Глава 14
Следующие двадцать минут Гарри одновременно умывался к ужину и без умолку болтал о прошедшем дне. Северус не смог сдержать улыбку, когда Гарри принялся описывать нечто, именуемое Баку, и что с его помощью он выучил еще несколько местных растений, а также научился писать три новые буквы - Z, Q и W, а еще победил Рона в небольшой математической дуэли.
- Мои поздравления, Гарри, - сказал он малышу, когда они уселись за стол. - Рад, что у тебя был хороший день.
- Я тоже, отец. А миссис Уизли сказала, что для моего возраста я неплохо разбираюсь в математике.
Северус кивнул и положил Гарри кусочек курицы, порцию овощей и немного риса.
- Помнится, я сказал тебе тоже самое месяц назад.
Гарри смущенно улыбнулся, но моментально опустил голову и сгорбил плечи, как будто в ожидании удара.
Сузив глаза, Северус произнес:
- Я доволен, что у тебя хорошо получается математика, Гарри. Не думай, будто я захочу, чтобы ты делал меньше, чем то, на что ты способен. Хорошо?
- Да, отец.
Гарри терпеливо ждал, пока Северус наполнит свою тарелку и начнет есть, прежде чем взять вилку самому. Его манеры значительно улучшились с того, первого раза, когда они ели за этим столом, однако малыш до сих пор не научился правильно использовать вилку, а когда ему попадались мелкие кусочки еды, вроде риса или гороха, он порывался собрать их прямо пальцами.
Терпение, напомнил себе Северус.
- Хочешь, я порежу тебе курицу?
- Эм... - Гарри критично посмотрел на их тарелки, будто бы сравнивая. - Да, пожалуйста, отец.
Северус кивнул, подвинул тарелку к себе и быстро порезал мясо на небольшие кусочки, а затем вернул ее обратно мальчику.
- Спасибо, отец.
- Всегда пожалуйста.
Северус наблюдал, как Гарри пальцем незаметно поправил чуть не упавший с вилки рис, перед тем как сунуть ее в рот, хотя половина еды все же свалилась малышу прямо на колени. Вздохнув, Северус решил проигнорировать это происшествие: навыки придут потом, со временем. Но он ведь мог помочь.
- Гарри, позволь, я покажу тебе, как лучше держать вилку.
Гарри удивленно посмотрел на него, но охотно схватил вилку. Через несколько минут у него начало получаться.
- Как будто держишь перо, видишь? - Северус показал, что так есть рис станет намного легче.
- Странно, - сказал Гарри.
- Как и все в первый раз. Ничего, скоро привыкнешь.
Гарри ухмыльнулся, глядя на него сквозь челку.
- Кроме полетов на метле.
- Нахал, - мягко сказал Северус, но не смог не согласиться. Мальчик в воздухе был как саламандра в огне. - Да, ты никогда не учился летать на метле, верно? Это - дар, Гарри. Большинству людей приходится учиться летать наравне с учебой письму и чтению.
Гарри весь лучился радостью от похвалы, и Северус решил отныне уделять больше внимания достоинствам своего сына.
- Ты правда думаешь, что я смогу стать ловцом, отец? И меня возьмут в слизеринскую команду?
Северус издал довольный смешок.
- Ты ведь думаешь, что попадешь на мой факультет, верно?
Гарри согласно кивнул.
- Символ Слизерина - змея, а я люблю змей.
- Я заметил, - сухо сказал Северус.
- А я могу говорить с ними и все такое. Значит, меня должны взять в Слизерин, да, отец?
- Я был бы рад, - заметил Северус, - но я буду гордиться тобой независимо от того, на какой факультет ты попадешь.
Северус не кривил душой, он действительно будет продолжать гордиться сыном, хотя Северус даже не задумывался о том, что Гарри может не попасть в Слизерин. Конечно же, он попадет.
- Но я смогу быть ловцом, да, отец?
- Если ты будешь в Слизерине, попадешь в команду и будешь лучшим из претендентов. Не вижу причин, почему бы ты не смог.
Гарри нахмурился и почесал нос, сжимая вилку в пальцах.
- Очень много "если".
- Да, - со смешком подтвердил Северус, - много.
- Ты не хочешь, чтобы я был ловцом?
Северус положил вилку и посмотрел на сына, вздернув бровь.
- Я был бы очень доволен. Но, Гарри, до этого момента пройдут годы, и я не вижу смысла волноваться о том, что случится еще очень нескоро.
- Ох, - Гарри опустил глаза, - простите, отец.
Нахмурившись, Северус спросил себя, что же он сказал не так, вызвав такую реакцию.
- Но если ты станешь ловцом Слизеринской команды, я буду счастлив. И если это - твоя цель, и ты очень хочешь добиться ее, я не вижу причин, по которым тебе не удастся сделать это.
- Правда? - Гарри с надеждой посмотрел на него.
- Да, - кивнул Северус. - А теперь - доедай, ловец.
Гарри улыбнулся и сделал, как было сказано.
____
Когда Гарри уже лег спать, Северус снова встретился с Молли. В этот раз прогресс в отношениях с Гарри явно был положительным. Никаких попыток сбежать, никаких ужасных воспоминаний, никаких отрицательных реакций на прикосновения. Молли призналась, что попросила своих детей, а особенно близнецов - не пытаться хватать Гарри, и даже просто не дотрагиваться до него, если он не начнет первым. Никаких объятий и дружеских хлопков по спине, если Гарри сам не сделает первый шаг. Благодаря этому решению день прошел намного спокойнее, а Гарри ни разу не испытал стресс.
Как только она вернулась в Нору, Северус начал готовиться ко сну. Ему еще оставалось проверить несколько работ, но сейчас он слишком устал. Северус оставил дверь в комнату открытой, как делал это всегда, чтобы услышать, если Гарри вдруг приснится кошмар. Он знал, что придется встать как минимум однажды - Гарри все еще не мог провести ни ночи без кошмаров, кроме, конечно, тех, когда он пил зелья Сна-без-снов. Каждую ночь, час, а то и два (это зависело от того, как долго Северусу не удавалось разбудить Гарри во время очередного ночного ужаса), он успокаивал Гарри и снова убаюкивал его.
Откровенно говоря, это было очень изнурительно, и Северус знал, что страдает от недосыпания. Но Гарри страдал от этого в той же мере. И Северус ничего не мог с этим поделать. Он волновался за Гарри намного сильнее, чем о собственном здоровье. К тому же, встреча со Слизерином была позади, а на уроках он был все так же ворчлив.
Конечно, последнее из последствий бессонницы играло ему на руку. Брюзгливого, грозного профессора боялись намного больше, чем легкого и дружелюбного, такого, как, например, Флитвик. А наиболее важной для преподавания Зелий в школе, полной болванов, была убежденность, что тебя боятся.
Северус улегся в постель и погасил свет. И через несколько минут - так показалось Северусу, а на самом деле, прошло никак не меньше трех часов - проснулся от крика Гарри. Он укачивал малыша и мягким голосом шептал ему всякие глупости, пока тот не успокоился и не уснул. Уже много ночей, таких, как эта - у Гарри было несколько кошмаров за раз, и утром, просыпаясь от истошного вопля будильника, Северусу казалось, что он вообще не смыкал глаз.
Но Молли Уизли приходила прямо после завтрака и следила за Гарри весь день, пока Северус практиковался в ворчании на студентов.
Дамблдор подловил его, когда Северус возвращался в свои комнаты на обед, и напомнил, что он должен появляться в Большом Зале хотя бы дважды в день, ведь надо еще и следить за своим факультетом.
Разумеется, Северус помнил об этом. Но у него еще есть сын, о котором нужно заботиться, или директор уже забыл об этом?
Дамблдор только блеснул полумесяцами очков, и Северус тут же извинился и пообещал изо всех сил постараться присутствовать в Большом Зале за ужином.
Дамблдор попрощался с ним с благосклонной улыбкой, и Северус задумался, стоит ли брать Гарри с собой.
Оказалось, что особенных причин для волнения не было. За обедом Гарри вел себя хорошо. Возможно, немного слишком тихо и замкнуто, зато он не выказывал особого страха перед студентами и самим персоналом. Он даже улыбнулся Хагриду и помахал рукой мисс Паркинсон, сидящей за слизеринским столом.
В целом, могло быть и хуже.
______________
Следующие несколько дней прошли настолько ровно, что Северус уже снова начал волноваться, опасаясь, что что-то ужасное может случиться в любую секунду.
Они с Гарри наконец погрузились в рутину. Каждое утро приходила Молли с четырьмя детьми и оставалась до ужина. По утрам Гарри обычно занимался письмом, чтением и математикой, а затем изучал редкие травы - в качестве подготовки к Зельям и Гербологии - или же разучивал легкие бытовые чары, вроде Lumos и Nox, которым учили всех детей-волшебников. После обеда дети вовсю веселились на улице, носясь как бешенные, летая на метлах или играя во Взрывного дурака и плюй-камни.
Тем временем, Северус заканчивал работу, встречался со своим факультетом, собирал и проверял эссе в перерывах между занятиями...
Вечерами, после ужина в Большом Зале - Северус старался и завтракать там, после того, как убеждался, что Гарри в надежных руках Молли и ее выводка - он с Гарри отдыхали в его комнатах, где Гарри готовился ко сну, а Северус читал ему вслух сказку, а иной раз и две, а затем они занимались Окклюменцией. Обычно малыш был так измотан за день, что засыпал посреди вечерней сказки, но просыпался, когда Северус уже нес его в комнату, и старался тщательно выполнять дыхательные упражнения, надеясь, что это поможет избежать кошмаров.
После Северус тратил пару часов на проверку оставшихся работ, готовился к грядущим урокам и разбирался с проблемами своих студентов, а затем падал на кровать на пару часов, перед тем, как Гарри будил его очередным криком.
К выходным он так мечтал об отдыхе, что когда Моли предложила забрать Гарри в Нору, чтобы он смог осмотреться и немного пообвыкнуть к месту, в котором проведет несколько последующих дней, Северус моментально согласился. Они с Молли договорились, что мальчик вернется домой вечером, так что Гарри не должен был сильно скучать по отцу, а Северус сможет, наконец, доделать всю оставшуюся работу.
Таким образом, утро субботы застало Северуса, когда он отправлял Гарри в Нору с помощью Летучего пороха. Сразу после того, как они выпали из огромного камина с той стороны, Гарри окружили маленькие рыжие смерчи, толкаясь и крича вразнобой "Ну, пошли играть!".
После теплого приветствия, Молли выгнала ребят на улицу с напутствием показать Гарри окрестности и не забыть о тыквенном пироге.
С мимолетным взглядом в сторону отца, Гарри побежал за Уизли на полянку перед домом.
- С ними все будет в порядке, - сказала Молли.
- Знаю, - откликнулся Северус, глядя в чашку с чаем, которую Молли всучила ему, как только он сел в кресло.
- И Гарри точно знает дорогу назад, если вдруг захочет увидеть тебя.
- Да, конечно, - согласился Северус.
- Этим утром он должен просто привыкнуть к дому, поиграть с остальными; у нас есть небольшое квиддичное поле на заднем дворе. Оно совсем маленькое, но мальчишкам нравится. Вечером у меня будет небольшая работа, и Гарри мог бы подключиться. Нужно почистить тыквы, и...
- Нет.
- Что, прости? - спросила Молли, делая маленький глоток чая.
- Я не хочу, чтобы он работал по дому.
Молли подняла брови.
- Почему нет? Я всегда находила ее отличным способом привить детям чувство ответственности и помочь...
Северус снова прервал ее. В этом вопросе он не собирался менять свое мнение, поэтому было очень важно объяснить Молли так, чтобы она поняла.
- Родственники Гарри издевались над ним хуже, чем над последним домашним эльфом. Они заставляли его работать, как раба, а в качестве награды кормили, и то редко, так что голод скоро стал нормой. А если он не успевал что-то сделать, его избивали. Я не хочу, чтобы он подумал, что все это снова вернулось.
- Но, Северус, мы же никогда...
- Я знаю, что ты не сделаешь этого, разумеется, нет, как и Артур. Но Гарри этого не знает. Он не знает тебя так, как знаю я. А сейчас он может подумать, что я оставил его где-то, чтобы он снова работал, людям, которым он должен подчиняться, - Северус изо всех сил пытался говорить ровно, но и сам чувствовал, насколько злится. Как она не понимает? Вцепившиеся в кружку пальцы побелели от напряжения. - Я не позволю ему подумать, что он снова стал чьим-то рабом, никогда.
Ее глаза расширились, и она уставилась на него, явно пытаясь подобрать слова.
- Отлично. Однако через некоторое время я прошу тебя пересмотреть свое мнение насчет работы по дому. Она действительно может многому научить, Северус.
- Возможно, - неохотно согласился Северус, - но только если у него больше не будет кошмаров про этих ужасных магглов.
- Все еще каждую ночь? - когда Северус кивнул, она вздохнула. - Несчастный ребенок.
- Несомненно, - Северус слегка улыбнулся и отпил чаю, обдумывая ее слова. Откровенно говоря, он считал Гарри человеком с очень сильной волей. Несмотря на все то, через что ему пришлось пройти, он все еще мог улыбаться и смеяться, доверять и любить. Каждая минута ночного бдения Северуса и его волнений того стоила, и он рад был проводить время с сыном, самым лучшим даром, какой только у него был.