Без цели [ЗАКОНЧЕНО]

 

      — Ну что, с вопросами по артефакторике покончено?       

Киваю, убирая исписанный листок обратно в карман. Что-что, а насчёт своей эрудиции Игорь Алексеевич не врал. С его помощью в своих изысканиях я стал продвигаться гораздо быстрее.       

— Есть что-то ещё, что Вас интересует?       

— Да, вообще-то. Я давно хотел узнать, почему не придумали чар, которые могли бы согреть, когда холодно или… высушить одежду.

      Правда давно. Ни в одной книге я не встречал заклинаний, могущих хоть как-то оградить от стихии. Даже упоминаний нет, а ведь я способен был сотворить их с помощью палочки ещё год назад, они совсем не сложные.       

— Есть такие чары, — после небольшой паузы, в которую он задумчиво смотрит на меня, все же отвечает мой собеседник, — но на территории нашей страны они не действуют.       

Вопросительно поднимаю брови.    

— Это один из механизмов нашей защиты.       

— Я не понимаю.       

— Скажите, Вы слышали о Великой Отечественной Войне?       

— Конечно.       

— А о том, что в ней участвовали не только магглы?       

Отрицательно качаю головой.       

— Это не первая война и совершенно точно не последняя. Россия — лакомый кусочек и одновременно бельмо на глазу для многих государств. Огромная территория, потрясающие природные ресурсы. Множество людей каждодневно занимаются тем, что отбивают ее от загребущих ручек некоторых чересчур самоуверенных личностей. Есть огромное количество людей, считающих нас суровыми грубиянами, но сложно вести себя иначе, когда кто-то постоянно норовит отобрать то, что им не принадлежит. И знаете, магглы в этом вопросе куда лояльнее нас. Но мы живем в одной стране и, в случае чего, всегда готовы напомнить им: «Кто с мечом к нам придёт — от меча и погибнет».       

Мы не хотим войны, но, в случае чего, готовы к ней. Я думаю, Вы слышали поговорку, что дома и стены помогают. Не знаю, как с этим обстоят дела в других странах, но у нас это не просто пословица — это факт. Впервые этот ритуал провел Михаил Фёдорович Романов. Он очень прост, а сила его действия зависит от количества магов и магических рас, принимающих в нем участие. Последние несколько десятилетий его проводят три раза в год. Не могу утверждать, что в нем участвуют все, но подавляющее большинство. И эффект он имеет потрясающий.       

Именно в нем причина того, что иностранные маги так не любят находиться на нашей территории. Мы напитываем землю нашей магией, делимся с ней силой, а она в ответ помогает нам, ее детям, и в тоже время мешает тем, кто приходит к нам со злым умыслом. Этот ритуал проводят уже несколько столетий. Представьте себе, сколько сил и энергии хранит в себе наша земля. Плодородные земли, непроходимые леса, богатая флора и фауна, я не раз слышал от европейцев, что нам повезло. Но это не везение. Что посеешь — то и пожнёшь.       

Как к этому всему относятся погодные чары? Все просто. Жил когда-то на Руси один травник. Всю жизнь потратил на различные исследования, а после пошёл к царю с результатами своей деятельности. На веру его слова не приняли, конечно. Но эксперименты показали, что прав был тот человек. Все чары, что на погоду влияют, нарушают баланс, созданный самой природой и губительны для неё. Традиционный ритуал по вливанию силы в землю немного изменили, и в результате использовать чары, зелья, артефакты или руны, для того, чтобы воздействовать на природу, стало невозможно.       

Позже обнаружили ещё один приятный бонус. Маги, ходившие на нас войной, были весьма неприятно удивлены, когда не могли укрыться от осадков, высушить промокшую одежду, наложить согревающие или охлаждающие чары. Палатки, которые они брали с собой, перестали быть комфортным жильем, а под ледяной водой наверняка было не очень приятно принимать душ. Прибавьте к этому тревогу от нахождения на нашей земле, которая высасывала у них силы, добавляя их нам. Неплохо, верно?       

Все то время, что он рассказывал, он смотрел на горизонт, а закончив, повернулся ко мне. Сейчас на его лице безмятежность невероятным образом сочетается с гордой улыбкой. А у меня в голове наконец складывается картинка.       
— Почему Вы так на меня смотрите?       

— Здорово, когда человек любит то, чем занимается.       

— Вы смогли разгадать, кем я служу?       

— Это ведь не так сложно, — пожимаю плечами я.       

— Прежде никому не удавалось. Поделитесь? — он смотрит с интересом.       

— Уместно ли будет переходить на более личные темы? — сомневаюсь я, уже жалея, что высказал свою догадку вслух.       

— Отчего же нет? Может, разгадав мою загадку, Вы, наконец, откроете мне свою?       

— Мою?      

— Ваше имя.       

— Имя… Это немного сложно, — я опускаю глаза. — Моя фамилия — Гончар, а вот настоящего имени, простите, я Вам не назову, но могу сказать, как меня хотел назвать отец.       

— Хотел?       

— Я пока не готов обсуждать с Вами эту тему.       

— Простите.       

— Все хорошо, правда. А имя… Вы можете называть меня Гошей.       

— Георгий?       

— Тогда уж Георгий Валерьевич, — хмыкаю я.       

— Валерий Гончар, — едва слышно говорит мужчина, будто запоминая.       

— Не стоит, — он вопросительно смотрит на меня, — искать что-либо по человеку с таким именем. Если Вы что-то и найдёте, это не будет иметь ко мне никакого отношения.       

— Почему? Вы сказали мне неправду? — осторожно интересуется мужчина.       

— Правду, — и это действительно так, — но не всю, и не совсем так, как нужно.       

Мда, кажется, я окончательно сбил его с толку.       

— Честно признаться, я сейчас не совсем Вас понимаю. Возможно, однажды я смогу услышать объяснения?       

— Простите, я не люблю давать обещаний, даже если уверен, что исполню их, а уж если не уверен…       
— Я понимаю. Вы и не должны. В любом случае, я рад, что узнал, как могу к Вам обращаться. Может Вы и на мое предложение согласитесь?       

— Предложение?       

— Мы встречаемся раз в неделю и много беседуем, я предлагаю Вам перейти к менее официальным обращениям, если это не причинит Вам неудобств.       

— Желаете, чтобы я обращался к Вам по имени, опустив отчество, и вместо пожелания здоровья при встрече говорил «привет»?

      — Вы можете продолжать желать мне здравия, немного изменив окончание, — улыбается он.       

Ээээ. Какой-то сегодня странный вечер.       

— Хорошо, — когда пауза затягивается, говорю я, — мы можем попробовать.       

— Так, чем я по-твоему занят? — лукаво улыбаясь, вопрошает он.      
 — Вы, точнее ты, можешь попросить государственных служащих действовать по твоей наводке и они отложат свои дела в угоду тебе. — начинаю перечислять я, собравшись с мыслями. — Ты говорил, что в твоём подчинении нет ни одного человека, но те, кого ты связал тогда… Ты знал их, верно? Или их начальника? А ещё был разочарован и зол, как будто они не имели на это права. Но все это ерунда. Если я буду кого-то убеждать в своей правоте, опираясь на эти факты, меня засмеют, — усмехаюсь. — Все дело в мелочах. Служба, а не работа, верно? Одно это сильно сужает круг профессий, — озорные смешинки пропадают из его глаз. — В твоём лексиконе не так много слов, по которым в тебе можно распознать принадлежность к какой-либо профессии, но они есть. А твой сегодняшний рассказ… То, о чем ты говорил, и то, как ты говорил — у меня наконец сложились все пазлы, — в его глазах неподдельный интерес, — ты отвечаешь за безопасность, верно? А учитывая твою любовь к фундаментальности и масштабности… Я думаю, что ты ответственен за безопасность целой страны. Но бюрократическому аппарату ты не подчиняешься, скорее он тебе, но не напрямую. Своих же подчиненных ты наверняка разогнал… Не любишь работать в команде?       

— Невероятно, — он усмехается и качает головой, — невероятно.       

Некоторое время мы идём в молчании.       

— Скажи мне, как можно прийти к таким выводам, всего лишь послушав небольшой экскурс в историю?       

— Я ошибся? — он долго смотрит на меня, а затем качает головой.       
— Хочешь узнать что-нибудь ещё? — переводит разговор в привычное русло Игорь… Алексеевич.       

— Раз уж мы заговорили про отличия России от других стран. Я читал, что почти во всех государствах есть закон, запрещающий колдовать на глазах у магглов, но ты не раз делал это, а люди не обращали внимания. Почему?       

— Результат еще одного ритуала, в котором уж точно участвуют все взрослые разумные. Мы проводим его раз в год, после чего можем не скрываться: магглы не увидят то, что им не следует видеть. Не обратят внимания, решат, что показалось, или банально вдруг захотят отвернуться или уйти. Очень удобно, и память людям из-за чужих ошибок и детских шалостей коверкать не нужно. Ты знаешь, зачем изначально создавались министерства магии во многих странах?       

— Следить, чтобы магглы не узна… — автоматически выдаю я фразу, которую не раз повторял мне Регулус, но замолкаю на полуслове. — Вы что, одним ритуалом перекрыли работу всего министерства?       

— Не всего, но пяти-семи отделов точно.       

Ого!       

— Есть что-то ещё, что отличает нас от других?       

— Камины, — киваю я, — насколько я знаю, только в России перемещаются с помощью песка, а вместо пламени смерч.       

— О, тут все банально. Страна большая, и способ передвижения должен быть предусмотрен. Раньше и у нас использовали порох, пока один умелец не усовершенствовал камин так, что он активировался не от пороха, а от песка. Песок можно достать почти везде, так что перемещения стали бесплатными. Людям понравилось и все камины были модифицированы.       

Немного разочарованно смотрю на него. Вот так банально? Чтобы ответить на первый вопрос, мне рассказали интереснейшую историю. Ответ на второй научил тому, что любую глобальную проблему можно решить достаточно просто, стоит только подумать головой и правильно все организовать, а третий… Нет, здорово, конечно, но не так глобально что ли, а оттого и не так интересно.       

— Разочарован? Отчего?       

— Просто это как-то… мелко что ли.       

— Разница в нюансах, не так ли? Ты и сам об этом только что говорил. — усмехается он.       

Это да. Мы доходим до речки, где я ночевал последние несколько раз. Пора прощаться.       

— До встречи?       

— Да, только ее придётся перенести.       

Приподнимаю брови.       

— Видишь ли, скоро первое сентября и выпадает оно как раз на пятницу. Ты не ошибся в своих предположениях. Я должен быть уверен, что праздник не будет причиной беспорядков. Большое скопление народа — всегда риск. Я должен быть мобилен в этот день. Да и подготовить и проверить многое нужно, прости.       

— А так же вылетает два дня до, и день после, плюс день на отдых, верно? А на неделе ты занят… Значит мы встретимся только через две недели.       

И это меня совсем не радует. Я как-то уже привык к нашим еженедельным прогулкам. Он смотрит на меня в упор, о чем-то размышляя.       

— Если у тебя нет других планов, может, ты в эти дни погостишь у меня? Обещаю, тебе будет интересно, да и свежий взгляд на то, чем я занимаюсь, не повредит. Ммм?       

Погостить? Я так и не ответил согласием на его предложение переехать к нему, хоть он иногда напоминает между делом, что оно остаётся в силе. У меня же мысль о проживании в одном доме уже не вызывает сопротивления. А тут есть вариант проверить, так отчего же нет?       

— Хорошо. Ты заберёшь меня в четверг вечером?       

— Да, — кажется, он очень доволен, — ты останешься здесь или куда-то уедешь?       

— Здесь.       

— Отлично. Тогда в том же месте в тот же час?       

Киваю, и он исчезает.