Глава 5
Когда за пару минут до звонка Роуз Паркинсон вошла в кабинет зельеварения, Северус смерил ее сердитым взглядом. Но когда он увидел, кого она вела за руку, сердце мастера зелий сжалось. Мерлин, да может хоть одно утро пройти спокойно?!
- Гарри, - тихо произнес он, - что все это значит?
Мальчик в замешательстве взглянул на него, одной рукой прижимая своего книзла к груди, а другой крепко сжимая руку Роуз. Северус обратил внимание, что одежда на малыше запачкана, как будто он только что дрался.
- И во что он снова ввязался? - спросил профессор у Роуз.
- Я нашла его снаружи, - сказала она почти шепотом.
Хм. Ничего удивительного. Кроме...
- Он был один?
- Нет, с эльфом, - она обернулась, как будто надеясь, что Нелли была еще там.
- Тогда я не вижу проблемы. Зачем ты привела его сюда?
Роуз быстро оглядела класс, удостоверившись, что все третьекурсники сосредоточены на своих зельях, а затем тихо сказала:
- Он говорил со змеей. С гадюкой.
У Северуса внутри все застыло от ужаса. Он помнил, как тогда на заднем дворе Дурслей услышал что-то, напоминающее парселтанг. Теперь все стало ясным.
С гадюкой. Да он же мог умереть! Пытаясь не повышать голос, он произнес:
- Спасибо, мисс Паркинсон. Я разберусь с этим.
- Я просто думала, вы должны знать.
- Спасибо, мисс Паркинсон, - его сердце оглушительно билось в груди. Она что, хочет медаль?
Послав ему испуганную улыбку, девушка выбежала из класса.
А вот на счет Гарри...
- Посиди вон там, пожалуйста, - сказал он мальчику, указав на стул рядом с его столом, - пока не закончится урок. А потом мы пойдем обедать.
- Да, отец, - сказал Гарри, до сих пор слегка озадаченный. Он ведь не понимал, как напуганы будут все маги, если узнают, что у него есть по-настоящему Темный дар, который был только у Волдеморта. Это разбудит в людях самые страшные воспоминания того времени. А еще Гарри понятия не имел, как рисковал, говоря с настолько ядовитой змеей.
Он уже почти повернулся к классу со словами: "Будьте внимательны!", когда заметил походку сына.
- Гарри, ты повредил лодыжку?
Малыш помотал головой, не поднимая на него взгляда.
- Н-нет, сэр.
- Не лги мне, ребенок.
Лохматая голова затряслась.
- Нет, сэр, то есть - да, сэр, я повредил ее, но я не хотел, пожалуйста!
Пытаясь держать себя в руках, Северус резко бросил:
- Сядь!
Потом, прежде чем он смог прочитать ужас в глазах сына, Северус повернулся к классу.
- Разлейте смесь по пробиркам. У вас было достаточно времени. Все, кто не справился с заданием, к следующему уроку напишут два фута об использовании белладонны. Те, чьи зелья меня удовлетворят - один фут. Свободны.
Студенты поспешили убраться из класса, и Северус следил за ними. Нельзя было, чтобы кто-нибудь подслушивал их, потому что он ужасно волновался за Гарри. Вообще-то у Северуса было впечатление, что он слишком часто за него волнуется.
Когда последний из маленьких бесов покинул кабинет, Северус повернулся к сыну. Гарри сидел на самом краешке стула, его зверек - Трикли, верно? - свернулся на его коленях, своими ярко-голубыми глазами следя за каждым движением Северуса. Эти двое выглядели так... что весь гнев Северуса куда-то испарился, оставив только лишь беспокойство за малыша.
- Гарри, - произнес он, палочкой закрывая дверь, - покажи мне лодыжку.
- Простите, сэр, - прошептал Гарри. Его лицо застыло от страха, но слез не было. - Я упал. Я нечаянно! Я просто очень удивился!
- Гарри, - снова произнес Северус, становясь на колени перед мальчиком, - я не злюсь. Пожалуйста, покажи мне, где ты ушибся.
Медленно, покусывая губу, Гарри поднял ту же ногу, которая уже была ранена раньше.
Осторожно ощупывая ее, Северус вздрогнул от вида опухающей щиколотки. Лучше бы Паркинсон привела его в лазарет!
- Чему же ты так удивился? - спросил Северус, аккуратно снимая ботинок и носок.
- Роуз. Она сказала, что я могу звать ее Роуз. Это ничего, сэр?
Еще раз вздрогнув от осознания того, как быстро к испуганному Гарри возвращаются его старые привычки, Северус понизил голос.
- Как ты должен меня называть, Гарри?
- Отец. Простите, отец.
- Все хорошо, - Северус произнес быстрое заклинание, чтобы убрать опухоль, а затем еще одно, чтобы проверить повреждения. Мерлин. Определенно, его знаний не хватало, чтобы залечить сухожилие. Придется снова идти к мадам Помфри. Подумав немного, Снейп наколдовал что-то вроде шины вокруг пострадавшей лодыжки, чтобы обездвижить ее.
Сперва ему и Гарри следовало обсудить утреннее происшествие, а у него был свободный урок сразу после ленча, так что к колдомедику можно заскочить и потом. Когда его макушку задел теплый подбородок, Северус поднял голову и взглянул прямо в большие зеленые глаза на лице своего сына, наполовину скрытого белым мехом книзла. Он аккуратно подвинул Тринкли, но без всякой злобы.
- Мы будем обедать в наших комнатах, - сказал он. - Тебе нельзя наступать на лодыжку, так что мне придется понести тебя, - Северус многозначительно взглянул на зверька, - но я не собираюсь нести и ее тоже.
- Ничего, отец. Она может бежать за нами. Она очень умная, да, Трикли?
Трикли, кажется, думала также, давая Гарри почесать себя за ушком, утробно урча.
- Похоже, мы друг друга поняли, - кивнул Северус книзлу.
Зверек уставился на него, затем моргнул и спрыгнул на пол, снова уставившись на них и будто выжидая, когда они, наконец, двинутся.
Покачав головой, Северус поднял малыша на руки, снова отметив, насколько мало тот весит - надо сказать Нелли, чтобы та получше следила за его рационом - и направился в их комнаты. Книзл там, определенно, чувствовал себя как дома.
Северус посадил Гарри на диван, заказав для них обед, а затем сел в свое любимое кресло.
- А теперь, - тихо начал он, когда Гарри доел яблоко, - почему бы тебе не рассказать мне про змею?
Гарри расширил глаза.
- Она была очень милая - зеленая, с кривой полоской на спине. Думаю, она искала полевок. Они в спячке, представляешь?
- Представляю, - Северус сделал паузу, формулируя следующий вопрос. - А ты... просто притворялся, разговаривая с ней? Ну, например, ты можешь говорить с книзлами?
- Нет, отец, я вправду! Трикли не может говорить ртом, как змея. Она сказала, что я единственный говорил с ней, но потом пришла Роуз и напугала ее, а потом я упал.
Северус задумался.
- А раньше ты разговаривал со змеями?
- Да, отец. В саду в Тупике Прядильщиков, и еще раньше…
- Да?
Лицо Гарри странно застыло. Он с трудом выдавил:
- Я думал... Я думал, что умираю.
Сердце мастера зелий пропустило удар.
- Объяснись.
- Тогда... Дядя Вернон... Я так хотел есть и пить, и я думал, может, мальчики могут говорить со змеями только когда умирают?
- Это было как раз перед тем, как я забрал тебя?
Гарри кивнул, сжимая в руке позабытое яблоко и покусывая нижнюю губу.
- Прости, отец. Я не знал, что мне нельзя говорить со змеями. Я больше не буду.
Вздохнув, Северус провел рукой по лбу.
- Я не запрещаю тебе разговаривать с ними. Это дар для мага - возможность разговаривать со змеями. Я просто прошу тебя быть... осторожнее в своих разговорах, - заметив, что мальчик его не понял, Северус добавил:
- Это значит, что никто не должен знать, что ты змееуст. Некоторые люди могут этого не понять.
Гарри медленно вздохнул.
- Как Дурсли и магия.
Северус хотел сказать, что никто никогда не посмеет обойтись с Гарри так, как Дурсли, но знал, что не может. Он знал, что однажды Волдеморт восстанет, и тогда Гарри снова окажется в смертельной опасности. К тому же, Гарри и так будет тяжело, со всей его славой и ответственностью.
Поэтому он только сказал:
- Да, примерно так. Ты должен быть внимателен - не всем можно показывать свою силу. А так же будь очень осторожен с животными, Гарри. Змея, с которой ты разговаривал сегодня - ядовита, и ее укус мог убить тебя. В лучшем случае, сделать тебе очень больно.
- Ой! Но она же не укусила бы меня.
- Ты не можешь знать наверняка.
- Но она же была милая!
- Гарри! - Северус глубоко вдохнул. - Прошу тебя! Я не хочу... не хочу потерять тебя, сын. Просто, пожалуйста, помни об опасности. Вокруг Хогватса очень много разных тварей, и далеко не все они милые.
Упрямое выражение застыло на лице Гарри. Как же защитить его от этих кальмаров, змей и прочих созданий?!
- Я абсолютно серьезен, Гарри. Ты будешь подчиняться мне в этом!
Гарри испуганно кивнул.
- Да, отец. Простите.
- Хорошо. Теперь - обедай. Я буду в лаборатории. А ты останешься сидеть на диване, пока я не вернусь.
- Да, отец.
***
Гарри смотрел, как отец уходил, чувствуя себя донельзя глупым и потеряв всякий аппетит. Он был уродом даже среди волшебников. Он должен был знать, что это странно - говорить со змеями, но он любил их, а они были такими славными... Но отец сказал ему быть осторожным, потому что они кусаются. Но как же он узнает, укусит его змея или нет, пока не заговорит с ней? Гарри уронил голову на руки и забился в угол дивана.
Трикли не позволила ему долго лежать так - запрыгнув на диван, она терлась об его руки, пока мальчик не запустил пальцы в белый мех, наслаждаясь его мягкостью. Сев прямо, Гарри скормил Трикли кусочек сосиски и жареной картошки, а потом налил в руку немного молока, и книзл с удовольствием его вылакал.
А потом Гарри понял, что ему очень нужно в туалет.
Когда же отец вернется из лаборатории? - задался вопросом малыш. Он мог держаться довольно долго - жизнь у Дурслей научила этому, но он был там много часов назад в последний раз… А ему очень надо. Обед уже прошел, тарелки и кубки были пустыми, Трикли свернулась клубочком у него на коленях, чистя лапки.
Сколько же еще ждать?
Гарри уже дошел до момента, когда еле-еле сдерживал себя, чтобы не описаться прямо на диван, кусая губы, потому что боль помогала отвлечься от тех ужасных вещей, которые наверняка произойдут, когда он намочит отцовский диван. Малыш поерзал вперед-назад. Пожалуйста, быстрее, папочка, быстрее, прошу...
Неожиданно Трикли спрыгнула с дивана, и звук, с которым когтистые лапки стукнулись о каменный пол, заставили Гарри окончательно потерять контроль. Слезы катились из глаз, оставляя за собой горячие дорожки, а в штанах разливалась горячая жидкость, стекая по ногам. Когда полилась первая струйка, Гарри уже не мог остановиться до тех пор, пока мочевой пузырь не опустел, а сам малыш не оказался с промокшими насквозь штанами.
Простите, мне жаль, отец, сэр, прошу, простите, пожалуйста...
***
Северус потерял кучу времени. Настолько увлекаться зельями не было для него странным или редким, особенно такими сложными, как зелье Доверия. Его лаборатория была звуконепроницаема, разумеется, и он пытался поддерживать там настолько высокую влажность, насколько мог. Освещение как раз подходило его зрению, а так же там было море книг. Короче говоря - комната была превосходна для работы.
И впрямь - когда он снова взглянул на время, оказалось, что он провел в кабинете не только время обеда, но и большую часть перемены. Тем не менее, ему до сих пор нужно приготовить ингредиенты для второкурсников. Это был Гриффиндор/Слизерин, а за ними нужен глаз да глаз, чтобы они не взорвали что-нибудь в пылу битвы. У Северуса было меньше десяти минут на то, чтобы подготовить кабинет.
Поэтому он был ошарашен, когда, выходя из лаборатории и чуть не споткнувшись о чертова книзла, он наткнулся взглядом на рыдающего Гарри, сидящего на диване, низко склонив голову. И запах... острый и очень знакомый...
На диване!
- Мерлиновы подштанники, мальчишка! Ты что, не знаешь, как использовать туалет?
Гарри прикрыл голову руками и что-то забормотал; Северус прислушался и еле разобрал слова:
- Простите, сэр, простите, я буду хорошим, не бейте меня, прошу, простите, сэр... - и снова, и снова, как будто литании его, Северусовым, грехам и ошибкам.
- О, господи, - пробормотал Северус, дотрагиваясь до руки малыша. И как теперь вести его в лазарет, у него ведь урок, и где эти чертовы эльфы?!
Поморщившись, Северус закинул руки ребенка себе на плечи и поднял его с дивана, пытаясь не испачкать свою мантию в моче, и направился в ванную, поставив малыша на пол напротив душа.
- Нелли! - крикнул он, и когда она появилась, пряча лицо в руках, как перед этим Гарри, он рыкнул на нее:
- Вымой его, затем поднимись к мадам Помфри и покажи ей его лодыжку. Я опаздываю на занятия. И уберись на диване! - крикнул Северус, уже выбежав за дверь.