Глава 11
В оставшееся до школы время Том тщательно штудировал закупленные учебники. Новенькие, ароматные, хрустящие странички и блестящие обложки в считанные дни потеряли свою прелесть и нетронутость. Том быстро оставил в покое Историю, ибо неплохо знал ее итак, так же не много внимания получило пособие о магических травах и грибах. Мальчик великолепно разбирался в травологии по той простой причине, что пару месяцев назад Регулус увлекся разведением ядовитых цветов. С тех пор по саду приходилось ходить весьма и весьма осторожно, пытаясь спасти не только себя, но и буйную Вальбургу, и невнимательную Лукрецию. Найджелус относился к проблеме довольно равнодушно, поощряя любые увлечения любовника. Иногда наследнику Мраксу даже казалось, что опекун просто развлекается, наблюдая за их беготней от особо хищного подвида тигровых лилий или слишком энергичных бегоний. Зелья Марволо прочитал внимательно, с особым интересом последние страницы, где оказалась информация, которую еще не выдавал ему домашний учитель. Фантастические звери заинтересовали мало, но он все же дважды перечитал книгу, на всякий случай. Основное внимание мальчик уделил учебникам трансфигурации, заклинаний и защиты от темных сил. Книги заклинаний попадали в руки ребенка и прежде, но все, что он мог это листать их и мечтать, когда-нибудь использовать вычитанные заклятия. Теперь же мальчик с удовлетворением размахивал волшебной палочкой и произносил красивые фразы, тщательно следя за ударениями. К счастью, защита поместья позволяла ему колдовать, не привлекая внимания министерства магии. Конечно, творил волшебство он в присутствии Ирвина, чтобы не создать чего-нибудь опасного. Иногда к ним присоединялся Игнатиус, правда, весьма неохотно. Заклинания у него всегда получались с первого раза, к зависти Тома, но работать Преветту было банально лень, даже не смотря на то, что у него все выходило так просто. Вальбургу такие занятия ни капли не интересовали, она предпочитала более активные и менее познавательные развлечения. Хотя, когда Том однажды заставил ее таки позаниматься вместе с ними, оказалось, что и ей колдовство дается без усилий. Как бы там ни было, а наследник Мракс был занят весь август, повторяя, изучая, тренируясь. Как он и обещал себе давным-давно, Том собирался стать лучшим учеником Хогвартса.
Вечером тридцать первого августа Регулус устроил небольшой пир. За обедом присутствовала вся обычная компания Тома: Вальбурга, Лукреция, Игнатиус, Эйлин. Тут же были и малыши: Орион и Альфарад. Пришли и их родители. Они спустились к столу уже чуть позже, когда дети успели набить животики первым блюдом. Взрослые гости в старом поместье бывали не часто. И как всегда в их присутствии Найджелус старался вести себя так, будто происходящее его не коим боком не касается. Регулус «правил балом», всем своим видом и поведением показывая, что он является полноправным хозяином дома, тем самым еще глубже укореняя в мозгах окружающих мысль о том, что они с лордом Певереллом являются прочной супружеской парой, хоть документально это нигде и не закреплено.
Этот факт, кстати говоря, давненько удивлял магическую общественность. Пусть они и были мужчинами, но по магическим законам вполне могли пожениться. Подобные браки заключались очень редко, но не порицались и не вызывали чрезмерного удивления. В серьезности чувств Блека и Певерелла можно было не сомневаться, ибо они жили вместе уже не первый год. Молодые мужчины вместе появлялись на приемах, вместе ездили на курорты, уживались в одном доме, делили постель, и никто не слышал об изменах с той или иной стороны. Тем не менее, они не спешили подавать прошение в министерство о заключении брака. Это смущало и изумляло.
А еще больше это бесило. Регулуса. Он хотел, безумно хотел надеть на пальчик своего любовника золотое колечко, расписаться в министерских пергаментах, увидеть печать в документах Найджелуса и серебряные цветы, сплетающие их имена на гобелене с фамильным древом. Певерелл называл это простыми формальностями и отказывался, расстраивая Блека. Не смотря на все свое легкомыслие и поверхностность, Регулус чувствовал, что в их отношениях чего-то не хватает. Это вселяло в него тревогу, что-то подсказывало, что однажды Найджелус может просто приказать ему уходить, и у Блека не будет никаких рычагов, чтобы удержать его. Поэтому и хотелось вещественных доказательств любви, веревок, способных связать навсегда.
И то, что любовник отказывался от них, только еще больше убеждало Рега в том, что Найджелус рано или поздно захочет свободы и поэтому оставляет себе пути отступления. Блек не собирался сдаваться. Он всегда получал то, что хотел.
Гарри давно уже не воспринимал секс как часть любовных отношений. Возможно, еще с той поры, когда они с Забини скитались по маггловским городам, и он изменял бывшему слизеринцу без зазрения совести. Это было что-то вроде работы или обязанности. Ему нужны были выгодные контракты, он без колебаний раздвигал ноги, потому что всегда находились глупые люди, готовые поступиться выгодой ради похоти. Ему нужно было удержать около себя Регулуса, он позволял Блеку владеть своим телом. Гарри действительно любил его, но не как возлюбленного, скорее как брата, как Сириуса. Да, он просто хотел удержать рядом с собой Сириуса, благо благодаря какому-то выверту судьбы эти два Блека были просто пугающе похожи, как внешностью, так и характером. Его голос, его глаза, его улыбка. Как же Гарри любил их. Как же он жалел о том, что стал причиной смерти крестного. Поттер никогда не рассматривал Сириуса, как мужчину, как возможного любовника. Ему доставляло удовольствие общение. И если для того, что бы видеть его каждый день, слушать глупые шутки и просто валяться на диване в обнимку, листая книжки, нужно терпеть еще и секс, то, что ж, почему бы и нет. Тем более, что любовником Регулус был непревзойденным, намного более опытным, чем все те, с кем Поттер спал прежде. Гарри наслаждался прикосновениями его губ к своей шее, немного шершавыми пальцами, сжимающими ягодки сосков, игривым языком у себя во рту. Ему нравилось, и когда Регулус грубо раздвигал его ноги коленом в нетерпении, и когда с чувством с толком с расстановкой облизывал член, сводя с ума неторопливостью и нежностью.
Но брак, увольте. Супружеские узы с тем, кого он про себя частенько называл Сириусом? Это почему-то ассоциировалось с инцестом и вызывало стойкое отвращение, на неделю другую отбивая настроение трахаться. И Гарри прекрасно отдавал себе отчет в том, что он псих, и что мышление у него ненормальное, раз он воспринимает человеческие отношения именно так. Но ничего не мог с собой поделать.
Последний для ребят семейный обед перед отправкой в Хогвартс шел своим чередом. Мужчины обсуждали политику и финансы, женщины – последний выпуск женского журнала, дети почти тряслись от возбуждения в предвкушении завтрашнего дня. Ночевать все они собирались остаться в поместье, чтобы завтра утром всей компанией отправиться на вокзал, шокируя бедных магглов великолепием.
- А пол одиннадцатого аппарируем на вокзал, - довольно потер рука об руку Регулус. – В первый раз обязательно надо пройти через барьер на платформу 9 и 3/4! Потрясающее ощущение, которое никогда не забудешь!
- Лорд Найджелус, я буду аппарировать с Вами! – тут же воскликнул Том. – Регулуса всегда заносит на несколько метров, и он натыкается на людей. Никогда не забуду, как он налетел на ту старушку, когда мы перемещались в Париж.
Называть Блека просто по имени Том стал после своего десятого дня рождения. Учитывая его характер и то, что они жили в одном доме, одной семьей, у наследника Мракса просто язык не поворачивался называть сожителя своего опекуна иначе, как просто Регулус. В то же время, за все это время мальчик так и не набрался храбрости хоть раз обратиться к Певереллу без почтительного «лорд».
- О! Жаль, но я не смогу пойти, Марволо. У меня на полдесятого назначена деловая встреча с главой концерна «Левиафан». Это очень влиятельная американская компания. Я не могу пропустить это совещание, - Певерелл пожал плечами и бросил на воспитанника извиняющийся взгляд.
С лица Тома мгновенно слетела улыбка.
- Но...
- Най, - разочарованно протянул Регулус.
- Мне правда жаль, но бизнес есть бизнес.
Лорд Принц поймал обеспокоенный взгляд дочери и тяжело вздохнул:
- Кто-то должен пойти на эту встречу. И гораздо лучше для бизнеса, если это будет Найджелус.
Регулус кивнул, Том опустил голову. Опекун обладал просто потрясающей способностью портить ему настроение. Он поднимал его на вершины счастья, а затем опускал на самое дно депрессий. Каждый день, начиная с ночи с их знакомства. Иногда наследник даже не понимал, за что любит его.
Утро выдалось дождливым, как в Глостершире, так и в Лондоне. В этот день даже на обычно шумном и активном Кинг-Кросс царили тишина и запустение. Видимо, магглы не хотели ехать куда-либо в такую ужасную погоду. Помпезного появления не получилось. Они аппарировали в укромном углу и почти бегом бросились к переходу, кутаясь в мантии и укрывая лица от противного моросящего дождичка. Нанятые носильщики еле поспевали тащить за ними тележки с багажом. Вскоре несчастных отпустили восвояси. Детям вручили тележки с чемоданами и предложили повеселить родителей и пройти через барьер между платформами 9 и 10 самостоятельно. Вальбурга, храбрая и отчаянная, не решилась пойти первой и мужественно спряталась за спину Тома. Наследник Мракс, с утра не пылавший энтузиазмом, так как лишился столь необходимой поддержки опекуна, с неохотой пошел первым.
Платформа 9 и ¾ заставила остановиться, едва выйдя из прохода, и изумленно ахнуть. Хорошо освещенная, защищенная от дождя и ветра она была забита волшебниками различного возраста. Прямо перед юным магом оказался красный паровоз. Над головой в клубах дыма едва различалась табличка «Хогвартс-экспресс. 11.00» .
- Марволо, не стой, как памятник! – раздраженно крикнул ему в ухо Игнатиус, неожиданно появляясь рядом. – Ты мешаешь остальным заходить.
Том тут же тронулся со своей тележкой дальше, не переставая глазеть по сторонам. То тут, то там, попадались знакомые волшебники, некоторые из них ограничивались небрежным кивком в его и Игнатиуса сторону, другие вежливо кланялись, все-таки титул наследника Салазара Слизерина и Певереллов делал его довольно-таки важной в магическом мире персоной.
Вскоре к мальчикам присоединились все остальные спутники. Они прибыли достаточно рано, так что нашлись еще места в первых вагонах. Взрослые помогли ребятам загрузить в купе чемоданы, и все вышли на платформу, посмотреть по сторонам, поболтать со знакомыми и посплетничать. Для чистокровных Кинг-Кросс тоже был своеобразной светской вечеринкой. К ним быстро подтянулись еще несколько Блеков, не даром этот клан считался вторым по количеству детей после Уизли. Подошли Малфои, отправлявшие уже на четвертый курс своего единственного сына Абраксиса. Рядом появились Яксли и Лонгботтомы. Пробегали мимо и остановились на секундочку потискать племянников (Лукрецию и Ориона) МакМилланы...
Глядя на это, Том еще больше погрустнел. Он почувствовал себя на этой платформе, в центре толпы, чудовищно одиноким. Все эти люди пришли сюда, чтобы проводить своих детей. Мальчик вдруг понял, что он тут лишний и никому, совсем никому не нужен. Взгляд его сквозь пышные мантии вдруг нашел такую же одинокую и потерянную фигурку. Сэм Фостер смотрел на него, прося о чем-то, понимая, зовя. Часы на платформе показывали без пяти одиннадцать. Том посмотрел на занятых взрослых и не заметил направленного на него сосредоточенного взгляда Вальбурги. Он сделал неуверенный шаг в сторону Сэма.
- Глазам не верю, - потрясенно сказал почти над самым ухом Регулус. Наследник Мракс и все кто слышал его восклицание, невольно глянули в ту же сторону, что и Блек. К ним бежал Найджелус, чуть запыхавшись, приподняв для быстроты передвижения мантию, юркой лаской проскакивая между скопившимися на платформе людьми. Мысли о Сэме мгновенно вылетели у мальчишки из головы. Ни на секунду не задумываясь, он бросился в сторону опекуна и через несколько мгновений уже висел у него на шее.
- Ох, Марволо, дай отдышаться, - дохнул молодой лорд ему в ухо жарким дыханием. Мурашки пробежали у мальчика по спине, он послушно расцепил руки, но сразу крепко вцепился в подол мантии. Опекун приложил руки к груди и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. – Бег это не мой вид спорта, я всегда это знал.
- Зачем Вы здесь? – робко спросил Том.
- Я подумал, что мне все-таки стоит проводить тебя, - фыркнул Найджелус. Он перевел взгляд на часы. Оставалось всего три минуты до отправления. – Почти опоздал, - он неловко пригладил волосы и улыбнулся. – А теперь даже не знаю, что сказать. Никогда никого не провожал.
- Лорд Найджелус, - ребенок вдохнул и выдохнул, боясь собственной наглости. – Поцелуйте меня.
Опекун недоуменно вскинул брови и вопросительно глянул на него, словно спрашивая, правильно ли понял просьбу. Мальчик быстро кивнул. Певерелл несколько секунд задумчиво смотрел на него, а потом наклонился. Марволо накрыло приятным родным ароматом его туалетной воды. Мягкие губы прикоснулись к щеке ребенка, остановив его сердечко на пару мгновений и задержав дыхание. Это было так прекрасно, что Том не знал сможет ли когда-нибудь снова говорить, дышать, жить... Но поцелуй уже закончился.
- Так? – улыбнулся опекун, выпрямляясь.
- Спасибо, - выдохнул мальчик, почувствовал, что краснеет, и молнией ринулся в поезд. Тут же раздался гудок, заставив всех засмотревшихся на это вздрогнуть. Поезд еще раз предупредительно свистнул, и ученики поспешили занять свои купе. Ровно в одиннадцать состав тронулся.
- Ну и? – спросил Регулус у любовника, как только поезд скрылся за поворотом. – Что ты чувствуешь?
Взрослые уже начали расходиться, предвкушая новую тему для сплетен. Не каждый день увидишь бегущего лорда Певерелла. Кто-то беспокоился о детишках, другие уже планировали письмо в Хогвартс... Рядом с молодым лордом остались только Блек и Принц. Найджелус повернулся к спросившему и чуть улыбнулся.
- Знаешь, я одновременно и рад и раздосадован. Я чувствую моральное удовлетворение из-за того, что появился здесь и поддержал его. Мне нравится смотреть, на его улыбку, а он был счастлив сейчас.
- Тогда откуда досада? – с недоумением спросил любовник.
- Какая-то часть меня все еще ненавидит его, не желает, чтобы он был счастлив, - тихо, словно самому себе, ответил Гарри.
- Он всего лишь ребенок, откуда ненависть?
- Сердце логику не воспринимает, - пожал в ответ плечами молодой человек.
- Что там у нас с концерном «Левиафан»? – нахмурившись, прервал их лорд Принц.
- Я все улажу, - поморщился Найджелус.
- Теперь ты эту щеку месяц мыть не будешь? – съязвила Вальбурга, забравшись в купе. Она уселась к окну, отодвинув Марволо, и требовательно посмотрела на мальчика, все еще глупо улыбающегося и прижимавшего ладошку к щеке. Однако ее реплика заставила его отдернуть руку и хмуро сообщить:
- Тебе не понять, что он значит для меня. И как редко подобное внимание с его стороны.
- Мы понимаем, - буркнул Игнатиус, удобнее устраиваясь на сидении и собираясь подремать. – Не слушай ее. Мы все понимаем.
Воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь шорохом от возни. Они устраивались поудобнее. Эйлин почти сразу ушла на поиски однокурсников. Вальбурга и Лукреция заняли места у окна напротив друг друга, вторая достала журнальчик и принялась что-то шепотом читать кузине. Они то и дело принимались обмениваться тихими комментариями и хихикать. Игнатиус извлек из рюкзачка подушку и почти мгновенно засопел, обняв ее. А Марволо уткнулся в «Пособие по трансфигурации для начинающих». На второй полке шипели друг на друга запертые в переносках кошки обоих мисс Блек, время от времени глухо ухала сова Преветта. А змея Тома мирно спала у него на руке. На самом деле ребята, конечно, страшно нервничали. Их до дрожи в коленках волновали распределение, профессора, учеба и будущие однокурсники, но они мужественно подавляли свои страхи.
Игнатиус проснулся около двух часов. Ему хотелось есть. Лукреция тут же выудила из сумки бутерброды с ветчиной и сыром, которыми снабдили их в дорогу заботливые домовые эльфы. Вальбурга достала коробочку с красиво нарезанными фруктами, сам Преветт по собственной инициативе утащил с кухни большущую хорошо прожаренную курицу, ну а Том поделился прихваченным термосом с чаем. Девчонки расстелили прямо на сидении широкую белую с синей вышивкой по краям салфетку и разложили на ней еду.
Первые гости к ним пожаловали как раз, когда они доели куриную грудку и свернули скатерть. Дверь купе распахнулась, и на пороге оказались шестикурсник Чарльз Поттер и его младший брат, такой же первокурсник, как и они, Ричард. Рядом с ними, высоко вздернув нос, стояла Минерва МакГонагалл, а на шаг позади Сэм Фостер.
- Привет, малышня, вижу, кушаем, - засмеялся Чарльз, подталкивая брата и Минерву внутрь. – Вы тут не присмотрите за моими?
Марволо приветливо кивнул Чарльзу и скривился при виде его брата. Старшего сына Поттеров любили и уважали все, особенно младшее поколение. Такой уж он был человек: заботливый и добрый, в тоже время не слюнтяй. Тем более что после школы он должен был жениться на тетке Вальбурги – Дорее. Что не маловажно ему симпатизировал даже лорд Найджелус. Иногда их отношения казались даже дружбой между старшим и младшим братом. А вот Ричарду и его вечному хвостику – Минерве в этом купе были отнюдь не рады. Капризный и донельзя избалованный мальчишка не мог найти общего языка с воспитанными в строгости отпрысками семьи Блек и Мракс. И тем более было рискованно сажать в одно купе с Вальбургой Блек, убежденным борцом за права чистокровных, магглокровку Сэма Фостера. Однако Чарльз уже затолкал ребят в купе и, помахав на прощание рукой, убежал по своим делам.
Игнатиус пододвинулся к Лукреции, предоставляя новым пассажирам устраиваться рядом с ним, а не с хрупкой и ранимой дамой. Марволо последовал его примеру и пододвинулся к Вальбурге, впрочем, причины у него были несколько иные. Она могла бы броситься в атаку, кто-то должен был бы ее удержать. Преветт вскоре опять задремал, Мракс продолжил читать, девчонки листали журнал. Ричард сел рядом с Игнатиусом. Сэм и Минерва пристроились около Тома. В купе повисла тяжелая тишина.
Ричард Поттер избалованный и все такое, как о нем не редко говаривали взрослые, до жути и ночных кошмаров боялся Марволо Мракса и не посмел бы открыть рот в его присутствии, дабы не спровоцировать ссоры. Страх этот произрастал из случая пятимесячной давности, когда мальчик, привыкший к своей безнаказанности, попытался нелицеприятно высказаться о происхождении наследника Слизерина. К сожалению, у Тома в тот день была с собой не только змея, но один из первых регулосовых хищных цветков. Вреда мальчишке Марволо не причинил не малейшего, но напугал почти до заикания.
Минерва МакГонагалл происходила из скромной чистокровной семьи. На лордство они никогда не претендовали, да и особым состоянием похвастать не могли, однако обладали хорошей репутацией и пользовались заслуженным уважением других семей. С Поттерами дружили испокон веков, отчасти поэтому Минерва и Ричард были друзьями не разлей вода. К тому же девочка считала, что влюблена в своего друга.
Сэм напряга ситуации не понимал. Он знал Марволо, как мальчика дружелюбного и немного болезненного, хотя профессор Дамблдор весьма нелицеприятно отзывался о семье Мракс. Ричард и Минерва ему, конечно, сразу же понравились. Тем более они очень вовремя пришли ему на помощь сегодня, помогли пройти на платформу и загрузить в поезд чемодан. Из того, что он уже усвоил об устройстве магического мира, Сэм понимал, что к нему очень холодно могут отнестись ребята вроде Мракса, но почему они враждуют между собой?
Набравшись смелости, магглорожденный чуть склонил голову к Тому и как можно более приятным тоном поинтересовался:
- Марволо, а что ты читаешь?
Простая фраза вызвала эффект взорвавшейся бомбы. Ричард метнулся в дальний угол, опасаясь того, что может сотворить Мракс, оскорбленный общением с магглорожденым. Вальбурга подпрыгнула и оскалилась, готовая разодрать мальчишку, в котором она чувствовала грязнокровку, на миллион кусочков. Минерва приготовилась нового друга защищать. Игнатиус проснулся и немного глупо поморгал.
- Трансфигурация, - ответил Мракс, движением руки сдерживая подружку. – Я на всякий случай заучил все заклинания учебника, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы учиться лучше всех.
Вальбурга несколько остыла и закатила глаза, идея стать лучшим учеником была у ее друга навязчивой. Ричард и Сэм озадаченно переглянулись, они, разумеется, прочитали школьные учебники, но заучивать?!
- Э-э, а на какой факультет вы, ребята, собираетесь попасть? – попытался завязать беседу Сэм. – Марволо, ты помниться хочешь в Слизерин?
- Члены одной семьи чаще всего попадают на один и тот же факультет, - робко заметила Лукреция, покосившись на сестру, как бы та не ударила за разговор с грязнокровкой.
- Вы меня извините, но я не знаю, на каких факультетах учились ваши родители, - фыркнул Фостер. – Вы тут судя по тому, что я видел, все между собой знакомы и все друг о друге знаете, да?
- Мы все родня, - буркнул Игнатиус, куда-то в подушку. – Кстати, я Игнатиус Преветт, девчонки Лукреция и Вальбурга Блек, а ты?
- Сэм Фостер, я магглорожденный.
Вальбурга возмущенно зашипела и заерзала, когда подтвердились ее худшие подозрения.
- Чарльз совсем ополоумел, если садит к нам в купе какого-то гряз...
- А я полукровка, - перебил ее Марволо и слегка неестественно улыбнулся Фостеру. – Моя мать зачала меня от маггла, чтобы разбавить кровь.
Мисс Блек потрясенно замолчала. Она настолько привыкла относиться к Марволо, как к другу, как к равному, что большей частью забывала о его не совсем чистом происхождении. Ей тут же захотелось извиниться перед ним, но чуть прищуренный взгляд темно серых глаз заставил замолчать и сжаться в углу.
- О! Правда? – мальчик слегка расслабился. Теперь он уж точно не сомневался в том, что новый приятель будет к нему хорошо относиться.
- Блеки и Мраксы всегда учились в Слизерине, - стал рассказывать Том, прикрыв учебник. – Поттеры в Гриффиндоре...