Белый пепел

Виктор думал, что между его матерью и Гарри есть какое-то напряжение после новогодних событий, поэтому увез Поттера отдохнуть на море в Балчик. Он не сказал об этом прямо, но так явно дал понять, что Гарри чуть не обиделся. Он же не какая-то истеричная невестка. Вообще не невестка. Сам Поттер считал, что у него с госпожой Радкой все нормально, не считая того, что она копалась в его родословной за его спиной и пустила идиотский слух, но ведь ни до чего важного она не докопалась, а в слух все равно никто не поверил. Тем не менее, на море он поехал с удовольствием.
Они поселились в маленьком домике, подальше от магглов, и целыми днями валялись на пляже, прерываясь только на купание. Виктор считал, что есть некоторые плюсы в неопределенном семейном положении Гарри. Ни один здравомыслящий опекун не позволил бы ему проводить лето наедине со своим парнем. Поттер совершенствовал свой болгарский во время каникул, а заодно читал книги, на которые не нашлось времени в школе. Еще они много летали вместе. Вечерами Гарри отвечал на письма друзей и знакомых.
В этом году Гарри впервые, с тех пор как пошел в школу, не собирался ехать к Абраксису. От этого было немного неловко, но Гарри казалось, что теперь они будут чувствовать себя странно наедине друг с другом. Малфой расстроился, когда Гарри сообщил, что собирается провести все каникулы с Виктором, но Крис предложил другу отправиться в совместный морской круиз. Так что пока Гарри и Виктор валялись на пляже, Малфой и Блетчли любовались африканскими берегами.
Один раз Крам и Поттер выбрались посмотреть на квиддичный матч между болгарскими командами, но на них тут же налетела толпа журналистов с фотоаппаратами. Виктор просто не любил прессу, а Гарри вовсе не улыбалось засветить свою физиономию перед папарацци, мало ли кто ее потом мог увидеть и узнать, что Гарри Поттер встречается с Виктором Крамом. Так что парочка поспешно ретировалась из опасного места, посмотрев только начало матча.
Еще они смотались в Париж, чтобы там закупить Гарри все для учебы. В магической части французской столицы было слишком людно, так что на них почти никто не обратил внимания. К Виктору лишь дважды подошли за автографом, и никто не пробовал снимать. Там мальчики встретили Юн Чанг и ее сестру.
Когда Юн позвала Чжоу, у Гарри на секунду остановилось дыхание. Старшая из сестер Чанг показалась ему одной из самых привлекательных девушек среди тех, кого он видел. Был в Чжоу какой-то невероятный шарм. Гарри несколько секунд не мог выдавить из себя ни слова, особенно когда она улыбнулась его смущению и неловкости, потом Виктор толкнул Гарри в бок и тот покраснел.
– Но ведь мы с сестрой так похожи, – почти застонала Юн. – Почему ты на меня никогда так не смотрел? Это потому, что Чжоу ловец? Да? У них какие-то особые флюиды, что ли?
Гарри покраснел еще сильнее, чего с ним обычно не случалось, особенно из-за девчонок, и забормотал что-то в оправдание. Все засмеялись, и ситуация была быстро замята. Девчонки рассказали, по каким магазинам бродили, а потом про ситуацию в Англии. Оказалось, что там сейчас неспокойно. Обезглавленное министерство все еще не признавало возвращения Волдеморта, а за пост министра боролись несколько партий. Все боялись новых нападений Пожирателей смерти, предполагали, что их возглавил Сириус Блек. По домам волшебников распространяли брошюры с описанием различных мер безопасности. Ходили слухи, что дементоры Азкабана вышли из-под контроля.
– Глава аврората вроде бы нечего такой, Руфус Скримджер, производит впечатление, – сказала Чжоу. – Но он не в ладах с Дамблдором. А вот Амелия Боунс как раз с директором в хороших отношениях.
– А сам Дамблдор разве не планирует пробиваться на пост министра? – удивился Гарри.
– Вовсе нет, – возразила Чжоу. – Его вполне устраивает директорский пост, но он не прочь дать несколько дельных советов следующему министру.
Девчонки не очень доброжелательно переглянулись.
– Мы с Чжоу поругались недавно, – призналась Юн. – Ей нравится Дамблдор, она считает, что темные волшебники само зло и с Волдемортом надо бороться.
– Ты не владеешь исконным волшебством, Чжоу? – спросил Виктор.
– Я читала учебники Юн, и кое-что из ваших чар у меня получается, но я не думаю, что надо убивать магглов и магглорожденных только потому, что они не могут того же, – серьезно заметила девушка.
Гарри и Виктор уверили ее, что они не собираются устраивать никаких геноцидов и посоветовали поглубже вдуматься в проблему. Дело-то, в общем, было не в убийствах, а в праве чистокровных волшебников совершать деяния, на которые магглорожденные были просто не способны. Однако солнечный день, купленное в палатке мороженое и оживленная улица совсем не располагали к таким беседам.
– Слушай, Эванс, а откуда ты знаком с Гермионой Грейнджер и Джинни Уизли? – спросила вдруг Чжоу.
– Познакомились прошлым летом, – растеряно ответил Поттер. – А что?
– Да так, они успели порассказать кое-что о том, какой ты замечательный, – насмешливо сообщила Чжоу. – Конечно, я этого и от Юн успела наслушаться, но не ожидала однажды услышать то же самое от своей лучшей подруги Мариэтты. А она от Полоумной Лавгуд, а та, в свою очередь, от Уизли. Скоро хогвартские девчонки откроют охоту на твои фото просто из любопытства.
– О, Мерлин, – сморщился Поттер. – Вот и делай людям добро!
Ему только и не хватало, чтобы английские дети начали рассказывать своим мамам и папам про Гарольда Эванса. Там-то, наверняка, найдется кто-то, кто помнил девичью фамилию Лили Поттер, а если еще и фото появятся, то можно не сомневаться в разоблачении.
Он вкратце пересказал Юн и Чжоу историю героического спасения Грейнджер и Уизли.
– Чжоу, если при тебе кто-то снова заведет разговоры обо мне, пожалуйста, скажи им, что я рохля, мямля и не достоин их внимания.
– Я скажу, что ты с первого взгляда влюбился в меня, так что им ловить нечего, – ехидно сказала Чжоу.
– Но ты-то не забывай, что это просто шутка, – нарочито небрежно сообщил Крам.
Все снова стали хохотать, а Гарри с удовольствием поцеловал Виктора, чтобы уверить его в своей верности. Вскоре девчонки засобирались домой.
В целом, у Поттера получилось бы отличное лето, если не считать того, что это были последние дни вместе с Виктором. Но в середине августа он случайно порезался и залез в аптечку Крама за каким-нибудь зельем. Кое-что подходящее нашлось. Гарри быстро избавился от царапины, но под кучкой разноцветных пузырьков он нашел флакон с тем, которое ни с чем бы не перепутал. Маскирующее зелье, которым пользовался он, чтобы скрывать шрам.
Сначала Гарри просто убрал его обратно в аптечку. Подозревать Виктора было не в чем. Гарри доверял ему полностью. Однако зелье было довольно сложным, поэтому дорогим. Не было смысла паковать его в обычный набор. Возможно, Виктор был достаточно предусмотрителен, чтобы захватить запас для Гарри, на случай, если его зелье закончится.
Но пузырек был наполовину пуст. Гарри был достаточно наблюдателен, чтобы заметить – Виктор пользовался этим зельем.
В этом не было ничего криминального, однако Поттер быстро измучил себя любопытством. Что такое Крам маскирует? Ему было нечего прятать от Гарри. Даже если его лицо было изуродовано ожогами и шрамами, Поттер, как минимум, хотел знать об этом. У них ведь вроде бы нет секретов друг от друга?
– Что ты маскируешь зельем? – нетерпеливо спросил он в итоге однажды утром, когда они развалились на пляжном полотенце рядом друг с другом.
Гарри ожидал, что Виктор смутится, но Крам испуганно побледнел. Поттер невольно перенял часть его страха.
– Что, Виктор? Что случилось? – быстро спросил он.
– Прости меня, я должен был сказать, – быстро сказал Крам. Он схватил Гарри за руки и поцеловал его пальцы, пугая Поттера еще больше. – Я не хотел скрывать от тебя, но мне думалось, что тебе будет спокойнее, если ты не узнаешь.
– Да что случилось-то?!
– Я стал Пожирателем смерти.
– Что? – тупо переспросил Гарри после повисшей паузы.
– Я маскировал метку.
– Я не понял, – сглотнул Поттер.
– Антон по моей просьбе нашел выход на кое-кого из Пожирателей смерти, которые смогли связать меня с Темным Лордом. Сразу после сдачи экзаменов, пока ты еще был в школе, я предложил ему свои услуги, и он отметил меня.
Гарри выдернул свои руки из рук Виктора и сделал несколько шагов назад. Шоковое отупение от признания быстро прошло. Сердце заколотилось как бешенное, так что Гарри почему-то затошнило. Он подавил порыв согнуться, закрыл рот ладонями и несколько раз сглотнул. Он невольно оглянулся вокруг, словно опасаясь, что слуги Волдеморта бросятся на него прямо сейчас. Гарри привык, что нельзя доверять никому, но такого предательства он не ждал. Единственный человек, знавший о нем все, просто пошел и поклонился в ножки Волдеморту.
– Как ты мог... – пробормотал он. – Виктор, я тебе верил... Что? Что он дал тебе в награду?..
Крам широко распахнул глаза и яростно замотал головой из стороны в сторону. Он попытался приблизиться, но Гарри отскочил с неожиданной даже для самого себя прытью.
– Нет, постой! Ты не так понял!
– Что тут можно понять неправильно?!
– Я сделал это для тебя!
– Для меня?! – воскликнул Поттер и невольно сорвался на визг. Он почувствовал, как увлажнились глаза, готовясь извергнуть целый водопад слез. – Как Каркаров, что ли? «Гарри, поступай в мою школу! Волдеморт увидит, что ты на темной стороне и не станет убивать тебя!» – передразнил Поттер директора. – А на самом деле только и ждет случая сдать повелителю джек-пот!
– Конечно, нет! Не говори ерунды! Я же люблю тебя!
– Тогда что?
– Когда Волдеморт все-таки найдет тебя, а это случится рано или поздно, Гарри, чем больше его Пожирателей упадет на колени, умоляя пощадить тебя, тем больше у тебя шансов выжить. Если я, Блек, Каркаров и Снейп, может быть, даже твой недобратец, будем уверять его в твоей преданности, он подумает дважды, – зачастил Крам, снова пытаясь приблизиться к Поттеру.
Гарри сделал несколько резких вздохов. Да, конечно, Виктор не мог его предать. Не может человек так хорошо притворяться. Но ему все равно не следовало присягать Темному Лорду.
– Этот список вполне мог обойтись без тебя! Виктор, о чем ты думал вообще? Ты же не интриган, не убийца! Темный Лорд безумен, он... кто знает, что он может приказать тебе?
– Вообще-то, нашлось кое-что, что я могу для него сделать.
– Что это?
– Я не могу сказать. Сам еще не знаю.
Гарри нервно прошелся по песку и недоуменно огляделся. С признания Виктора прошла пара минут, а Поттер успел забыть, что находится на пляже. Слава Мерлину, они заранее отгородились от любопытных магглов.
– Все равно, метка тоже на всю жизнь. Не стоило только ради призрачной возможности когда-нибудь просить за меня, становится Пожирателем.
Гарри остановился и подозрительно посмотрел на Крама.
– Ведь, действительно, не стоило. Виктор, ты не дурак и не стал бы так рисковать. Ты чего-то не договариваешь?
Крам отвел взгляд впервые за всю беседу. Гарри тут же подскочил к нему, сам хватая Виктора за руки.
– Что еще? Какая настоящая причина?
– Я сказал настоящую! – оскорбился Крам.
– Но не единственную.
Поттер несколько секунд сверлил своего парня взглядом, а потом задохнулся, осознав.
– Том? Из-за моего «недобратца»?
– Темный Лорд единственный человек, который может управлять им, – глухо заверил Крам. – Если я смогу стать ценным для него, то однажды...
– Ты никогда не сможешь забраться в пожирательской иерархии выше Тома! – воскликнул Гарри, вцепляясь руками в волосы.
– Ты меня недооцениваешь!
– Да черта с два! Том, может, и выглядит славным, но он чертов манипулятор и убийца, Виктор! Понимаешь? Что может быть ценнее для Волдеморта? Ты никогда его в этом не превзойдешь! А если и превзойдешь, это уже будешь не ты!
– Есть другие способы заслужить благосклонность Лорда.
– Да, сдай ему Гарри Поттера, если так хочется стать любимцем!
– Прекрати.
– Ты сделал глупость и теперь сердишься из-за моей ругани?
Поттер снова пробежался по песку, раздумывая.
– С этим уже ничего не сделаешь, от метки не избавиться. Просто не конкурируй с Томом, стань одним из тех Пожирателей, которые всего лишь носят метку, и все. Я слышал, во время прошлой войны были и такие. Волдеморт просто иногда приказывал им присутствовать на каких-то мероприятиях, уговорить кого-нибудь поддержать или застопорить инициативу европейских министерств. Только не ломай свою жизнь.
– Я и не собирался убивать магглорожденных на улицах, Гарри. У меня есть задание получше, – спокойно сказал Крам.
Забота Гарри грела его, вызывая довольную улыбку. Так хотелось сделать несколько шагов к нему, повалить Поттера на песок, поцеловать в губы, укусить за шею в месте, где она переходит в плечо.
– Ты же сказал, что не знаешь!
– Не совсем. Я сказал ему, что собираюсь провести следующий год в Дурмстранге, а он ответил, что, в таком случае, у него есть для меня задание.
– Ты собираешься провести следующий год в Дурмстранге? – медленно повторил за ним Поттер.
Крам замер, закусив губу.
– Ты собираешься провести следующий год в Дурмстранге, – еще раз сказал Гарри, позволяя им обоим адаптироваться к этой фразе. – Впервые слышу.
– Я хотел сделать сюрприз.
– О!
– В школе освободилось место библиотекаря, и я попросил Каркарова уступить его мне.
Это решение далось Виктору нелегко. Он прекрасно осознавал, чем жертвовал. Дома должен был разразиться скандал, но мама только поджала губы, а отец пожал плечами. Виктор был совершеннолетним и имел право сам выбирать свою судьбу.
– Ты спятил? – потрясенно протянул Гарри. – Сколько квиддичных клубов ждали окончания тобой школы, чтобы включить в свой состав, а ты собираешься прозябать в школьной библиотеке?!
Виктор, конечно, знал, что с Гарри договориться будет сложнее, чем с родителями. Мама и папа никогда не понимали своего второго сына. Он играл в квиддич и уже этим вызывал у них раздражение. Родители любили его, но уже не ждали, что из него выйдет толк. Они увидели в его желании остаться в школе очередную придурь. Для Гарри все было иначе. Поттер отлично знал, как важен квиддич для Крама. Гарри всегда хотел, чтобы Виктор реализовал себя настолько, насколько это возможно. Библиотека была худшим решением, которое Виктор только мог принять.
Гарри оставалось учиться три года. Виктор хотел остаться рядом с ним до конца. Это погубило бы его квиддичную карьеру.
– Ты уже все решил? – спросил Гарри, всматриваясь в него. – Мне нужно напомнить, что ты потеряешь, если останешься со мной?
– Нет, мой тренер уже все мне объяснил, – усмехнулся Крам.
– Виктор, я не могу принять такую ответственность, – шепотом сказал Гарри. – Просто не могу. Я люблю тебя. Я буду любить тебя, если ты будешь летать, если ты будешь сидеть в библиотеке, но будешь ли ты любить меня, потеряв квиддич? Я этого не стою.
Между ними повисла тишина, нарушаемая только звуками прибоя, потом Гарри продолжил.
– Что, если через год любовь закончится? Понятия не имею, как это чувство работает.
– Я тоже, – пожал плечами Виктор. – Но ты не берешь на себя никакой ответственности. Это я, совершеннолетний член магического общества, решил остаться в Дурмстранге на несколько лет, отказавшись от карьеры ловца. Это было мое желание. Ты ничего мне не должен.
Гарри втянул носом воздух.
– Я ничего не должен? Виктор, из-за меня ты пошел в рабство к Темному Лорду и закончил свою блистательную карьеру. А я тем временем считал дни до нашего расставания, даже не пытаясь что-то сделать с этим!
– Это был мой выбор. И что ты мог сделать? Тебе пятнадцать.
– Черт, нет. Тебе восемнадцать! Ты не можешь принимать такие судьбоносные решения, – взмахнул руками Гарри. – Ты должен прекратить это. Ты не можешь отказаться от метки, но вернись в спорт! Я... если ты так боишься нашего расставания, я могу ни с кем не встречаться следующие три года.
– Ты мне ничего не должен, сколько раз можно повторять! – разозлился Виктор. – Встречайся, с кем ты там хотел. Считал дни, сколько меня еще терпеть, так?
– Не перевирай мои слова. Ни с кем не собирался, но я думал, что между нами все кончено! Том сказал, что мы не сможем сохранить чувства, не встречаясь друг с другом десять месяцев.
– Ах, ну да! Кому и знать все на свете, как не твоему братцу! Его слова истина в первой инстанции. Что ж ты ему не скажешь, что ты Гарри Поттер?
– Наконец-то, в ход пошел последний аргумент! Да, я гребанный Гарри Поттер. И никто не знает, что случится со мной после окончания школы вообще. Знаешь, что я учусь по подложным документам? Я даже на работу не смогу устроиться. У меня будущего-то нет, а ты хочешь от всего отказаться ради меня?! Прекрати это, Виктор! Знаешь, что? Между нами все кончено прямо сейчас! Вот так вот! Кончилась любовь. Возвращайся в спорт. А если вернешься в Дурмстранг, между нами все равно ничего не будет! Буду встречаться с Мариусом, все говорят, что он в меня влюблен.
Гарри развернулся так, что песок из-под ног полетел в разные стороны и быстро побежал к их домику. Виктор некоторое время стоял, изумленно смотря ему в спину, а потом бросился следом. Когда Крам ворвался в дом, Гарри уже бегал, собирая вещи в сумку. Он не слишком-то раскидывал их, потому что привык перебираться с места на место со своей вместительной котомкой.
– Успокойся, – прикрикнул Крам на него, хватая за руку. – Остынь, куда ты собрался?
– Не твое дело, – огрызнулся Гарри, вырываясь.
Он, действительно, уже немного остыл. Орать на Виктора больше не хотелось, но принятое решение казалось верным. Если Виктор хочет вернуться в школу, чтобы продолжать встречаться, то следовало бросить его сию секунду. Вот до чего довели их замалчивания. Стоило давно обсудить будущее, а не ждать, пока экзамены закончатся.
Поттер натянул на себя штаны.
– Давай, сохраним приятную память друг о друге, хорошо? – сказал он Виктору, набрасывая рубашку, а потом накидывая на плечо ремень сумки. – Мы были отличной парой, а потом спокойно расстались. Ты стал суперпопулярным ловцом, а через пяток лет встретимся и обсудим, как сложились наши жизни. Все будет просто отлично.
– Не будет, – отрезал Виктор, скрипнув зубами. – Брось сумку, подумай, и завтра поговорим обо всем.
Гарри закрыл глаза и мотнул головой.
– Все, Мерлин побери, кончено! Даже не думай вернуться в Дурмстранг!
Сердце вдруг заныло в груди. Гарри очень хотел бы, чтобы Виктор остался в школе еще на год, но он всегда больше думал об окружающих, чем о собственном благе. Забота о друзьях и Викторе была важнее его нужд.
Он достал из кармана портключ, который сделал для него перед каникулами Том. Бежать к нему не хотелось, но выхода лучше не было. Аппарировать Гарри не умел, а камин в домике был не подключен к сети. Тем более, идти было некуда. Крис и Абри путешествовали, а Эпстейнов Поттер немного побаивался. Виктор попытался выхватить у него портключ, но Гарри поспешил активировать его. Словно крюк подцепил его под ребра и яростно потащил в воображаемую трубу. В следующий момент Гарри упал на пол в незнакомой комнате.
– Шестнадцатое августа, – сказал Том. – Ты продержался дольше, чем я думал.
Гарри обернулся и увидел своего «недобратца» в кресле у стола. Наверное, это был кабинет, совмещенный с библиотекой. Кроме стола и пары кресел, обстановку составляли только книжные шкафы. Том копался в каких-то свитках, а на Гарри тут же зашипела огромная змея, до этого спавшая на ковре.
– Пош-шел вон, мальчиш-шка, – сказала она.
Гарри поспешил отскочить от нее подальше. Насколько он знал из книг, змеи не причиняли вреда тем, кто говорил на их языке, но он не собирался хвастаться своим талантом перед Томом.
– Ты решил завести себе такого опасного питомца? – растеряно спросил Гарри.
– Это Нагини, не бойся, она тебя не тронет.
Гарри не был в этом так уверен. Он переступил с ноги на ногу, осматриваясь, и вспомнил, почему тут оказался. Змея на несколько секунд отвлекла его от личной трагедии. Поттер подавил порыв тут же пожаловаться Тому на своего бывшего парня, которому хватило ума бросить спорт и принять метку, но он промолчал. Если Том узнает, что Виктор Пожиратель, то может доставить проблем. Крам ему не нравился так же сильно, как он Краму.
– Тут прохладно, – только и заметил Гарри.
– Не удивительно, ты, должно быть, только что с пляжа? – Том окинул его заинтересованным взглядом, так что Поттеру стало неудобно за свою легкомысленную одежку.
– Да, а где мы?
– Сортавала. Это говорит тебе что-то? – ехидно усмехнулся Том.
– Финляндия?
– Россия.
– Я думал, что ты ирландец.
– Я англичанин, как и ты, – возразил Том.
– Натхайры старинный ирландский род.
Том только вскинул брови, словно предлагал Гарри продолжать. Поттер не понял, в чем подвох, но решил промолчать.
– Этот дом подарок Темного Лорда, – с непонятным Гарри весельем в голосе сказал Том. – Он не слишком велик, но можешь ходить здесь везде. Если у меня будут гости, с которыми тебе лучше не пересекаться – предупрежу.
Гарри кивнул.
– На улицу лучше не ходи, там маггловский город, и они говорят по-английски так же хорошо, как ты по-русски. А сейчас извини, я занят.
Том вызвал эльфа, который отвел Гарри в его комнату. Поттер привычно бегло осмотрелся, швырнул сумку под кровать и не замедлил рухнуть на нее, раскинув руки и ноги, пока слуга наскоро очищал все вокруг от пыли и растапливал странный камин, который назывался печка. Точно такой же был у Поляковых, когда Поттер приезжал на свадьбу к Александру. Помнится, Антон тогда сказал Гарри, что путешествовать по такому с помощью летучего пороха нельзя, зато можно жарить незадачливых магглов, а потом дьявольски расхохотался, погрузив Гарри в долгие размышления.
Поттер свернулся калачиком. Печка печкой, а подумать над тем, что натворил Виктор, все же надо было.
Крам поступил просто глупо, но и сам Гарри был не лучше. Теперь, чуть успокоившись, он сообразил, что нужно было не орать, бросать вещи в сумку и уезжать к брату, как женушки в распространенных анекдотах. Следовало поговорить с Виктором, найти подходящие аргументы. Но они никогда раньше не ссорились, а Поттер к августу уже почти смирился с мыслью, что они расстанутся. В одно мгновение Крам обрушил на него две ужасные новости, Гарри отреагировал неадекватно.
Между тем, Виктор уже был в беде, от метки ему теперь никуда не деться, и бросать его в такой ситуации, по меньшей мере, недостойно.
Он перевернулся на другой бок и решил, что нужно непременно извиниться, только сделать это в начале сентября. Сейчас разозленный Виктор вполне мог писать письмо Игорю с просьбой найти кого-то другого на место библиотекаря. В начале же учебного года, если Поттеру и Краму удастся помириться, Виктор в школу устроиться уже не сможет.
Довольный этим решением, Гарри вдруг с ужасом сообразил, что бедняга Живоглот остался с госпожой Радкой. Он тут же написал ей письмо с просьбой доставить полукнизла почтой, так же, как когда-то Сириус прислал его самому Поттеру. Это было не слишком комфортабельно, но если в коробке проделать пару дырочек для дыхания, вполне безопасно для живоглотовой жизни.
Следующим письмом Гарри сообщил Сириусу о произошедшем и нехотя объяснил, где находится. Тому Гарри вполне доверял, чтобы не ожидать от него удушения ночью подушкой, но в том, что «братец» сдаст его Волдеморту, если будет необходимость, тоже не сомневался.
Эльф проводил Гарри в совятню, а потом познакомил со всем остальным домом. Тот оказался действительно небольшим. Один большой холл, явно искусственно расширенный волшебством, кабинет, три спальни, столовая и кухня. С характером Тома не приходилось сомневаться, что гостей принимать он не любит, так что большой особняк ему был и без надобности. Однако Том, наверное, что-то очень хорошее сделал Волдеморту, раз тот расщедрился хотя бы на это.
Тем же вечером, за ужином, Том начал выспрашивать Гарри, чем кончился самый сладкий в мире роман между ним и Виктором, на что Поттеру пришлось рассказать о желании Крама стать библиотекарем. Про Крама-Пожирателя он ничего не сказал. Том лицемерно повосхищался желанием Крама быть рядом с любимым, но по его взгляду Гарри видел, что братец считает Виктора полным идиотом из-за того, что тот отказался от мечты, денег и блестящей карьеры ради любви.
Словно, по мнению Тома, Гарри этого не стоил.
А, по мнению Виктора, очень даже стоил.
Это льстило Поттеру. Действительно льстило, потому что Виктор был единственным человеком, для которого Гарри был настолько ценен сам по себе. Но ведь и Поттер хотел для Виктора только лучшего. Об этом-то Крам и не подумал.