Без цели [ЗАКОНЧЕНО]

 

      — Но сначала, — мужчина поднимается с упавшего дерева, — я бы очень хотел тебе кое-что объяснить.       

— Хорошо. Нужно куда-то идти?       
— Да. Нам понадобится Мэмор.       

Мы возвращаемся в дом и поднимаемся в кабинет Игоря.       

Мэмор — это Pensieve. Артефакт, позволяющий просматривать воспоминания, а также немножечко работать с ними: останавливать, перематывать, приближать объекты, увеличивать звук и ещё несколько функций. Мэмор, не общепринятое название — в России его называют слишком большим количеством слов, я не запомнил — это Игорь так назвал его достаточно давно, когда использовал почти постоянно в работе. И чтобы быстро донести до Дуни, что ему нужно принести, придумал своё название.

      — Ныряем? — спрашивает мужчина, опустив в чашу ниточку своего воспоминания.       

Киваю.       

Мы оказываемся в гостиной ровно в тот момент, когда срабатывает камин.       

— Смотри, — остановив воспоминание, Игорь указывает на Игната, — какие эмоции у него на лице?       

— Раздражение, тревога, надежда, — называю я, не совсем понимая, к чему все это?       

— А сейчас? — мужчина запускает воспоминание всего на несколько секунд, а затем снова останавливает.       

— Разочарование и злость, а затем ничего, — с удивлением произношу я.       

Действительно, когда Игнат садится за стол, по его лицу мало что можно понять, разве то, что он недоволен. И все то, на что Игорь указывает мне сейчас, я попросту не увидел, занятый в этот момент сравнением внешности.       

— Я не хочу недомолвок, Георг, именно поэтому прошу тебя меня выслушать. Хорошо?       

— Конечно.       

— Спасибо. Я начну с небольшого экскурса в историю, если ты не против. То, что мы все называем Россией, также носит название Российская империя. Что у нас, что у магглов. Одно название, одинаковые формы правления, одна территория. Но такое положение дел было не всегда. У нас был единый правитель, ведь у руля всегда стояли маги. Первого нашего царя, главенствующего лишь над магами, звали Алексей Дмитриевич Игнатьев. Лишь к концу его правления была обнародована информация, что Алексей Дмитриевич, на самом деле является Дмитрием Алексеевичем, и вовсе не Игнатьевым, а Романовым — первым сыном царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны Милославской. До этого считалось, что он скончался во младенчестве. Говорили, что царице было видение, сообразно которому и поступила царская семья. С тех пор в стране появилось два монарха, которые всегда могли договориться друг с другом. Магглы и маги существовали не мешая, а помогая друг другу, хоть первые и не подозревали об этом.       

В начале двадцатого века нашим императором становится Александр Васильевич. Он силён, образован и амбициозен. За пятнадцать лет его правления магическая Россия совершает большой рывок вперёд. И у Александра Васильевича появляется желание расширить зону собственного влияния. И нет, он не идёт войной на наших соседей, он предлагает Николаю Александровичу уступить ему престол. Вспыхивает конфликт. Его итогом является покушение на семью Романовых. С точки зрения магии, Игнатьевы являются младшей ветвью Романовых, а значит обязаны уважать и почитать, а не идти войной. Закон прост: нельзя поднимать руку на того, кто даровал тебе жизнь. Наказание будет соизмеримо помыслам и планам. Романовы отделались всего несколькими ранениями, Игнатьевых убила магия. Так мы лишились магической царской семьи.       

Николай II, как говорят, лично позаботился ещё и о том, чтобы землю перестали топтать все, кто вольно или нет принимал участие в покушении. Были показательные казни. Маги подняли восстание. Магглы ответили «охотой на ведьм». Их было больше, они действовали организованнее. А их разгневанный император закрывал на это глаза. Маги же, потерявшие правителя, были растеряны. Потери магического населения были огромны. Ещё бы немного и я бы сказал, что волшебники оказались на грани вымирания. Маги ушли в подполье и пробыли там достаточно долгое время, прежде чем решили пойти на поклон к императору. После долгих переговоров, он согласился на сотрудничество. А в пятидесятом году у нас появился новый император — младший сын нынешнего монарха магглов.       

Скажу, что нам с ним повезло — очень разумный и рассудительный маг. Но это не отменяет того, что магическую Россию пришлось вытаскивать из огромной ямы. Мы до сих пор не можем привести в порядок некоторые сегменты. Но в последнее время появляется много магглорожденных детишек, что говорит о том, что магия благоволит нам.       

Как это все относится к Игнату? Мы давно закрыли доступ к нам иностранным магам, ибо сейчас мы настолько уязвимы, как не были никогда. Англичанин на нашей территории — это сигнал о том, что мы где-то просчитались. А значит над нами нависла угроза. Естественно, он кидается на поиски мага, но терпит неудачу, а придя ко мне, видит тебя. Его первый вывод подтверждает твоё выражение лица, когда ты видишь сову. Гляди, — мужчина вновь запускает воспоминание, чтобы почти тут же остановить.       

Да уж, у меня и правда все на лице написано.       

— Маленький представитель английской знати у меня дома. Игнат злится. Но не на тебя, а на меня. И все, что он говорит, хоть и адресовано тебе, но сказано для того, чтобы задеть меня. Он отлично знает мои больные места и бьет именно по ним. Все, что мы делаем, чтобы вернуть Империи былое величие, требует командной работы. Только если каждый будет обеспечивать требуемое, мы добьёмся успеха, поэтому он так остро реагирует на мои решения, которые ему кажутся ошибочными, — мужчина перематывает воспоминание на тот момент, когда они выбегают из дома. — Дальше, смотри, когда он думает, что мы одни, он уже не выглядит таким надутым индюком. А не найдя тебя с помощью чар, решает, что ты можешь покинуть дом в любое время и любым удобным для тебя способом. И хоть причина такого вывода в твоём случае не верна, само умозаключение абсолютно точное. Посмотри на его лицо, когда он понимает это.       

Для того, чтобы объяснить его удивление, пожалуй, я должен упомянуть, что в последнее время был весьма замкнутым человеком и кроме меня в этот дом имел доступ только мой брат. Служба сделала меня осторожным и недоверчивым. Что неудивительно, после того, что я видел или о чем узнал. Поэтому поняв, что у тебя здесь прав даже больше, чем у него — ведь он мог приходить исключительно камином и свободно передвигаться в весьма ограниченном пространстве, да и все чары у него выходят здесь куда слабее, чем обычно — он начинает сомневаться. Все это заставляет сделать его определенные выводы. Послушай, о чем он говорит, — Игорь запускает воспоминание, — ни в словах, ни в интонациях нападок на тебя больше нет.       

— А почему… — я обрываю сам себя, неуверенный, стоит ли задавать этот вопрос.       

— Спрашивай, — ободряюще улыбается мужчина. — Если не смогу ответить, то промолчу.       

— Почему я здесь? — обвожу руками пространство вокруг себя. — Почему ты пустил меня туда, куда остальным дорога закрыта?

      Он усмехается и долго смотрит на меня. Я уже решаю, что мне не ответят, когда мужчина начинает говорить.       

— Ну, все началось с любопытства. У меня был плановый обход объектов и когда я появился в аэропорту, то никак не ожидал увидеть одного из пограничников, гоняющего ребёнка. Магглы не обращали на вас внимания, поэтому-то я и понял, что передо мной маленький волшебник. Просчитать, где ты окажешься в следующий момент, было довольно просто, но вот того, что ты решишь проехаться подо мной, а затем исчезнуть в неизвестном направлении, не оставив следов, я никак не ожидал. Я отдал задание отыскать тебя, но результата не получил, тогда взялся за дело сам, но также не преуспел. Ты был загадкой, которую я не мог разгадать. Я проверил, а потом перепроверил все слои барьера, что укрывает нашу страну. Тот самый Лаврентьев проверил все артефакты. Проверки говорили о том, что никто посторонний не пересекал границу. С учетом нашей плачевной ситуации с численностью, за всеми детьми с магическим даром внимательно наблюдают. Никто не убегал и не пропадал. Откуда на нашей территории неучтённый ребёнок? Я подумал, что ты прилетел самолётом, но не понимал, как тебе удалось пройти защиту.       

А однажды, во время одной из плановых проверок маггловских территорий на предмет невмешательства со стороны магов, был найден мальчик, которому удалось скрыться за пару секунд. Об этом сразу же сообщили мне. После этого я отправил прочесывать все гостиницы. Надежды, что мы найдём тебя, не было, но удача вновь нам улыбнулась.       

Когда мне сообщили, что ты в Доме ребёнка, я прибыл сразу, как только смог, но ты в тот момент находился в мягкой комнате, заглянув в окошко, мы увидели, что ты спишь. Я остался ждать твоего пробуждения. За то время, что ты отдыхал, я не только успел провести внеплановую проверку Дома ребёнка, но и посмотреть воспоминания о тебе, которыми со мной радостно поделились. Честно признаться, я был весьма напряжён, когда шёл на встречу с тобой. А твои реакции и ответы сбивали меня с толку. А ещё непременно нужно упомянуть, что ты сбежал, как только оказался без присмотра. Уму непостижимо!       

К тому времени, как я встретил тебя на ярмарке, я потерял всякую надежду на то, что поиски увенчаются успехом. Ты снова попытался улизнуть, а я вдруг кристально ясно понял: у тебя получится. Если не сейчас, то через день, не через день, так через неделю. Тогда и решил пойти ва-банк. Я надеялся, но на успех не рассчитывал, а ты взял и согласился. Уже много позже я понял, почему это сработало, но тогда...       

После нашего разговора, я подумал, что ты стал бы ценным приобретением для нашего государства, стоит только все правильно сделать. Знаешь, первое время я пытался завлечь тебя различными обещаниями, а ты смеялся мне в лицо, пару раз даже в прямом смысле этого слова. Со временем, я понял, что ничего из того, чем я пытался привлечь твое внимание, тебе попросту не нужно, а потому бросил это бесполезное занятие. Но собираясь на встречу с тобой, вдруг осознал, что иду туда не по указке долга, а по собственному желанию. С удивлением заметил, что мне с тобой тепло и хорошо. Поэтому я предложил тебе пожить в моем доме. А ты вновь меня удивил. Я ожидал благодарности, а ты… не отказал, конечно, но и не принял предложение. Пришлось заманивать тебя хитростью, — я приподнимаю брови, смотря на довольную усмешку. — Сработало, но ты все равно существовал обособленно. А я… я пытался понять, что же ты за человек. В итоге то, что началось с профессионального интереса, переросло в сердечную привязанность. Ты единственный человек за очень долгое время, Гоги, которого я осмелился впустить в свою жизнь.       

— Я англичанин, — мне кажется, именно это является главной проблемой, способной пустить свои корни, а потому лучше уточнить.       

— Мало кому дают право выбора при воплощении, — задорно улыбается Игорь.       

ЧТО?!       

— Брось, Георг. Не нужно смотреть на меня такими удивлёнными глазами. Ты ведь даже не пытался играть. Не может маленький мальчик так выражать свои мысли, да и такой самодостаточности и уверенности у детей нет. На данный момент тому, что я вижу, существует лишь одно объяснение: ты помнишь свою прошлую жизнь. И в ней ты был русским. Вот почему заклинания и ритуалы не показывают, что на нашей земле есть кто-то посторонний.       

— Но я же и правда англичанин. — не понимаю я.       

— Ага, англичанин с русским менталитетом в голове. Неужто ты думаешь, что чары настроены определять своих и чужих по крови? Да у нас тут столько всего намешано, что черт ногу сломит. Так что магия не ошиблась — ошибся мой брат, и то ненадолго. Успокоится, включит голову и поймёт.       

— И давно ты знаешь?       

— О том, что ты помнишь свою прошлую жизнь? С того самого дня, как уболтал тебя на еженедельные встречи.       

Я погружаюсь в себя. Глупо, наверное, но я даже не думал о том, чтобы косить под ребёнка. Нет, конечно, такая мысль приходила в голову, но я ее быстро отмёл, как бесполезную, а Игорь никогда не заикался даже на эту тему. И что теперь делать? Как себя вести? Вернувшись в реальность, я обнаруживаю себя сидящим в кресле. Мужчина расположился напротив на диване с книгой в руках. Поднявшись, я бреду в сторону входной двери.       

— Если надумаешь снова сбежать, хоть вещи свои с собой захвати. Дождь будет. Но если останешься, я буду рад.