из причин комендантского часа. Никто не хотел, чтобы младшекурсники оказались ночью одни в темноте. Сара вскрикнула, обо что-то споткнулась, и полетела на пол, прихватив с собой Гарри. Он рухнул прямо на нее, и на несколько мгновений подростки превратились в пыхтящий, путающийся многорукий и многоногий комок. Раздались шаги, и кто-то поспешил к ним на помощь, осветив небольшой кусок коридора светом от волшебной палочки.
– Спасибо, Блек, – щурясь, поблагодарила Сара и села.
Она убрала руку Гарри со своего бедра и покраснела.
– Ты вовремя, Мариус, – кивнул ему Гарри, закрываясь рукой от ударившего в глаза света.
– Ох, я вижу, – взволнованно выдохнул тот, глядя на него. Гарри тут же отдернул рукава, но Сара уже тоже смотрела на его руку.
– Это что? – спросила она.
– Ничего.
– Чего!
Она вскочила и снова отдернула его рукав, уставившись на метку, изуродовавшую предплечье. Гарри вздрогнул, и на мгновение его захватило чувство падения. Пока она тянула ткань, время словно замедлилось и разделилось на до и после. В голове промелькнули тысячи мыслей. Может быть, он даже успел бы ударить ее по руке, но смысла в этом было не много. Они оба уже видели, а теперь просто хотели подтверждения.
– Это то, что я думаю? Это метка Т...
– Не ори! – прикрикнул на нее Гарри. Он взглянул на шокированного Мариуса. – Идемте ко мне. Поговорим об этом.
– Чертовски верно! – кивнула Эпстейн и первая направилась дальше по коридору, но едва не споткнулась и снова схватилась за Гарри. – Только мы пойдем к Крису, потому что там сейчас все.
– Мы не будем обсуждать это со всеми.
– Если ты собираешься обсуждать это с Мариусом, то Абри и Крис тоже должны все знать!
Гарри резко дернул ее за руку, так чтобы она остановилась и посмотрела на него. Он не совсем уверен, что хотел сказать, но не промолвил ни слова. Гарри впервые увидел Сару испуганной. Меткой ли на его руке? Его взглядом и тем, как больно на ее запястье сомкнулись пальцы? Она выдохнула и сделала шаг назад. Мариус за его спиной тяжело дышал.
Гарри не знал, что им соврать. Впрочем, если эта парочка верит, что его мама – Белла, они наверняка уже сами придумали себе душещипательную историю. Мариус и Сара самые талантливые юные лжецы и интриганы в Дурмстранге. Они с легкостью могут врать остальным друзьям так же, как делает это сам Гарри. Нужно лишь приказать им сделать это. Сара точно не ослушается, несмотря на порыв, охвативший ее несколько секунд назад. Всего пара слов, и они не будут обсуждать это с Малфоем и Блетчли.
– Это же Абри и Крис, – сказала Сара несвойственным ей тихим голосом. – Им можно сказать все что угодно.
Видимо, зная его лучше, чем все остальные, она поняла, что он собирается приказать ей.
– Мы не справимся с Ним, конечно, но если тебе нужна помощь...
– Мне не нужна помощь. Я в порядке.
Он отпустил ее и пошел вперед, до самых дверей в комнаты Криса слушая их сопение за спиной. Наверное, они там переглядывались и строили друг другу рожи, но Гарри не смотрел. Он открыл дверь и вошел без стука.
Абри тут же вскочил с улыбкой, но увидел взъерошенную Сару и испуганного Мариуса. Он нахмурился. Крис и Лусия смерили их подозрительным взглядом, а Ромильда почти заметно забилась в угол дивана, как испуганное маленькое животное в норку.
– Что случилось? – быстро спросил Крис, поднимаясь. – У вас лица, будто кого-то убили.
– Я не знаю, – потерянно откликнулась Сара. – Гарольд, кого-то убили? Я слышала, это одно из условий.
– Ты слышала ерунду. Никого не убили, – сказал он, по очереди всматриваясь в каждого из них. Соврать было легче легкого. Он уже продумал примерный план, пока шел сюда.
– У него метка на левой руке, – пояснил ничего не понимающим ребятам Мариус. Только пройдя на середину комнаты, он заставил себя опустить руку и прекратить заклинание света. Он и не заметил, что прошел с ним всю дорогу.
– Метка в смысле... метка? – переспросил Абраксис.
– Это мама тебя заставила? – пискнула Ромильда.
Нужно было сказать – да. Они все стояли и потрясенно смотрели на него. Друзья были напуганы. За него. Сара сказала, что готова помочь, даже не зная толком, в чем. А ведь она была такой умной девочкой. Не могла не знать, что все их игры в могущественного лидера и свиту ни гроша не стоят для взрослых за пределами школы, у которых были свои игры. Там Гарри не мог защитить свою свиту. Но она все равно сказала, что готова помочь, чем сможет, против Темного Лорда.
Гарри сглотнул.
– Или это твой брат? – предположил Крис.
– В некотором роде, – кивнул Гарри. – У меня нет братьев. Ромильда и Драко одни из моих ближайших родственников.
Как же надоело им врать. Том, скорей всего, рассердится, но от сокрытия тайны больше не зависела жизнь Гарри. Он проблем не оберется, если правда выплывет наружу, но теперь никто не попытается его убить.
– Что? – поморщился Абри, а потом его глаза широко распахнулись. – Так все-таки Сириус Блек и Беллатрикс Лестрандж...
– Вообще-то...
Гарри перебил его и на мгновение замолчал. Они ждали.
– Лили и Джеймс Поттеры. Сириус Блек мой крестный.
– Ты тут пытаешься нам сказать, что ты Гарри Поттер, что ли? – засмеялась Сара после длинной паузы.
– Ну, да.
Она прекратила смеяться. Абри несколько раз открыл и закрыл рот. Все молчали и просто смотрели на него, пока Гарри пытался удержать хотя бы видимость спокойствия. Если он сейчас дрогнет, они испугаются еще больше. Друзья привыкли, что он их опора.
– Почему тогда метка? – спросил Мариус.
– Темный Лорд согласился сохранить мне жизнь, если я приму ее.
Гарри задрал рукав, показывая им татуировку. Все дружно сделали шаг назад.
– Это ничего не значит. Меня не пытали. Мне не нужно было никого убивать, и я не получаю никаких приказов. Просто ему так спокойнее. Пришлось пару минут потерпеть, а потом мы завтракали тостами с джемом. Ему нравится абрикосовый.
Про джем он сказал намеренно, чтобы убавить накал страстей. Может, невинная фраза помогла бы друзьям быстрее придти в себя. Но она не помогла.
– Мерлин великий, – пробормотала Сара, закрывая лицо руками.
Лусия плюхнулась на диван рядом с Ромильдой.
– Я даже не знаю, что тут можно сказать. Ты Гарри Поттер, у тебя метка. Все понятно теперь, – пожал плечами Абри. – Я даже не злюсь, что ты нам врал, потому что я бы на твоем месте делал то же самое. Удивительно, как сейчас-то решился.
– Вы должны понять, что теперь от вашего молчания зависят ваши жизни. Волдеморту не нужно, чтобы Дамблдор и его сторонники нашли меня.
Вряд ли Том действительно убил бы их за это, но Гарри не хотел лишний раз злить его.
– Я скорей умру, чем расскажу это кому-нибудь, – пробормотал Мариус.
– Как ты вообще сюда попал? – поинтересовался Крис. – Ведь мы поступили на первый курс до возвращения Темного Лорда и до побега Блека из тюрьмы.
– Каркаров.
– А кто еще знает? – спросила Ромильда.
– Директор, Сириус, твоя мама, Виктор.
– О-о, ну конечно, – протянула Сара. – Ему-то ты рассказал.
– Он сам догадался, – улыбнулся ей Гарри. – У меня есть шрам на лбу, если вы помните. Виктор жил со мной рядом, и случайно его увидел.
– Но почему его не видно? Маскировочное зелье?
– Да. Самое лучшее.
– Ты вообще не похож на родителей, – критически оглядела его Сара.
– Просто очки не ношу и прическа другая. Сириус говорит, что я очень похож на отца, а глаза мамины.
Мариус уселся в кресло.
– Итак, ты Гарри Поттер.
– Мне казалось, что мы это уже установили. А теперь забудьте на пару лет, пока Темный Лорд не решит объявить об этом.
– Слушай, а ты помнишь, как это было? – вдруг спросила Ромильда. – Авада Кедавра? Как ты выжил?
– Это из-за того, что ты более сильный темный волшебник, чем Сам-Знаешь-Кто? – подхватил Абри.
– Я не сильнее его, – быстро возразил Гарри. – Он сказал, что дело в жертве моей матери. Она меня любила и защитила, несмотря на то, что Лорд разрешил ей уйти. Выбор и любовь. Кто бы мог подумать, что нет в этом мире ничего сильнее?
– Когда ты говоришь это таким тоном... – усмехнулась Сара.
– А насчет воспоминаний, помню просто много зеленого света и все. Ну, что вы на все это скажете?
– А что мы можем сказать на такое? – поинтересовался у него Крис. – Опасный у нас друг.
Все снова замолчали.
– Мне, в принципе, без разницы, – сказала, наконец, Сара. – Гарри Поттер – всего лишь очень громкое имя, а ты – это ты.
– Тем более что Темный Лорд уже обо всем знает, а мы темные волшебники, – добавил Мариус.
– Мы в первую очередь друзья Гарольда, – цыкнул на него Абраксис. – Но... Гарри, когда все это раскроется, умоляю, дай мне эксклюзивное интервью.
– Не зови меня Гарри, – вздрогнув, попросил Поттер. – Непривычно, да и опасно.
– Но тебе идет, – улыбнулась Сара. – Пусть будет Гарольд. Я тебя люблю.
Последняя фраза была не совсем к месту, но почему-то заставила всех расслабиться. Гарри наконец-то смог вздохнуть с облегчением. Они это приняли, даже если все произошло так неожиданно и дико.
– Хей, я здесь, между прочим, – напомнил Абри.
Гарри улыбнулся Малфою и Эпстейн, которые поспешили обняться, и перевел взгляд на молчавших Ромильду, Лусию и Криса.
– Для меня это немного слишком, – сказала Ромильда. – Но можешь на меня положиться. Я никому не скажу.
– Я с вами, как обычно, – кивнула ему Лусия.
– Абри и Сара правы. Гарри Поттер лишь имя, а мы уже столько лет друзья, что это становится неважным, – закончил Крис.
– Ну, обычно мы так не делаем, но, может, обнимемся? – предложил Абри.
Все бросились вперед почти одновременно и сжали друг друга.
В этом объятии Гарри почему-то стало так тяжело дышать. Он почувствовал, как что-то теплое ползет по щеке.
– Я так устал вам врать, – почти прошептал он.
– Что это у вас за вечер групповых обниманий? – спросил Виктор.
Все обернулись и увидели его в дверях. Видимо, после работы он пришел сюда в поисках Гарри и застал их в момент дружеского единения.
– Вечер откровений, – пояснил Гарри, быстро вытирая лицо.
Девчонки шмыгали носами, наверное, как и он, расплакались.
– Твой недобратец оторвет тебе голову, – пообещал Виктор, поняв, что за откровения имелись в виду. – Гарольд, могу я провести с тобой немного времени, пока совет снова не нагрузил тебя обязанностями?
– Угу, – кивнул ему Гарри. – Идем ко мне.
Они быстро ушли, оставив остальных переваривать новости. Гарри было немного страшно оставлять их наедине с только что полученной информацией, но почему-то казалось, что им все равно нужно переварить ее без него. В спальне Виктор быстро отвлек Гарри ото всех посторонних мыслей.
Уже на следующее утро Сара отловила Гарри, чтобы он позавтракал с ними и обсудил ее догадки. Она больше не выглядела потрясенной и испуганной, и это сразу подняло Гарри настроение.
Друзья перенесли это намного лучше, чем он ожидал.
– О твоем происхождении столько теорий было, что узнать правду, какой бы она ни была – облегчение, – признался Мариус.
Но потом Сара быстро перешла к теме, которая ее действительно интересовала.
– Ты все это время занималась расследованием того покушения на нас? – переспросил Гарри после того, как она рассказала ему, чем развлекалась с начала учебного года.
– Только последние два месяца, немножко, потому что приходилось параллельно учиться и выполнять обязанности старосты, и тебе помогать по мере сил. Я рассказала об этом Павлову!
– Это могло быть опасно.
– С тобой дружить опасно, – откликнулась она.
– Да. Это что-то меняет? – напрягся Гарри.
– Нет, – тут же поспешила возразить Сара. – Слушай, я попробовала найти мотив для убийства одного из нас. Павлов поделился со мной всеми наработками, которые у него были. Все написали письма домой, в надежде, что им родители скажут больше, чем учителям. Но ничего, пусто. Если не считать Ромильды, потому что, думаю, много кто хотел бы отомстить ее родителям, но мало кто из тех людей мог бы добраться сюда. Только с тобой было непонятно. До вчерашнего вечера.
– Думаешь, кто-то знал правду обо мне?
– Ага. Как-то узнал правду, наложил заклинания на камни и лед, потом на Фредерика, чтобы он заманил тебя. Понимаешь, было не ясно, почему этот кто-то совершил только одно неудачное покушение, а потом прекратил попытки. Это мог быть семикурсник, который сразу же закончил школу и больше не имел возможности вредить в Дурмстранге, но почему не продолжил свое черное дело на каникулах? Теперь, зная то, чего мы вчера не знали, мы можем предположить, что это был преподаватель.
– Не понимаю.
– Допустим, он тебя заподозрил, попытался убить, а потом профессор Натхайр дал свою кровь для зелья.
– Весь мир знает, что у тебя нет братьев, да у тебя вообще нет достаточно близких родственников, кровь которых подошла бы для того зелья, – сказал Крис.
– Этот человек понял, что ошибся. Возможно, у него не было неопровержимых доказательств. Он усомнился в самом себе, – пожал плечами Абри.
– Кстати, а кто такой Том Натхайр? – уточнила Сара.
– Несколько лет назад он попал в беду, и я помог ему, дав свою кровь. Для магии зелья этого, видимо, было достаточно, – сухо пояснил Гарри.
Они посмотрели на него, как на сумасшедшего.
– Рисковый ты парень, – пробормотал Крис. – И везучий. Глупость сделал, а это тебе жизнь спасло.
В этом случае Гарри вынужден был с ним согласиться. Крис даже не подозревал, насколько эта глупость оказалась полезна.
– Так или иначе, кто из преподавателей мог знать о тебе правду? – вернулась к основной теме Сара.
– Понятия не имею, – пожал плечами Гарри. – Я уверен, что никто из тех, кто знает обо мне, не стал бы рассказывать об этом посторонним, но есть люди, которые просто узнают меня, видят внешнее сходство с родителями. Это, кстати, вероятнее всего, если наш враг был не уверен в своих действиях.
– Достаточно уверен, чтобы рискнуть несколькими подростками, – покачал головой Абри. – Я склонен полагать, что ему кто-то рассказал.
– Нужно проверить, кто из учителей мог пересекаться с твоими родителями, – решила Сара.
– Прошло пятнадцать лет, – пожал плечами Гарри. – Я напишу Сириусу, но на многое рассчитывать не стоит.
В этот момент перед Сарой села сова ее родителей. Все еще раздумывая над словами Гарри, она распечатала письмо и ощутимо вздрогнула, заглянув в него.
– Что случилось? – тут же спросил ее Абри.
– Меня вчера обручили, – потерянно ответила она.
– С кем? – хором спросили сразу несколько человек.
– С Имре Кохаре, – Сара посмотрела на Гарри и попыталась улыбнуться. У нее плохо получилось. – Ну вот, теперь мне достаются парни, которым отказала твоя семья.