Глава 3
После шести часов обучения тупоголовых кретинов, двух часов уборки за ними, часа жалоб коллег на этих самых кретинов и еще часа отработок, Северус был абсолютно измотан. Единственное, чего ему хотелось - налить себе стаканчик бренди, взять интересную книгу и усесться у камина.
Но нужно было еще приготовить зелье для Филча. Это займет еще четыре часа... и еще четыре, а потом еще, и так до самой пятницы. И это с учетом того, что Филч может отказаться его пить, но тогда уж Северус точно его проклянет. А еще Минерва, чтоб ее, назначила отработку двум его студентам, так что придется разбираться еще и с ними.
Это будет долгая ночь.
Северус вошел в апартаменты в надежде, что там будет тихо - Нелли должна была уже накормить Гарри ужином и уложить спать. Мужчина был расстроен, что пропустил ужин с сыном, ведь он знал, что у Гарри до сих пор проблемы после той встречи с Филчем.
Но даже с этими размышлениями, Северус не был готов с гнетущей, мертвой тишине в его комнатах. Ни вздоха, ни звука - ничего.
Моментально насторожившись, с палочкой наизготовку, Северус осторожно пробрался в гостиную, двери из которой вели в спальни и кабинет. Дверь в комнату Гарри была приоткрыта, но оттуда не доносилось ни звука.
Когда Северус подобрался к двери, прозвучал какой-то странный скрип... А потом снова все смолкло.
Заглянув в комнату, Северус увидел лежащего поперек кровати Гарри. В тусклом свете свечи было видно его руку, ногу и часть туловища. А выше, прямо под линией роста волос, белело нечто... ухо? Ухо вылупилось на него большими глазами и издало странный, царапающий звук.
Что за?...
Северус направил палочку на нечто и вошел в комнату, прикрыв за собой дверь. Отблеск пламени мерцал в бледно-голубых глазах на узкой белой мордочке книзла, не больше трех месяцев от роду.
Что за?...
Гарри выглядел невредимым. Северус взглянул на кресло-качалку в углу, в котором посапывал эльф Ферни. Голубоглазый книзл, не мигая, наблюдал за его движениями. Маленький розовый язычок высунулся наружу и лизнул голую шею малыша, будто бы насмехаясь над Северусом.
Рука Гарри дернулась, как будто он пытался избавиться от нежеланного ощущения; его глаза оставались закрыты.
Северус тихо произнес:
- Ферни.
Он увидел, как эльф распахнул глаза, тихо выдохнув, а затем появился прямо рядом с Северусом.
- Хозяин Снейп, сэр? - пропищал эльф, и Северус зашикал на него. Понизив голос, Ферни прошептал:
- Вы дома!
Северус счел напрасным отвечать, поэтому просто кивнул на книзла и спросил:
- Это что?
- Книзл, хозяин Снейп, сэр!
- Да, - вздохнул Северус, разглядывая создание. Сероватый комочек меха с розовым носиком и голубыми глазищами. Он был... милым. Но не у него же дома!
- И что он здесь делает?
- Хозяин Хагрид показывал хозяину Гарри детеныша книзла, и хозяину Гарри он очень понравился.
- И Хагрид подарил ему это, - еще один вздох. Ему придется серьезно поговорить с великаном, честное слово.
- О, да, - радостно согласился Ферни. - И хозяин Гарри показал Трикли весь замок, даже со...
- Стой, - перебил Северус. - Как ты его назвал?
- Хозяин Гарри назвал его - книзл Трикли Тарт*, сэр.
Северус закрыл глаза и потер переносицу. Ребенок уже назвал его. Черт.
- Отец? - раздался сонный голос из комнаты.
Северус вздернул бровь, наблюдая, как книзл вылизывает Гарри ухо, а тот хихикает.
- Перестань, Трикли! – попытался оттолкнуть ее мальчик.
- Гарри...?
- Хагрид подарил мне ее! Смотри! Хагрид сказал, что она защитит меня от плохих людей и поможет найти дорогу домой, если я потеряюсь, потому что она волшебная! Можно, я ее оставлю?
Северус застыл.
- Мне казалось, этот вопрос ты должен был задать до того, как возьмешь ее, а не после, особенно, если это подарок Хагрида. У меня нет никакого желания держать в комнатах книзла!
Глаза Гарри широко распахнулись от тона Северуса. Они выражали смесь печали и наивности так, что у Северуса екнуло сердце. Он не любил ни кошек, ни книзлов. Честно говоря, он был уверен, что у него на них аллергия.
Щеки Гарри немного покраснели.
- Да, сэр, - склонив голову, прошептал он. - Я отнесу ее обратно.
Избегая взгляда Северуса, Гарри взял белый комочек меха в ладонь и потерся об него носом, а потом соскользнул с кровати.
- Уже поздно, - резко сказал Северус. - Слишком поздно, чтобы беспокоить Хагрида. Сходишь утром, - он бросил взгляд на Ферни, а затем обратно на Гарри. - Ты ужинал?
- Ммм...
- Ну, ты хоть обедал? - он повернулся к эльфу. - Сколько вы спали?
- Хозяин Снейп, сэр? - Ферни нахмурился, пытаясь вспомнить. - Два часа тридцать пять минут, сэр! Хозяин Гарри очень устал после исследований замка, и...
Вздохнув, Северус развернулся лицом к двери.
- Я буду ужинать в семь тридцать вместе с вымытым и приведенным в порядок Гарри, если ты справишься, конечно.
Северус добрался до ванной и встал под горячий душ. Возможно, будет даже лучше поесть здесь, в тишине комнат, вместо Большого зала, набитого орущими студентами.
Он появился на кухне двадцать минут спустя - все еще раздраженный, но, зато, чистый. Гарри стоял около стола рядом со стулом Северуса с книзлом на плече. Ужин уже был накрыт: ростбиф, картофель и горошек - все пахло превосходно.
Рядом с тарелкой Северуса стоял бокал красного вина. Он уселся, расправив на коленях белую салфетку, а затем воззрился на Гарри, который стоял, низко опустив голову и сжав пальцы в кулачки.
- Гарри, садись, - мягко произнес он.
Малыш поднял голову. Его глаза были расширены, а губы плотно сжаты. Гарри дышал шумно и рвано.
Северус быстро терял терпение. Он знал, что должен встать и уйти сейчас, но он был голоден и устал после длинного, изматывающего дня. Неужели так трудно просто дать ему спокойно поужинать?
- Гарри, скажи, в чем дело?
Гарри коротко потряс головой, хотя это могло быть просто нервной судорогой. Конечности малыша подрагивали все отчетливее.
Северус сузил глаза. Что за черт? Он понятия не имел, что происходит, а Гарри, видимо, не собирался ему ничего говорить.
Ну и хорошо.
- Посмотри на меня.
Гарри встретил его взгляд, и мужчина шепнул:
- Legilimens.
Поток мыслей обрушился на него. Северус аккуратно отсеял все лишнее, ища кусочки памяти, относившиеся к случаю с книзлом, наблюдая картины, как Гарри бегает по коридорам замка и играет с котятами, все глубже и глубже в прошлое, отыскивая причины странного поведения мальчика.
Ах, вот оно что...
Остатки ужина - ростбиф, горошек и картофель, лежащие на белом столе. Гарри убирает тарелки, одну за другой, с жадностью уставившись на объедки, которые ему нельзя доедать. Протирает стол тряпкой; ему хочется пить - потом можно будет немного пососать влажную тряпочку в его темном, маленьком чулане. Потом роется в ведре, выискивая кусочки еды - картошка грязная и мокрая, но он быстро засовывает ее в рот и глотает, даже не жуя... Вспышка света, крики и плач, плач Гарри... Уличный холод, вкус крови на губах, капли холодной воды, но еще холоднее тон Петуньи: "Вернон разберется с тобой, мальчишка". Толчки и затрещины Дадли и его друзей, боль в ребрах, хруст костей руки, дядя Вернон: "На колени". Холод металлической цепи, обернутой вокруг шеи, слова: «Если будешь хорошо себя вести - то поужинаешь сегодня"...
Северус вынырнул из памяти Гарри, чувствуя подступающую тошноту. Он крепко зажмурился, пытаясь сохранять спокойствие. Если бы Дурсли уже не были наказаны - Северус бы отправился к этим чертовым магглам немедленно, чтобы с наслаждением расчленить их!
Взмахом палочки Северус убрал со стола злосчастный ужин и повернулся к Гарри, стоящему на коленях позади него. Тихие слезы стекали по его щекам, а губы шептали слова, которые Северус не мог расслышать.
Северус упал на колени рядом с малышом, и его сердце сжалось, когда Гарри в ужасе отшатнулся от него. Мальчик весь сжался, что не удивительно, учитывая поведение Северуса весь последний час... Северус собрал в кулак все спокойствие, сжав руки в кулаки, чтобы не пытаться обнять Гарри и не напугать его снова.
- Гарри, прости... Гарри, ты в Хогвартсе, помнишь? Пожалуйста, посмотри на меня... Ты меня слышишь? Сын?
Северус, который не мог больше выносить молчание сына, потянулся к нему, но его руки были отброшены в сторону белым меховым комочком на плече Гарри.
***
-
Отвратительное, грязное животное!
Дядя хватает его за шею, встряхивая так сильно, что клацают зубы.
- Я же сказал тебе, мальчишка, никакой еды! Я научу тебя слушаться, уродец!
Дядя тащит его к задней двери.
- Вон! Раз ты ведешь себя, как собака, значит, я буду обращаться с тобой так же! Ты не способен жить в приличном месте! Вон из моего дома!
Глаза дяди пугают, но мальчик так слаб, что еле встает на колени. Секунда - и вокруг его горла оборачивается толстая цепь. В следующий момент он оказывается скован. На привязи! потрясенно понимает мальчик. Он смыкает руки вокруг цепи и пытается избавиться от нее.
- Не трогай! - дядя отбрасывает его руки. Затем достает из-за спины последний инструмент пытки - поводок с толстой петлей на конце. Схватив другой конец в руку, дядя ведет его в дальний угол сада. Взяв молоток, он прибивает цепь к сараю, так, чтобы нельзя было отцепить ее. Он, смерив мальчика взглядом, произносит:
- Если будешь хорошей собачкой - получишь немного еды. А иначе...-
Лежа на его коленях, мальчик внезапно потянулся руками к своему горлу. Пусто. Ни ошейника, ни цепи - ничего нет.
- Не собака, - тихонько простонал он. - Нет цепи. Нет.
Он соскользнул с колен Северуса, сжавшись в комок, но оставив спину незащищенной. Хотя, это лучше, чем живот. Ужас зашевелился в горле, опутывая его с головы до ног, подобно паутине - отсюда ему не выбраться. Его разум застопорился на воспоминаниях тех дней - дней без еды и воды, когда его пальцы были сломаны, и единственным его собеседником была маленькая змейка, спрашивающая, не умер ли он еще.
Но змейка была мягкой и теплой, она потерлась о его щеку. Нет шипения. Это не змея. Пушистое тельце потерлось о его подбородок, и малыш понял, что что-то лежит на его животе, а его пальцы запутались в густом мехе. Дыхание постепенно выравнивалось, и он успокаивался. Воспоминание о тех ужасных временах отступило.
А потом чей-то голос позвал его:
- Гарри...
Да, его звали Гарри, и, значит, он уже не на заднем дворе. Кто-то... кто-то спас его и унес оттуда.
- Папочка? - он распахнул глаза.
- Гарри… Прости, - отец раскрыл объятия, но не пытался подтолкнуть его, поэтому Гарри сам вжался в худое тело, нуждаясь в защите, в знании, что с отцом все будет хорошо. Сильные отцовские руки обвились вокруг него.
Белая пушистая мордочка уставилась на него. Гарри почувствовал комок в горле, как будто он не может глотать. Он так сильно хотел оставить котенка, но отец ведь запретил. Он потянулся к ней, а та позволила почесать себя за ушком.
- Трикли, - выдохнул он ее имя, и слезы обожгли глаза. Он вжался лицом в рукав отца, чтобы не видеть больше свою Трикли.
Отец повернул его голову и поцеловал в лоб. Его голос звучал очень мягко, когда он сказал:
- Похоже, ей нравится с тобой, - Гарри поднял на него взгляд, и отец продолжил:
- Трикли Тарт... оригинальное имя. Думаю, она может не надеяться на лучшее.
- Х-хагрид сможет см-менить его, если захочет, - Гарри сделал над собой гигантское усилие, пытаясь не заплакать. - Он любит животных. Трикли понравится там.
- Нет, думаю, тебе лучше оставить ее, - голос отца был такой хриплый, что казалось, будто он тоже готов заплакать. - Она очень… надежная. Думаю, она позаботится о тебе. И ты тоже будешь заботиться о ней.
Гарри выдохнул.
- Ты… не шутишь? Я могу оставить ее?
- Да, можешь, - отец вздохнул. - Мерлин, помоги нам.
* Treacle Tart – англ. Пирог с патокой.