Глава 10
Косой переулок как всегда потряс Тома шумом и многолюдностью. В поместье всегда было тихо. Даже когда дети носились по нему с дикими визгами, их голоса отдавались в комнатах эхом, которое только еще больше подчеркивало размеры и тишину особняка. На волшебной улочке же все кричали, толкались, передвигались. Это одновременно и раздражало и волновало.
В Лондон они отправились большой группой: сам наследник Мракс, Вальбурга, Лукреция, Игнатиус и Эйлин Принц. Из взрослых их сопровождали только Найджелус, Регулус и Ирвин. Лорд Певерелл явно был недоволен как ролью няньки при отпрысках знатных фамилий, так и нахождением среди толпы слишком любопытных и подвижных волшебников. Он высоко задирал нос, кривил губы и вообще вел себя так, словно был королем, случайно попавшим на помойку. Однако Тома не покидало ощущение, что на самом деле милорд просто хорошо играет свою роль. За два года мальчик успел понять одну очень простую вещь. Лорд Найджелус гордился своим происхождением и своей внушительной магической силой, но он никогда не презирал магглов и магглорожденных, хотя ни за что не признал бы этого вслух.
Регулус наоборот пребывал в полнейшем восторге. Блек, обожал Косой переулок, походы по магазинам, шум, толкучку. Он считал, что старинные родовые поместья похожи на склепы. Не тот Рег был человек, чтобы хоронить себя заживо, в нем не было ни капли мизантропии его любовника. Ему хотелось жить. Ярко, быстро... Он мог бы давно купить себе квартиру или домик в городе, но продолжал жить в этих мрачных древних домах. Отчасти потому, что привык, отчасти потому что очень сильно на него влияло воспитание. И во многом потому, что в одном с ним темном тихом особняке обитал некий очкастый молодой человек. При всей своей любви к толпе и шуму, Регулус не то чтобы ненавидел магглов и магглорожденных... для него их просто не существовало. Он был истинным Блеком, с молоком матери впитавшим истину о превосходстве чистокровных.
В Гринготс заходить на этот раз не стали. В выходные, да еще и на исходе лета, когда близилось время отправки детей в школу, там наверняка было не протолкнуться. К счастью, такие люди как Регулус Блек и Найджелус Певерелл могли себе позволить ходить по магазинам даже без гроша в кармане. В их платежеспособности не возникало не малейших сомнений, так что кредит не был проблемой. Впрочем, на всякий случай, в кармане молодого лорда уютно устроился мешочек, в котором позвякивали золотые галеоны.
Долго их компания вместе не продержалась. Уже через пару минут, буркнув что-то напоследок, Эйлин и Игнатиус скрылись за дверями аптеки, Вальбурга и Регулус утащили Лукрецию смотреть гоночные метлы, а Ирвин был отправлен покупать перья, чернила и промокашки.
Лорд Певерелл довел своего воспитанника до дверей магазина мистера Ландсберга и отчалил в неизвестном направлении, велев ждать его и всех остальных внутри, заодно примеряя школьную форму. Если у Тома и были какие-то возражения, то высказать их он просто не успел. Найджелус аппарировал. Оставаться один на улице мальчик не любил, хоть и не боялся. Он был в Косом переулке уже не в первый раз, так что хорошо представлял себе куда идти и что делать в экстренной ситуации. Впрочем, пока ничего страшного или опасного не происходило. Наследник тяжело вздохнул о своей нелегкой доле и вошел в магазин.
Внутри пахло чистой тканью, нитками и духами. Приятный давно знакомый запах успокаивал и вызывал приятные воспоминания о нескольких совместных с опекуном походах за покупками. Здесь все было знакомо. Маленькие скамеечки, примерочные, диван в углу, развалившись на котором как-то раз опекун попробовал закурить одну из своих отвратительных сигареток и получил за это страшный выговор от хозяина лавки. Сперва Тому показалось, что в помещении никого нет, но почти сразу Мракс понял свою ошибку. В углу на низенькой скамеечке стоял мальчик. Маленького ростика, встрепанный, в бедной странной одежде он смотрел на молодого волшебника большими испуганными глазами. Том никогда раньше не видел его. Это было довольно странно, потому что за два года он успел познакомиться почти со всеми детьми магической Англии. Конечно, близко общаться ему доводилось только с аристократами, но так или иначе мальчик успел посмотреть и на детей из простых волшебных семей. Он слегка нахмурился и спросил первое, что пришло в голову:
- Ты магглорожденный?
Только сейчас он вспомнил, что одежда на незнакомом ребенке вовсе даже и не странная, а для магглов вполне обычная, только очень уж потрепанная. Он и сам когда-то так одевался, когда жил в приюте. Надо же, Том почти начал забывать об этом.
Большие карие глаза окинули Тома оценивающим взглядом, и мальчишка тут же вызывающе вздернул подбородок, забыв о страхе. Наследник всегда был слишком озабочен тем, чтобы произвести впечатление на других людей, чтобы не разочаровать опекуна. Марволо чаще всего недооценивал себя, постоянно стремился к идеалу. Ему и в голову не приходило, каким он предстает перед людьми на самом деле. Он не знал, что стоящему на скамеечке ребенку показался прелестной куколкой, безумно дорогой и желанной игрушечкой, которую тут же захотелось потрогать, прижать к себе. Ни за что не отдавать... Но первые его слова тут же сбили подобный настрой. Заметив рассерженный взгляд, Том сначала озадаченно посмотрел на паренька, а потом, спохватившись, извинился:
- О! Где мои манеры. Прошу простить мою бестактность.
- Да, магглорожденный, - буркнул паренек, отворачиваясь.
Марволо быстро обдумал ситуацию. Ему бы хотелось хоть немного поговорить с этим мальчиком, потому что он прекрасно понимал, не забери Найджелус его два года назад из приюта, он вполне мог бы сейчас быть на месте этого ребенка: ничего не знающим о магии, не имея знаменитых предков и поддержки семьи... А как бы поступил в подобной ситуации опекун? Стал бы говорить с магглорожденным волшебником? Конечно, стал бы, если бы тот его интересовал.
- Я Марволо. Марволо Мракс, - представился он, чуть поклонившись. – А ты?
- Сэм Фостер, - ответил новый знакомый, с любопытством покосившись на него. Разумеется, едва Марволо вошел в лавку, Фостер сообразил, что родители этого парнишки волшебники, и он живет в магическом мире с самого рождения, хотя бы, потому что на нем была мантия, что значило в маггловский Лондон этот Мракс по пути сюда не заходил. «Эх, что за фамилия-то такая Мракс?» Поговорить со сверстником, выросшим в магическом мире, было бы безумно интересно. Почему бы им и не познакомиться, ведь скоро они вместе будут учиться в школе, в Хогвартс. Если бы здесь стоял один из тех богатеньких мальчиков, о которых ему рассказывал профессор, что открыл для него магический мир, Сэм ни за что не рискнул бы заговорить. Но Том был одет простенько, украшений не носил. Откуда было ему знать, что мантия нового знакомого стоит едва ли не сотню галеонов.
- Приятно познакомиться, Сэм. Поступаешь в этом году в Хогвартс? Я тоже. Мы будем с тобой на одном курсе. Ты на какой хочешь попасть факультет? – обычно Том особой болтливостью не отличался, но когда того требовала необходимость, мог быть очень милым и дружелюбным. В ответ на его вежливый вопрос собеседник нахмурился.
- Ты не знаешь, какие в Хогвартсе факультеты, верно? – расшифровал его молчание наследник Мракс. – Есть Гриффиндор, говорят, что там учатся самые храбрые, Когтевран для самых умных, Слизерин для самых хитрых и Пуффендуй для трудолюбивых.
- А куда собираешься попасть ты? – поинтересовался новый знакомый, внимательно выслушав информацию.
- В Слизерин, - вздохнул Том. – Все мои предки учились там. Я стану позором семьи, если попаду в Гриффиндор или, упаси Мерлин, в Пуффендуй. Боюсь даже предположить, что сделает со мной в таком случае мой опекун.
- Опекун?
- Ну да. Я сирота, - невесело улыбнулся мальчик.
- Я тоже, - вдруг признался Сэм. – Я всю свою жизнь провел в приюте. Мама отказалась от меня сразу после родов.
- Жаль, - сказал Том, вздрогнув. Ему вдруг стало чрезвычайно неловко. Он стоял рядом с приютским мальчиком, таким же, как он сам. Вполне вероятно, что и его били за странности, что его тело подвергалось надругательствам. Вот только за Томом пришли, а за Сэмом нет. У Тома закружилась голова.
- Да ничего, я не один такой. Мне вот повезло, я попал в волшебный мир, верно? – бодрясь, ответил мальчик.
- Да, - занемевшими вдруг губами ответил Мракс. Марволо неожиданно почувствовал дурноту, он прижал к губам ладошку и покачнулся.
- Эй, что с тобой?! – встревожено воскликнул новый знакомый, спрыгивая со скамеечки. Будто почувствовав, что происходит что-то нехорошее, в зал из дальних комнат ворвался мистер Ландсберг. Как всегда шумный и стремительный он завертелся, замахал руками, заголосил. Наследник слышал его голос как будто сквозь слой воды или подушку:
- Куколка! Куколка, - голосил хозяин лавки.
Тому стало только хуже от этого. В голову с неожиданной силой ударили воспоминания. Попечитель приюта. Холодная комната. Колючее шерстяное одеяло. Темнота. Запахи пота и спермы. Его руки на спине, на шее, на животе. Его пальцы во рту, в волосах, между ягодиц. И шепот, тихий, похотливый, насмешливый:
- Куколка, маленькая развратная шлюшка. Моя ку-уколка...
Мгновение – и наследник великого дома Мраксов уже начал сползать на пол. Портной подхватил его подмышки и испуганно воскликнул:
- Да что же это! Лорд Найджелус мне голову оторвет за своего воспитанника.
Мутящееся сознание Тома зацепилось за этот последний ориентир в хаосе отвратительных липких воспоминаний.
- Найджелус, - позвал он в отчаянии. – Найджелус.
Дверь магазинчика открылась, и внутрь быстрым уверенным шагом вошел мужчина.
- Профессор, скорее помогите! – кинулся к нему Сэм.
Гарри остановился резко, словно вдруг закончилась веревка, которой он был привязан. Молодой человек отлучился по своим делам, не слишком важным, но и откладывать их не стоило. Всего-то небольшая встреча с владельцем одного магазинчика артефактов в Лютном переулке. Реальная возможность заполучить в свои руки весьма ценную вещицу, которая при промедлении могла попасть в неумелые руки.
Он остановился, потому что почувствовал, Том его звал. С мальчиком произошло что-то страшное и серьезное, если желание видеть опекуна разбудило даже родственную кровную связь, которая обычно бывает только между родителями и детьми. Возможно, пару лет назад он эгоистично проигнорировал бы это или хотя бы обдумал перспективы, составил бы план... Гарри не раздумывал ни секунды, он прихватил полы мантии и аппарировал.
Дамблдор склонился над мальчиком и аккуратно провел пальцами по щеке. Ребенок улыбнулся и слегка потерся об его руку. После пары укрепляющих заклинаний он успокоился и начал приходить в себя. Парнишка был очень красив, Альбус предвидел, что через пару лет он станет причиной множества разбитых сердец. Дорогая мантия сидела на мальчике, как влитая. Вещь явно сделанная на заказ в ручную и за большие деньги. Судя по тому с какой искренней тревогой смотрел на него Сэм, ребенок был с ним дружелюбен. Это показалось Дамблдору странным. Мальчик казался отпрыском аристократической семьи, но в нем не было ни единой черты, привычной глазу профессора. Он был не похож на кого-либо из аристократов. Разве что на Блеков, совсем немного.
- С Марволо все будет в порядке? – спросил Фостер, волнуясь.
- Да, конечно, - ответил Альбус. – Как ты его назвал?
- Марволо Мракс, он сказал, что его так зовут.
Дамблдор удивленно распахнул глаза.
- Так это и есть наследник Мракс. Любопытно.
Как раз в этот момент мальчик чуть приоткрыл глаза и окинул присутствующих мутным взглядом. Дамблдор ласково ему улыбнулся. Сообразив, что его щеки касается чужой человек, Марволо резко отодвинул голову.
- Тебе стало дурно. Я подозреваю, что имело место какое-то психическое воздействие. Может нам стоит использовать легелеменцию?
Парнишка не ответил ему ни слова, лишь забился в угол дивана, подальше от всех, и судорожно отрицательно затряс головой. Видимо с таким заклинанием, как Легилеменс, он был прекрасно знаком.
- Ну что ты, опасаться нечего, я всего лишь..., - он легко взмахнул волшебной палочкой.
- Экспелиармус!
Альбус вздрогнул в момент лишившись самой дорогой вещи – волшебной палочки. Он обернулся и увидел ее крепко зажатой в тонкой, но сильной аристократической руке симпатичного темноволосого молодого человека в очках. Мальчик спрыгнул с дивана и, вскрикнув жалобно, прижался юноше.
- Милорд, - простонал Ландсберг, не зная радоваться или бояться.
- Лорд Певерелл, полагаю, - кивнул Альбус, не отводя взгляда от брошки, заколотой на воротнике молодого человека. Брошки с символикой Даров смерти, которые когда-то они с Геллертом Гриндевальдом выбрали символом «Всеобщего блага». Как давно это было: их любовь, дружба, совместные планы. Почему-то они никогда не думали о том, что это еще и герб рода Певереллов, перенятый позже Слизеринами и Мраксами. Знает ли Геллерт, что пользуется в качестве символа своего дела чужой вещью? Знает ли лорд Певерелл об этом? И если знает, то следует ли из этого, что одобряет?
- Верно, - холодно ответил на его утверждение молодой человек. Его пальцы странно сжались на волшебной палочке, и на мгновение старшему волшебнику показалось, что он собирается переломить ее. В глазах юноши горела неприкрытая ярость. Дамблдор почувствовал висящее в воздухе напряжение, он внимательно следил за лордом и не пропустил ни чуть отодвинутую в сторону правую ногу, ни слегка отведенную руку. Альбус видел подобную стойку два раза в жизни и никогда больше не желал повторения. Найджелус готовился атаковать, и, судя по подготовке, пользовался он тем же боевым стилем, что и Гриндевальд. Неужели все-таки сторонник? Неужели действительно настолько силен?
- Что он сделал с тобой, Марволо? Я почувствовал, как ты меня зовешь.
Взрослые невольно вздрогнули. И Ландсберг и Дамблдор хорошо себе представляли, как ребенку должно было быть плохо и страшно, если даже настолько далекий родственник, как Найджелус почувствовал его страх.
- Нет, это не он, - пробормотал мальчик, вжавшись носом куда-то в бок опекуну и жадно вдыхая успокаивающий запах его одеколона. – Мы говорили о приютах, вот и все. Я... простите, не знаю что со мной...
- О приютах? – вскинул брови милорд и бросил проницательный взгляд на Сэма. Тот стоял как громом пораженный. Он не верил своим глазам. «Этот блестящий аристократ и есть опекун Марволо? Этот лорд?»
Дамблдор еле успел поймать резко брошенную ему палочку.
- Заказ пришлете в поместье, - приказал Найджелус Ландсбергу, беря воспитанника под локоток и выводя из лавки. – Школьные мантии.
Он и не подумал прощаться с Дамблдором и Фостером, будто их даже и в магазине не было. Просто развернулся и вышел. А Том был слишком подавлен, чтобы соблюдать правила вежливости.
Дамблдор смотрел им вслед, нахмурившись. Неужели этот юноша действительно связан с Геллертом? Ведь если подумать, он появился в Англии как раз в то время, когда Гриндевальд начал набирать вес в Европе. Подозрительно, весьма.
- Мы можем вернуться домой, если хочешь,- предложил опекун ребенку, как только они вышли из магазина. – Волшебную палочку можно купить и на следующей неделе.
Том сразу встрепенулся и отстранился от опекуна ровно настолько, что бы взглянуть ему в лицо и сердито сказать:
- Ни за что! Я столько времени ждал этого момента! Мы пойдем ее покупать сегодня!
Он выбрался из-под руки опекуна и пошел рядом с ним в сторону магазина Оливандера. Том был смущен и расстроен. Такой реакции на мальчика из приюта он от себя никак не ожидал. Неужели так теперь всегда будет? Что думает об этом лорд Найджелус?
- Марволо, возможно тебе все-таки стоит поговорить с кем-то об этом? – глядя куда-то вдаль, спросил Певерелл.
- Не хочу, - ответил мальчик, мгновенно поняв, что именно имел ввиду опекун.
- Но это гложет тебя.
- Это мои проблемы и я сам с ними разберусь! – возразил мальчик.
Они немного помолчали, продолжая не торопясь идти по улице. Толпа по-прежнему шумела, но поглощенные своими мыслями ни тот, ни другой не замечали этого. Найджелус вызвал патронуса и отправил его с посланием к Регулусу, назначив встречу у магазина волшебных палочек. Том проводил серебристого оленя задумчивым взглядом.
- Вам не нравится этот человек, который помог мне в магазине, да? – спросил ребенок.
- Профессор Дамблдор, заместитель директора школы Хогвартс, - вздохнул опекун. – Я бы не сказал, что он не нравится мне. Альбус чистокровный, слизеринец. Очень умен, да и человек на самом деле довольно-таки хороший. Просто слишком много думает о всеобщем благе, - губы молодого человека дрогнули в неестественной улыбке, - а когда пытаешься достигнуть лучшего мира для всех, приходится жертвовать мелочами. Часто жизнями отдельных людей. Понимаешь?
- Кажется, да. Вы не одобряете то, что кем-то приходится жертвовать.
- Я не одобряю, когда жертвуют моими близкими, - поправил молодой человек. – А так как нами он, наверняка, попытается манипулировать... При таком раскладе, Дамблдор наш враг. Впрочем, в магазине я разозлился не из-за этого. Я испугался, что он сделал тебе что-то.
- Вы сразу же пришли на помощь. Спасибо.
Том сделал маленький шажок вперед и быстро, почти не заметно, на секунду изо всех своих сил сжал ладонь опекуна в своей руке. И Найджелус сжал ее в ответ. Маленькое проявление привязанности с обеих сторон.
Регулус с девчонками уже ждали их у лавки Олливандера. Вальбурга что-то возмущенно втолковывала Лукреции, норовя отвесить ей подзатыльник. Игнатиус меланхолично ее сдерживал. Регулус что-то рассказывал Ирвину, тот со страдальческим лицом слушал. У Марволо потеплело на сердце от этой картины, такой родной, домашней. Страхи и воспоминания отошли на второй план. Да, в его жизни были события, заставившие его страдать. Но такого больше никогда не будет. Приют, изнасилования, побои. Все это давно прочитанная страница очень толстой книги, которую ни за что и никогда не откроют снова, потому что теперь у него есть силы не открывать ее, потому что если случиться что-то страшное, то у Марволо есть эти люди, любящие его и заботящиеся о нем, которые помогут ему.
Мальчик улыбнулся и, забыв о соблюдении приличий, побежал к друзьям, чуть приподняв мантию.
Гарри проводил его взглядом, покачав головой. Он действительно не знал, чем можно помочь ребенку, хотя теперь в отличие от первых дней, ему действительно хотелось помочь.
Певерелл нахмурился и потеребил брошку на воротнике. Ему совсем не понравилось, как Дамблдор смотрел на них обоих. Конечно, это еще не тот мудрый старик, которого он знал в девяностых годах. Этот Дамблдор еще не сражался и не заточил в Нурменгард Гриндевальда, этот Альбус не знал затяжной кровавой войны с Волдемортом. Но его все-таки не стоило недооценивать.
Олливандер Тому не понравился, отчасти потому что был похож на мистера Фэйра, отчасти потому что у него был слишком знающий и понимающий взгляд, словно он видел и понимал все на свете. Волшебные линейки измеряли детей, а старый волшебник шарил по полочкам, вытаскивая для них одну за другой плоские коробочки с волшебными палочками, потом еще и еще... Дети нетерпеливо махали палочками, все больше приходя в отчаяние и боясь, что им вообще не суждено подобрать что-то подходящее. Взрослые понимающе переглядывались и улыбались.
Вальбурга встретилась со своей судьбой первой. Палочка в ее руке вдруг пустила целый фейрверк ярких зеленовато-голубых искр, радуясь знакомству с новой хозяйкой. Клен и сердце дракона, девять дюймов.
- Отлично! – захлопал в ладоши продавец. – Немного вздорная, отчаянная и храбрая, и при этом верная и сильная. Но Вы то с ней поладите, мисс Блек.
Вальбурга бережно завернула палочку и спрятала во внутренний карман мантии. Девочка вся словно светилась от счастья. Том нетерпеливо схватил следующую, как же ему хотелось испытать те же чувства, что и Вальбурга сейчас. Но шло время, палочка подобралась и Игнатиусу, и Лукреции, а он все еще не мог найти что-то подходящее. По знаку Найджелуса Регулус увел остальных детей в кафе. Мальчик все больше расстраивался. Может быть, стоит отказаться от этой идеи вообще? Возможно, ему не судьба стать волшебником?
- Хм, - вздохнул, наконец, Олливандер. Том совсем было ожидал слов «Кажется, у нас нет того, что Вам нужно», как старик улыбнулся и сказал: - Нужно было сразу попробовать ее, как же я не догадался.
Пробормотав это, мужчина скрылся где-то в переходах магазинчика, что-то загрохотало, а потом взорвалось. Он появился только через несколько минут весь в многолетней пыли и с огромной шишкой на лбу. В руках волшебник держал узкую темную коробочку и как раз вытирал ее от грязных разводов.
Марволо взял протянутую палочку и тут же почувствовал исходящее от нее тепло. Внутри поднялась волна нежности. Словами было не описать это потрясающее ощущение. Том не сомневался ни секунды. Это она, его волшебная палочка.
- Любопытно, - кивнул Олливандер, наблюдая за ним. – Перо феникса и тис. Тринадцать дюймов.
- Это хорошо? – улыбаясь, поинтересовался мальчик, ласково поглаживая палочку.
- Сильная и решительная. Она предназначена для великого человека. Но любопытно не это...
- Нам не интересно, мистер Олливандер, - оборвал его Найджелус, чуть сощурившись. – Идем, Марволо, нас уже все заждались. До свидания.
Занятый разглядыванием своей волшебной палочки Том не обратил на все это никакого внимания и безропотно позволил увести себя из лавки.