Последний из Мраксов

В гостиной старого поместья собралось несколько Пожирателей. Они тихо переговаривались, обсуждая последние новости в «Пророке» и полученные от хозяина приказы. Северус удобно откинулся на спинку кресла и взял с журнального столика чашку с чаем, который приготовил маленький суетливый домовой эльф с неодобрением смотревший на «гостей хозяина». Снейп не удивился недовольству домовика: если Дамблдор был прав, а так чаще всего и случалось, то этот дом раньше принадлежал светлому волшебнику, которому решительно не понравилось бы то, что происходило в поместье сейчас. То насколько эльфы могут быть преданы любимым хозяевам, даже после их смерти, отлично продемонстрировал в прошлом году Кричер. Обычно Северус старался не задерживаться в компании других Пожирателей смерти дольше необходимого. Когда он был молод, Снейп стремился выслужиться и приобрести авторитет в этой компании, тогда Северус часто участвовал в их посиделках. Однако его деятельность шпиона сильно отдалила их, ведь они не могли быть уверены, на кого он на самом деле работает. После падения Лорда и его воскрешения стало еще хуже. Многие провели годы в Азкабане, в то время как Снейп остался под защитой директора. Они его ненавидели, и он не мог винить их в этом, ведь если бы не любовь к Лили, Северус ничем не отличался бы от других Пожирателей.
Однако теперь Снейпу требовалась информация не о задачах Темного Лорда, не о последующих рейдах и набегах. Сегодня Северус хотел узнать что-нибудь о своей семье. Правда ли, что до Тобиаса, его отца, которого он ненавидел, Эйлин Принц выходила замуж за представителя семьи Блек? И если правда, то что дальше? Что произошло? Никто прежде не говорил со Снейпом об этом. Знал ли кто-то из Пожирателей что-нибудь полезное для него?
Люциус устроился в кресле напротив декана Слизерина, взяв со столика точно такую же чашку с чаем. Малфой жил здесь с тех пор, как вместе с другими Пожирателями сбежал из Азкабана, хотя «Пророк», конечно, утверждал, что они все еще там. Домой он отправиться не мог, потому что это было бы слишком очевидным решением, авроры, разумеется, уже проверили поместье и Нарциссу.
- Как тебе здесь живется, Люциус? – спокойно поинтересовался Северус на правах старого друга.
- Не плохо, - усмехнулся Малфой. – Я рад, что штаб переехал из моего дома. Пойми меня правильно, я безмерно уважаю Лорда, но...
- Неприятно видеть, как уродуют твой дом, не так ли? – понимающе кивнул Снейп. Видимо, в наказание за уничтоженный дневник Волдеморт действительно обходился с Малфой-менор ужасно. За год, что повелитель жил там, поместье превратилось в настоящую помойку. – Остается посочувствовать хозяевам этого особняка, - добавил он как бы невзначай.
- Я бы так не сказал, - возразил вдруг Малфой. – Он обходится с этим поместьем достаточно бережно. У меня вообще создалось впечатление, что он здесь действительно дома. В смысле, он с первого дня даже всех домовиков знал по имени и отлично ориентировался во всех помещениях. Да и хозяин особняка его совсем не боится.
- А как называется это поместье? – спросил Снейп. Он уже знал ответ от Альбуса, однако хотел просто удостовериться, что старик не ошибся.
- Не знаю, - отмахнулся Люциус. По-мнению Северуса давний приятель выглядел уж слишком расслабившимся. Это было не свойственно холодному высокомерному Малфою. Видимо, заметив его странный взгляд, блондин неожиданно вполне дружелюбно улыбнулся. – В этом доме особая атмосфера. Здесь светло, спокойно и уютно. Это поместье светлого волшебника, когда-то те, кто жили здесь, очень любили друг друга, дружили и с удовольствием принимали гостей. Я действительно удивлен тому, что этот дом предоставили нам в качестве штаба. Можно сравнить только с тем, как Орден Феникса в прошлом году квартировался в доме старой мегеры Вальбурги.
- Ты знал ее? – поинтересовался Северус, с отвращением вспоминая буйный портрет мамаши Сириуса. Снейп всегда с неприязнью относился к Блекам, виноваты в этом, конечно, были Мародеры и их ужасные выходки. Но теперь он не мог отделаться от мысли, что если бы его мать не сбежала от мужа, он сам мог бы родиться в этом семействе. И тогда никаких побоев в детстве, у него были бы деньги и друзья. Северус тряхнул головой, отгоняя эти мысли, в конце концов он давно не ребенок, чтобы мечтать о подобном.
- Да, огонь, а не женщина. Беллатрикс на нее очень похожа, - усмехнулся Люциус. – Дядя Орион никогда не мог с ней справиться. Фактически, я не думаю, что с ней вообще мог кто-то справиться. Никто не удивился, когда Сириус убежал из дома, от такой-то мамаши.
- Хе, Темный Лорд в молодости легко ее обуздывал, - вдруг вмешался в их беседу Рудольфус Лестрандж. Он нахально уселся на диванчик рядом с ними. В руке мужчина держал бокал с огневиски, а на столик, где все еще стояло несколько чайных чашек, со звоном опустил почти пустую бутылку. Волшебник был довольно сильно пьян. Люциус и Северус неодобрительно переглянулись, но прислушались к его словам. Не так уж часто кто-то вообще решался что-то рассказывать о детстве Волдеморта. Другие волшебники, находящиеся в комнате тоже обратили на них внимание, прислушиваясь. Рудольфус не заметил этого. – Помню, стоило ему недовольно на нее посмотреть, и Вальбурга тут же переставала голосить. И все равно он ей доверял больше, чем любому другому человеку из своих друзей. Она единственная знала все его секреты, и не обиделась даже, когда он отказался на ней жениться.
- Темный Лорд и Вальбурга Блек? – неверяще переспросил Люциус. – Жуткая была бы парочка.
- Интересно, Блохастый знает, чьим сынком мог бы стать? – ухмыльнувшись, прошептал себе под нос Снейп.
- Тогда он еще не был Лордом, - пожал плечами Лестрандж, игнорируя их реплики и делая большой глоток из своего стакана. – Он носил титул наследника Мракса, - вспомнил он с грустью. – Был отличным старостой, всегда помогал малышам в школе, учился хорошо. В Хогвартсе Марволо был, конечно, главным.
- Ты слишком пьян, Рудольфус, - вдруг прервала его Белла, быстро подходя и хватая за плечо. – Темный Лорд будет не доволен.
Никто из них не должен был знать имя Повелителя, но фактически все они сейчас услышали его – Марволо Мракс. И пусть защита на поместье не позволила бы им выдать это знание, они могли быть наказаны даже за то, что услышали это. Но Рудольфус, видимо, действительно перебрал. Он непонимающе уставился на супругу, а потом огляделся вокруг.
- «Старые дубы», - вдруг сказал он. – Это поместье Найджелуса Певерелла. Не удивительно, что я сразу не узнал его, ведь последний раз был здесь, когда мне было пятнадцать. Сколько воспоминаний, а?
- Руди, тебе пора спать! – рявкнула Белла, поднимая его с дивана. – Если сам не пойдешь, я тебя оглушу и утащу силой!
Ее муж сердито проворчал что-то, но покорно поднялся и пошел за ней, прихватив бутылку огневиски с собой. Оставшиеся в помещении Пожиратели переглянулись. Им всем хотелось обдумать и обсудить услышанное, но никто, конечно, не рискнул бы высказаться вслух. Они были слишком запуганы и умны. Тишина длилась несколько томительных минут, прежде чем ее прервал младший Лестрандж. Он вошел в комнату и устало упал на тоже самое место, где до этого сидел его брат.
- Что у тебя за задание уже который день? – поинтересовался с усмешкой Люциус, маскируя растерянность, которая осталась после откровений Рудольфуса.
- Охраняю, ну на самом деле шпионю, за нашим гостеприимным хозяином, - скривился Рабастан. Он потянулся к журнальному столику и выбрал себе чашечку чая и сэндвич. Ему хотелось чего-нибудь более сытного, но обедать предстояло еще не скоро. – Беспокойный субъект скажу я вам. Ни минуты покоя. За те дни, что я слежу за ним, мы, кажется, обследовали всю Англию и Шотландию.
- И как он тебе?
- Ничего не могу рассказать, приказ милорда, - с сожалением пожал плечами Лестрандж. – А где мой брат?
- Напился, Беллатрикс утащила его спать, - пояснил Люциус. – Между прочим, он рассказывал нам о своем детстве.
- Действительно? – насторожился Рабастан. Он был на самом деле умен и отлично знал Рудольфуса. Волшебник, конечно, сразу понял, что брат рассказал что-то о Темном Лорде, именно поэтому жена, которая обычно мало интересовалась супругом, увела его ото всех.
- Ты слышал когда-нибудь о Найджелусе Певерелле? – поинтересовался Малфой.
- Да, - ответил Лестрандж после паузы, во время которой пытался вспомнить упоминал ли кто-либо когда-нибудь это имя в сочетании с этой фамилией. – Но не припомню где.
- Рудольфус сказал, что когда-то это поместье принадлежало ему.
- Ничего не знаю об этом, - солгал Рабастан. Ему все еще никто не объяснил, почему человек, за которым он должен присматривать выглядит как Гарри Поттер. Он о многом начал догадываться после наводящего вопроса Малфоя, но не собирался делиться этим с остальными.
В это же самое время в другой стороне дома Темный Лорд решительно вошел в кабинет Гарри, где тот разбирался с отчетами одной из своих кампаний. Он ненавидел все эти заумные юридические фразы и цифры, но кое-что делать все-таки приходилось самостоятельно, а не перекладывать на Долохова, который сам не все мог сделать, потому что выпал из деловых кругов из-за заключения в Азкабан. Тони сидел рядом, поясняя непонятные Поттеру моменты. Едва Лорд вошел, как Долохов поднялся и, переглянувшись с Гарри, поспешил покинуть кабинет.
- Что-то не так? – холодно поинтересовался Поттер. Он отодвинул от себя документы и закурил. Все это заставляло его ужасно-ужасно нервничать. Он чувствовал, что переоценил себя, что не сможет проводить много времени без Волдеморта, как обещал своим друзьям, что в таком напряжении не сможет гарантировать собственного здравомыслия.
- Рабастан доложил мне о ваших передвижениях. Любопытно знать, чем ты занят, - поинтересовался Лорд, устраиваясь в кресле напротив Гарри. – Ищешь что-то?
- Да, возможно. Ничего, что могло бы повредить тебе, ты же знаешь, - зло сощурился Поттер. Раньше он, не задумываясь, высказал бы Марволо все, что думал о глупой идее с разделением души и уже кинул бы в него что-нибудь тяжелое. Они подрались бы, но в конце все закончилось бы примирением и постелью. Поттер не думал, что сорвется на столько, что кинет что-то в Лорда Волдеморта.
- Надеюсь, для твоего же блага, - усмехнулся старший волшебник. – Так или иначе, я пришел тебе сообщить, что твое присутствие требуется на балу в честь дня рождения Теодора Нотта. На самом деле это будет вербовочная встреча, разумеется.
- Хорошо, когда? – спросил Гарри. Ему не терпелось избавиться от тяготящего присутствие Лорда. Они уже успели обсудить ранее вопрос о публичном переходе Избранного на Темную сторону, так что в запросе показаться Пожирателям ничего нового не было.
- В конце августа.
- Мне пришлют приглашение? – поинтересовался Поттер, отправляя наполовину выкуренную сигариллу в пепельницу. Он с неприязнью посмотрел на документы, которыми должен был заняться после ухода Волдеморта.
- Зачем же, ты пойдешь со мной, в качестве моего сопровождающего. Мы с тобой как никак помолвлены, - издевательски протянул Волдеморт.
- Ты собираешься сообщить об этом? – с отвращением переспросил Гарри.
- Нет, пока, - фыркнул Лорд. – Но ты пойдешь туда как Гарри Поттер. Я хочу, чтобы все знали, что Избранный на моей стороне. Ты читал газеты? Видел, какую шумиху они подняли с этим пророчеством?
- Я видел. Хочу заметить, что пророчество, которое полностью слышал только Альбус Дамблдор, не заслуживает столь пристального внимания, - серьезно ответил он. Молодой волшебник поднялся из-за стола и подошел к распахнутому окну. На поместье уже опускалась вечерняя темнота.
- Так ты его все-таки не знаешь?
- Только со слов директора, которые не вызывают доверия.
- Согласен, - кивнул Лорд. – В любом случае, я оставил идею продолжать охоту за мальчишкой. Когда у меня есть ты, это бессмысленно, не так ли?
Поттер скривился на подобное заявление, но не возразил. Он помнил, что после инцидента в министерстве и вплоть до появления Лорда в их с Забини квартире, Волдеморт не вмешивался в его жизнь. Причина смены его интересов была теперь очевидна. Гарри отошел от окна и несколько раз прошелся по кабинету под пристальным взглядом Темного Лорда, продолжавшего свободно сидеть в кресле.
- Между прочим, в твоем голосе прозвучало так много отвращения, когда я напомнил о помолвке, - лениво-издевательски протянул старший волшебник, заставив младшего застыть и нахмуриться в ответ на эти слова. – А ведь ты по прежнему хочешь меня.
- Какая чушь, - фыркнул Поттер, отворачиваясь.
- Я теперь живу в соседней комнате и отлично слышу, как ночью ты зовешь меня. Эротические сны, Гарри? – поинтересовался он, и Поттер уставился на него с крайним негодованием.
- Тебя это не касается, - прошипел он.
- Ты стонешь мое имя.
- Оно не твое, - презрительно бросил Гарри. – Ты отказался от него давным-давно.
- Ты знаешь, что это не так, - снисходительно возразил Лорд, поднимаясь. – В чем проблема? Я мог бы помочь, знаешь ли.
- Что? – переспросил юноша, оцепенев от неожиданности, он смотрел, как Волдеморт медленно и уверенно приближается к нему.
- Только со мной ты можешь заниматься любовью, Гарри, - усмехнулся он. – Зачем противиться естественным потребностям?
Мгновение они стояли друг напротив друга, а потом Лорд уверенным, знакомым движением схватил его за шею и притянул к себе, накрывая губы поцелуем. Он куснул Гарри за губу, язык толкнулся внутрь, заставляя открыть рот. Руки яростно прижимали тела друг к другу. И Поттер опомниться не успел, как разжал губы и позволил чужому языку проникнуть внутрь. Это было такое чертовски знакомое ощущение. Спустя пятьдесят лет он целовался все так же напористо и жадно, его вкус не изменился, и не было ничего привычнее и естественнее пальцев, запутавшихся в волосах и другой руки сжимающей ягодицу. Гарри обнял его за шею и позволил прислонить себя к стене, полностью забывая о том, кто он, где и с кем.
Гарри чувствовал возбуждение партнера и напряженный член напротив своего живота, и застонал в поцелуй. Лорд оторвался от его губ и больно дернул за волосы, открывая себе доступ к горлу и ключицам, тут же позволив языку скользить по нежной коже. Другой рукой он ловко задрал мантию Гарри и запустил пальцы под белье. Поттер наслаждался этими жадными губами и руками, он сам начал быстро и ловко расстегивать пуговицы на мантии другого волшебника, но вдруг замер, поняв, что делает.
Волдеморт не обратил на это внимания, продолжая действовать. Он немного удивился волне возбуждения, вспыхнувшей в нем. Марволо всегда был практичным, холодным и немного брезгливым человеком, он легко обуздывал похоть, да и чувство это было ему почти не знакомо. Точнее... давно забыто. Но Темный Лорд не был уверен, что в состоянии остановиться теперь. Когда он шел в этот кабинет, у него не возникало даже мыслей о близости с Гарри, снова. Но разве он мог устоять? Разве мог он не попробовать еще раз, после всех тех лет, что ждал? После последних нескольких ночей, когда за стеной когда-то давно любимый голос так стонал его имя.
- Остановись, - вдруг приказал Гарри. Младший волшебник ощутимо толкнул его плечи. Лорд знал, что физически у мальчишки нет ни шанса против него, но не стоило недооценивать его магические таланты. Изнасилование было однозначно плохой идеей. Если бы они начали волшебное сражение прямо сейчас, Лорд вышел бы победителем, но вряд ли бы у него остались силы на противостояние Дамблдору в ближайшем будущем.
- С какой стати? Ты же сам этого хочешь, – прошипел он соблазнительно. Когда-то змеиный язык был их общим фетишем. Достаточно было пары слов, чтобы завести обоих. Он чувствовал, что Поттер возбужден. Следовало лишь чуть подтолкнуть его, и у них будет отличный секс прямо у этой стены. Но взгляд юного мага оказался чистым и уверенным.
- Я не хочу тебя, - возразил он, отталкивая его настойчивее.
- Лжешь, - зло ответил Лорд и попытался еще раз поцеловать его. Он успел прихватить своими губами его рот, слегка куснуть, но Гарри быстро отвернулся.
- Прекрати.
Волдеморт отстранился и презрительно взглянул на Поттера.
- Это из-за внешности? Что ж, надо полагать твоя любовь была не так уж и сильна. Стоило мне перестать быть привлекательным, как ты уже испытываешь отвращение ко мне. Если бы я по какой-то причине перестал быть симпатичным мальчиком в шестнадцать, ты бы бросил меня?
- С ума сошел? При чем тут это? – воскликнул Гарри, одергивая мантию. – Дело совсем в другом. Не во внешности. Я люблю Марволо... Тебе этого не понять, но мое сердце, оно все еще для него. А ты не он!
- Я старше и умнее, вот и все. Ты же не думал, что я останусь все тем же симпатичным парнишкой в свои семьдесят? – сердито уточнил Лорд.
- При чем тут внешность? Я любил бы его любым: морщинистым, старым, с радикулитом и хромотой, - не сдавался Гарри. – И даже со всеми знаниями, даже если они совсем непотребные и с жаждой власти. Я люблю в нем все. А ты лишь одна седьмая!
На несколько мгновений в кабине повисла тяжелая тишина. Поттер мысленно ругал себя за то, что сгоряча выдал лишнюю информацию, Волдеморт оценивающе смотрел на него.
- Одна седьмая, - наконец повторил Лорд. – Ты ведь не просто так это сказал?
- Нет. Я знаю о хоркруксах, - выдохнул Гарри, устало прикрыв глаза на несколько мгновений. Было почти физически больно говорить о них. - Я не уверен точно, из чего ты их сделал, и где они находятся, не все, по крайней мере.
- Но о каких-то знаешь? Откуда? – быстро спросил старший волшебник. Внутри все крутило от ярости. Если бы на месте этого парнишки стоял другой человек, то он уже подвергся бы серии болевых проклятий, но Лорд прекрасно осознавал, что трогать Гарри нельзя, хотя бы из самосохранения.
- Из многих источников, на самом деле. От Дамблдора, когда мне было еще только шестнадцать. От тебя, когда тебе было шестнадцать. От Слизнорта тоже. И я до сих пор не понимаю, зачем мой мальчик... мой чудесный, любящий, умненький мальчик пошел бы на такое.
- У меня были причины, - ответил Лорд уклончиво. – Значит, директор знает об этом?
- Да. Я помню, как он уничтожил кольцо Мраксов во время каникул между моим пятым и шестым курсом.
- И ты молчал? Моя душа!.. – закричал Лорд, невольно хватаясь за волшебную палочку, но быстро попытался взять себя в руки.
- Я подменил кольцо. Сегодня я забрал его из Литл Хэнглтона и заменил другим схожим артефактом, в котором, разумеется, нет твоей души, - сердито ответил младший волшебник, внимательно следя за действиями противника, чтобы успеть, если что схватить свою палочку. Он не знал, что бы они стали делать дальше, потому что ни один из них не желал чувствовать возвращенную магическим контрактом боль. Вероятно, просто из упрямства стояли бы друг напротив друга с нацеленными на противника палочками. Представив эту нелепую картину, он невольно успокоился и немного расслабился, что, разумеется, не укрылось от внимания Темного Лорда, который в ответ тоже сбавил обороты.
- Там должны были быть охранные заклинания. Ты не мог просто забрать его, - прищурился Волдеморт.
- Ты ставил их, когда тебе было едва ли двадцать, ты же не думал, что в ту пору был способен противостоять мне, - самодовольно усмехнулся Гарри. - Или директору, если уж на то пошло. Преграды были достаточно легкими. Я добавил на защиту подделки кое-какие свои чары.
- Отдай мне кольцо, - потребовал Волдеморт немедленно.
- Я не думаю так.
- Что? Это моя душа.
- И у меня она будет в полной безопасности, - отрезал Поттер. - Ты... То что ты с собой сделал, я никогда тебе этого не прощу, но я не дам больше ни грану твоей души быть уничтоженной, потому что это душа того, кого я любил.