Без цели [ЗАКОНЧЕНО]

— Вот и все, — говорит крошка-профессор, когда звучит сигнал к окончанию урока. — Сдавайте работы. В честь приезда наших гостей домашнюю работу сегодня не задаю, — класс радостно галдит, — А сейчас марш все на улицу и оденьтесь потеплее! — перекрикивает ребят полугоблин, но они, кажется, уже не слышат, возбужденно переговариваясь и быстро собирая вещи.       

Я занят тем же, только мне нужно успеть выбежать на улицу раньше остальных. Протиснувшись между ребятами, накидываю на себя чары отвлечения внимания, после плащ и бегу в противоположную сторону от гудящей толпы. Ну и что, что так длиннее, зато путь свободен и я доберусь раньше. За эти два месяца я успел изучить школу довольно неплохо, хотя, мне кажется, не открыл и половины ее секретов. В холле у главного входа собралось уже немало народа, но на улицу пока никто не выходит, ибо в дверях стоит ухмыляющийся Филч, преградив дорогу. Подобравшись к выходу, выпускаю немного магии и в пяти метрах от меня появляется несколько тучек, которые начинают громыхать, как настоящие. Нет, Филч не покидает свой пост, потому что к месту происшествия уже спешат учителя, находящиеся здесь же, но он отвлекается, и я без труда — завхоз сухощав и не занимает много пространства — прошмыгиваю на улицу.

Уже знакомой дорогой бегу до запретного леса и, пройдя немного вглубь, сжимаю портключ.       

Защита в Хогвартсе устроена… странно. Потому что ее, по сути, нет. Нет, сам замок защищён очень даже хорошо, но это, как я понял, заслуга наших предков, а не современников. А вот прилегающая территория… Эм, ну там стоит забор и то не везде. Чар нет. Вообще. Нет, я не шучу. Хотя по периметру установлено несколько артефактов, на которые можно зацепить защитный купол, но они не используются. Такие вот дела.       
Когда я впервые хотел покинуть Хогвартс, я за день до этого обошёл всю территорию, чтобы узнать, где здесь слабое место. Ответ меня настолько удивил, что я пошёл по второму кругу, но ничего не изменилось. Везде здесь слабое место, если ты вышел за стены замка. А переношусь я из Запретного леса на всякий случай, потому что портал можно отследить и на открытой местности это сделать куда проще. Вообще, любое волшебство можно отследить и воссоздать картинку произошедшего, если прийти вовремя и знать, куда, собственно, прийти.       

Оказавшись недалеко от терминала, гляжу на часы. Отлично, я вовремя. Зайдя в уборную, меняю мантию на куртку, а туфли на утеплённые ботинки и иду к очереди, что выстроилась на мой рейс. Волнения уже нет и я легко попадаю на борт. В этот раз мне достаётся место у окна, к которому я и прилипаю. Все-таки это завораживает — смотреть на землю с такой высоты. При посадке вновь закладывает уши, голова от этого немного гудит. Но об этом я тут же забываю, когда вижу Игоря, встречающего меня в аэропорту. Я думал, мы встретимся дома, да и разница во времени составила бы всего минут пять, но… так приятно. Радостно улыбаясь, я срываюсь с места и бегу в его раскрытые объятья. Он крепко прижимает меня к себе и я замираю. Как же хорошо!       

— Гоги, — он легонько гладит меня по голове, привлекая внимание.       
— Мм?       

— Давай выйдем из терминала и переместимся домой?       

— Мнмнм, — протестующе мычу я, крепче сжимая руки. Не хочу его отпускать.       

Игорь смеётся и легонько щекочет мои бока. Естественно, я разжимаю руки и обиженно смотрю на него.       
— Ну чего ты, — он целует меня в лоб и тянет за собой, — у нас два дня впереди. Никуда я от тебя не денусь, как и ты от меня.       

Это да, сейчас вечер пятницы. Самолёт в Лондон у меня в полночь с воскресенья на понедельник. Так надолго из школы я ещё не уходил, но все когда-то бывает впервые. Тем более, сейчас им будет всем не до меня: Кубок, чемпионы. Может они и не заметят мое отсутствие? Так я уговаривал сам себя, следуя за Игорем. Но если честно, я ушёл, потому что устал и очень соскучился по мужчине, который сейчас за руку тащит меня за собой.       

Дотрагиваюсь до знакомого камушка в его ладони и вот мы стоим в прихожей. Игорь расстегивает мою куртку, а затем и развязывает шнурки ботинок, я же стою счастливый, как не знаю кто, чувствуя и впитывая в себя его заботу.       

— Иди в душ, Гоша, я буду ждать тебя в гостиной, — говорит он, подталкивая меня в нужном направлении.       

Нехотя плетусь в собственную комнату. Скидываю вещи и залезаю под упругие струи. Ох! А я и забыл, как это может быть здорово. В школе ужасные душевые, а эта… Я блаженно жмурюсь и стою так несколько минут, после чего вытираюсь и натягиваю на себя домашнюю одежду.       

Мужчину я нахожу в гостиной в его любимом кресле. Игорь пьёт чай, но завидев меня, отставляет чашку и протягивает ко мне руки. Иду к нему, не совсем понимая, чего он хочет, но когда он усаживает меня к себе на колени и обнимает за талию и плечи, только довольно укладываю голову ему на плечо. Как же мне этого не хватало!       

— Ну как ты? — спрашивает он через несколько минут тишины.       
— Теперь хорошо, — поддавшись порыву, я оставляю легкий поцелуй на его шее, после чего снова укладываю голову ему на плечо.       

Игорь ненадолго замирает, а после отрывает руку от моей спины и переносит ее на голову, начиная нежно массировать.       

— Мой Гоги меня целует? — игриво спрашивает он, не прекращая приятных движений.       

— Твой Гоги жуть как по тебе соскучился и намерен отсидеть тебе все колени, — шепчу я, балдея от незамысловатого массажа.       

Вновь приходит уютная тишина. Я полностью расслабляюсь в родных руках и, кажется, начинаю засыпать.       

В себя я прихожу в своей кровати утром следующего дня. Улыбнувшись пасмурному небу и приведя себя в порядок, спускаюсь в гостиную. Игорь стоит у окна и моего прихода не замечает. На цыпочках иду к нему и оплетаю руками его талию, утыкаясь носом между лопаток. Мужчина на миг напрягается, но вновь расслабляется и начинает гладить мои ладони.       

— Георг?       

— Мм?       

— Пойдём на пикник.       

— На пикник? — я разжимаю руки и смотрю на улицу. — Холодно же.       
— Я обещаю тебе, что будет тепло, — задорно улыбается мужчина.       

— Да? Тогда нужно что-то взять и переодеться?       

— Я уже все собрал, нужно только твое согласие, — он достаёт из кармана камень и протягивает мне раскрытую ладонь.       

Игорь все портключи делает из камней, потому что это хорошая основа, их легко найти где бы ты ни был и он уже хорошо изучил их структуру и свойства, что немаловажно. Прикрыв глаза, дотрагиваюсь до портключа.       

Жарко — первая мысль, пришедшая мне в голову. Я открываю глаза и оглядываюсь. Вода. Бескрайняя вода. Ноги утопают в песке.       

— Где мы? — я смотрю на Игоря, который уже избавился от домашнего свитера и стянул футболку.       

— Индия, — кидает на меня хитрый взгляд, — Гоа. Ты же любишь море.       

— Спасибо!       

Крепко обняв мужчину и снова чмокнув его, на этот раз, в щеку, быстро снимаю с себя одежду, а оставшись в одном белье, собираюсь трансфигурировать его в плавки.       

— В этом нет необходимости, — мужчина вынимает из кармана брюк портсигар и достаёт из него небольшую сумку, которую протягивает мне.

      В ней я нахожу плавки, шорты, пару рубашек смешной расцветки, забавную кепку и сланцы. Поблагодарив за заботу, быстро переодеваюсь и направляюсь к манящему меня морю.       

— Гоша, вылезай, а то рыбкой станешь, — кричит Игорь, когда я в очередной раз подплываю к берегу и выныриваю из-под воды.       

Выбравшись на берег, иду к мужчине, который уже успел расстелить покрывало и разложить на нем всякие вкусности. Впрочем, ему и торопиться было не нужно, я плескался в воде, судя по ощущениям, часа два, а вот Игорь не такой фанат купания и зашёл всего пару раз минут на пятнадцать. Сажусь на песок рядом с мужчиной, который протягивает мне свежевыжатый апельсиновый сок. Я пью вкуснятину, наблюдая, как Игорь давит сок себе, правда, не только из апельсинов, но ещё и из грейпфрутов. Выпив сок, съедаю ещё несколько фруктов и, отодвинувшись от импровизированной скатерти, начинаю засыпать ноги песком.       
Перекусив, на помощь ко мне приходит Игорь, а когда с ногами мы заканчиваем, легонько толкает меня в грудь и дождавшись, когда я удобно лягу, продолжает меня закапывать с озорной улыбкой на губах. Я же балдею от тёплого песочка и приятного легкого ветерка.       

— Как у тебя в школе дела? — интересуется мужчина, засыпая мой живот.       

— Это длинная история, — предупреждаю я.       

— Ничего, я потерплю, — улыбается он.       

— Ну, в академическом плане скучно, я и так все это знаю, а вот… — я замолкаю, подбирая слово, но оно так и не приходит. — В общем, прав был мой предок, когда говорил, что мне самому захочется взвалить на себя ответственность. Чем я больше там нахожусь, тем больше понимаю, что смогу организовать все лучше, у меня аж руки чешутся.       

— Хм, а подробнее.       

— Подробнее… Начну с самого элементарного. Поезд. Вот скажи мне, зачем везти детей в школу на поезде? Там маленькая платформа. Все пихаются, кричат, первогодки нервничают. А это ведь первое впечатление. Знаешь, что я почувствовал, попав туда? Нет, ощущений и мыслей, конечно, было много, но превалировало все-таки беспокойство. Там нет никакой координации. Все куда-то бегут, торопятся. И если тем, кто постарше, хорошо — они встречают знакомых, то первокурсники вообще слабо понимают, что происходит и чего от них хотят. А если родители магглы, я вообще молчу. А ещё я узнал, что в поезде не кормят. Ладно я, заперся и спал всю дорогу, а потом мороженым перекусил, которое в Косом переулке купил, но остальные точно оголодали. Ты бы видел, как все со столов сметалось, когда нас привели в столовую. Я все спрашивал у ребят, почему они добираются поездом? Есть же камины, портключи, аппарация, да и про какой-то автобус мне рассказывали. Оказывается, это желание дирекции. Другого объяснения никто не знает, и многим это не очень нравится. У меня был вариант, что может они делают это для того, чтобы дети могли пообщаться между собой, но один парень, он староста, сказал, что уже давно старшекурсники прибывают раньше и закрепляют за собой пару вагонов, куда пускают только свой факультет. Там-то все и сидят. Есть, конечно, несколько смешанных компаний, они ютятся в отдельном вагоне. Но то же самое происходит и в замке, только там пространства больше. Первогодок же в эти вагоны не пускают, чтобы не мешались, а следить за ними отправляют провинившихся, ну или старосты ходят. В общем, непонятно, зачем все это делает школа. — я замолкаю, чтобы перевести дыхание.       

— Но ты же, наверняка, узнал, — усмехается мужчина. Он уже закончил меня закапывать и теперь выкладывает на моей груди какой-то узор из камешков, веточек и прочего, что находится под рукой.       

— Ну да, — соглашаюсь я. — Несмотря на то, что у магглов камины появились относительно недавно, маги используют их уже несколько столетий и раньше учеников в школу перемещали именно так. Но на каминную сеть очень легко повлиять, ты ведь и сам знаешь, — мужчина кивает. — Так вот, в начале девятнадцатого века в Англии появилась какая-то группировка. Подробно о ней я не узнавал, но они проводили ритуалы с человеческим жертвоприношением. Они поменяли что-то в нескольких каминах и получили возможность менять место назначения в любой момент. А все после этой круговерти немного дезориентированы. Людей, застав врасплох, оглушали, ну, а потом… Что было потом, я не знаю и знать как-то не хочу, но детей так в школу отправлять было нельзя. Нужен был другой способ. Портключей тогда ещё не изобрели, аппарировать умели очень немногие, вот дирекция школы и решила обратиться к маггловским способам передвижения.       

В то время как раз запустили первые локомотивы, вот маги и стащили у магглов один и переделали под себя. Рельсы в нужную сторону, которые вначале так напрягали учителей, оказались спасением. У них на подготовку всего нужного ушло всего одно лето, за которое они умудрились наложить нужные чары на состав, стереть всем память о том, что в этом месте недавно была построена дорога, скрыть ее и выселить всех магглов из Хогсмида, внушив им, что они все срочно решили переехать. Короче говоря, на поезде детей везли потому, что это было безопаснее всего. И я уж не знаю, когда поймали тех магов, но знаю, что в то время менялся директор и новый решил и дальше всех катать паровозом, а потом это стали называть традицией. Глупо, да?       

— Не знаю, — Игорь пьёт сок, разглядывая дело рук своих, — у нас много вот таких вот традиций, когда никто толком не понимает, зачем он это делает, но упорно продолжает, потому что так поступали все до него. Что ещё?       

— Ещё учителя. Например, декан моего факультета преподаёт трансфигурацию.       

— Трансфигурация идёт отдельным предметом? — перебивает меня Игорь.       

— Ага, представляешь? Мы зачем-то превращаем кошек в собак, а птиц в бокалы, причём у половины ничего не выходит, а у меня все получается не потому, что я слушаю учителя и делаю домашнюю работу, а потому, что ты хорошо объяснил мне основные принципы. И если трансфигурации у нас много, то ритуалистики вообще нет, даже факультативно.       

— Хм.       

— Так вот МакГонагалл не только преподаёт отдельный предмет и является деканом, но она ещё и заместитель директора. И по-моему, ни одна из этих должностей ей совершенно не подходит. Деканы других факультетов тоже ведут каждый свой предмет, и судя по всему, совершенно не занимаются своими подопечными, хотя двое из них хорошие учителя, вот только программа немного странная и нелогичная. Учитель прорицаний все время пьёт, уход за магическими существами ведёт полувеликан, не способный связать пары слов и преподающий по какой-то своей программе. Маггловедение ведет женщина, которая, по-моему, оставь ее среди простых людей, тут же запаникует. Ещё есть учитель по защите от темных искусств, они там меняются раз в год. Этот какой-то психопат. В общем, я бы, честно говоря, только треть из них на своих местах оставил, и программу бы полностью поменял. Дирекцию заменил. А тех, кто заседает в министерстве, вообще распустил, как и попечительский совет. От них одно название осталось. И ведь знаешь, при ближайшем знакомстве, многие оказываются хорошими людьми, просто находятся они не на своих местах. Есть и те, кто личные амбиции ставит выше работы, результат соответствующий.

      — Все так плохо?       

— Плохо? Да нет. Ведь стоял же Хогвартс до меня и после, скорее всего, будет стоять. Кто-то там работает, кто-то учится и у них даже что-то получается. Обычная школа. В прошлой жизни я точно в такой учился, правда другим предметам. Только знаешь, какой результат? Через пару лет я почти ничего не помнил уже. Одиннадцать лет. Вопрос: зачем? Нет, были несколько предметов, которые мне нравились и которые я даже сейчас, если разок прочитать, все вспомню, но таких было всего три. И знаешь, два из них из-за того, что учителя сами были влюблены в свой предмет и свою работу. Просто заражали собственным энтузиазмом. А остальные… я знал тему текущего урока и пары предыдущих, а потом они будто ластиком стиралось за ненадобностью и неинтересностью. Кратковременная память, так сказать. Вот и в Хогвартсе так же. Хорошее место для того, чтобы понять, как взаимодействовать с другими, но почти полностью бесполезное в академическом плане.       

Хотя, знаешь, кое-что там отличается от обычной школы. Это интернат, где детьми совершенно не занимаются, а потому они развлекают себя, как могут, и далеко не всегда это можно считать приемлемым. Сейчас, например, у нас Турнир будет проходить, но ты и без меня, наверное, знаешь. Так вот, все будто с ума сошли. Многие хотят участвовать, даже не узнав предварительно, что их ждёт. Большинство вообще не думает о последствиях, потому что их этому не учат. Там даже взрослые не думают. Знаешь, кто преподаёт историю магии? Призрак.       

— Серьёзно?       

— Абсолютно. И ещё несколько свободно летают по школе, и все считают это нормой.       

Я вздыхаю и медленно сажусь, наблюдая, как с меня сыпятся песчинки.       

— Снова пойдёшь нырять?       

— Если ты не против. А потом сходим погулять?       

— Сходим, конечно.       

Улыбнувшись мужчине, бегу к воде.       

Домой мы возвращаемся только вечером следующего дня, а ночью я сажусь на самолёт.