Без цели [ЗАКОНЧЕНО]

— Добрый день. Итан Грин, — мужчина протягивает мне руку.       

— Добрый, Гарри Поттер, — приветствую я юриста, садящегося за столик.       

Встречи с ним я искал последние три недели, но он настолько занят, что свободный час для меня нашёл только сейчас. Да-да, я знаю, сколько продлится наша встреча. Я купил ее как консультацию, иначе бы он не пришёл. Итан Грин, не найдя отклика в волшебном мире, ушёл в маггловский, где стал успешным дорогостоящим юристом, заполучить услуги которого не так-то просто. С некоторыми магами он также работает, правда, насколько я понял, за куда большие гонорары и клиентов к себе берет далеко не всех. В общем, интересный дядька, знающий своё дело настолько хорошо — а я успел отыскать о нем немало за это время — что может позволить диктовать свои условия. Честно, я уже перестал надеяться на встречу с ним, но неделю назад получил письмо с местом и временем, а также условиями.

      За это время я успел встретиться уже с тремя юристами, из той папочки, что показывал мне Оглаф. Ни один из них мне не приглянулся. И дело здесь не в их профессионализме, в нем я не могу сомневаться, потому что их порекомендовал Гринготтс — это раз. И я ничего не смыслю в юридических вопросах — это два. Поэтому не мне оценивать их профессиональные навыки. Но общался я с ними не для этого. Ведь юридические услуги всегда можно получить в банке и абсолютно не факт, что это будет дороже и хуже. Я ищу человека, с которым смогу работать долгое время, который загорится идеей, а не платой за неё, который испытывает страсть к своей специальности, который не скажет мне, что переделать систему образования невозможно. Поэтому я не смотрю в те портфолио, что мне тычат, пытаясь продать себя подороже, я слушаю, что говорят, смотрю на то, что творится в глазах и пытаюсь понять, что представляет из себя человек.       

— Вы здесь бывали прежде?       

Ведь именно он выбрал этот ресторанчик. Почему? Я не знаю. Он не самый пафосный и дорогой — как можно было ожидать — зато весьма уютный и тихий, что даёт надежду на то, что мы найдём общий язык.       

— Да, я частенько обедаю здесь, когда бываю в этом городе.       

— Тогда могу я положиться на Ваш вкус? — я закрываю своё меню и отодвигаю в сторону.       

— Попробуйте, — хмыкает мужчина, — какие-то предпочтения?       

— Не люблю болгарский перец. Пью воду или свежевыжатые соки. В остальном — всеяден.       

— Что ж, — он пробегается глазами по меню, после чего подзывает официанта.       

Я не вслушиваюсь в заказ, занятый разглядыванием собеседника. Высокий мужчина, на вид лет двадцать пять, хотя ему уже пошёл четвёртый десяток. Идеально сидящий костюм, вкусно пахнущий парфюм. Ровная спина и размеренные движения. Вальбурге бы он понравился.       

— Вы хотели, чтобы я помог Вам разобраться с каким-то делом? — спрашивает он, когда официант уходит, а я все так же продолжаю молчать, рассматривая его запонки.       

— И да, — я поднимаю на него глаза, — и нет.       

— А поподробнее? — снова задаёт вопрос он, так как я замолкаю, раздумывая, что же ему сказать.       
Странно, я ведь готовился к этой встрече, накидал вопросы, представил, в какую сторону поведу беседу, опираясь на те или иные ответы. Но все шло не так, и дело не в Грине и не в этом ресторане. Не знаю в чем. Просто сейчас мне это кажется… нет, не глупым, но каким-то наносным и ненужным. Негармоничным, неправильным.      

— Я хочу совершить революцию, вот и хотел спросить Вас, не желаете ли поучаствовать? — вместо всех подготовленных вопросов выдаю я, а после улыбаюсь, заметив удивление и интерес, мелькнувшие в глазах напротив.       

— И все же без подробностей не обойтись, молодой человек.       

— Вы знаете, чем раньше занимались Поттеры?       

— Образование и адаптация. Но это было почти сотню лет назад, с тех пор многое изменилось.       

Я киваю и рассказываю ему о том, чем наградил всех носителей фамилии Генри Поттер, рассказываю о своих впечатлениях от Хогвартса, об атмосфере, о взаимоотношениях, об образовательной программе, и об учителях и о желании все изменить. А после… После приносят различные блюда и я замолкаю, наслаждаясь вкусами и запахами. Пока мы едим, проходит час, отведённый под нашу встречу, но Грин никуда не уходит, вместо этого неторопливо попивая чай и рассматривая меня.       

— Знаете, мистер Поттер, я представлял Вас совершенно иначе, — говорит он, когда у нас забирают грязную посуду. — Наследник древнего аристократического рода, известность с младенчества, домашнее обучение, а потом ещё и избрание в Чемпионы. Из своих источников я знаю, что к занятиям в школе Вы не проявляете интереса, причём ни к одному. Большую часть времени находитесь в окружении ребят, но ни с кем так и не сблизились, если не считать мистера Харсона, но и с ним Ваше общение никак не тянет на дружбу, разве что приятельство. Учителя не являются для Вас авторитетом, а правила — тем, с чем Вы будете считаться. Вы даже экзамены не сдавали. Из всего этого я делаю вполне определённые выводы, а так как отказать Вам мне кажется не самой удачной затеей, я выбираю место и время, так, чтобы Вы не могли присутствовать на нашей встрече, тем более, мне для этого не приходится менять свои планы. Да и цена, которую я запрашиваю за своё время… Вы знаете, сколько я беру за свои услуги?       

— Да, — улыбаюсь я, — обычно Вы просите за часовую консультацию в десять раз меньше.       

— И тем не менее Вы приходите. Невзирая на деньги, несмотря на то, что я назначаю встречу во Франции, и время. Мне кажется, первое испытание Турнира началось полчаса назад. Поправьте меня, если я ошибаюсь.       

— Если они не изменили своим планам, — киваю я.       

Не ошибается. Ни в чем. И так много знает. Восхищаюсь.       

— Объясните мне?       

— По порядку? Что касается моего происхождения и славы — это не то, что я выбирал, а учитывая, что детство я провёл с семьей моей матери, то есть магглами, не могу сказать, что эти два фактора хоть как-то повлияли на мое восприятие мира. Домашнее обучение — это уже мой выбор. Видите ли, у Поттеров с Хогвартсом заключён контракт, я обязан провести там три года, хочу я этого или нет. Это, кстати, ответ и на другой Ваш вопрос. Я не хочу там находиться. Это моя временная тюрьма, и от отбытия срока я не получаю почти никакого удовольствия. Я живу там для того, чтобы наблюдать, а не для того, чтобы учиться. А если я начну это делать, меня будут отвлекать от моей первоочередной задачи. Что касается учителей, я Вам уже сказал, а насчёт экзаменов то же самое, что и с учебой — этот пункт никак не помогает мне, скорее мешает. Друзей я не завёл потому, что очень сложно схожусь с людьми. А если говорить о моем чемпионстве, я узнал о нем постфактум. Я не хотел его тогда и не хочу сейчас.       

И да, Франция — это очень даже хорошо. Я рад, что нахожусь здесь, потому что предчувствие твердило мне, что останься я в школе, ничем хорошим бы это не обернулось.       

— Тем не менее, образование, особенно для Вас, с Вашей затеей — это важно.

— Образование — да. Оценки — не думаю.       

— Обычно одно вытекает из другого.       

— Обычно так, — киваю я, так и не давая ответ на этот вопрос.       

— Вы дадите мне время подумать?       
— Сколько угодно, — я поднимаюсь из удобного кресла и улыбаюсь.       

Он согласится, уже согласился, я вижу это в его глазах. Я его заинтересовал. Ему любопытно.       

— Ещё вопрос. Отчего Вы так уверены?       

— Уверен?       

— Вы точно знаете, что у Вас все получится. Даже не допускаете иного исхода.       

Потому что вера — это основа. Потому что если не веришь, то и дергаться не стоит. Нет, я не питаю иллюзий и точно знаю, что будет трудно и даже очень, что будет долго, что иногда будет казаться, что я взвалил на себя непосильную ношу, что будет больно, когда я буду натыкаться на безразличие и тяжко, когда на враждебность, но… В этом мире ничего не даётся просто, а то, что даётся, так же просто и уходит, не оставляя следа. Я так уверен, потому что в тот день, когда решил вступить на этот путь, запретил себе сомневаться в успехе. Рано или поздно, я добьюсь. Я точно знаю.       

— Потому что иначе нет смысла, — я киваю ему напоследок и выхожу на улицу.       

Пройдясь немного, нахожу безлюдный уголок и сжимаю портключ. Скоро самолёт до Лондона.

***

 В школу я возвращаюсь в понедельник, но на завтрак не иду, потому что точно знаю, что поесть мне не дадут. Поглядев на меня, Северус, который отлично знал, где я собираюсь провести выходные, разворачивается у самой двери и усаживается за столик в гостиной. Вызывает домовика, и завтракаем мы в его комнатах.       

Мужчина рассказывает мне о первом испытании, о том, как его проходили ребята и о том, как все удивились, не найдя меня и поняв, что магия насильно не собирается им меня притаскивать. О том, как журналисты завалили вопросами директоров и организаторов. О том, как негодовали драконологи от того, что им пришлось перевозить лишнего дракона, что и им непросто, и животинке стресс. И о том, что Дамблдор забавно, на его взгляд, бегал по кабинету, пытаясь понять, что же ему делать с неуправляемым мной.       
Я же радовался, что в этот момент был далеко и участия во всем этом не принимал. На дракончиков в лесу я и так налюбовался, пообещав себе, что обязательно посещу заповедник, где разводят этих прекрасных созданий, а смотреть, как с ними что-то делают, мне изначально не хотелось. Отдал Северусу заказанные ингредиенты и рассказал о встрече с Грином. И высказался, что после того, как я внаглую проигнорировал осмотр палочек — ох как долго я от них отбивался — они могли сделать определенные выводы, но не захотели.       

После завтрака мужчина отправился вести уроки, а я, тяжело вздохнув, смотреть, как ведут уроки другие. Правда волновали меня вовсе не уроки, а ребята. Если все это время гриффиндорцы меня поддерживали, несмотря на мои слова о том, что я участвовать не собираюсь, а остальные факультеты относились весьма прохладно, хотя и они знали мою позицию, то теперь я даже предполагать боялся, что меня ждёт после моей выходки.       

Изменившиеся настроения я понял довольно быстро. Слизерин отношения ко мне не изменил, Когтевран и Пуффендуй отложили холодную отчуждённость и сообщили мне, что довольны моим решением, а вот мой собственный факультет, за исключением Сэма, объявил мне бойкот. Ну что же, не могу сказать, что это хуже, чем то, что было до этого. Но и радоваться не могу. Несмотря ни на что, мне некомфортно от того, что происходит вокруг меня. И пусть я сам не жажду сближения с кем-либо, я бы хотел дружеское и уважительное отношение к себе, а не издевки и игнорирование. Неприятно.       

Часы ускоряют свой бег, и я погружаюсь в рутину, абстрагируясь от внешнего мира настолько, насколько могу. В себя меня приводят только приближающиеся рождественские каникулы.       

— С кем хочешь пойти на бал?       

Мы с Сэмом сидим на подоконнике в заброшенном классе.       

— Я поеду домой.       

Конечно, поеду. Между каким-то жалким балом и Игорем… по-моему, выбор очевиден, тем более мужчина уже дал мне согласие на совместный отдых и пообещал устроить сюрприз.       

— Домой? — Сэм выглядит растерянным и даже, кажется, расстроенным, — Но, Гарри, на бал все пойдут!       

— Значит не все, тем более, меня дома ждут, и я ни на что это не променяю, — пожимаю плечами, — А ты? Уже пригласил кого-то?       

— Хотел пригласить, — парень упирается лбом в стекло и прикрывает глаза. — Но согласие я вряд ли получу, а потому и пытаться не буду.       

— Да ладно тебе, Сэм, — я спрыгиваю с подоконника и, желая поддержать, чуть сжимаю его плечо, — тебя же все любят и уважают. Кто тебе откажет?       

Это и правда так. Харсон… он почти идеален. Отлично учится, обладает приятным характером и внешностью, несмотря на то, что учится он только на шестом курсе, а не на седьмом, как я вначале подумал, уже успел заслужить авторитет даже у семикурсников. В общем красавчик, с какой стороны ни глянь и я уже имею на него виды: обязательно затащу его в свою команду. Надо только узнать, чем он планирует заниматься в будущем и обратить его в свою веру. То, что его заинтересуют мои планы, я не сомневаюсь, главное все правильно подать.       

— Все, да не все, Гарри, — он печально смотрит на меня.       

— Это кто-то из новоприбывших? Ну, иностранцы, да?       

— Угу, новоприбывший, — Сэм спрыгивает с подоконника и идёт к двери, — пошли спать, Гарри, уже поздно, я как-нибудь переживу.       

— Ладно, — я иду следом. Не хочет говорить, выпытывать я не стану, хотя и интересно.