Без цели [ЗАКОНЧЕНО]

      Я стою, засунув руки в карманы, и обиженно смотрю в небо. Пальцы на ногах, спрятанных в кеды, замёрзли, спортивные штаны совершенно не спасают от ветра. Тёплая кофта справляется с этим куда лучше, но тоже не очень. На голове шапка, сверху капюшон. На нос мне падают крупные хлопья снега. Я же стою и искренне не понимаю. Почему? Почему второго сентября идёт снег? Дело в том, что мы в Новосибирске, да? Но я брал с собой вещи с расчетом, что днём будет хотя бы градусов восемь тепла. Около меня стоит довольно большой для меня рюкзак, а рядом с рюкзаком возвышается Игорь. Свою поклажу он предпочитает держать за спиной.

      Что мы делаем в Новосибирске с рюкзаками за спиной? О, все просто — ждём автобус. Учитывая, кто мы по природе своей, звучит довольно дико, но что поделать.       
Неделю назад, когда мы прогуливались по берегу ещё тёплого моря, Игорь предложил отправиться в маггловский конный поход. Зачем? Оказалось, он раз в год на несколько дней перестаёт пользоваться магией. Для этого есть две причины: первая — магическое ядро, получив отдых, начинает активно восстанавливаться, и исцеляться, если у него есть какие-то повреждения, если же нет, то оно просто отдыхает. А вторая… «Ты помнишь, как впервые осознанно увидел магию, Гоги? Это же чудо! Магия — наша привилегия и мы должны помнить об этом, иначе будем неправильно использовать свой дар. Несколько дней без неё являются хорошим стимулом, чтобы об этом задуматься».       

В этом году мужчина решил отправиться в поход на лошадях, ну и меня позвал с собой. Конечно, я согласился. Любопытно же, да и компания Игоря мне приятна.       

Игорь даже сюда хотел добираться маггловским транспортом, но я его отговорил, сказав, что у меня банально нет документов, и желанием их получить я тоже не горю, по крайней мере, пока. Поэтому мы перенеслись портключом, но вот добраться до места, где нас должны были встретить организаторы, было решено на автобусе. На автобусе, который, проехав пару километров, сломался, вот мы и ждём новый.       

Я притоптываю на месте, пытаясь согреться и размышляя, стоит ли лезть в рюкзак за тёплой обувью и курткой. Вторые штаны я здесь все равно надеть не смогу, а вот ботиночки были бы очень кстати. Тяжело вздохнув, решаю этого не делать: неизвестно, когда придёт автобус, а вдруг в тот момент, когда я буду копаться в своих вещах — неудобно будет. Наверное, глупо было рассчитывать на более тёплую погоду, но мы перенеслись сюда из Сочи, где провели весь день, и мой мозг отказывался верить, что где-то сейчас может быть куда холодней.       

Куртка же моя компактно сложена и лежит — ну где же ещё? — на дне моего рюкзака. Ведь маггловский поход — это маггловский поход и все вещи, что мы взяли с собой, мы умещали в рюкзаках без каких-либо чар. Нет, конечно, Игорь взял с собой свой портсигар с необходимым минимумом, да и я несколько уменьшенных вещичек с собой прихватил, но это НЗ*, и мы договорились использовать их только в экстренных ситуациях.       
Подъехавшей колымаге, именуемой автобусом, я рад настолько, что неподъемный до этого рюкзак оказывается на моей спине в два счета. В бедный автобус впихивается столько людей, как будто я попал в метро в час пик. Двери закрываются с большим трудом, а ещё около водителя стоит какая-то женщина и бодрым голосом кричит, что нужно заплатить за билеты, иначе она придёт и всех выставит. Как она к нам придёт, я даже не думаю, нас тут столько, что если мы решим поворачиваться, то сделать это можно будет только всем вместе и исключительно по команде. Но деньги из кармана я все-таки достаю и передаю их женщине, рядом с которой оказался. К концу поездки ко мне приходит билет, и то, лишь потому, что половина вышла на разных остановках и мы теперь можем хотя бы двигать руками.       

Вывалившись, а по-другому и не скажешь, из автобуса, мы с Игорем оказываемся на какой-то площади. Небольшая группа людей с походными рюкзаками подсказывает нам направление.       
— Здравствуйте, — доброжелательно приветствует эту толпейку Игорь.       

— Здравствуйте-здравствуйте, — улыбается ему симпатичная женщина, — Вы Ивановы? — Игорь кивает. — Вот и замечательно. А мы только вас и ждём. Ну что, пойдёмте? — это уже всем.       

Мы компактной кучкой доходим до двух достаточно больших машин — понятия не имею, как они называются, ничего в этом не смыслю — куда и грузимся. Полюбовавшихся на поля-леса, начавшиеся за чертой города, я сворачиваюсь клубочком и, умостив голову на коленях у Игоря, засыпаю.       

Просыпаюсь я оттого, что меня буквально подбрасывает. Обвожу салон ошалевшим взглядом: все вцепились в кресла и так же, как и я весьма удивлены. Ситуацию объясняет водитель:       

— Мы свернули с основной дороги, — спокойно замечает он, — но не беспокойтесь, осталось недолго.       

Он, не сбавляя скорости, везёт нас по извилистой бугристой дороге, резко входя в повороты. Я же, вцепившись в кресло Игоря, неотрывно смотрю в лобовое окно, флегматично гадая: доедем ли мы до места, или покинем этот свет сегодня же вечером. Что-то мелькает впереди и шофёр резко жмёт на тормоза. От того, чтобы впечататься в спинку водительского кресла, меня спасает Игорь, перехватив одной рукой поперёк груди, а второй намертво вцепившись в ручку над головой.       

— Извиняйте, — беспечно отзывается водитель, — посмотрите, зайчишка на дорогу выскочил, подождём, пока уйдёт.       
И действительно, по дороге скачет заяц, не желая уходить обратно в лес. Забавно.       

На место мы приезжаем через двадцать минут, и я, хваля небеса, по воле которых мы не только живы, но еще и здоровы, выхожу из машины. Вот только взглянув на встречающего, я неосознанно пячусь назад, пока не натыкаюсь на Игоря, отчего вздрагиваю, а кровь бежит в ноги, четко командуя: беги!       

— Спокойно, — тихо произносит Игорь, обнимая меня за плечи и прижимая к себе.       

Вот только наш встречающий, с которого впору портрет Бармалея писать, все равно вызывает у меня большую тревогу.       

— Ну что, все собрались? — басит этот… мужчина и указывает на дом. — Сегодня переночуем здесь, завтра повезу вас на базу.       

Все бодренько топают за ним, я же стою на месте, чувствуя, как мороз пробирается под кофту.       

— На улице будем ночевать? — с интересом смотрит на меня Игорь.       
— Он нас съест, — я киваю в сторону дома и подхватываю свой рюкзак.       

— Не думаю, — качает головой мужчина, подталкивая меня вперёд, — ты слишком костлявый, а я смогу отбиться.

***

      Утром мы садимся во что-то среднее между трактором и легковушкой и едем по ухабам неизвестно куда. Но картина, которую я вижу, очутившись в месте, именуемом «Базой», стоит всей этой ужасной дороги, которая напоминала мне детскую потешку: «По кочкам, по кочкам, по маленьким кусточкам, в ямку — бух!»

      Поле, речка и горы: прямо, справа, слева, сзади — куда ни глянь. На лужайке пасутся лошади без всякой привязи. Красиво. Из построек я вижу пять небольших домиков, да шатёр, под которым что-то готовят на огне.       

Свалив рюкзаки в одну кучу на расстеленный тент, мы идём к огню. Помимо людей, там нас встречает лайка, которую, а вернее которого, я радостно тискаю, впрочем, он не возражает. Через несколько минут разговора, в котором я, естественно, не участвую, мне кажется, что мы оказались в совершенно иной эпохе. Здесь даже время течёт по-другому. Ни в разговорах, ни в действиях нет суеты, все тихо и спокойно… слишком размеренно, на мой взгляд, я привык к другому темпу жизни. Заметив, что все поели, Бармалей покидает нас ненадолго, а возвращается уже с чем-то непонятным, что он называет арчмаками, и куда велит переложить все вещи, что мы хотим взять с собой, и для еды место оставить. После, эти сумки закрепляют на седлах лошадей, а нас собирают, чтобы провести небольшую инструкцию.       

— Ну это, все на лошадях сидели? — спрашивает какой-то мужичок, ростом доходящий Бармалею до груди.       

Все радостно говорят о том, что да, конечно, сидели. Какая-то девушка начинает рассказывать о том, как правильно нужно держаться и чего делать нельзя, а что можно. В итоге про мужичка забывают, обступив активистку и заваливая ее вопросами, на которые она радостно отвечает.       

В нашей группе пять девушек, четверо мужчин и один ребёнок — я. И пока девушки пытаются за пять минут начать разбираться в том, как вести себя с лошадью, мужчины отходят в сторонку и закуривают. Я сижу на корточках, наглаживая пузо Алтая — его так назвали, чтобы люди помнили, где они находятся? — краем уха слушая активистку и пытаясь понять, будет ли вообще у нас хоть какой-нибудь инструктаж. Потому что на лошади я тоже сидел, только было мне в тот момент двенадцать, и с тех пор прошло столько времени, что я бы и забыл, как эти животные выглядят, если бы они так часто мне не встречались.       

— Ну что? — выходит из ближайшего домика Бармалей, — инструктаж все прослушали? — все кивают и мужичок тоже, я же обалдело взираю на мир. — Вот и отлично! Главное, не подходите к ним сзади, не издавайте резких, громких звуков, и справа тоже лучше не подходить. Идемте.       

Вот и все инструкции. Спасибо.       

Нас ведут к пойманным и осёдланным коняшкам и помогают на них взобраться. Я же стою напротив своей — точнее своего — склонив голову вбок. Его морда размером с мое туловище, а если ещё и шею замерить, наверное как раз и получится мой рост. Мда.       

— Гоша? — поворачиваю голову, — иди сюда.       

Я подхожу к Игорю, и он подсаживает меня на моего коня. Вцепляюсь в поводья.       

— Все будет хорошо, — мужчина легонько сжимает мою коленку, — я буду рядом.       

Киваю. Игорь улыбается и, похлопав по шее моего коня, залезает на своего.       

— Ну что, малой, уже забрался? — подходит ко мне Бармалей. — Не бойся, Кекс — очень спокойный, правда, упрямый, но детей он любит. До вас группу детишек возили.       

— Спасибо, — бурчу я, а Бармалей тем временем впрыгивает на пегого коня и шлепает его сложённой веревкой по заднице.       

Конь, конечно, идёт вперёд. За ним идут остальные. Бежит и Алтай. Я же еще крепче сжимаю поводья и сдавливаю ногами бока той махины, что движется подо мной.       

Все возбужденно болтают, я же занят тем, что пытаюсь не упасть. Через несколько минут ко мне приходит понимание, что Кекс сбрасывать меня пока не планирует, и я немного успокаиваюсь. Да и Игорь находится все время где-то рядом, что очень помогает. Ещё через пару часов я уже могу наслаждаться окружающей нас красотой. А ещё через час у меня начинают уставать ноги, и я хочу в туалет. Но, видимо, не один я такой, потому что мы останавливаемся и низенький мужичок, которого все кличут Саидом, объявляет привал.       
С коня меня снимает Игорь, и пару минут я пытаюсь разогнуть ноги, принявшие форму колеса. А потом, когда мышцы приходят в норму, понимаю, как же все-таки прекрасно ходить. Когда Саид говорит о том, что пора отправляться, я недовольно смотрю на Кекса, который жуёт травку. Красивое, конечно, животное, но, наверное, все-таки не для меня.       

Дорога после привала оказывается сложнее. Мы идём через горы. Кони постоянно оскальзываются на влажной земле, приходится постоянно уклоняться от веток. Апогеем для меня является достаточно крутой спуск, когда я отклоняюсь так, что почти лежу на спине у Кекса. Конь же, на достаточно большой, как по мне, скорости шагает вниз, а когда спуск становится более пологим, и вовсе переходит на рысь. Оказавшись на относительно ровном участке земли, Кекс останавливается и принимается как ни в чем не бывало жевать траву, а я смеюсь, выпуская нервное напряжение, и наблюдая за лицами тех, кто спустился позже нас. О, ну хоть так! Судя по широко распахнутым глазам, эта часть маршрута никого не оставила равнодушным.       

После спуска мне уже ничего не кажется сложным, и я даже начинаю пытаться управлять моим коняшкой, но Кексу на мои потуги откровенно чихать. Он идёт за своими собратьями и не собирается ничего менять. «Потяните повод вправо, и лошадь пойдёт вправо, потяните повод влево, и конь пойдёт налево» Пфф! Конечно! Единственное, чего я могу добиться, так это того, что этот упрямец сделает пять-шесть шагов рысью, если я настойчиво буду пинать — все.       

Спешиваемся мы уже в сумерках. Ох, ну слава Богу! Привязав Кекса к дереву, я застываю на месте, не зная, что делать дальше.       

— Рассёдлывать я тебя не буду, — говорю я коню, который снова жуёт, не обращая на меня внимания.       

— И не надо, — подходит Игорь, — я все сделаю сам. Поставишь палатку?       

Киваю и, вытащив из арчмака свёрток, иду искать ровное место.       
На ужин у нас суп, которого я съедаю всего пару ложек. Остальное отдаю довольному псу, сам же ужинаю хлебом и водой. Кстати, хлеб у них очень вкусный. Пока все хлебают суп, я, вооружившись котелком, иду к речушке за водой.       

— Что ты делаешь? — интересуется активистка — эмм, мы все, конечно знакомились, но я не запомнил имён — когда я высыпаю в котел второй пакет гречки.

      — За ночь она разбухнет, и завтра не придётся варить, только подогреть, — пожимаю плечами я.       
— Молодец, — хвалит Саид.       

Подкрепившись, все расходятся по палаткам.       

Мне кажется, что я буду спать, как убитый, но сплю я всего часа два, прежде чем впервые проснуться от того, что мне жуть, как холодно. Закутываюсь в спальник с головой и поджимаю ноги так, чтобы ледяные ступни были зажаты в тёплых местечках под коленками. Мой мозг вновь отключается, но ещё на меньший срок. Мда, видимо, спать мне сегодня не придётся. Я лежу, закрыв глаза, и считаю про себя, на каждый счёт сгибая и разгибая пальцы. Мне уже не холодно, но ещё и не тепло. Хм, ещё пара таких ночей, и я попрошу Игоря сделать мне портключ до любого города. Большая нагрузка днём и невозможность отдохнуть ночью, лично я так долго не протяну, что уж говорить об удовольствии.       

Тяжело вздохнув, высовываю нос из спальника и натыкаюсь на взгляд Игоря.       

— Не спишь? — интересуется он.       
— Холодно.       

— Да, не рассчитали мы с тобой.       
Ага, в следующий раз я не буду ориентироваться на слова организаторов. Плюс два, плюс три ночью. Угу, наверное, только где-то в другом месте, явно не здесь.       

— Знаешь, как согреваются альпинисты, когда по ночам очень холодно? — веселым голосом спрашивает Игорь. — Хотя, наверное, не только они.       

— Раздеться догола и обняться, — отвечаю я, вновь начиная шевелить пальцами на ногах. — Тело к телу.       

Мои родители, когда учились в институтах, занимались альпинизмом. Там и познакомились, кстати. Меня в горы не водили, но, как говорил один мой знакомый: «Дети гардеробщиков рождаются с петельками». Так что, кое-что я знаю.       

— Полезешь? — спрашивает мужчина, немного раскрывая свой спальный мешок.       

Я ёжусь, представив, как к нему ворвался холодный воздух и, стянув с себя водолазку, штаны и носки, выбираюсь из спальника.       
— Ух! — вырывается у меня. Кожа мгновенно покрывается мурашками.       

Прямо-таки шокотерапия какая-то. Резко выдохнув, я на максимальной скорости залезаю к забавляющемуся Игорю и тут же оказываюсь в крепких объятьях.       
— Хорошо, — блаженно улыбаюсь я, засунув ледяные ступни ему между ног.       

— Спи, — смеётся мужчина, устраиваясь по-удобнее.       

Мне же все равно, в какой позе спать. Главное — тепло.

Примечания:

НЗ — неприкосновенный запас.