Белый пепел

Поттер проснулся в теплом коконе из чужого тела и одеял. Было уютно и спокойно, словно так и нужно. В Дурмстранге с первых же дней студенты учились ценить тепло. А Гарри просто обожал обниматься. Ему не перепадало тактильного контакта от Дурслей, кроме подзатыльников, поэтому теперь он со скрытым желанием тянулся в объятия друзей, когда они предлагали ему их. Хотя это происходило не слишком часто.
Виктор спал рядом, от него пахло полиролью для метел и немного потом. Гарри вспомнил, что сам предложил ему лечь здесь, когда успокоился после их разговора. В голове немного туманило от зелий, Крам отказывался оставлять его одного после всех потрясений, а на стуле ему было неудобно. В итоге они оба заснули, обнимая друг друга, и в иной день все было бы прекрасно. Это не было обычно для их отношений, но Поттер так же не видел во сне на одной постели ничего предосудительного. Только вот вчера Виктор узнал, кто такой Гарольд Эванс.
Успокоительное зелье, сваренное Карлой Вагнер, смягчило вчера для Поттера впечатления, иначе он не смог бы заснуть. После разоблачения все потрясения предыдущих дней потеряли свою яркость. Он доверял Краму, действительно, больше, чем остальным своим друзьям. Не потому что они были плохими ребятами, как утверждал Поляков, а потому что Сара, Абри и Крис сами искали в нем защиту и опору, впрочем, Мариус и Младен не преминули бы воспользоваться слабостью для своей выгоды. Ребята помогали своему лидеру, когда возникала нужда, но движущей силой их компании был именно Поттер. Виктор же, будучи старше, эрудированней и опытней, сам оказывал поддержку, защищал и помогал.
Но Крам был из семьи темных волшебников. Они не были фанатиками, не сражались на стороне Волдеморта, не сжигали магглов для забавы, по крайней мере, не в течение последнего столетия, но Крамы все же, хоть и только на политической арене, пытались притеснять магглорожденных, позиционируя себя как их противников. Виктору на это было плевать, Гарри знал. В конце концов, наставник играл в квиддич, а это общественный спорт. Сокомандники, противники и болельщики могли быть самого разного происхождения. С другой стороны, и Гарри Поттер не был обычным магглорожденным. Он, хоть и невольно, являлся знаменем борьбы против темных магов. Не говорить никому правду – тяжелое испытание для Крама, его отношений с семьей и годами закладываемых в голову принципов.
– Я вижу, как ты сомневаешься во мне, – пробормотал предмет раздумий ему куда-то в макушку, и Гарри вздрогнул. Оказывается, он все это время комкал в руке расстегнутый воротник рубашки Виктора. – И это совершенно нормально. В твоем положении я бы тоже подозревал всех и вся.
– Ты один из моих самых близких друзей, – сказал Гарри. – Я доверяю тебе, но понимаю, что семья...
– Моя семья не Пожиратели смерти, ты же знаешь, – пожал плечами Крам. – Для нас Волдеморт не так уж важен. Он лидер темной стороны, защитник старых традиций. Родители уважают его, но методы они не одобряют. Если Волдеморта сменит кто-то другой, отец будет только рад.
– Я знаю, – кивнул Гарри.
Виктор, как, впрочем, и большинство учащихся, не часто говорил о своей семье, но кое-что Поттер успел усвоить. Ко второму-третьему курсу студентам наскучивало мериться между собой родословными и количеством отличившихся в прошлых войнах дядюшек и тетушек. Все здесь были в той или иной степени родственниками и знали после долгого проживания на такой сравнительно небольшой территории друг о друге больше, чем хотели бы. Обсудить последний матч по квиддичу или новую прическу было занятнее.
– Однако они не знают тебя так, как знаю тебя я, поэтому не буду им рассказывать, кто ты, пока сам не захочешь этого, – продолжил Виктор. – Можешь взять с меня нерушимую клятву, если хочешь.
Гарри вдохнул и выдохнул. Он одновременно хотел и не хотел этого. Доверие и детская наивность боролись в нем с инстинктом самосохранения и практицизмом. Виктору никак не повредит, если он даст клятву о неразглашении. Но так Гарри продемонстрирует свое неверие. С друзьями, наверное, так не поступают.
Тем более, если бы Крам захотел, он уже мог все рассказать заинтересованным людям. Пока Гарри спал, никто не помешал бы его наставнику написать письма и отправить их со своей личной совой родителям, Антону и даже Дамблдору. Да просто выйти в столовую и прокричать новость на все четыре стороны. Если бы Виктор хотел предать, он уже сделал бы это. Поздно было брать клятву. Не говоря уж о том, что Гарри понятия не имеет, как это делать. Пройдет не меньше пары суток, прежде чем он найдет хороший ритуал.
– Нет, не нужно, – выдохнул Гарри прямо на обнаженные ключицы Виктора. Тот ощутимо вздрогнул и аккуратно отстранился. – Ой, прости.
Поттер смутился и покраснел.
– Все в порядке, – откликнулся Крам немного сдавлено. – Тебе лучше сходить в ванную и привести себя в порядок.
Гарри сразу побледнел и провел рукой по лбу.
– Я все еще?..
– Да, ты вчера так и не замаскировался, – кивнул Виктор и слабо улыбнулся. Поттера словно вымело из постели.
– Но, – сказал Гарри, замерев, – я не сомневаюсь в том, что ты не хочешь причинить мне вред. Однако кто–то может попытаться выведать твои тайны силой.
– Для начала надо знать, что у меня есть что выведывать, – откликнулся Виктор. – Кроме того, я уж всяко сохраню твои тайны лучше тебя. Сомневаюсь, что ты уже начал изучать окклюменцию.
– Не начал, что это? – удивился Гарри.
– Искусство защищать свои мысли. Есть заклинание, которое позволяет читать их. На него способны далеко не все волшебники. Известно, что Волдеморт искусно владел им. У нас в Дурмстранге можно на шестом курсе взять факультатив по окклюменции. Я на него ходил.
Гарри передернуло от мысли, что кто-то может так запросто вычислить его. Однако директор наверняка знал об этих заклинаниях и не беспокоился. Должно быть, никто из студентов и преподавателей не был способен прочитать мысли.
– Ты можешь научить меня.
– Вряд ли у тебя пока что получится, – пожал плечами Крам. – Но я дам тебе почитать пару книг.
Гарри улыбнулся и направился ванную. Виктор проводил его взглядом и невольно запустил руку под одеяло, едва за его подопечным захлопнулась дверь. Он был несколько возбужден с самого момента пробуждения. Естественное явление. Виктор старательно не обращал на это внимания, пока Гарри не опалил своим дыханием его голую кожу. Не стоило вчера преобразовывать одежду в пижаму перед сном, не стоило расстегивать ворот. Только о том, что все-таки лег рядом, Крам не жалел. Хотя ему не хотелось, чтобы Поттер принял его за извращенца, заметив непрошенное возбуждение. Все стало бы очень неловким, как будто и так уже было не достаточно проблем.
Гарри замазал шрам светлым зельем от Каркарова, пузырек с которым всегда стоял в его шкафчике в их с Виктором ванной. Розоватая полоска исчезала на глазах. Он уже много лет не видел ее, регулярно покрывая лоб мазью, и почти забыл, как выглядит метка, оставленная Волдемортом. Шрам, должно быть, не желал, чтобы о нем забывали, и так вот неудачно дал о себе знать.
На несколько мгновений Гарри задумался о том, где может быть сейчас Темный Лорд. Тот воскрес уже около двух лет назад, еще когда Поттер учился на первом курсе, однако до сих пор не давал о себе знать. Может, великий и ужасный решил более не сражаться? Может, он все еще очень слаб? Верилось в это плохо, скорей уж, строил какие-то коварные планы. Разгадать их Гарри было не по силам. Все, что он мог – это прятаться.
Гарри принял душ, надел чистую мантию. Виктор, кажется, снова заснул, так что Поттер просто тихо вышел в их общую гостиную. Столик у дивана оказался завален открытками и свертками со сладостями. Студенты поздравляли его с удачным спасением из очередной авантюры и желали скорейшего выздоровления. Гарри фыркнул. Они всегда ярко реагировали на все его приключения, но, кажется, никогда прежде его так не заваливали подарками. Напоминание о пережитом заставило его вздрогнуть.
В куче ярких бумажек в глаза бросились свиток и простой пергаментный конверт. Первый был от Тома, второй от директора. Оба воздержались как от поздравлений, так и от пожеланий скорейшего выздоровления, требуя, чтобы он явился немедленно, как очнется. Гарри знал, что его ожидает очередная взбучка.
Он минуту поколебался, решая, к кому идти первому, и выбрал Каркарова. Тот все-таки был директором и имел над Поттером куда большую власть.
Едва выйдя в коридор, Гарри наткнулся на сидящего у стены старосту второкурсников. Должно быть, старшие поставили его караулить появление Счастливчика. Гельмут Бэшворунг радостно вскрикнул, увидев его.
– Как ты, Эванс?
– Хорошо, спасибо что спросил, – вежливо улыбнулся Гарри. – Ты не знаешь, как остальные?
– С Блеком все отлично, он сейчас на завтраке вместе с Ромильдой и Левски. Когда я уходил, он рассказывал о ваших приключениях, – доложил паренек. – Ты правда пережил обвал без единой царапины?
– Пара синяков была, – улыбнулся Гарри.
– Остальные в больнице, но с ними все нормально. Лусия пришла в себя ночью, – удовлетворившись ответом, продолжил докладывать второкурсник.
– Я навещу их попозже, мне сейчас нужно к директору, – сообщил Гарри.
– Да, конечно, – закивал Бэшворунг. – Я пока расскажу всем, что ты уже встал.
Он с топотом умчался дальше по коридору. Чтобы попасть в столовую, ему предстояло спуститься, Гарри, наоборот, собирался карабкаться вверх по громоздким ступеням учительской башни. Ему пришло в голову, что директора может не быть на месте, но потом он решил, что просто подождет Игоря у кабинета. К счастью, ждать не пришлось. Несмотря на время завтрака, Каркаров ожидал его с нетерпением.
– Здравствуйте, директор, – поприветствовал Гарри, войдя. Он на всякий случай опустил голову, готовясь пережить ураган чужого гнева.
– Мистер Поттер, – зло пробормотал Игорь. Гарри вздрогнул. Интересно, кто-то еще в магическом мире боялся собственной фамилии так же, как и он? Его так уже три года никто, кроме Каркарова, не называл. Разве что Снейп, но воспоминания о дядюшке Либериуса стали не такими страшными со временем. – Итак, об инциденте...
– Я не виноват! – поспешил заверить его Гарри. – Все это чистая случайность, сэр. Вы же знаете, что я не могу это контролировать!
Игорь слегка стукнул кулаком по столу, и мальчик умолк.
– Вы у нас всегда не виноваты, Поттер. С сожалением вынужден констатировать, что никакой случайности не было, – процедил директор сквозь зубы.
– Что? – нахмурился Гарри.
– Мы с другими преподавателями провели расследование. С уверенностью могу заявить вам, что произошло не что иное, как попытка покушения.
– Покушение?
– Тревога в школе была вызвана искусственно, явно с целью выманить всех из замка, посеять хаос. Снежная ловушка, в которую вы попали, была подготовлена заранее, поэтому мы не могли вас обнаружить долгое время. Если бы не счастливое стечение обстоятельств, вы бы умерли, – сообщил Каркаров. – И, возможно, преступнику даже удалось бы выдать это за несчастный случай.
– Но кто?
– Нам даже не известно, на кого ставилась ловушка, – скривился Игорь. – Я думаю, что в опасности были вы, как Гарри Поттер. Скажите честно, вы говорили кому-то правду о вашем происхождении?
– Нет! – решительно отверг эту возможность Гарри. В голове мелькнула мысль о Викторе, но тот узнал после. Или талантливо сыграл? Нужно ли сказать директору о Краме? Вдруг Игорь сотрет Виктору память или проклянет? Каким бы нелепым иногда не казался Каркаров, но он все же был Пожирателем смерти.
– Мала вероятность, но она есть, что дело не в вас, – кивнул Каркаров. – Я известил родителей всех детей, попавших в ловушку вместе с вами. В конце концов, это школа, полная подростков, иногда хватает простого приступа зависти, чтобы начать делать глупости.
– Убийство семи подростков это не просто какая-то глупость, – скривился Гарри. – Но что мы будем делать?
– Мы? – усмехнулся Игорь. – Так вы что, все-таки рассчитываете на мою помощь? Я полагал, что вы стали довольно-таки самостоятельным, мистер Поттер.
– Что?
– Профессор Натхайр дал свою кровь для зелья поиска, заявив, что приходится вам старшим братом. Мне доподлинно известно, что это невозможно. Почему же зелье сработало, Гарри?
Имя прозвучало угрожающе и непривычно. Поттер поморщился и нехотя рассказал, что с ним произошло в летние каникулы после первого курса, и как он познакомился с профессором Натхайром. Каркаров молча выслушал его.
– Поттер, вы абсолютно безумны! Как вам только в голову пришло давать кому–то свою кровь?
– Я не знал в то время, что это так важно! Если помните, я вырос у магглов, а для них дать кому-то свою кровь не большая проблема, – огрызнулся Гарри. – Не трудитесь ругаться, Том уже предпринял воспитательные меры.
– Он знает, кто вы?
– Конечно, нет! – возмутился Гарри. – Я ничего ему не говорил, он же Пожиратель смерти!
На секунду в комнате повисла тишина.
– Он Пожиратель? – переспросил Игорь. – Кто вам сказал?
Гарри помялся. Это была важная информация для его безопасности, и следовало признаться раньше, но тогда пришлось бы рассказывать, какие именно у них отношения, а этого Гарри не хотел. Не говоря уж о том, что все Пожиратели знали друг друга, не так ли?
– Сириус, – после паузы признался Поттер.
– Блек? – выдохнул Каркаров в ужасе. – Где вы пересеклись с ним?
– Он написал мне письмо, а потом мы виделись у Поляковых на свадьбе, – покорно признался Гарри.
– Я так и знал, что не стоит отпускать вас туда, – со стоном осел на свой стул директор. – Вы ходячая неприятность, Поттер, и сведете меня в могилу раньше срока! Есть еще в мире волшебник, который не знает о вас?
– Видимо, Волдеморт, – неловко пошутил Гарри.
– Не произносите его имени, – отрезал Каркаров, потирая лоб ладонью. – В любом случае, у нас возникли проблемы, которые придется обсудить. Я поручил расследование покушения профессору Павлову. Он будет разбираться: отслеживать магические подписи и допрашивать возможных подозреваемых. Если это школьник, то мы быстро обнаружим виновного, но если кто-то из взрослых, возможно, следы найти не удастся вообще. В этом проблема нашей древней защиты – даже когда нам нужно, мы не можем допустить сюда взрослых волшебников. Так что вам следует лучше заботиться о собственной безопасности.
– Каким образом?
– Не совать нос, куда не просят и держатся в компании, – пояснил Игорь. – Мы не станем приниматься за крайние меры и привлекать к вашей персоне внимание, пока не будем уверены, что ваша личность стала кому-то известна. Вторая проблема в вашем приятеле Натхайре.
– Да, он Пожиратель, но пока ничем не угрожает нам.
– Вы, должно быть, слабо его знаете, – скривился Каркаров. – Он дважды накладывал на меня Империо. В первый раз мне не хватило ума, и я попытался поговорить с ним об этом, но второй раз не рискну. Избавиться от заклинания удалось только чудом. Я влез в драку старшекурсников и попал под шальное проклятие. Пришлось пить зелье, которое отменило действие всех заклятий, которые на мне лежали.
– Зачем он сделал это? – нахмурился Гарри.
Слова директора не очень удивили его. Том был более чем способен на подобное. Иногда Гарри казалось, что его так называемый брат может сотворить что угодно, если ему это выгодно. Том был Пожирателем смерти, и в глубине души Поттер понимал, что и убивать ему, скорей всего, приходилось. Возможно, он даже сражался с Лили и Джеймсом и убил кого-то из друзей семьи. Правда, Сириус ничего об этом не рассказывал.
– Чтобы работать здесь, – сказал Каркаров язвительно. – Но это не помешает ему проклясть меня снова и расспросить о вас! Вероятность этого только увеличилась после покушения.
– И что вы собираетесь с этим делать?
– Я посоветовался со Снейпом, и он прислал для меня зелье. Что-то вроде избирательной амнезии. Я смогу принять несколько капель и забуду о вас.
– Совсем?
– Нет, если вы расскажете мне о том, кто вы, или кто-то другой это сделает, или возродится Темный Лорд, я сразу все вспомню. Есть еще несколько условий. Вы лишитесь моей поддержки, но так мы оба будем в безопасности. Тем более у вас останется ваш буйный крестный и Снейп. К слову, разве Блек не собирается вас убить?
– Сириус не предавал родителей, – возразил Гарри. – Это сделал Питер Петтигрю.
– И вы потребовали у него доказательства этого?
– Единственное возможное доказательство – это Питер, – пожал плечами Гарри. – Его сложно переслать почтой. Не волнуйтесь об этом, я не слишком доверяю своему крестному и не испытываю желания остаться с ним один на один. Но то, что вы делаете...
– Нам обоим будет лучше, если ваш дружок–Пожиратель обо мне не узнает, – прервал его Игорь. – Вы осознаете, что он в любой момент может придти, снова наложить на меня Империо, а потом доложить Лорду о результатах?
– Точно так же он может поступить со мной. Или вообще воспользоваться легилименцией. Возможно, он уже все знает.
– Пока он преподаватель в Дурмстранге, он не может использовать на вас заклинания, это обязательный волшебный контракт, который подписывают все взрослые при приеме на работу сюда. В противном случае, они даже не могут найти школу, – пояснил директор.
– Получается, что никто из преподавателей не мог организовать покушение? – поразмыслив пару минут, предположил Гарри.
– А что, на вас кто-то наложил заклятие? – поинтересовался директор издевательски. Он достал из стола пузырек с успокоительным зельем и добавил пару капель в кружку с чаем. – Проклята была школьная тревожная сирена и камни.
Поттер пожал плечами. Игорь постучал пальцами по столу, а потом добавил:
– Натхайр не единственная угроза. Я ожидаю, что вы не станете распространяться о том, что я вам сейчас расскажу. В следующем учебном году Дурмстранг станет участником Турнира Трех волшебников.
Гарри нахмурился, припоминая. Он уже читал об этой старой традиции, но директор счел нужным пояснить:
– Три школы – Дурмстранг, Хогвартс и Шармбатон – предоставят своих представителей для соревнований. Чемпионам предстоит пройти по три испытания, чтобы определить, кто из них лучший. Так как Дурмстранг и Шармбатон скрывают своё месторасположение, Турнир проведут в Хогвартсе.
– О! – протянул Гарри.
– Естественно, я позаботился о том, чтобы участвовали только чемпионы, достигшие семнадцати лет. Поедут только семикурсники, которые вряд ли станут говорить с кем-то о приключениях мелюзги вроде вас. Но я хочу обезопасить так же и свои воспоминания от Дамблдора. Старик силен, он мог на равных противостоять Темному Лорду.
– Я понял, сэр, – кивнул Гарри. Значит, Игорь дрожал не только перед бывшим коллегой, но и перед всемогущим Альбусом Дамблдором. Это Поттер мог понять.
– Значит, вы уже в любом случае приняли решение, – сказал Гарри, сдаваясь. – Что тогда с моими летними каникулами?
– У вас есть планы?
– Ничего определенного.
– Хорошо, тогда я буду помнить, что вам нужна моя помощь с устройством вас на летние каникулы.
Гарри еще раз тяжело вздохнул, помялся у дверей и ушел. Он пока не был готов оценить все плюсы и минусы решения Каркарова. С точки зрения Гарри, директор просто запаниковал и начал делать глупости. Странно, что его в этом поддержал Снейп. Зельевар показался Поттеру здравомыслящим человеком. Хотя Гарри не решился бы писать ему письма с описанием своих проблем. Каркаров был как-то привычнее и роднее.
От директора он сразу направился к Тому. Натхайр был нетерпелив. Он наверняка разозлится даже из-за того, что Гарри предпочел сначала сходить к Каркарову.
– Наконец-то, – поприветствовал его Том, едва Гарри вошел в кабинет. До начала занятий еще оставалось немного времени. К счастью, встреченная по дороге Карла сообщила, что все дети, попавшие в пещерную переделку, на сегодня освобождены от них.
– Мне пришлось сходить к директору.
– Я знаю, – буркнул Том. – Он рассказал тебе о покушении?
– Да, но я понятия не имею, кто мог бы желать мне зла.
Том хмыкнул.
– В зависти своей люди способны на многое, а тебе есть в чем позавидовать: успехи в учебе, удача, популярность среди студентов, – сказал он. – Чтобы обречь на смерть семерых подростков, когда тебе нужна смерть только одного, нужно быть либо чудовищем, либо безумцем. Впрочем, целью вполне возможно был не ты. Любой из твоих друзей мог оказаться жертвой какого-нибудь векового семейного противостояния, о котором мы не знаем. Меня больше волнует, что скажут твои родители о нашем с тобой родстве.
Гарри на секунду поколебался. Правду он говорить не собирался. Поттер соврал директору про Виктора, не сказал Сириусу про Тома, а теперь солжет Тому про все остальное. Когда-нибудь он просто запутается в своей лжи. И умрет.
– Мои родители уже об этом знали. Они не слишком-то обо мне беспокоятся, поэтому никак не прореагировали. Но для директора это стало неожиданностью. Я ему все объяснил, – ответил Гарри.
– Вот как, – протянул Том, внимательно на него глядя, сомневаясь в правдивости его слов.
– Да, – ответил Поттер.
– Что ж, тогда нам еще есть что обсудить, – сказал Натхайр, отступая.
Он глянул на часы, проверяя, сколько у них осталось времени на разговор. В общем и целом ему не было никакого дела до семьи Гарольда, пока что. Если бы не стечение обстоятельств, Том никогда бы не нашел его даже. Он собирался покинуть Дурмстранг в конце учебного года и не видеться с Эвансом пару лет, пока тот не станет совершеннолетним и, вполне возможно, пожелает войти в круг Пожирателей смерти. Общая кровь ни к чему их обоих не обязывала. Том не собирался убивать Гарольда, он помог ему освоить темное волшебство, но не более того.
– Ты, наконец-то, освоил свое первое темное заклинание, – сказал он.
– Это была невероятная удача, – ответил Гарри.
– Я думаю, что это было невероятное упорство, – возразил Том с ехидной усмешкой. – Но у тебя оно все равно вышло.
– Всего одно.
– Теперь тебе будет легче выполнить следующее, потом еще одно и еще. Это как сесть на метлу.
– Магглы говорят – на велосипед, – фыркнул Гарри. – С метлой-то у меня никогда проблем не возникало.
Том снова покосился на часы.
– Попробуй какое-нибудь темное заклинание, – предложил он.
Гарри посмотрел на него с сомнением, но все же сделал, как сказано. Он взмахнул волшебной палочкой и произнес заклинание, которое они проходили пару недель назад. Поттер заучил его, но никогда прежде оно не выходило, как бы упорно он не тренировался, не взмахивал палочкой, не ставил правильно ударение. Ничего не вышло и на этот раз. Он раздраженно опустил волшебную палочку.
– Еще! – строго приказал Том.
Гарри послушно попытался еще, а потом еще. Он зажмурил глаза, сосредоточился, вспомнил отчаянное желание, которое переполняло его в пещере, когда так хотелось спасти друзей, что собственное сердце замирало в груди. Вдруг что-то треснуло. Гарри распахнул глаза и посмотрел на парту, куда указывала его волшебная палочка. Столешница треснула пополам. От краев отваливались щепки, и раскол с каждой секундой становился все больше и больше. Словно кто-то невидимый грыз дерево. Это завораживало.
Поттер прервал заклятие и с улыбкой посмотрел на Тома. Тот усмехнулся в ответ и изобразил парой хлопков аплодисменты.
– Вот и отлично, – гордо сказал он, а потом восстановил стол. – Смею надеяться, что этот год будет первым, когда ты не провалишь свой экзамен по Темным Искусствам.
– Спасибо.
Том хмыкнул в ответ. Не то чтобы была большая его заслуга в том, что мальчишка, в конце концов, все-таки пересилил себя. Он посмотрел на довольного Гарольда. Следующие слова вырвались у него невольно.
– Где ты собираешься провести летние каникулы?
– Пока не знаю, а что? – удивился Гарри.
– Нет, ничего.
Секундное помутнение прошло. Забрать Эванса с собой было бы глупостью. У Темного Лорда не было бы времени летом приглядывать за этим магнитом для неприятностей. Ему предстояли переговоры с великанами и гоблинами, вызовы и допросы бывших соратников. Азкабан. Гарри не стоило пока знать о том, что он целый год был накоротке с величайшим темным магом современности.
– Свободен, через пять минут начнется урок, – указал на дверь Том.
– Да, пока, – махнул ему напоследок Поттер. Ему еще предстояло навестить своих раненых друзей и Мариуса.
Уже второй человек спрашивал его о летних каникулах. Наверное, стоило уже озаботиться этим вопросом.