Проклятие его мечты

Солнце только начинало просачиваться сквозь тонкие занавески спальни, окрашивая комнату мягким янтарным светом. За окном ещё дремала осенняя деревня, где воздух был прохладным, а в траве — серебристые капли росы.

Комната близнецов Люпинов — уютная и немного хаотичная — уже начинала просыпаться. Со стороны кровати Астории выглядывала пушистая лапка её любимой игрушки — плюшевого гиппогрифа по имени Топи. На полу валялись книги, несколько перьев и закрученный в клубок шерстяной носок, который никак не хотел находить свою пару.

Дверь тихо скрипнула.

— Просыпайтесь, сони! — раздался озорной шёпот, а потом и смешок.

Ирана, их соседка и лучшая подруга, проскользнула в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Она была в мятой полосатой пижаме и с растрёпанной косой — явно тоже не так давно проснулась, но выглядела чересчур бодрой для такого раннего часа.

— Астория, Римус! — Она подкралась к кровати Римуса и ткнула его пальцем в бок. Аккуратно, чтобы случайно не сделать больно другу— Время вставать, иначе я съем все мёдовые лепёшки без вас!

Римус сонно заворчал и закрыл голову одеялом.

— Пять минут...

— Ты это говоришь уже третий день подряд, — фыркнула Ирана, перескакивая на кровать Астории и запрыгивая к ней в ноги. — Астория, вставай! У нас же сегодня план! Помнишь?

Астория, прищурившись, открыла один глаз.

— План?.. — она зевнула. — Ах да! Мы же хотели проверить, правда ли сосна за оврагом ходит по ночам...

— Именно! — Ирана торжественно подняла палец. — И у меня есть карта! Ну... почти карта.

— Она нарисована на салфетке, — пробурчал Римус, наконец вылезая из-под одеяла и потирая глаза. — И половина — это просто рисунок дракона. Которого ты сама и придумала.

— Художник видит так, — важно ответила Ирана и спрыгнула на пол. — А теперь марш умываться, а потом завтрак! Пока мистер Люпин не съел все лепёшки.

Дальше всё пошло быстро. Расчесались, умылись, почистили зубки и наконец спустились в комнату для завтрака, хоть и с опозданием.

Кухня в доме Люпинов была наполнена тёплым светом и ароматом свежесваренного овсяного пудинга с корицей и мёдом. На столе стояли две большие миски с кашей, чашки с ягодным морсом и блюдце с домашним вареньем из черники. В центре стояла тарелка с множеством медовых лепешек, которые так любили дети

Хоуп аккуратно накрывала на стол, когда в комнату вошли её дети — Римус и Астория, а с ними их лучшая подруга Ирана. Все трое ещё немного сонные, но глаза горели от предвкушения нового дня.

— Доброе утро, мои дорогие, — улыбнулась Хоуп и села за стол. — Пора подкрепиться, чтобы силы не иссякли.

Астория, отложив ложку, посмотрела на маму и спросила:

— Мама, а где папа? Он сегодня не завтракает с нами?

Хоуп мягко улыбнулась и ответила:

— Лайелл уехал утром в министерство на работу. Он сказал, что сегодня будет важное заседание, так что придёт только вечером.

Римус кивнул, усаживаясь за стол, а Ирана уже с нетерпением наливала себе кашу.

— Ну что ж, — весело сказала Ирана, — значит, у нас сегодня завтрак только для четырёх. Но ничего! Мы оставим мистеру Люпину пару лепешек!

Хоуп подала детям горячие чашки с морсом и посмотрела на них глазами, полными тепла и заботы.

— Не забывайте одеваться потеплее, — напомнила она. — Осень может быть коварной, даже для таких храбрых исследователей, как вы.— женщина тяжело вздохнула,—и не ходите на речку. Лед ещё не застыл, там опасно находиться. Пожалуйста, не стоит пренебрегать безопасностью, ради шутки. И Астория, я тебя прошу, не веди друзей в неприятности,— миссис Люпин поцеловала дочку в макушку и принялась заплетать ей косичку.

—мам! Неприятности сами меня находят, честно! Я никогда специально их не ищу,— обидчиво произнесла девочка, на что вновь получила поцелуй от мамы в макушку

—милая, мне ничуть от твоих слов не легче. Прошу вас, гуляйте осторожно!

Римус и Астория улыбнулись, обменялись взглядами и продолжили завтракать. Римус вновь напрасно надеялся, что сестра будет вести себя адекватно, а Астория была уверена, что эту прогулку брат запомнит на всю жизнь.

После того как тарелки были опустошены и чашки с морсом почти пусты, дети поднялись из-за стола, готовясь к выходу на улицу.

Римус внимательно глядел в зеркало у входной двери, ловко завязывая себе тёплый шарф вокруг шеи. Он аккуратно обвил его несколько раз, чтобы не продувало холодным осенним ветром.

— Надо не забыть, — пробормотал он, — чтобы не замёрзнуть в овраге.

Астория, тем временем, встала перед мамой, поправляя рукава куртки. Но когда Хоуп попыталась застегнуть ей молнию, девочка нахмурилась и отодвинула руки.

— Нет, мама, — с важным видом сказала Астория, — застёгивать куртку не модно. Я лучше замёрзну, но буду выглядеть красиво.

Хоуп мягко, но твёрдо взяла Асторию за руки и посмотрела ей в глаза, медленно присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с малышкой.

— Астория, я понимаю, что мода важна, — сказала она спокойно, — но ещё важнее — не заболеть. Мы же хотим, чтобы ты была здоровой и могла ходить на все свои приключения, верно?

Астория замялась, но мама продолжила:

— Пожалуйста, застегни куртку. Немного тепла сейчас — и ты сможешь чувствовать себя лучше и сильнее.

Ирана, стоявшая рядом, поддержала:

— Я тоже застегнулась! Я не хочу болеть! Хочу гулять с вами. А если простужусь, то мне не избежать уймы лечебных отваров и привет посиделки дома..

Астория наконец вздохнула и послушно застегнула куртку, чуть поморщившись, но с пониманием.

— Ладно, — сказала она тихо, — но только чтобы не расстраивать вас!

Хоуп улыбнулась и нежно прижала девочку к себе.

— Вот и хорошо. Теперь все готовы. Гуляете аккуратно, на лед не выходите. Ясно?

Хоуп, проверив, что у всех есть перчатки и шапки, открыла дверь — и холодный, свежий осенний воздух сразу наполнил дом звуками щебетания птиц и шелестом листьев.

Дети шли по осеннему лесу, где листья шуршали под ногами, и холодный ветер лёгкими порывами пробегал между деревьями. Наконец, перед ними раскинулась речка — покрытая тонким, почти прозрачным льдом. Лед был ещё недостаточно крепким, чтобы спокойно по нему ходить, но уже манил своей блестящей гладью.

Римус и Ирана остановились у самого берега, внимательно всматриваясь в ледяную поверхность.

— Лёд слишком тонкий, — сказал Римус, нахмурив брови и отступая на пару шагов назад. — Я не уверен, что он выдержит наш вес. Мы втроем просто можем умереть.

Ирана кивнула, её глаза слегка расширились от тревоги. Она отогнула рукав куртки и сжала пальцы в кулак, словно пытаясь согреться.

— Лучше не рисковать, — тихо согласилась она, с опаской глядя на блестящий лёд.—тори, да и твоя мама нам запретила ходить на лед. Может не надо..?

Но Астория стояла неподвижно, устремив взгляд в самый центр речки. С лёгкой улыбкой вызова она шагнула на лёд, чувствуя, как под ногами хрустит хрупкая корка. Её шаги звучали отчётливо на тишине вокруг.

—ну вы и скучные! — сказала она, с едва заметной гордостью вскинув подбородок, будто доказывая и себе, и друзьям. —а я всё равно пойду!

Римус и Ирана переглянулись, обеспокоенные, но молчали, наблюдая за сестрой.

—Тори! Ну мама ведь запретила нам..

—Римус! Ну хватит, ты слишком много слушаешь маму!

Она шла всё дальше в сторону середины речки, и вдруг лед под ногами треснул с громким хрустом.

— Астория! — крикнул Римус, когда девушка в панике закашлялась, а лёд под ней провалился.

Холодная вода с глухим плеском обдала Асторию, обхватив с ног до головы. Она едва успела схватиться за края кромки льда, когда сильный холод начал обжигать тело.

— Держись! — крикнула Ирана, бросаясь к образовавшейся дыре во льду.

Схватив Асторию за руки, Римус и Ирана с трудом вытащили бедную девушку из воды.

Римус первым подбежал и вытягивая руки, подал сестре шарф, который только что снял со своей шеи.

— Обвяжи это вокруг себя, — сказал он тихо, пытаясь не дать панике овладеть голосом.—так хотя бы горлу станет теплее

Он хотел отдать сестре куртку, но Римуса тоже окатило водой так, что одежда оказалась насквозь мокрой.

Астория схватила шарф и крепко обернулась им, чувствуя, как тепло медленно начинает возвращаться в промёрзшее тело.

Ирана, не теряя ни секунды, сняла свою куртку и накинула её на дрожащую от холода Асторию.

— Твоя куртка промокла, — объяснила она, глядя на мокрый рукав сестры. — Ты должна согреться.

Вместо куртки Ирана осталась в своем свитере и... в мокрой куртке Астории, которая уже прилично промокла от холодной воды. Мелони бы никогда не бросила подругу. Куртка сидела на Иране немного мешковато, рукава были длиннее, и она слегка натирала плечи, но брюнетка не обращала внимания — главное было помочь подруге.

— Ты в порядке? — мягко спросил Римус, присаживаясь рядом.

— Да... — ответила Астория, голос дрожал, но она пыталась улыбнуться.

Ирана села рядом, держа руку Астории.

— тори ты идиотка..— Ирана крепко обняла подругу. Девочки в свои восемь лет были ужасно близки, не у каждого была такая дружба..

Астория кивнула, чувствуя, как тепло от шарфа и куртки растопило часть страха и холода.

***

В мягком свете свечей, мягко мерцающих в углу гостиной Гриффиндора, Астория сидела, прижав к груди тяжёлый альбом с фотографиями. Её пальцы нежно скользили по пожелтевшим страницам, останавливаясь на каждом снимке, словно пытаясь удержать мгновения, которые уже не вернуть. В зале тихо, лишь лёгкое потрескивание огня в камине нарушало тишину.

Сириус сидел рядом и осторожно обнял её за плечи, позволяя Астории уткнуться щекой в его руку. Его взгляд был полон сострадания и тепла — он понимал, как тяжело ей сейчас.

— Вот такой была Ирана... — тихо начала Астория, голос её дрожал от эмоций, — всегда смелая, всегда готовая рисковать ради друзей. Она не боялась идти вперёд, даже когда было страшно.

Она закрыла альбом, сжав его в руках, и глубоко вздохнула.

— После того случая, когда я провалилась под лёд... мы вместе две недели лежали с температурой, — прошептала она, — Ирана тогда мне и объяснила, что такое настоящая дружба... не словами, поступками. Которые оказались важнее всего.

Её глаза наполнились слезами, которые не спешили падать, а сердце сжималось от горечи утраты.

— Я очень скучаю без неё, Сириус... — сказала она почти шёпотом, — иногда кажется, что если бы я могла сделать хоть что-то, чтобы её спасти, то сделала бы.

Сириус крепче прижал её к себе, чувствуя всю тяжесть её боли. Его пальцы осторожно поглаживали волосы Астории.

— Я знаю, — тихо ответил он, —Тори, Ирана... погибла. Но жизнь на этом не заканчивается. Да, тяжело. Но надо постепенно приходить в себя, родная.

Астория закрыла глаза и уткнулась в плечо Сириуса, позволяя себе наконец расплакаться.