Последний из Мраксов

Гарри уверенно шел по узкой лесной тропинке, следом за ним в темных мантиях с капюшонами, бдительно прикрывая лица, продвигались Долохов и Сириус. Ремус показывал дорогу, то и дело оглядываясь. Он все еще с трудом верил в происходящее. Сириус, о смерти которого Люпин так переживал, был жив и здоров. Гарри оказался не совсем Гарри, а Долохов из маньяка убийцы превратился в домашнюю болонку, смирно приносящую тапки по первому требованию хозяина. И планы у этой троицы были совершенно сумасшедшие, однако он им поверил и даже согласился помочь.
- Ох, еще далеко, Лунатик? – простонал капризно Блек, споткнувшись об очередную кочку. Гарри невольно улыбнулся. Сириус никогда не видел своего дальнего родственника Регулуса, но сходство их характеров было просто поразительным. Бывший любовник вел бы себя в лесу точно так же, Поттер был уверен в этом, хотя ему прежде не приходилось бродить по лесу с кем-либо из Благороднейшего и древнейшего семейства Блек.
- Потерпи немного, Бродяга, - усмехнулся Ремус. Он вел их к поселку оборотней. К одной из тех стай, что презирали министерство, но не хотели служить убийцами для Лорда. Гарри, пытаясь спасти магический мир и выцарапать себе как можно больше независимости от Волдеморта, собирался предложить им то, что прежде не предлагал никто. Люпин был готов носить его на руках за это, даже если это был не их маленький олененок, а самовлюбленный чистокровный и будущий муж Того-Кого-Нельзя-Называть. – Смотрите!
Гарри остановился за спиной оборотня и осторожно выглянул на открывшуюся взору поляну. Поселок был не велик, здесь жило всего лишь чуть больше двадцати оборотней, и стояло лишь тридцать хижин. Однако и это была пятая часть всех оборотней Англии. Здесь так же жили люди, которые не были укушены, но были либо рождены инициированными родителями, либо связаны узами брака с оборотнями. В ночи полнолуния они покидали поселок, а потом снова возвращались, потому что министерство магии не давало им возможности вести нормальную жизнь. Кое-кому удавалось жить и работать в магловском мире, но и такие много времени проводили здесь, среди себе подобных.
- Какая нищета, - брезгливо скривился Тони.
- Эта нищета нам на руку, - покачал головой Гарри и повернулся к Ремусу. – Идем? У нас не так много времени.
Оборотни уже ждали их. Они сразу же оставили свои не хитрые дела и стали стягиваться на поляну, где, видимо, обычно проходили все их собрания. Большинство из них выглядело просто ужасно. Они были измождены голодом и болезнями, плохо одеты, грязны. Гарри с трудом сдерживался от того, чтобы поморщиться, показать свое отвращение. Но были среди них и чистенькие, аккуратные, хоть и бедно одетые люди. Некоторые носили мантии, другие предпочитали маггловскую одежду. На встречу гостям вышла древняя старуха в посеревшей от стирок и времени мантии. Ее лицо было изборождено морщинами, а волосы давно поседели, она, казалась, чуть ли не ровесницей Морганы, но женщина все еще твердо стояла на ногах.
- Это Джоан, - прошептал c почтительным трепетом Ремус Гарри. – Она главная в этом поселке.
- У оборотней матриархат? – усмехнулся Сириус, провокационно подмигнув давнему другу.
- В общинах, где руководствуются силой и жестокостью, правят мужчины, - проскрипела Джоан, каким-то образом расслышав их разговор. – А мы цепляемся за остатки нашей человеческой сущности, поэтому я своим опытом и мудростью наставляю этих людей.
Она прошла к стулу, который для нее притащили тощие, чумазые мальчишки, и пригласила Гарри сесть рядом на точно такой же стул. Он охотно устроился на нем, ведь им не мало пришлось пройти пешком сегодня. По какой-то причине Люпин попросил их не аппарировать в поселок.
- У тебя знакомый запах, Гарри Поттер, - сказала Джоан. – Ветер принес его издалека, пока ты шел сюда. Мое чутье не то, что в юности, но твой запах я не перепутаю ни с чем.
- Сколько вам лет? – нетактично спросил Поттер.
- Девяносто, - засмеялась старуха. – Меня укусили, когда мне исполнилось двадцать пять. Но тебя я все равно помню, лорд Певерелл, хоть и выглядишь ты теперь по-другому, а воняешь по-прежнему мерзким табаком.
- Должен признаться, что не помню вас. Но зато вы знаете, с кем будете договариваться, - улыбнулся юноша.
- С Лордом Волдемортом, - презрительно скривилась старуха. – Ты на его стороне, ты любишь его.
- Это не так, - спокойно возразил Гарри, хотя руки непроизвольно сжались в кулаки. – Вы договариваетесь со мной. И мне выгодно, чтобы до определенного времени Лорд даже не знал о нашем разговоре.
- Так что же ты можешь нам дать? – выкрикнул женский голос откуда-то из толпы. – Ремус говорил, что ты можешь помочь детям?
- И с работой! – добавил какой-то мужчина.
- Никакой благотворительности не ждите, - спокойно обернулся к ним Гарри. – Это просто взаимовыгодная сделка. Мне нужно, что бы оборотни в Англии не примкнули к Дамблдору или Волдеморту. В определенный момент я скажу, что вы на моей стороне.
- Нам придется драться? – насторожился один из мужчин, стоящих ближе к Поттеру.
- Нет, - возразил он. – Все, что от вас требуется – не приносить мне слишком много убытков.
- Как вы все это себе представляете? – спросила из толпы женщина, прижимавшая к груди маленькую девочку в застиранной мантии. У малышки были чистенькие волосы и личико, а в глазах светился страх.
- Я могу оплатить женщинам, скажем, маггловские курсы шитья. Затем куплю небольшую фабрику, которой понадобятся рабочие руки. Вы будете работать. Я буду вам платить. Все просто. Разве не этого вы хотите?
- А дети? – спросил кто-то.
- Найдите им не дорогую няню. Насчет учебы... Оборотни в Хогвартсе учиться не будут никогда, это слишком опасно. Однако если ваши дети не страдают от ликантропии, то когда Темный Лорд придет к власти, я сделаю все, что в моих силах, что бы все волшебные дети получили возможность учиться. Для остальных есть магловские школы.
- В ваших устах все это так просто, - снова воскликнула та женщина с ребенком. – Почему же министерство и Сами-Знаете-Кто отказываются дать нам это?
- Потому что они не видят в вас людей, - с горечью отозвался вдруг Сириус. – И слишком боятся вас.
- Прежде, чем мы заключим договор, - добавил Гарри. – Вы должны будете дать мне клятву, что сделаете все от вас зависящее, чтобы больше никогда и никого не кусать. Да, это поставит под угрозу само существование оборотней рано или поздно, но я надеюсь, что никого из вас это не заботит.
- Никто из нас не желает распространения вируса, мистер Поттер, - сказал какой-то небритый грязный человек в первом ряду. – Именно поэтому мы не примкнули к Грайбеку, чтобы кусать невинных детей, давая выход своей ненависти.
- Тогда, мы можем обсудить детали, - кивнул Гарри, устраиваясь по удобнее. Им предстоял долгий разговор.
После беседы с оборотнями, которая была в высшей степени утомительной, потом что недоверчивые существа не угомонились, пока точно не выяснили и не обсудили малейшую деталь. Ах, Гарри был не слишком предрасположен к подобным переговорам. Он предпочел бы провести это время, летая на метле или изобретая какую-нибудь ерунду в лаборатории. Впрочем, он теперь не слишком-то стремился в поместье. Несмотря на то, что Пожиратели со своим Лордом жили в другой части дома, само их присутствие, казалось, отравляло воздух. Они были ему противны. Гарри не поддерживал их, не одобрял их действий. Единственная причина того, что он сотрудничал с ними, состояла в том, что он не мог навредить Темному Лорду, и хотел жить достатке и спокойствии. Поттер не хотел воевать.
После той ночи, когда Гарри сорвался и дал выход своим чувствам, Волдеморт потребовал постоянный доступ в его часть дома. И посмел поселиться в спальне смежной с комнатой Гарри. Это, разумеется, было просто способом контролировать его встречи и передвижения. Поэтому Поттеру пришлось в экстренном порядке искать место, где можно поселить Сириуса. К счастью, он знал расположение одного из старых домов семьи Поттер. Особняк оказался запущен, потому что там никто не жил довольно давно. В нем не было домовых эльфов, все погрязло в пыли. Однако это было все-таки лучше, чем ничего. Что бы Бродяга не скучал и не делал глупостей, компанию ему составлял Ремус, хотя у Люпина вдруг появилось довольно много дел. Он контактировал с оборотнями и уговаривал их присоединиться к стае Джоан, поддержать Гарри. Так же он стал кем-то вроде шпиона в рядах ордена Феникса. В любом случае, Сириус спокойнее относился к заточению в доме Поттеров, чем в особняке на площади Гриммо, впрочем, Гарри не переставал тревожиться о возможном побеге крестного в поисках приключений.
Отдохнув немного после встречи с оборотнями, Гарри и Тони все равно должны были вернуться в «Старые дубы». Они оба достаточно хорошо представляли себе, в каком направлении могут течь мысли Темного Лорда, и не хотели лишний раз его настораживать. Однако к своему крайнему неудовольствию, пожелав Долохову спокойной ночи и зайдя в свою спальню, Поттер обнаружил, что уже перешел границы терпения Волдеморта. Старший волшебник ждал его, вальяжно устроившись в кресле перед трюмо. В прошлом там стояло два кресла, чтобы они могли сидеть в них рядом друг с другом, что-нибудь обсуждая. Когда Марволо был ребенком, он любил расчесывать своему опекуну волосы, пока тот сидел в этом самом кресле. Сейчас все казалось чепухой, и Гарри чувствовал, как где-то в животе все стягивает в узел от боли.
- Где ты был? – поинтересовался Лорд.
- Всего лишь небольшая прогулка, - как можно более легкомысленно откликнулся Поттер. Он вошел в комнату, стараясь не подать виду, насколько он смущен и потрясен происходящим. Да, мужчина в кресле не был его Марволо, но у этого человека были все воспоминания. Это выводило Гарри из себя. Ведь для него прошло не так уж много времени с тех пор, как их тела сливались в этой самой комнате и постели. Сны о близости не оставляли Поттера. Это были и фантазии о несбыточном и пошлые воспоминания. Он чувствовал себя после них рассеянным и усталым. Вообще-то, мокрые сны никогда не были у него столь интенсивными в ту пору, когда ему действительно было шестнадцать. Должно быть, Гарри просто скучал по Марволо. И он невольно начинал ненавидеть этого человека, который забрал у него любимого ребенка. Хотя умом молодой человек, конечно, понимал насколько запутанно и странно все это, ведь фактически Волдеморт и был Мраксом.
- На целый день? – скептически переспросил Лорд.- Это довольно странно, потому что ты вообще-то не можешь нигде появиться открыто, не насторожив министерство и Дамблдора.
- Косметические чары, - пояснил Гарри. – А теперь мне бы хотелось остаться одному и принять душ.
- Раньше ты не стеснялся принимать душ при мне. Я уже видел тебя раздетым, много раз, так что не стесняйся, - мерзко усмехнулся Волдеморт.
Поттер тут же почувствовал затруднение в дыхании, не от возбуждения, а от того, насколько было больно слышать это, потому что для него прошло не так уж много времени с тех пор, как они вместе принимали душ. Это было в Хогвартсе, несколько месяцев или много лет назад. Обычно лорд Певерелл был категорически против любых намеков на отношения между ними в стенах школы, но тот раз стал исключением. Марволо забрался к нему в ванную утром, как всегда бодрый и энергичный, он застал Гарри расслабленным и сонным. Ему удалось довольно ловко прижать любовника к стене и быстро взять все, чего хотелось. На самом деле в тот день, когда лорд Певерелл «умер» у него все еще не сошел синяк на плече, после слишком сильного укуса Марволо.
- Я бы попросил не упомнить об отношениях, что были между нами прежде, - резко приказал он, совладав с собой и своими воспоминаниями. – Я думал, мы оба пришли к соглашению, что не испытываем друг к другу прежних чувств.
- Конечно, нет, - презрительно скривился Лорд. – Однако сейчас ты зависишь от меня, и тебе следует выказывать больше уважения и послушания, чего ты, видимо, не понимаешь.
- Ты считаешь меня идиотом? – уточнил Гарри, прикусив губу, чтобы сдержать гнев.
- Нет, я просто думаю, что ты слишком привык быть хозяином самому себе. Теперь я твой хозяин.
- Ты мне не хозяин! – зло прошипел Поттер. – Не смей даже предполагать что-либо подобное.
Темный Лорд вскочил на ноги, но Гарри не дал ему шанса схватить себя так же, как в вечер бала у Гойлов. Они стояли друг напротив друга, не сводя с противника враждебного взгляда. Как всегда. Время, место и их возраст, видимо, просто не имели значения. Гарри и Волдеморт просто не могли не ругаться.
- Ты стоял передо мной на коленях, - напомнил Лорд, делая шаг вперед. И Гарри осторожно отступил от него.
- Это не значит, что я теперь твой раб, послушная овца или что-то подобное, - зло ответил молодой волшебник. – Ненавижу тебя, чудовище! Не допускай даже мысли, что я поддерживаю хоть малейшую часть твоих начинаний и покорно приму то, что ты планируешь для этого мира.
- Ты не можешь идти против меня, - прошипел на это Волдеморт. – Наш контракт запрещает тебе подобное. Ты убьешь себя.
- Я не могу причинить вред тебе и только, - скривился Гарри. – Твои планы ничто! Ты всего лишь полукровка, у которого даже денег и дома своих нет.
- Заткнись! – рявкнул Лорд и сделал еще одну попытку приблизиться. Поттер ловко увернулся. – Не смей оскорблять меня! Я ведь могу и уйти, забуду о тебе, и что тогда? Что с тобой будет тогда?
- Я пойду к Дамблдору. Умрем вместе? – издевательски предложил он. Они медленно двигались по комнате, благо ее размеры это позволяли, вокруг друг друга, как в каком-то извращенном танце. Волдеморт прекрасно осознавал, что если он перегнет палку, его бывший возлюбленный действительно может совершить эту глупость и пойти на поклон к директору. Действия Найджелуса Певерелла невозможно предсказать, это он твердо усвоил еще будучи ребенком. Слишком порывистый, импульсивный. Гарри не был глуп, но эмоции мешали ему мыслить логически, и он никогда не заботился слишком сильно о своей выгоде, одновременно через чур тревожась о гордости.
- Где гарантии, что ты уже не был у Дамблдора? – в бессилии выдохнул Лорд, останавливаясь. Он действительно волновался о том, где Гарри пропадает целыми днями, что замышляет. Пятьдесят лет назад его опекун был человеком, с которым считалась вся магическая Англия и Европа. Что бы там ни говорилось, а в сороковых годах общественность и власти прощали ему все скандалы и ошибки. Если он сейчас поднимет, хотя бы половину старых связей, убедит их работать на себя, наверняка в войне появится третья сторона.
- Я не буду спрашивать у тебя разрешение на то, чтобы выйти из дома. Из моего дома! – воскликнул Гарри. – И я не был у Дамблдора, потому что никогда не нарушаю своих обещаний.
- Я приставлю к тебе человека, который будет везде ходить с тобой и после доложит, где ты был и с кем, - холодно сообщил Волдеморт. – Это приемлемо?
- Если это не будет Белла, - кивнул Поттер. Он вполне мог отказаться от встреч с некоторыми людьми. Их партия уже давно предусматривала такое развитие событий. Гарри встретился со всеми, с кем требовалось, теперь можно было ограничиться письмами.
- В таком случае, Рабастан Лестрандж, - сообщил Волдеморт. Он был достаточно сильным волшебником, что бы не попасть легко под какие-либо контролирующие чары Певерелла, и к тому же верным последователем, которому Лорд доверял настолько, насколько он вообще был способен доверять людям.
- Как ты объяснишь ему, кого он будет сопровождать. Мне постоянно придется прятать лицо, - нахмурился Гарри.
- Я скажу ему не думать об этом.
- И он послушает?
- Пожиратели слишком запуганы, чтобы не слушать, - усмехнулся Лорд. – Завтра ты присоединишься ко мне за завтраком и познакомишься с ним. Ты ведь никогда не видел его, верно?
- Видел, тогда ему было около шести месяцев, полагаю, - высокомерно возразил Гарри.
Когда Волдеморт покинул комнату, Гарри обессилено опустился на кровать. Не стоило кричать на Темного Лорда, ссориться с ним, но как же больно было находиться рядом. Когда Лорд находился далеко, мысли о нем отступали, Гарри воспринимал все немного иначе. Но сегодня, сейчас, в этой комнате. Они говорили, ругались, а Поттер мог думать только о Марволо, потому что он видел перед собой своего мальчика. Старше, изменившийся, но все еще где-то глубоко внутри...
Юноша свернулся калачиком на постели и прижал к себе подушку. Как же сейчас хотелось почувствовать на себе любимые руки, услышать какую-нибудь насмешливо – нежную чушь, позволить терзать свое тело в страстном порыве. Боги, Гарри скучал чудовищно, и выхода из этой ситуации просто не было.
Поттер и Тони спустились на завтрак в столовую, где ели почти всегда, так что в итоге получилось, что это Рабастан и Лорд присоединились к ним, а не на оборот. Слабое оправдание, но определенно щадящее гордость. Если Лестрандж и хотел что-то сказать по поводу своих соседей по столу, то ничего не решился произнести вслух. В помещении стояла удушающая тишина. Долохов не рисковал поднять от своей чашки взгляд и даже не шуршал газетами. Он был озадачен тем, что Волдеморт опять использовал свою маскировку для лица, которой не затруднял себя до возвращения Певерелла. Антонин начинал думать, что даже спустя полвека мнение Поттера все еще значит для Волдеморта больше, чем он хотел бы показать. Гарри высокомерно игнорировал окружающих. В нем бушевало слишком много эмоций, проще было спрятать их все.
- Итак, Рабастан, - наконец промолвил Лорд. – Будешь звать молодого человека, лордом Найджелусом. Сопровождай его везде, куда бы он не пошел, каждый вечер будешь докладывать.
Долохов невольно ухмыльнулся. Обращение, которое предложил Лестранджу Волдеморт, напомнило о тех днях, когда к Певереллу так обращались дети, друзья Марволо.
- Как прикажете, милорд, - покорно склонил голову Рабастан, с любопытством взглянув на Гарри, который посмотрел на него весьма неприязненно. Поттер не собирался забывать о том, что этот мужчина был одним из тех, кто до сумасшествия запытал Лонгботтомов.
- Рабастан, ты должен понять, что Долохов тебе в этом деле не союзник, - серьезно продолжил Лорд. – Он сменил хозяина.
- При всем уважении, лорд Мракс, у меня всегда был только один хозяин, - спокойно возразил Тони. Он не хотел этого, но фраза сама по себе вдруг прозвучала ужасно издевательски. И это вдруг еще больше напомнило троим из сидящих за столом прошлое, когда они так же завтракали или обедали и ругались между собой.
- Я собираюсь... - вскочил Поттер, прерывая болезненные воспоминания. Несколько мгновений он колебался, что сказать, потому что на самом деле еще не знал, чем займется сегодня. Но тут же спохватился. – Полетаю на метле. Давно не практиковался, а Гарри Поттер, знаете, капитан гриффиндорской квиддичной команды.
- Ты будешь летать на метле? – неверяще переспросил Долохов. Однако Певерелл уже развернулся и поспешил покинуть зал. Тони встряхнулся и поспешил следом. Ему нужно было еще разобрать кое-какие документы из Гринготтса, но он не собирался упускать зрелище. Ничего не понимающий Рабастан присоединился к ним.
Они шли через холл втроем, когда внезапный шум привлек их внимание. Через камин в дом вошли несколько Пожирателей Смерти, и Гарри поспешил закрыть лицо. Мужчины поздоровались с Долоховым и Лестранджем и с любопытством посмотрели на их юного спутника. Гарри же не обращал на них внимания. Он смотрел на медленно спускающуюся по лестнице змею. Он всего пару раз в детстве видел Нагини, и никогда прежде не обращал на нее слишком много внимания, но теперь Гарри мог понять то, чего раньше не осознавал – змея была одним из семи хоркруксов Темного Лорда. И это натолкнуло его на другую мысль, которая почти заставила его запаниковать.
Кольцо Мраксов. Воскрешающий камень.
Во время летних каникул между его пятым и шестым годом обучения Дамблдор завладел им и повредил его. Директор никогда не говорил ему напрямую, что кольцо было хоркрусом, но теперь, зная о них, Гарри был способен сопоставить детали.
Альбус собирался уничтожить кусочек души Марволо, если уже не сделал этого, и Певерелл обязан был помешать ему.