Без цели [ЗАКОНЧЕНО]

— Гарри.       

— Ммм?       

— Ты сможешь сегодня вечером к нам прийти?       

— Нужно посидеть с мальчишками? — я просматриваю список дел, запланированных на сегодня. — Да. Да, конечно, я могу перенести.       

Я отмечаю точками дела, запланированные на послеобеденное время, а после зарываюсь в ежедневник, разнося запланированное на следующие несколько дней.

— Нет, мы сегодня все будем дома. Я хочу пригласить тебя на наш семейный ужин.       

Я отрываюсь от еженедельника и удивлённо гляжу на зельевара.       

— Иди сюда, — он встаёт, а когда я подхожу к нему, трансфигурирует кресло в огромное зеркало, — смотри. Что видишь?       

— Себя и тебя, — мужчина молчит, проводя пальцем по моему лицу, — прости, Северус, я не понимаю.       

— Ты взялся за что-то ударными темпами. Нормально только спишь, почти ничего не ешь и вообще не отдыхаешь. У тебя залегли круги под глазами, а цветом кожи похож на простыни. А ведь ты совсем ещё мальчишка, должен быстро восстанавливаться. Я не собираюсь тебя в чем-либо ограничивать, Гарри, просто посмотри на это с другой стороны. Подумай, что однажды ты можешь проснуться и не подняться с кровати, потому что организм потребует своё. А так и будет, если ты продолжишь в том же духе, ведь обо всем нужно заботиться, в том числе и о собственном теле. И поверь мне, когда это случится, ты потеряешь гораздо больше, чем если бы самостоятельно назначал себе время для отдыха. — Северус гладит меня по голове, а затем целует в макушку и идёт к двери. — Мы поставим сегодня вечером ещё один прибор и будем рады, если ты решишь присоединиться к нам.       

Мужчина выходит за дверь, а я ещё пару минут смотрю в зеркало, после чего возвращаю предмету его изначальную форму и, собрав все свои бумажки и наложив косметические чары, иду в Большой зал. Северус прав, нельзя бежать марафон так же, как спринт, иначе шансы добраться до финиша сильно снижаются. Просто столько всего навалилось… хотя,чего спихивать все на судьбу? Я сам взвалил на себя слишком много. Нужно начать делать перерывы, а то правда загнусь. Решено, сегодня вечером пойду к Принцам, а потом немного разгружу собственноручно созданный график.       

Зайдя в зал, сажусь рядом с Сэмом, на моей тарелке тут же оказывается куча еды, а к руке подвигают стакан воды.       

— Зачем ты накладываешь мне еду?       

— Хм, — Сэм оглядывает меня с головы до ног, — с добрым утром, Гарри.       

— И тебе привет. И все же?       

— Удивишься ли ты, если я скажу, что чуть ли не с ложечки кормлю тебя последние пару недель? Ты ведь мыслями находишься где угодно, но не в реальности, а так, — он указывает глазами на мою переполненную тарелку, — есть шанс, что ты хоть что-то съешь.       

Хм. А я и правда не могу вспомнить, как проходили приёмы пищи в последнее время. Мда, Северус тысячу раз прав.       

— Прости, — улыбаюсь я Сэму, — и спасибо.       

— Обращайся, — хмыкает парень.       
В этот момент влетают совы и я вгрызаюсь в тост в надежде поесть прежде, чем новости из Пророка разнесутся по залу. Дело в том, что там статья, точнее две, как я и хотел. В одной говорится о том, что я никогда и ни с кем не обсуждал возрождение Воландеморта, что в общем-то правда, Принцы не в счёт, и тем более не делал никаких публичных заявлений. Что все их писульки — это их глупые и неуместные фантазии, и что меня они вспомнили для того, чтобы привлечь внимание к газете и к собственным персонам. А в конце шли извинения от редакции, владельцев и журналистов. Следующая статья рассказывала, что виноватые были уволены, и о том, кто занял их места. В общем я не вдавался в подробности, но мистер Грин обвинил их во всем, что только можно, и выиграл дело. Короче, не просто так он свой хлеб ест. Взбаламутил там все так, что даже до Фаджа дошло и видать волной накрыло, ибо тот прибежал и настойчиво предлагал ещё и третью статью, что я, мол, считаю, что все в порядке и все Тёмные Лорды давно издохли, не волнуйтесь, граждане. Но был проинформирован, что Лорд Поттер никаких заявлений делать не будет, как и поддерживать кого-либо на политической арене, по крайней мере пока, а если министр все же решит все взять в свои руки, то и на него управа найдётся.       

Гул в зале постепенно нарастает. Ребята передают друг другу газеты, ведь не все их выписывают, кто-то просто пересказывает вслух.       

— Надо уходить, — одними губами говорит мне Сэм, свернув Пророк трубочкой.       

— Не вариант, — так же отвечаю я, отпивая сок.       

Я ведь не только на завтрак сюда пришёл.       

— Ты знал?       

— Не только знал. Я написал обе статьи, Сэм.       

— Зачем? Тебе же плевать на общественное мнение, разве нет?       
— Да. Но то, чем я собираюсь заниматься в ближайшем будущем… Мне нужна хорошая репутация, без неё сделать что-либо будет почти невозможно.       
— Но увольнения…       

— Это показательная казнь.       

— Хм.       

— Слишком много стоит на кону. Я не буду предупреждать. Они взрослые люди и они знали, на что шли.       

— На тебя все смотрят.       

— Не только на меня. Не сомневаюсь, что и тебе устроят допрос, ведь я планирую всех массово послать.       

— Пф, первый раз что ли? Переживу как-нибудь.       

— Да? Впрочем, неудивительно. Я, кстати, спросить тебя хотел. У меня есть сомнения по поводу того, где будет находиться кабинет директора в поместье. Поможешь выбрать?       

— Я, — он внимательно смотрит на меня, — если ты уверен в своём решении, Гарри, то я помогу тебе не только с выбором места, но и с отделкой и со всем остальным.       

— Замечательно, — улыбаюсь я, — спасибо, Сэм.       

— Это я благодарить тебя должен.       
— Ты просто не представляешь, на что подписался, — корчу страшную рожу я.       

Парень улыбается в ответ, а мне хочется немного попрыгать от радости, потому что что-то маленькое и неуверенное внутри говорит мне, что все идёт как надо.

* * *

— Ты не против, если мы сходим в одно место?       

— Какое место и почему я должен быть против?       

Мы с Сэмом завершаем прогулку вокруг Хогвартса. Как и сказал Северус, я вставил в свой график выходные, и, к моему удивлению, я стал успевать даже больше, чем планировал изначально, и чувствовать себя гораздо лучше. Вот сегодня, например, после встречи с Сэмом, я отправлюсь на ужин к Принцам.

— Гермиона перенесла встречу на сегодня.       

— Хм.       

Встречи эти, это не просто встречи. Грейнджер в компании с Уизли собрали целый клуб по ЗОТИ, где сами и преподают. Сэм же посещает его из соображения: не можешь прекратить — возглавь, ведь туда ходят его подопечные. Следующая встреча должна была состояться завтра, поэтому мы и договорились с Сэмом погулять сегодня, но видать не судьба.       

— Не уверен, что из этого выйдет что-то путное. Ты ведь знаешь, что я особо ни с кем не общаюсь.       

— А я и не прошу. Мы с тобой просто сядем в уголочке и продолжим говорить, а я одним глазом буду за ними приглядывать.       
— Не хочу.       

— Пожалуйста, Гарри, идём. Если тебе совсем не понравится, сможешь уйти.       

Я мученически вздыхаю, а парень, поняв, что я сдался, утаскивает меня в какую-то комнату аж на восьмом этаже. Я, кстати, раньше на неё не натыкался ни разу. Усевшись в углу, сверлю взглядом Сэма.       

— Когда ты так смотришь, мне становится не по себе, — парень изображает страх, пытаясь меня рассмешить.       

Хмурюсь. Я правда не ищу встречи с теми, с кем в начале прошлого года вполне неплохо находил общий язык. Статьи, говорившие о том, что вся шумиха в прессе — дурной спектакль, всколыхнули народ. И многие пошли ко мне с вопросами о Лорде. Снова поменялось отношение. Гнев сменили на милость, ожидая тёплого отношения и от меня, чего не получили и, кажется, искренне не поняли, почему. А потому я почти свёл на нет встречи с кем-либо между уроками и после них. Не знаю, прав ли я, но у меня и так дел по горло, чтобы тратить его на выяснение отношений.       

— Я только прослежу, чтобы никого не заметили и вернусь к тебе, ладно?       

Мотаю головой.       

— Я лучше пойду, Сэм.       

— Нет, Гарри, — он надавливает на мои плечи, усаживая обратно, — совсем чуть-чуть. Хочешь книжку тебе дам? Я как раз хотел спросить тебя, что ты думаешь о ней.       

— Книжку?       

— Это детские сказки. Я воспитывался на маггловских. Эти для магов, читал? — он достаёт из кармана книжицу и, увеличив ее в размере, протягивает мне.       

— Сказки Барда Бидля. Хорошо, я почитаю.       

Я кручу книжку в руках, наблюдая, как комната наполняется народом. Ого, а их тут целый класс наберется. Сэм довольно быстро возвращается ко мне, но разговор у нас не клеится, вместо этого мы наблюдаем за тем, как Гермиона рассказывает новый материал, а после начинается практика. И все идёт хорошо ровно до того момента, как Сэм, получив мой унылый кивок, уходит помогать ребятам осваивать пройденное, потому что в этот момент ко мне подходят близнецы.       

— Айда с нами, Гарри.       

Качаю головой.       

— Давай! Это же весело.       

— Не хочу.       

— Брось! Мы вот очень хотим посмотреть, что ты можешь!       

— Нет.       

— Конечно, нет, — вмешивается в наш разговор Грейнджер, — ведь ты ничего не можешь, не так ли, Поттер? Тебе бы не повредили наши занятия.       

— Гермиона, давай продолжать практиковаться, или мы уже закончили?       

Да, голос у девушки звонкий, а потому Харсон услышал ее и из другой части комнаты, сейчас больше похожей на тренировочный зал.       

— Почему ты его все время защищаешь, Сэм? Неужели не понимаешь, что оказываешь медвежью услугу? Вот что он будет делать, если на него нападут?       

От надобности думать о том, как избавиться от нападок девицы, меня спасает небольшая встряска, результатом которой становится небольшая дыра в стене. Сэм заглядывает в неё, а после с криком: «Все к стене! Живо!» бежит на нас. Ребята подчиняются без каких-либо вопросов, как и я. За нашими спинами раздаётся грохот, заставляющий шестеренки в моей голове крутиться с немыслимой скоростью. За какую-то долю секунды я успеваю вспомнить о том, что эти занятия проходят тайно, и тот, кто взрывает стены, нам всем явно не друг. Я прочерчиваю контур из чар невидимости и тех, что заглушат звук, проследив, чтобы все оказались за ними. Если это нас не спасёт, то по крайней мере даст фору. Оборачиваясь, я вижу Амбридж в компании Малфоя, Крэбба и Гойла. Они растерянно осматривают комнату, не понимая, куда делась их добыча.       

— Где они? — вопит розовое чудо, зло сверкая глазками.       

— Гарри? — спрашивает меня Сэм.       
— Нас не видно и не слышно, но элементарная финита, Сэм, нас разоблачит.       

— Не очень радужно.       

— Они должны были быть здесь!       
— Хочешь, усыпим их?       

— Заклинание считают с палочки при проверке.       

— То есть ты не против?       

— Давай подождём, может просто уйдут?       

— Это игра в угадайку. Тебя лишат значка, если попадаемся. Будет сложнее… — я не произношу, что если с него снимут значок, у него будет меньше возможности заботиться о ребятах, но он понимает меня без слов.       

— Хорошо. Вместе?       

Я мотаю головой и накладываю сонные чары на всех четверых, не забыв выписать абракадабрину палочкой. Они оседают на пол.       

— Разберёшься дальше сам? Меня ждут на ужин, — говорю так, чтобы никто кроме Сэма меня не услышал.       

— Конечно, — кивает он.       

Что происходит дальше не смотрю. На вопросы отвечать я не хочу, а потому мне следует убраться из комнаты, что я и делаю. Несколько коридоров и лестниц, холл, крыльцо, Запретный лес, портключ.       

— Гарри, — ребятишки бегут обниматься и я довольно тискаю их в ответ, — а что это за книга?       

— Это? Мне друг дал сказки почитать. Вы такие знаете? — я протягиваю книжицу ребятам.       

— Да. Нам про трёх братьев нравится, давай прочитаем? — они затаскивают меня на диван.       

— Одна сказка и ужин, — строго говорит Северус, но улыбающиеся глаза его выдают.       

— Конечно, папочка, — хором кивают проказники.

И мы читаем сказку, которая загоняет меня в задумчивость на весь вечер. Дары Смерти, неужто я нашёл вас?