Без цели [ЗАКОНЧЕНО]

Просыпаюсь я от стука в дверь, но пока пытаюсь сообразить, где я и что происходит, незваный гость уже входит в комнату.       

— Доброе утро, Гарри. Спешу тебя огорчить. Теперь ты студент и пренебрежение распорядком будет дорого тебе стоить. Так что я бы советовал тебе поднять свои телеса и отправиться в душ.       

Пока я стараюсь не зевать слишком широко — неприлично же, — Северус уже выходит из комнаты и снова закрывает дверь. Потянувшись, спускаю ноги с постели. Да, сломался режим, придётся опять его в норму приводить. Недовольно смотрю на дверь. М-да. Будем с собой откровенны. Утренний туалет — самое тяжёлое, что случается со мной в повседневной жизни. Все начинается с того, что нужно скинуть одеяло, а учитывая, что когда сплю, я все открываю нараспашку, ибо являюсь фанатом свежего воздуха, то выпутаться из одеяла — значит покинуть тёплый уютный кокон и попасть в филиал Арктики. И вот мне уже холодно, а пока я иду до ванной и вовсе через раз покрываюсь сосульками. Нужно зайти, раздеться. Раздеться в Арктике! А из крана с минуту течёт едва тёплая вода. И на это даже смотреть холодно, но этого мало. Нужно залезть в ванную, которая обожжет холодом ступни и полить себя водой. Бр-ррр-ррр-р! В общем утро мое всегда начинается с испытания, хотя летом мне не приходится преодолевать холод, мокрым становиться все равно неприятно. Не люблю мокнуть по утрам. Вот.

Приведя себя в порядок, выглядываю в гостиную. В ней пусто, а вот дверь в кабинет открыта.       

— Готов? — спрашивает Северус, когда я заглядываю.       

— Смотря к чему, — порог кабинета я не переступаю.       

— Заходи, устраивайся, где удобно. А к чему? К повышенному вниманию.       

— Честно говоря, не очень. Вчера меня чуть не съели. Если бы староста всех спать не отправил.       
— Ученики — это полбеды. Слышал бы ты, что говорят о тебе учителя.       

Недовольно кривлюсь. Не хочу! Может ножкой топнуть и все будет, как надо? Правда в детстве это не срабатывало почему-то, но вдруг тут получится?       

— Я думаю, сегодня директор вызовет тебя к себе и сообщит, что после обеда тебе сдавать экзамены.       
— Учителям он уже сообщил об этом?       

— Да. Ко мне ты придёшь завтра во время второй пары, потому что у меня окно. У всех остальных тоже время расписано.       

— Ясно.       

— Все нормально?       

— Относительно.       

— Расскажешь?       

— Видишь ли, Северус, я знаю основы всех преподаваемых предметов, — и ещё нескольких. Игорь оказался хорошим учителем, — но мне нужно попасть на четвёртый курс, понимаешь?       
— Почему на четвёртый?       

— Спроси, что попроще, я не знаю. Просто мне кажется, что так будет лучше всего. И тут есть два способа, — зельевар приподнимает брови. — Первый — сдать экзамены. Второе — не сдавать их и потребовать, чтобы меня зачислили на курс, на который я желаю.       

— Это возможно?       

— Да. Это прописано в контракте. Школа обязана предоставить мне семь лет обучения, по первому моему требованию и на желаемом мной курсе, и уровень моих знаний не имеет значения. Я могу все семь лет учиться на четвёртом курсе, а могу начать с седьмого и закончить первым, — это все мне объяснял предок, — вот только и тот, и другой вариант имеют свои последствия. Если буду действовать, опираясь на контракт, ко мне будет иное отношение, чем к другим ученикам, а я не знаю, хочу ли этого или нет. Скорее нет, поэтому надо сдавать экзамены. Я уверен, что дотяну до нужного уровня, лишнего бы не показать…       
— Ну, — зельевар поднимается и идёт к стеллажу, — это не так уж и сложно. — он быстро проводит пальцами по корешкам книг и вытаскивает нужную. — Держи. Здесь список разделов и тем, которые должен знать каждый выпускник Хогвартса. Именно на него опираются при подготовке к экзаменам. Он разделён по курсам, так что тебе следует всего лишь просмотреть и запомнить нужные темы и отвечать на вопросы по ним, вот и все.       

— Спасибо! — улыбаюсь я, прижимаю тонкую книжицу к себе.       

— Да, на моей памяти никто ещё так трепетно не относился к этому изданию, — хмыкает зельевар. — Ладно. Нам пора на завтрак. Накинь на себя чары, пожалуйста, и идём. — мы подходим к двери. — Вчера я вплёл тебя в защитный контур, так что ты можешь беспрепятственно попадать сюда, когда душе угодно. Но будь осторожен. Вход только через гостиную, и, возможно, к твоему приходу я буду в ней кого-то принимать.       

— Я могу стучать, прежде чем войти. Ты будешь открывать и либо пускать, либо не пускать меня. А если не откроешь, буду знать, что тебя нет, а значит и посторонних нет.       

— Да, — кивает мужчина, — пожалуй, это подойдёт. А теперь закончим наш разговор, беседа с воздухом сломает мне репутацию, а она мне ещё пригодится.       

Взмахом палочки он застегивается на все пуговицы и вместе с этим надевает на лицо маску безразличия. Ого! Я так не умею. Из комнат зельевара до обеденного зала мы идём десять минут, притом, что Северус, можно сказать, стремительно летит, я едва поспеваю следом. Все-таки Хогвартс огромен.       

— Гарри? — едва слышно выдыхает он. Касаюсь его рукой, показывая, что рядом и отлично его слышу. — После этого коридора, ты увидишь зал, — после чего уходит.       

Хм. Пожав плечами, накладываю чары невидимости, стягиваю и убираю плащ и иду по коридору, который выводит меня в холл. Оглянувшись и обнаружив пустоту, снимаю с себя чары и иду к залу. За столами сидят всего два студента и пятеро профессоров. Вот и славно, не люблю толпу. Намеренно сажусь на самый край, что ближе к столу преподавателей, чтобы лишить гриффиндорцев возможности завалить меня горой вопросов.       

Стол пустой, но когда я сажусь, передо мной появляется завтрак.       
— Овсянка? — разочарованно произношу я, — не люблю каши.       
К моему удивлению, каша исчезает, а на ее месте появляется тарелка с тостами.       

— Вау, спасибо! — благодарю я невидимого помощника. Домовика, да? — А можно сок на простую воду поменять? — мое желание исполняется, — премного благодарен, — довольно улыбаюсь я и принимаюсь вкушать шедевры школьных ушастиков.       

Зал постепенно наполняется народом. Начинается все со старост и первогодок, дружной кучкой семенящих следом. Гриффиндорцев приводит Сэм и занимает единственное свободное место рядом со мной. Он здоровается, намазывает тост и запускает в него зубы, и только прикончив ни в чем не повинный хлебушек, поворачивается ко мне.       
— Ты сказал, что я не узнаю. Я узнал. — вопросительно смотрю на него. — Ты ночевал вне факультетской гостиной и закреплённых комнат.       

— Уверен?       

— Абсолютно.       

Тишина.       

— Ты снял чары.       

— Стоит ли расстраиваться? Я ведь новые тебе поставил, ничем не хуже, между прочим, — улыбаюсь я.       

— Если ты ночью не будешь находиться в гостиной, у меня будут проблемы. У тебя, естественно, тоже.       

— Меня никто не увидит, не беспокойся.       

— Меня мало волнуют снятые баллы, Гарри, — он серьёзно смотрит на меня, — но это твоя безопасность, понимаешь? Ты можешь упасть с лестницы, забрести куда-нибудь не туда, или, не дай Мерлин, наткнуться на тех, кто совершенно не рад исчезновению Того-Кого-Нельзя называть. Все будут спать, и ты будешь один. Я волнуюсь за тебя, понимаешь? Как и за других, поэтому и загоняю всех в общую гостиную, а потом по постелям.

      — У меня проблемы с доверием, Сэм, — так же тихо отвечаю я, раз уж он такой серьезный, не время шутить. — Я просто физически не смогу делить с четырьмя незнакомыми мне парнями одну комнату. И не стоит волноваться обо мне, я уже сам способен на это.       
Сэм хочет что-то мне ответить, но в этот момент к нам подходит МакГонагалл. Староста получает стопку расписаний, а я — распоряжение следовать за ней. Женщина приводит меня к какой-то странной статуе, около которой останавливается и совершенно серьезным видом произносит название маггловской сладости. Эээм? Сумасшествие? Мгновением позже я понимаю, что это всего лишь слово-активатор, приводящее в действие определенный механизм. Мы встаём на лестницу, повторяющую принцип действия эскалатора, а после заходим в кабинет, предварительно получив разрешение. Окидываю пространство взглядом. Хм, а директор-то параноик — вон сколько артефактов натащил и большая их часть направлена на защиту, контроль, предупреждение опасности.       

— Доброе утро, Минерва. Гарри. — директор поднимается со своего места.       

— Студент Поттер, пожалуйста, — вежливо и с дружелюбной улыбкой на устах поправляю я. — Доброе утро.       

Очертить границы и указать на приемлемую дистанцию стоит сразу, а то потом проблем не оберёшься.       

Дамблдор сводит брови, МакГонагалл же поднимает их вверх.       

— Хорошо, студент Поттер. Прошу Вас объяснить, почему Вы проигнорировали экзамены? — тон директора становится менее дружественным, а в голосе звучит упрёк. — Специально для Вас я собрал преподавателей в школе. Из-за Вас многим пришлось прервать отпуск, Вы же так и не появились.       

— Преподаватели прервали свой отпуск по решению руководства школы. Я в него не вхожу, сэр, так что Ваши обвинения беспочвенны.       
Да и вообще я не понимаю, зачем он захотел, чтобы я прибыл для сдачи экзаменов в начале августа. И профессоров выдернул. Молодец, ничего не скажешь. Интересно, что они теперь обо мне думают? Конечно, я не поехал. Восемь часов в самолёте ради того, чего я вообще могу не делать на законных основаниях. Оно мне надо? Я понимаю, если бы он имел на это право, но… Я и так здесь не по своей воле, так что играть, уважаемый, мы будем по моим правилам, чтобы хоть как-то скрасить мне жизнь.       

— Вы понимаете, что я могу Вас просто не допустить до учебы? — подпустив в голос строгости, спрашивает директор. И все бы хорошо, если бы я не слышал, что она наносная. Он и сам не верит в то, что говорит.       

— Вы отказываете мне в обучении? — спокойно интересуюсь я.       

Неужели не знает о контракте?       

— Я этого не говорил, — идёт на попятную Дамблдор. Видимо, он ожидал от меня другой реакции.       
А нет, глядите, знает.       

— Простите, сэр, я совершенно потерял нить разговора. Для чего Вы меня вызвали? — говорю я, когда тишина затягивается.       

— Нам нужно определить, на каком курсе Вы будете учиться, — Дамблдор улыбается, я поджимаю губы. Может посоветовать ему записаться на курсы актерского мастерства?       

— На четвёртом, — говорю я, решив для себя, наконец, какую линию поведения выбрать. — Есть ли ещё причина, по которой я должен задержаться? Скоро начнётся первый урок, нехорошо опаздывать.       

— Вы снова собираетесь проигнорировать экзамены, студент Поттер? — О! Наконец-то никакой фальши. Пусть это раздражение, но оно настоящее.       
Вообще-то, я шёл сюда с добрыми намерениями, планируя сдавать эти самые экзамены, даже темы из книжицы запомнил, но разговор расставил все точки над i. Дамблдор отлично знает условия контракта, как понял и то, что я тоже их знаю, потому и пошёл на попятную. А значит не перед кем мне играть, притворяясь рядовым учеником, тем более у меня получится ещё бездарнее, чем у директора.       

— Вы абсолютно правы, сэр. Могу я узнать, какой сейчас урок у четвёртого курса Гриффиндора? — вопрос адресую МакГонагалл. — Мне не дали расписание.       

— Вы не можете отказаться от экзаменов! — женщина возмущённо смотрит на меня и непонимающе на Дамблдора.       

— Может, — нехотя произносит тот под суровым взглядом женщины. — Я после тебе объясню, Минерва. А сейчас проводи, пожалуйста, студента Поттера на урок и выдай ему расписание.       

Женщина недовольно поджимает губы и, резко развернувшись, идёт в сторону двери.       

— Я не знаю, мистер Поттер, на основании чего директор согласился с Вами, но Ваше поведение недопустимо! Есть устав, которому подчиняются все без исключения. Вы не можете делать все, что придёт Вам в голову! Есть правила! Вы попали в лучшую школу магической Британии и должны соответствовать!       

И к чему эта тирада? Но кое-что цепляет слух.       

— Лучшую? А есть и другие?       

— Не думаете же Вы, что здесь собраны все дети? Отпрыскам преступников доступ сюда закрыт, как и тем, кто воспитывался… — она на миг замолкает, обдумывая, —… в неблагоприятных условиях.       

— Что? — мама дорогая, она что, серьёзно?       

— Они другие, мистер Поттер. Им уже не стать достойными членами общества.       

Пока я хватаю воздух ртом, МакГонагал приводит меня к кабинету, стучит в дверь и уходит. Думая о том, что за систему образования я точно возьмусь и разгоню к чертям этих идиотов-бюрократов, я захожу в класс и замираю, как вкопанный, и даже мысли о толстокожих управленцах вылетают из головы, потому что урок ведёт призрак. Призрак ведёт уроки у детей! Они что здесь, совсем все с ума посходили? Давно известный факт, что привидения существуют за счёт жизненной энергии живых. Их и близко к школе подпускать нельзя, ведь дети должны активно развиваться, а из-за этих существ развитие и физическое и магическое замедляется. Вон весь класс впал в спячку. Неужели никого не насторожило, что активные дети не играют и не болтают друг с другом на скучных уроках, а клюют носом?       

Господи, куда я попал?