Белый пепел

Малфой был совершенно прав. Каркаров, Антон и остальные прибыли в Дурмстранг тем же вечером, принеся с собой новости из первых уст. Описания в живую получились гораздо красочнее, чем из писем или газетных статей, так что гостиную Гарри и Виктора почти на всю ночь оккупировали взбудораженные подростки. Кажется, никто в Дурмстранге не спал. Путешественников разделили по гостиным и спальням, выпытывая подробности.
Виктор, конечно, привел к себе Антона.
– Они появились словно призраки! Пших! – разводя руки в стороны, вещал Поляков. – Я такого в жизни не видел. Не знаю, что за заклинание они использовали. Пожиратели все были без масок, ухмылялись. Беллатрикс Лестрандж хохотала как безумная. Мы с Диггори сдрейфили не на шутку. Я хотел убежать, но у меня ноги отнялись, думал, что вот и смерть моя пришла. Стоял и смотрел на них, а Пожиратели просто глянули на нас и прошли мимо, представляете? Я потом узнал, что они учеников вообще не тронули, только авроров и министра.
– А что Дамблдор?
– Ну, они попытались, но старик так их шуганул, что Пожиратели побежали, только пятки сверкали. Я сам не видел, правда. Мы из лабиринта выбрались, когда уже почти все кончилось. Зато наш директор был ни жив, ни мертв, я думал – до корабля не доберемся, его Кондратий хватит.
– Какой еще Кондратий?
– Это поговорка такая, – отмахнулся от непонятливых слушателей Поляков. – Как он орал на Дамблдора, что защита у школы плохая, что его ученики – мы, то есть – подверглись опасности и так далее. Так что мы ждать не стали, чем это кончится, уплыли и все. Я даже приз не получил.
– Еще бы наш директор не смылся, поди, половина этих беглых его прикончить хотела, он же на суде несколько имен назвал, – припомнил кто-то.
– Барти Крауч-младший вообще только из-за показаний Каркарова в Азкабан сел, – заметил еще кто-то.
– Так он ведь умер уже...
– Да это его отец зимой умер. Он в английском министерстве начальником какого-то департамента был, о его смерти в газетах писали. Сердце. Его помощник говорил, что старик в последние дни перед смертью заговариваться начал, все про своего сына и жену вспоминал.
– Так и младший умер, давно уже, в Азкабане.
– Слушайте-слушайте, – перебил учеников Поляков, недовольный тем, что лишился внимания аудитории. – Я вам больше скажу! Мы с Флер подслушали случайно, что Дамблдор и остальные решили, что у них в Хогвартсе есть шпион Темного Лорда.
– Интересно, кто бы это мог быть? Снейп? Он ведь темный волшебник, – предположил Абраксис.
– И как вы это подслушали? Давно ли ты с Делакур вместе приключаешься? – со смехом поинтересовалась Сара.
Антон, не смущаясь, пару раз подвигал бровями, так что расхохотались уже все.
– Так у вас любовь? – спросила Лусия.
– Как тебе сказать, мелкая? Флер такая противоречивая девушка. Высокомерная, но романтичная. Если бы я не стал чемпионом Дурмстранга, она на меня бы и не взглянула, не настолько я на ее вкус симпатичный. Если бы она встретила в Хогвартсе парня своей мечты, опять же на меня не посмотрела бы. К счастью, она не встретила своего возлюбленного, так что оказалась не против отношений по расчету.
– Стой-ка, если в рассуждениях появился расчет...
– Мой отец отправил ее родителям предложение о помолвке, и они согласились, – торжествующе сообщил Поляков. – Он думает – я влюбился, поэтому не посмотрел на то, что Делакур бедные. Главное, что Флер почти чистокровная волшебница.
– Почти?
– Я же писал, она на четверть вейла, но мои не против.
– Вау! – завизжали девчонки. – Антон, поздравляем!
– Видел ее фотки, она классная, – уважительно протянул Крам.
Гарри шутливо толкнул его локтем в бок, изображая ревность, и получил в награду поцелуй в висок. Потом девчонки потребовали словесного описания Святочного бала, хотя все подробности уже были поведаны в письмах семикурсников ранее. Гарри прислонился к Виктору, поджав под себя ноги. Он знал, что через пару дней лишится этой теплоты и постоянной поддержки, и его немного трясло от иллюзорного холода.
– Черт, ребята, смотрите, снег пошел! – воскликнул вдруг Малфой. Все бросились к окну, чтобы посмотреть на припорашивающий травку снег. – Надо же, в июне!
– Это пепел, – прошептала Сара с неподобающим восторгом. – Кому-то сердце разбили.
Гарри и Виктор остались сидеть на месте, прижимаясь друг к другу.
– Все будет хорошо, – сказал Крам тихо.
– Да, рано или поздно будет, – кивнул ему Гарри.
***
Том должен был уплыть из школы с семикурсниками. На этот раз окончательно. Больше профессор Натхайр не собирался преподавать в Дурмстранге. Гарри знал, что Волдеморт срочно требует своего сторонника в ставку, так что Том больше не мог задерживаться. Том даже уговорил Каркарова принять экзамены по Темным Искусствам пораньше. Гарри было любопытно, как братец смог договориться с директором. О том, что является Пожирателем, Том Игорю точно не говорил.
Но интерес был слабым, едва заметным. Гарри провожал двоих очень близких людей. Ему казалось, что весь мир собирался рухнуть.
– Зачем ты вообще приезжал в Дурмстранг? – в досаде спросил он, стоя на пристани немного в стороне ото всех.
С Томом было не так горько прощаться, как с Виктором. С Крамом Гарри прощался пока что только на неделю, с Томом, возможно, на годы. При этом не покидало ощущение того, что Виктор будет потерян непоправимо, а с Томом связь останется навсегда. Наверное, это и есть до сей поры неведомые родственные узы? Поэтому Гарри не убивался из-за его отъезда, а, скорее, злился.
– Два года назад Темный Лорд уже возродился, ты мог давно начать служить ему.
Том бросил на него странный взгляд, он словно что-то просчитывал в уме, но это не помешало ему ответить.
– Всегда мечтал преподавать, к тому же мне нужна была хорошая лаборатория, чтобы провести некоторые эксперименты в зельеварении. Если бы не приехал сюда, у меня было бы меньше времени на исследовательскую работу.
– И что, твои исследования закончены, а мечта разочаровала?
– Да, – хохотнул Том. – Мне когда-то хотелось преподавать Темные Искусства в Хогвартсе. У этой мечты была несколько запретная аура, здесь... скучновато.
Гарри невольно засмеялся.
– Когда этим летом находиться рядом с Крамом станет невмоготу, приезжай, – сказал Том вдруг.
– С чего бы, это наше с ним последнее лето вместе, – уныло отозвался Гарри, тут же растеряв все веселье.
– Поэтому рано или поздно ожидание последнего дня начнет действовать на нервы, – пожал плечами многомудрый Том. – Не бойся, по моему дому не бродят ни Темный Лорд, ни его Пожиратели. А если кто и забредет, тебе вреда не причинят.
– Даже моя «мама»?
– Даже она, – рассмеялся Том. – Удачи на голосовании в совете.
– Спасибо.
Том минуту поколебался, глядя на Гарри, а потом обнял его, мимолетно поцеловав куда-то в макушку. При этом он косился Поттеру за спину, так Гарри понял, что несвойственную ему нежность Том проявил только чтобы позлить Виктора.
– Буду ждать тебя в гости.
Он ушел на корабль, а к Гарри подошел недовольный Крам.
– Мы с тобой увидимся через неделю. Буду ждать на пристани.
– Напиши, как сдашь экзамены, – велел ему Поттер.
Виктор обнял Гарри и поцеловал крепко и жадно, словно хотел душу высосать или показать, насколько его поцелуи отличаются от поцелуев Тома. Кто-то из окружающих подростков через несколько минут заулюлюкал. Подошел Антон и хлопнул Крама по плечу.
– Ну хватит, ребята. Скоро увидитесь же.
– Удачи на голосовании, – пожелал Виктор, оторвавшись.
– Да, – улыбнулся ему Гарри.
– Порви там всех, – велел напоследок Антон.
Гарри был бы не прочь, но проклятый комендант разрушил примерно половину коварных планов. Впрочем, назначение Либериуса на важный пост главного старосты Дурмстранга в некотором роде тоже можно было считать победой.
– Эй, кто-нибудь еще хочет поцеловать Эванса перед отъездом? – крикнул Мариус Блек. Гарри прикрыл лицо ладонью, а все на пристани дружно грохнули хохотом.

Совет назначили за три дня до отъезда учеников на каникулы, после того, как были сданы все экзамены. Ради такого случая трем семикурсникам – членам совета и старостам седьмого курса пришлось вернуться в школу после сдачи своих итоговых экзаменов.
В тот день утром, пока Поттер собирался на «битву», к нему в гостиную пришла Лусия. Комната Виктора теперь пустовала, Гарри собирался на завтрак в полном одиночестве и чувствовал себя в тишине преотвратно, так что появлению подружки он был рад. Лусия была одной из самых близких ему людей. С ней Гарри мог свободно поболтать, сесть вместе на занятии, потанцевать на вечеринке или сыграть в шахматы, но она никогда не была для него так же важна, как Сара, Абри или Крис. Лусия прекрасно знала это. Может быть, поэтому они редко оказывались наедине.
– Утро. Ты что-то хотела? – удивился Гарри.
– Поговорить о Саре, – неловко призналась девушка.
Гарри нахмурился и кивнул ей на диван.
– Что такое?
– Слушай, я знаю, что для тебя Сара много значит, а я... просто ее подружка, но ты должен выслушать меня, потому что не я одна так думаю, и кто-то должен с тобой поговорить, а все боятся. Так Саре только хуже, – зачастила она.
– Начало пугающее, – заметил Поттер.
Он уселся вместе с подругой на диван. На секунду Гарри бросил взгляд на дверь в спальню Крама, почти ожидая, что Виктор стоит там, молчаливо поддерживая его. Проем, конечно, был пуст, иного и ожидать не стоило, но в груди почему-то кольнуло.
– Я просто хочу сказать, что Сара всегда была наглая. Это придает ей некий шарм, мне нравятся такие люди, но в последние месяцы... может, даже в последний год, ее поведение изменилось, – неловко сказала Лусия. – Ты любишь ее, и все знают о том, что если пойти против нее, ты бросишься на защиту, словно рыцарь. Это как в тот раз с Малфоем. У Сары куча врагов, как и у Абри, но никто не смеет возразить из-за тебя. Чем популярнее ты, тем наглее и агрессивнее становится она. И это с некоторых пор распространяется не только на окружающих, но и внутри компании.
– То есть? Я заметил, что она стала злее, – пробормотал Поттер. Он вспомнил тот случай, когда Эпстейн шугнула бедную магглорожденную девочку в магазине ни за что ни про что. – Но в компании-то почему ей никто не возражает?
– Потому что у нас никто не возражает тебе, – сказала Лусия. – Она ставит себя так, словно вы на равных.
Гарри вообще-то был не против того, чтобы быть с Эпстейн на равных. Ему, казалось, что игра в «свиту и лидера» давно перешла все мыслимые границы. Если это вообще когда-то было игрой. Еще два года назад он чувствовал, что вокруг него друзья, теперь все изменилось. Кажется, он все сам разломал, когда выгнал, пусть и только на два месяца, Абри. Он приказал своему лучшему другу. Пусть они помирились, что-то все равно уже сломалось.
Он хотел убедиться, что друзья останутся с ним, не смотря ни на что, когда Виктор уедет. Они остались, но перестали быть друзьями. Как бы там ни было, Крам уехал, а Гарри остался один. Лидер и его свита.
Сара должна была остаться на равных, потому что если Гарри потеряет и ее, вот это точно его убьет.
– Она всегда слушается меня, – возразил он Лусии, пытаясь сгладить углы.
– Да, но когда тебя нет? Ты наш Счастливчик, твое лидерство – только не смейся – это как пушистая кошачья лапка. Она мягкая и теплая, если ее не дергать. Ты помогаешь и всегда слушаешь. Но мы знаем, что у лапки есть острые коготки, которые могут защитить, а могут и сжать. Нам комфортно. Сара как топор. Ее боятся. Даже я начинаю опасаться собственной лучшей подруги.
– Суть проблемы мне ясна. От меня-то ты чего хочешь?
– Что бы ты ее осадил.
– Что бы я указал своей лучшей подруге – ее место? – уточнил Гарри невесело. Он и не ожидал другого конца для этого разговора.
– Звучит не очень, но да, – вздохнула Лусия. – Ты не думай, что я сама не пыталась. Она меня не послушала, мы чуть не поссорились. Трудно такое сделать, но, Гарольд, ты же надавил на Абри, когда нужно было сделать это. Теперь очередь Сары, иначе дальше будет только хуже.
Гарри потер лоб, раздумывая. Лусия, конечно, была совершенно права. Поттер сам замечал, что Эпстейн вырастает в этакого домашнего тирана. Но она помогала Гарри с школьными интригами, отгоняла от него поклонниц, составляла компанию всегда, когда ему таковая была нужна и не зверствовала слишком сильно в его присутствии. Он не так давно отказал ей в месте в школьном совете, и ему было чуть неловко за это. Было бы ложью сказать, что Поттер не замечал, как она давит на остальных, но ему казалось, что Абри, Криса, Лусию она не трогает, а на других ему было, в общем-то, почти наплевать.
– Я поговорю с ней, – решил он.
– Спасибо. Если собрался, мы можем вместе пойти на завтрак.
Гарри согласился и на это.
Поттер собирался придумать хороший способ поговорить с Сарой так, чтобы она не обиделась. Им оставалось провести в школе всего пару дней, разговор с Эпстейн вполне можно было перенести на сентябрь.
***
Заседания школьного совета за год успели стать для Гарри рутинными, но они очень редко собирались полным составом из маленького дурмстранговского правительства и всех шестнадцати старост. Однако последний годовой совет проходил именно в таком составе. Они заняли большой зал, отведенный специально для этой цели, и расселись в мягкие кресла. Все было нарочито торжественно и официально. Комендант даже где-то раздобыл красивую красную скатерть на стол. Обычно они обходились какой-нибудь классной комнатой и сдвинутыми партами.
– Итак, друзья, последний раз мы сидим здесь этим составом, – с улыбкой сказал Кордона, гордо осматривая присутствующих. – Приятно было работать с вами со всеми. Надеюсь, что в будущем мы будем так же сотрудничать и в мире за стенами этой школы.
Гарри и еще несколько человек закатили глаза в ответ на эту лицемерную пафосную речь.
– Пятеро из нас в этом году покидают гостеприимные стены школы. Но на этом ничего не заканчивается, верно? Начнем с выбора старост для будущих первокурсников и второкурсников.
Это была самая ерундовая часть заседания. Никто особо не заботился о том, кем будут эти старосты. Должности были пустяковые. Гарри не вмешивался, пока старшекурсники выясняли, кто станет лучшей нянькой для малышей, которые приедут в следующем году, но он как никто в совете был знаком с малышней нынешней, поэтому настоял на назначении парочки знакомых на посты будущих старост второкурсников.
Потом приступили к выборам главного школьного журналиста на следующий год. Выборы были простой формальностью. Они еще полгода назад знали, что это будет редактор школьного журнала Мирослав Драгош.
Определенного порядка в выборах не было, поэтому следом Кордона предложил выбрать главного старосту, чтобы потом точно знать, на какую должность им еще понадобятся кандидаты, но его перебил комендант.
– Я-то точно ухожу, Иньес, – сказал он. – Так что давайте голосовать за мое место сперва.
– Ладно, – пожал плечами главный староста. – Предлагай кандидатуру.
Все уставились на парня, ожидая его слов. Должно быть, не только Гарри и его друзья пытались повлиять на мнение Паоло Конти, и никто в этом деле не преуспел.
– Я долго думал, – лениво начал парень. – И решил предложить на мое место Кристофера Блетчли.
В зале, и до этого тихом, казалось, умерли вообще все звуки. Гарри почувствовал, как сердце в груди забилось в несколько раз быстрее. Он недоуменно посмотрел на коменданта, потом перевел взгляд на Сару. Может, ей с Малфоем все же удалось как-то повлиять на него, а Гарри они решили сделать сюрприз. Но Эпстейн смотрела на него с веселым изумлением. Поттер перевел взгляд на Либериуса. Тот мало принимал участия в их маленьких интрижках, поэтому уже поднял руку, искренне недоумевая, почему Гарольд Эванс не поддержал решение коменданта. Наверное, Принц думал, что Гарри все же смог как-то добиться своего, и воспринял решение Паоло как должное.
– Поддерживаю, – сказал Либериус.
– Поддерживаю, – согласился Гарри, хмуро посмотрев на коменданта. Такие сюрпризы вполне могли сулить ему неприятности. С чего бы это парень решил им помогать? Может, это Антон успел перед отъездом подсуетиться?
– Поддерживаю, – сказал Енс Юль. Он обещал Гарри проголосовать одинаково с ним дважды и держал слово.
Главный староста смотрел на это едва ли не с ужасом. Поттер не сказал ему о попытках пристроить в совет своего человека, поэтому, соглашаясь голосовать за Либериуса, Кордона не подозревал, сколько власти действительно получат Гарри и команда. Хотя, Поттер тогда и сам этого не знал – не ожидал, что комендант почему-то поможет ему.
– Решение принято, – сказал Иньес недовольно, убедившись, что никто больше не хочет высказаться. – Кристофер Блетчли утверждается в должности коменданта школьного совета на следующий год. Теперь определимся с главным старостой. У нас три претендента: Енс Юль, Полина Эстерхази и Либериус Принц. Я рекомендую на эту должность...
Он на секунду замялся. Теперь, когда он знал, что у Гарри есть возможность создать сильную коалицию внутри совета, предлагать Принца ему совсем не хотелось. С другой стороны, приемника у него не было, а школа все равно была закончена. Тут Полина наступила ему на ногу. Ведь Гарри обещал голосовать за ее подружку.
– ... Либериуса Принца, – быстро закончил Кордона, поморщившись.
Либериус ожидал этого, но все равно польщено зарделся.
– Поддерживаю, – сказал Гарри.
– Поддерживаю, – подняла руку Полина.
Этого было достаточно. Гарри встретился взглядом с Енсом Юлем. Тот ухмыльнулся и вопросительно взглянул на главного старосту. Ему было интересно, как Гарри смог подкупить Кордону. Поттер подмигнул ему. Иньес недовольно кусал губы.
– Принято. Либериус Принц выбран главным старостой на следующий год.
Гарри не мог сдержать облегченного выдоха. Хоть что-то решилось в его пользу. Да, он потерял Тома и Виктора, зато у него будет все нормально в совете. Сара победно вскинула кулак. Она и Чанг не удержались и дали друг другу пять. На них тут же зашикали остальные старосты. Мариус, который в интриги с школьным советом посвящен не был, смотрел на Гарри с искренним восхищением. На секунду Поттер даже позволил себе подумать, что школьные слухи отчасти верны, и Блек действительно в него влюблен.
– Либериус, кого ты предложишь на должность секретаря? – вежливо поинтересовался Кордона.
Гарри успел заметить, как он встревожено сглотнул. Если бы они сейчас отказались голосовать за Диллинджер, Иньес ничего не мог бы с этим поделать, но Гарри не собирался оставлять услуги неоплаченными. Он посмотрел на старост и остальных членов совета. Все были напряжены. Они хотели знать, не провернул ли Счастливчик еще какую-то махинацию. Было бы логично, если бы Либериус назвал сейчас кого-то из своих.
– Марго Диллинджер, – сказал радостный Принц.
Кордона и Полина облегченно выдохнули.
– Поддерживаю, – быстро сказала староста девочек.
– Поддерживаю, – подтвердили Иньес и Гарри.
Новый совет был составлен. Кордона предложил всем выпить контрабандного красного вина, а Гарри поспешил зажать в уголок бывшего школьного коменданта.
– Почему Кристофер?
– А что, я ошибся? Ты хотел протолкнуть на эту должность кого-то другого из своей компании? Или вообще не хотел никого протащить? – уточнил Паоло. – Если последнее, то я тебя переоценил.
– Нет, ты не ошибся, – сквозь зубы процедил Гарри. – Но я не понимаю, почему ты вдруг захотел помочь мне. Что-то ты не особо проявлял свою симпатию, пока Кордона устраивал мне почти травлю весь этот год.
– Травлю? – собеседник рассмеялся. – Мальчик! Да ты не знаешь, что такое травля. Заставили чуток поработать, и ты готов лапки к верху понять? Сопляк. Тебе все слишком легко по жизни дается.
– Зачем ты помог? – упрямо еще раз спросил Поттер.
– Затем, что, возможно, через год, а может, десять лет, мне понадобится твоя помощь. Я не требую услугу. Фактически, то, что я сделал сегодня, через несколько лет покажется мелочью, поэтому, когда я приду к тебе в будущем, просто вспомни этот день.
– Понял, – кивнул Гарри. – Хотя в будущем от меня может оказаться гораздо меньше пользы, чем ты думаешь.
– Я ничего не теряю, – отмахнулся Паоло.
Он вышел из зала, отказавшись присоединиться к остальным за праздничным столом. К Гарри сразу подошли Сара и Чанг.
– Почему он предложил Криса? – живо спросила Юн.
– Повезло, – пробормотал Гарри.
– Как бы там ни было, совет теперь наш с потрохами, – сказала Эпстейн. Она приобняла друга, инстинктивно чувствуя, что ему нужна ее поддержка.
– Это не так. Нас только трое. Марго и Полина наверняка будут держаться вместе. Стоит им перетащить на свою сторону Енса и Драгоша, и у нас не будет возможности соперничать с ними. А им будет проще договориться с парнями, ведь они симпатичные девчонки.
– Разве Полина не встречается с Кордоной? – возмущенно пробормотала Чанг.
– Но ведь Иньес уезжает, – невесело улыбнулся Гарри. Юн невольно снова напомнила ему о Викторе.

В гостиной комнате четверокурсников царил приятный полумрак. С самого начала они почему-то освещали ее только свечами. Ребята устроились на диванчиках. Большинство болтали, либо играли во что-то. Экзамены были сданы, так что никаких больше домашних заданий и книг вплоть до сентября.
Мариус и компания устроились в уголке у не растопленного камина. Обычно они не оставались в этой комнате вечером. У Гарольда было гораздо удобнее. Вот только Эванс вместе с Крисом и Либериусом занимались какими-то делами совета, может быть, планировали что-то на следующий год. Блеку было чертовски обидно, что его не посвятили во все это. Такое чувство, будто его недооценили. Уж Либериусу-то и Крису не сравниться с умением Мариуса плести интриги.
Утешало только то, что Эпстейн и Малфой тоже были вместе с Блеком в гостиной. Парочка устроилась вдвоем в одном кресле и любезничала так тихо, что трудно было различить их голоса. Мариус тяжело вздохнул. Ему было интересно, есть ли у Сары с Малфоем секс. Контроль нравственности это одно, а некоторые привилегии старост это другое.
Мариусу было пятнадцать лет, он был нормальным, всегда немножко возбужденным подростком. Несмотря на все интриги, часть его сознания постоянно следила за чужой личной жизнью. У Мариуса не было подружки. Как-то не сложилось. Его невеста должна была поступить в Дурмстранг в следующем году, но она была слишком мелкой для каких-либо отношений вообще. Поэтому Блек просто не мог не замечать, что Сара – объективно рассуждая – горячая штучка. Ее командный тон в равной степени раздражал и возбуждал.
И только насквозь «голубой» Эванс мог обнимать ее, прижимаясь грудью к груди и бедрами к бедрам, не чувствуя возбуждения.
Лусия с Ромильдой обсуждали Блетчли и тихо хихикали. Это напоминало Мариусу, что даже у зубрилы Кристофера была девушка. Правда, теперь он член совета и было бы позорно не завести подружку. Даже неудачник Принц менял девчонок как перчатки после того, как стал секретарем.
Это напомнило Блеку о том, что Гарольд – светоч Дурмстранга – теперь был совершенно одинок.
– Эй, Эпстейн, – окликнул он, прерывая воркование парочки. На него тут же обратили внимание почти все. Мариус с Сарой не то чтобы враждовали, все-таки они были в одной компании и совместно выполняли обязанности старост, а это так или иначе вынуждало их общаться и сотрудничать, но они не ладили, и это знали все.
– Что? – отозвалась Сара. Ей явно не хотелось ругаться сегодня.
– Ты лучшая подруга Эванса или ему Малфой ближе? – нарочито невинно спросил Мариус. Это был верный способ спровоцировать конфликт между Абраксисом и его подружкой. Бедняга Малфой все еще переживал из-за того, что осенью Гарольд на два месяца сделал его отщепенцем.
– Чего тебе надо, Блек? – не поддалась на подначку Эпстейн.
– Хочу узнать, Гарольду кто-нибудь нравится?
– Я ему нравлюсь, – откликнулась Сара.
Но всеобщее внимание уже было приковано к ней. Все прекрасно поняли подоплеку вопроса, а еще, должно быть, не только Мариуса волновало свеженькое одиночество их лидера.
– Ты его заинтересуешь, только если отрастишь член, – грубо усмехнулся Блек. На него тут же зашипели возмущенные девчонки. Только Сара сверлила его злым взглядом. Может быть, несмотря на отношения с Малфоем, где-то в глубине души она все еще думала, что у нее есть шансы с Гарольдом.
– Не зарывайся, – угрожающе сказала она.
Мариус только усмехнулся. У него до сих пор хватало мозгов противостоять ей почти на равных, несмотря на то, что он-то лучшим другом их лидера не был. Эпстейн не могла запугать его парочкой злых слов, как остальных.
– Неужели школьные слухи правдивы, и ты хочешь занять место Виктора? – с любопытством протянула Лусия.
Мариус дернулся. Он знал, что многие считают, будто он влюблен в Эванса. Это была неправда. Но отсутствие у Мариуса – привлекательного парня и старосты к тому же – подружки, способствовало распространению этих слухов.
– Играть ловцом Гарпий? Нет, не хочу, – отшутился Блек.
– Зачем спрашиваешь тогда? – улыбнулась Лусия.
– Разве не очевидно? Нужно наладить мосты с будущей пассией заранее, – вскинул брови Блек.
Сара явственно скрипнула зубами. Наверное, такая мысль была и у нее.
– Гарольд любит Виктора, – сказала она.
– Да, но Виктора больше здесь нет, – насмешливо откликнулся Блек.
– Я заметила, – ядовито согласилась Эпстейн.
– Что-то тут стало жарко, – неловко пробормотал Абраксис.
Блек решил не обращать на его жалкие попытки внимания.
– Проблемка назрела, Эпстейн. Какой бы парень не устроился под теплый бочок нашего бессменного лидера, нам с тобой от этого только беспокойство. Как бы Крам тебя не раздражал, а один неоспоримый плюс у него был. В наши дела он не лез.
– Ты предложить что-то хочешь?
Мариус нарочито оглядел всех окружающих их подростков. Никто даже не пытался сделать вид, что не слушает.
– Надо ему пару получше подобрать, вот я о чем, – улыбнулся Мариус.
Малфой дернул Сару за рукав. Взгляд у Абраксиса стал недобрым.
– Я в этом не участвую, – сказала девчонка решительно. – Гарольд сам решит.
Она быстро улыбнулась Блеку.
– Но всяких профурсеток к нему не подпущу, в этом можешь быть уверен.
В этот момент открылась дверь, и в гостиную вошел Крис Блетчли. Он первым делом нашел взглядом Ромильду и улыбнулся ей, а потом обратил внимание на остальную компанию.
– Если хотите, можете пойти к Гарольду, – сказал он. – Мы притащили туда еды.
Они мигом поднялись, чтобы пойти к своему лидеру.
Конечно, все хотели.