Глава 19
Утром Том чувствовал себя из рук вон плохо. Тело ломило, а голова гудела, скорее всего виной тому были три флакона успокоительного зелья, которое накануне вечером домовики по приказу Певерелла буквально силой влили в него. Вот только дозу существа рассчитывать не умели, так что едва не успокоили молодого хозяина навсегда. Однако когда неприятные ощущения развеялись после утренних водных процедур, мальчик почувствовал себя еще хуже, потому что смог здраво взглянуть на то, что натворил вчера. Он долго стоял перед зеркалом и неверяще смотрел на свои губы. Неужели эти губы вчера касались рта Найджелуса, неужели они произнесли те слова? Чувства смешались. Тому было стыдно, страшно. И одновременно хотелось смеяться от облегчения. Ему казалось, что жизнь перевернулась, и как жить теперь он понятия не имел. Единственное, в чем он был абсолютно уверен – от сказанных вчера слов он не отступиться. Он был связан с опекуном невидимыми нитями. И самое главное, Певерелл тоже об этой связи знал. Том не мог выразить словами то, что было между ними, опекун наверное тоже не смог бы. Первое слово приходившее в голову – судьба.
Однако понимание совсем не облегчило для него встречу с Найджелусом за обедом. Тот как и обещал, сделал вид, что ничего не произошло. Наследник Мракс как всегда тихо зашел в столовую, вежливо поприветствовал присутствующих, те на мгновение прервали беседу, чтобы кивнуть ему. Том сел, справа от дяди Морфина и без настроения повозил ложкой в супе.
- Меня это мало тревожит. Он же собирается сделать волшебников кем-то вроде богов и подчинить нам этих ничтожных магглов, - рассуждал лорд Мракс. – Не понимаю, почему мы должны опасаться Гриндевальда. Мы - элита волшебного мира!
- Это потому, милорд, - снисходительно пояснил Регулус. – Что Вас не было с нами в тот день, когда его подчиненные взяли в заложники Вашего наследника. Одного из, как Вы изволили сказать, представителей элиты.
Морфин и Блек обменялись через стол враждебными взглядами. Мальчик давно уже заметил, что отношения между этими двоими далеко не дружелюбные, но никак не мог понять причины. Ведь Блек являлся отпрыском не менее чистокровного и древнего рода, чем Мракс, откуда же у дяди это презрение?
- Ему плевать на наши традиции и правила, - продолжил Регулус. - Он сумасшедший идеалист. Видит только одну цель и наши предложения усовершенствовать ее, его не устроят. Он сотрет нас в порошок.
- Стереть нас в порошок не так-то просто. У Гриндевальда не будет выбора. Мы заставим его подчиняться.
- Он слишком силен.
Том сидел молча, не вмешиваясь в разговор взрослых. Мнение ребенка их, разумеется, не интересовало. Иногда бывало, что наследник Мракс вмешивался в разговор, если тема была очень интересна. В таких случаях ему разрешали продолжать вести беседу только если опекун бывал в хорошем настроении, если желания слушать Тома у Ная не было, то он просто не вмешивался в лекцию о правилах этикета и жутких воспоминаний из детства в исполнении дядюшки Морфина. Не смотря на то, что лорд Мракс был старше лорда Певерелла, главным в доме оставался Найджелус. Никто из домочадцев не осмелился бы оспаривать его мнение и желания, разве что Регулус иногда. Все это Том великолепно знал, поэтому, учитывая вчерашний эпизод, в разговор вмешиваться не спешил: ему хотелось побольше узнать о приближающейся войне, о которой услышал у магглов, да еще и не хотелось киснуть под скучнейшею дядину воспитательную беседу.
Опекун в разговоре тоже не участвовал. Казалось, он вообще не слышит и не видит окружающих. Он вяло ковырялся в еде, изредка отправляя в рот понравившиеся кусочки. Наследник Мракс с замиранием сердца допустил мысль, что раздумывает Певерелл как раз о вчерашнем поведении воспитанника. Впрочем, с этой мыслью быстро пришлось расстаться. Опекун слишком внимательно несколько раз посмотрел на Блека. И во взгляде его было что-то такое пугающее своей глубиной и неясностью, что Том невольно сжал под столом руки в кулаки.
- Хозяин, письмо от лорда Блека! – пискнул неожиданно появившийся домовик. Лорд Мракс высокомерно его проигнорировал, Регулус забавно вздрогнул и опрокинул кубок с вином. Это была их с Найджелусом игра. Иногда, когда они бывали в настроении повеселиться и побуянить, а обстоятельства не располагали, молодые люди делали вид, что неожиданное появление домовика, с рождения привычное, может напугать их. За этим обычно следовали шумные разбирательства, подтрунивания друг над другом и хаос уборки.
- От брата?! - изумился Регулус старательно, но безрезультатно промакивая скатерть салфеткой.
Найджелус игру не поддержал. Он как-то натянуто, даже испуганно, улыбнулся, и, кивнув всем, быстро покинул столовую, так ни слова и не сказав.
- Что за дела у Ная с братом? – озадачился Регулус.
- У двух лордов разве не может быть повода для переписки? – с едва заметной насмешкой спросил Морфин.
- Я бы знал, - нахмурился Блек.
Вечер перед отъездом Тома в Хогвартс выдался на редкость тихим. Найджелус уехал из дома еще три дня назад, неприятно удивив домочадцев, отказавшись сказать, куда едет, хотя и обещал вернуться первого сентября утром. Регулус заперся в своих покоях и почти из них не выходил, что-то подсказывало молодому волшебнику, что неспроста вдруг помирились его брат и гражданский супруг. Том изводил себя мыслями о том, что сам испортил только несколько месяцев назад наладившиеся отношения с опекуном. Кто, спрашивается, просил его лезть целоваться? Вернувшись, как и обещал первого числа, развеять тяжелую атмосферу в доме лорд Певерелл не смог. Казалось, воцарившийся в доме лишь недавно хрупкий мир вновь разрушен. Наследник Мракс собирался в школу абсолютно подавленным.
- Это из-за того, что я признался тебе? – спросил Том на вокзале, довольно-таки дерзко. Прошедшая ночь, бессонная и полная волнений, вернула ему утерянный было в приюте решительный настрой. Было шумно, а они шли достаточно быстро, чтобы быть уверенными, что их не подслушают.
- Не понимаю о чем ты, - насмешливо ответил опекун.
- Прекрасно понимаешь. Ты сердишься?
- Дело не в тебе. Просто вдруг на меня свалилось слишком много проблем. Сегодня война началась, знаешь? Умрет так много людей, ты даже не представляешь. Я знал, что она начнется, но ничего не смог сделать. Не старался. Я думал, что мне все равно. Я думал, что нахожусь здесь не для того, чтобы бороться с Гриндевальдом. Но теперь... может, мне стоило постараться и что-то предпринять? Ведь я же мог.
- Не знаю, зачем ты здесь. Но кто бы тебя сюда не послал, я уверен, что он понимал: ты не станешь брать на себя дополнительную работу, - уверенно сказал Том.
Гарри покосился на него и невольно улыбнулся. Том был единственным человеком, который знал о нем правду, единственным с кем можно было откровенно поговорить, что иногда было просто болезненно необходимо. И не смотря на свой весьма скромный возраст, мальчик говорил неглупые вещи. Ему невольно захотелось, чтобы воспитанник побыстрее вырос.
- Потому что он самовлюбленный эгоист и его не волновало ничего, кроме его собственного блага, - сообщил Певерелл. – Меня беспокоит моя совесть, а не его одобрение.
- Не знал, что она настолько тебя обременяет, - пошутил Том. Далекая война и возможные жертвы в этот момент мало волновали его.
- Да ты наглеешь с каждым днем, - удивился Най.
- Потому что расту, - пояснил мальчик. Увидев друзей, он махнул им рукой и, приподнявшись на носочки, быстро поцеловал опекуна в щеку. Он чувствовал, что поднял настроение любимому человеку, и это сделало его счастливее. А еще он знал, что сейчас на несколько минут, в ответ на его помощь, ему позволено очень многое и только поэтому позволил себе первым поцеловать его. – Увидимся.
- Маленький поганец, - пробормотал Гарри, но настроение у него было слишком хорошим, чтобы злиться. – Будешь наглеть обойдешься без Хогсмита! – крикнул он вдогонку воспитаннику.
- Но, Най, - обернувшись ответил мальчик и улыбнулся. – Ты же уже подписал разрешение!
Том затерялся в толпе, и лорд Певерелл остался один на один с изумленными взглядами и шепотками окружающих.
«Не слишком ли я его распустил? Он может подумать, что я поощряю его, – подумал Гарри. – Впрочем, если он зайдет слишком далеко, я всегда смогу поставить Тома на место. Но война, война...»
Рядом с Игнатиусом, с угрюмым видом, рассказывающим что-то Лукреции, и махающей ему Вальбургой у вагона, высокомерно вскинув носики, стояли Орион и Альфарад Блеки, а так же старший из детей Лестранджей - Рудольфус. В этом году все три мальчика поступали на первый курс Хогвартса и, разумеется, рассчитывали стать почетными слизеринцами. Вальбурга, как заметил Том, была совсем не в восторге от присутствия наследника Блека и младшего братца.
- Мои глаза не обманули меня?! – воскликнула Вальбурга, стоило им зайти в купе и отправить малышню на поиски тележки с едой. – Ты назвал лорда Найджелуса по имени, перекрикивался с ним на весь вокзал, да еще и поцеловал. И плюс ко всему он ничуть не возражал!
- Видишь ли, - пояснил Том. – Когда меня захватили в плен в марте, Най немного переволновался...
- Я слышал после его «переволновался» Дамблдору пришлось отпаивать Диппета и министра огденским огневиски, - вставил Игнатиус.
- ... и разрешил мне вести себя с ним более расковано.
- Твой опекун это нечто, - вздохнула Лукреция. – Кстати, он, кажется, помирился с моим отцом. Был у нас в гостях, раз пять за последний месяц, не знаешь с чего бы это?
- Может, решил, наконец, принять предложение Регулуса? – подмигнула Вальбурга.
- Предложение? – не понял Том.
- О браке, - пояснила Лукреция.
- О, вот как, - пробормотал Мракс и нахмурился.
- Давно пора, - буркнул Игнатиус. – Родители уже надоели, обсуждая этот вопрос.
- А при чем тут твои родители?
- Просто все это обсуждают.
- Разве в этих отношениях что-то не так?
- Если бы Регулус не был Блеком, все было бы прекрасно. Но он сын и брат лорда. Им давно следовало оформить отношения. Так что неожиданное примирение отца и твоего опекуна наводит на размышление, да?
- Да, - пробормотал Мракс, незаметно для окружающих сжимая кулаки. Он никак не ожидал, что Най настолько впечатлится его словами, что решит как можно быстрее жениться. Такого просто быть не могло, хотя, конечно, они уже столько лет вместе. Но разве Рег не был сам удивлен этим примирением? Нет, что-то тут было не так. Действительно, опекун и Регулус уже много лет любят друг друга, но если подумать, то почему Най не женился раньше? Чего он ждал? Или чего-то боялся? Возможно причина в будущем? Най относился к Регулусу очень хорошо с самой первой встречи, это на него совсем не похоже. В будущем они, конечно, не могли любить друг друга, ведь Регулус в восьмидесятых будет глубоким стариком. Что же их связывает? В этом времени для Певерелла с самого начала существовали три основных ключевых фигуры: Регулус, сам Том и лорд Принц. Остальные изначально были лишь массовкой. Правильно?
Стоп. Цель Ная остановить войну, но по сегодняшним его словам не войну с Гриндевальдом. Значит, после него появился еще один Темный Лорд. Не значит ли это, что появление Певерелла в этом мире связано с Регулусом Блеком? Возможно, если бы Най не отвлекал его постоянно, одно из безумных увлечений Рега стало бы причиной его становления Темным Лордом? Тогда возможно на самом деле Най своего любовника вовсе не любит? Они вместе вынужденно?
А-ах, как во все это укладывается ненависть опекуна к будущему наследника Мракса?!
- Марволо! Марволо! – Вальбурга как всегда бесцеремонно схватила его за плечо и едва ли не вытрясла всю душу. В дверях купе нервно переминались с ноги на ногу мальчик и девочка: бывшие первокурсники, а теперь второкурсники Слизерина.- Ты что уснул?!
- Задумался. Что стряслось?
- Там второкурсники Гриффиндора передрались! – наябедничала девочка. – И мы не можем найти старост.
- Надо было позвать любого старшекурсника, - сообщил Том.
- Но... в прошлом году мы со всеми жалобами ходили к тебе, - смутился мальчик.
Игнатиус тихо засмеялся, Лукреция покачала головой, а Вальбурга подняла его и толкнула к дверям.
- Если хочешь однажды стать старостой школы, то начинать надо уже сейчас!
Позже Том будет считать эти следующие месяца до Рождества почти самым тяжелым временем своей жизни. Он по-прежнему старательно учился, все так же поддерживал связи с друзьями, очаровывал учителей и ловко управлял как одноклассниками, так и младшими учениками. Любой на его месте был бы счастлив, да все и думали, что так и есть. На самом деле он жил в постоянном страхе, что однажды вместе с письмом из дома получит вычурное приглашение на свадьбу. Мальчик постоянно изводил себя мыслями о целях и причинах появления Ная. Иногда начинал сомневаться в себе и том, что считал своим предназначением. Ночами трудно было засыпать, потому что он вспоминал, что опекун знает о них обоих гораздо больше, возможно, им по какой-то причине никогда не быть вместе.
О том, что ему плохо, знала только Вальбурга. Она не понимала многого и, хоть и скрепя сердце, больше, чем не нужно не выспрашивала. Он поделился с ней лишь еще одной своей тайной. Мракс рассказал подруге о своих чувствах к опекуну и о признании. Нельзя сказать, что девочка с восторгом восприняла его рассказ. Блек, обругала его последними словами, сообщив, что на это он точно не имеет шансов. Зато новость о желаниях и стремлениях Тома очень понравилась леди Певерелл. Портрет даже обещал помочь мальчику, чем сможет.
В одни из выходных третьекурсникам впервые выдалось посетить Хогсмит. Конечно, ребята из магических семей бывали в нем и раньше, зато магглорожденным было все интересно. Том и компания сразу направились в «Три метлы» и заказали себе сливочное пиво. Однокурсники обсуждали предстоящий квиддичный матч, Игнатиус о чем-то шептался с Лукрецией, а сам наследник Мракс без интереса листал особо заумную по мнению одноклассников книгу. И не поверил своим глазам, когда в просторный теплый зал с высокомерным видом, заставляя окружающих уступать дорогу и склонять головы в приветствии, вошел Найджелус. Так как Том редко видел опекуна на людях, он привык воспринимать его игривым непостоянным молодым мужчиной, весьма эмоциональным, хотя его чувства не так уж часто были положительными. Таким опекун был в окружении семьи, людей которые, каждый по-своему, любили его, которым он мог хоть немного доверять. С остальным миром Най не церемонился. Лорд Певерелл прошел по залу и уселся за свободный, отдаленный от других, столик у окна. Он явно не знал о том, что наследник Мракс присутствует в помещении. Несколько минут Том поколебался, возможно, у Ная тут была назначена встреча, и ему не следовало мешать, но потом все же встал и, сопровождаемый недоуменными взглядами друзей, направился к нему.
- Могу я узнать, что ты тут делаешь? – поинтересовался мальчик.
Опекун заметил его за несколько мгновений до этого и приглашающее махнул на стул напротив. Как только Мракс сел на стул, воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками, издаваемыми ими самими, да шуршанием мышей в подполье. Том понял, что опекун отделил их от остальных посетителей кафе каким-то аклинанием.
- Я и не знал, что у вас сегодня прогулка в Хогсмит. Я так давно ушел из школы, что все позабыл, - хмыкнул Певерелл.
- Ушел, а не выпустился, - незамедлительно заметил Том.
- Верное замечание. Я отучился пять с половиной лет. Даже шестой курс не закончил, - признался Гарри, поднося к губам чашку с кофе.
- Но когда мы познакомились, тебе было девятнадцать, верно? А когда ты приехал сюда – восемнадцать, - уточнил Мракс, выделив интонацией слово «приехал».
- На что намекаешь?
- Почему ты не смог закончить школу, время у тебя было?
- У нас шла война, если помнишь. Хотя, - тут опекун тяжело вздохнул. - Надо сказать, что ушел я не из-за этого. Я теперь не очень хорошо понимаю, зачем ушел. Но мне было всего шестнадцать, время принимать импульсивные решения. Кровь Певерелло в это тяжелое испытание для каждого, я оказался не достаточно силен, чтобы нести этот груз. По крайней мере, в то время.
Опекун выглядел грустным, воспоминания явно были не радостными, но он считанные разы за все знакомство с Томом говорил о своем прошлом. Мальчику показалось абсолютной глупостью сворачивать тему сейчас. Он должен был узнать больше, так что пока Най говорит, Мракс собирался спрашивать. Том чувствовал, что ему необходимо разобраться в том, что произошло в будущем, что от этого зависит его дальнейшая жизнь.
- А сейчас?
- А сейчас мне помогает столько людей: ты, Регулус, Принцы, Блеки, даже Морфин.
- Неужели там у тебя не было друзей, которые могли помочь?
- Там не было людей, способных помочь лорду Певереллу. Хотя у меня, просто у меня, а не у моего титула, было много друзей. Они любили меня и были мне преданы. А еще было множество людей, которые хотели использовать меня. Каждую крупицу таланта, доставшуюся мне от предков они, не колеблясь, кинули бы в жерло войны. Дамблдор всегда говорил, что я не должен убивать людей, он берег мои руки от крови, принимая весь груз ответственности и боли на себя. Но при этом воспитывал меня так, что я не мог перекладывать груз на чужие плечи.
- Альбус Дамблдор? Тебя воспитывал декан Гриффиндора? Но ты не очень дружелюбен с ним при встречах. Он плохо обращался с тобой? – удивился мальчик.
- Он любил меня, я думаю. Но не был способен пожертвовать успехами в войне ради моего благополучия. Я тоже очень любил его. Но сейчас, в данных обстоятельствах, он не знает меня, мы с ним не союзники и не друзья. А он может быть очень опасным противником. Поэтому я осторожен с ним.
- А почему он тебя воспитывал? Вы родственники?
- Нет. Не более, чем с другими чистокровными семействами. Просто под его опекой было безопасно.
- А родители?
Певерелл бросил на него дикий взгляд. Том подумал, что этот вопрос стал отрезвляющим и отвечать опекун больше не будет. Но он ответил. Тихо, напряженно.
- Их убили, когда я был маленьким.
- Убили? А ты... отомстил?
Их взгляды встретились. Том спросил потому, что сам на его месте сделал бы именно это. Он не ожидал увидеть в ответном взгляде Ная столько усталости и тоски. Впечатленный, мальчик хотел прекратить расспросы, причинять боль любимому человеку ему не нравилось. Но логика требовала другого. Для того, чтобы унять эту боль следовало разобраться в том, что произошло.
- Нет. Хотя мог бы. Мне были известны слабые места убийцы и имелись силы на то, чтобы справится с ним. Я несколько лет пылал ненавистью. Мы с ним много раз пытались друг друга прикончить...
- А он сильный маг, да?
- О да, ему нет равных. Так вот, когда я встретил его в последний раз, у меня не было волшебной палочки, я был совершенно один и не мог даже пользоваться магией. Я подумал, что он убьет меня, и все закончится...
- А он?
- А он сказал: «Помоги мне, а я помогу тебе». Нет, я не перестал его ненавидеть после этого. Но я вдруг подумал, а почему не помочь нам обоим? Разве это плохо? Тем более, что он не просил ничего дурного, на самом деле, я даже думаю, что он попросил о благом деле.
- Най, тот, кто отправил тебя сюда, это он, убил твоих родителей, да? Что ты должен сделать здесь?
На этот вопрос опекун не ответил. Они долго молчали, а потом Най помотал головой, словно вытряхивая какие-то мысли, что-то пробормотал и сказал с показной бодростью:
- Извини, что-то после Хогвартса у меня болтливость обострилась, я так сентиментален. Знаешь, у меня ведь интересная новость. Меня включили в Совет Попечителей школы. Так что я наверное теперь часто буду там бывать.