Глава 9
- Неужели вам больше нечего обсудить? – Том откинулся на спинку кресла и неохотно отложил «Житие Мерлина». Друзья уставились на него, ожидая следующей реплики, однако Вальбурга, не стесняясь, высказала свою точку зрения:
- Но, Марволо, это же очень важный вопрос. От того, на какой факультет Хогвартса мы попадем, зависит вся наша дальнейшая жизнь!
- Это верно. Но от нас совершенно не зависит решение Распределяющей Шляпы. Впрочем, если вам действительно интересно, я слышал однажды от лорда Найджелуса, что Шляпа очень много значения придает родству и крови, - поделился с ними информацией Том. – Все Блеки всегда были в Слизерине, так что нечего волноваться зря, Вальбурга!
Откровенно говоря, его самого жутко волновал этот вопрос, но он не собирался показывать друзьям свой страх. К тому же оттого, что эта тема поднималась снова и снова, ему становилось только хуже и даже начинало подташнивать от тревоги. Он страшно боялся разочаровать опекуна и не попасть в Слизерин. Больше этого он боялся только попасть в Пуффендуй! Это будет жуткий позор!
- Откуда лорду Певереллу может быть это известно? – скептически нахмурился Игнатиус. – Он же не учился в Хогвартсе.
- Кстати говоря, а где учился лорд Найджелус? - с любопытством спросила Лукреция. Собравшиеся в комнате дети возбужденно загалдели, споря и перебивая друг-друга. Некоторые предполагали, что в Дурмстранге, кто-то возразил, что в Шармбаттоне. Более разумный Игнатиус, высказал точку зрения, что скорей всего это была закрытая школа, ибо с такой звучной фамилией как Певерелл трудно остаться незамеченным.
С момента первого бала Тома прошло уже около полутора лет, всего лишь несколько дней оставалось до первого августа, когда одиннадцатилетним волшебникам должны были придти письма из Хогвартса. Многое изменилось в жизни наследника Мракса и его семьи. Во-первых, как и предрекал опекун, мальчик быстро стал очень уважаем аристократами. Они стали вести себя с ним так, как и полагалось с отпрыском рода Салазара Слизерина. Мало кто вспоминал теперь, что Том полукровка, а те, кто все-таки заговаривал об этом, подвергались порицанию общества.
Среди сверстников и малышей Том быстро стал лидером, но связывали их не страх или желание примазаться к богатству и славе, а простые приятельские отношения. Своими единственными друзьями Марволо считал Вальбургу и Игнатиуса. Троица практически не расставалась. Постепенно родители смирились с этим.
Всей компанией ребята собирались лишь на выходных, чаще всего в поместье лорда Певерелла. Они проводили вместе весь уикенд, бродя по саду и лесам, читая, играя и рассказывая на ночь страшные истории. Найджелус с трудом, но смирился с присутствием в доме вопящей ватаги. Он даже изволил обедать с ними, выслушивая их переживания и впечатления за день. В конце концов, он же был ответственен перед их родителями за то, чтобы с ними ничего не случилось. Юные аристократы, поначалу побаивались высокомерного лорда, но постепенно привыкли и стали общаться с ним, почти так же как сам Том.
Отношение Марволо к его опекуну тоже изменилось. Он продолжал любить его, но уже не обожествлял, как прежде. Он осознавал, что Певерелл является одним из сильнейших и умнейших волшебников своего времени, но при этом остается только человеком. Однако мнение Найджелуса о нем все еще было едва ли не самой важной составляющей жизни ребенка. Теперь он виделся с опекуном гораздо чаще, Найджелус вел себя по отношению к маленькому кузену намного мягче, чем прежде. Мальчик теперь совершенно спокойно мог в любое время заявиться к опекуну, с вопросом или рассказать о чем-то. Иногда молодой лорд даже позволял ему засыпать в своей спальне, а пару раз Том просыпался по утрам и любовался спокойным лицом Найджелуса. Сначала такие пробуждения немного пугали его и будили неприятные воспоминания, которые с годами хоть и притупились, но так и не ушли полностью, да и вряд ли когда уйдут. Но постепенно Том полностью убедился, что в действиях опекуна нет, и не было, сексуального подтекста. С непонятным ему самому смутным раздражением мальчик считал, что никогда и не будет.
В коридоре кто-то взвизгнул, что-то упало и покатилось с грохотом. Старый Джейсон Принц надменно вскинул бровь. Лорд Певерелл обреченно вздохнул и прикрыл на пару секунд глаза, пытаясь взять себя в руки.
- Вальбурга! Это не честно, а ну стой! – взвизгнул где-то внизу мальчишеский голосок.
Где-то за стеной с топотом промчалась толпа детишек.
- Немедленно прекрати, Вальбурга! Неприлично так высоко задирать мантию! – взволнованно воскликнула какая-то девочка.
Регулус Блек, перебиравший какие-то бумаги на подоконнике, закашлялся в кулак, стараясь срытии смех.
- Лукреция, как всегда заботится о правилах приличия, - пробормотал он.
- Они могли бы решать свои проблемы и потише, или хотя бы делать это в саду! – резко ответил Найджелус, выбив чечетку ногтями по столешнице и полез в искусно вырезанную нефритовую коробочку за сигареткой. Он прикурил от вспыхнувшего на кончике волшебной палочки огонька. В кабинете мгновенно повис удушливый тяжелый запах ароматического табака. Блек сморщился, и распахнул окно. Принц благодарно ему кивнул. От запаха уже начало мутиться в голове.
Лорд Принц был одним из самых влиятельных аристократов волшебного мира. Он обладал всем тем, что очень ценилось чистокровными: богатством, длинной родословной, умом, приличной магической мощью и, наконец, почтенным возрастом. Его уважали, слушались и боялись. Джейсон овдовел уже много лет назад, но повторно так и не женился. О жене не горевал, ибо брак был заключен родителями, и о любви речи не шло. После недолгого брака на руках у него осталась трехлетняя малышка Эйлин. Она стала для него целым миром. Его маленькая принцесса, любимица. Некрасивая, грубоватая. Она пошла в мать, урожденную Крэбб.
Лорд Принц одним из первых стал контактировать с Певереллом, когда тот появился в Англии. У Джейсона было чутье. И оно говорило ему, что от Найджелуса пахнет деньгами, властью и удачей. Инстинкт советовал Принцу держаться рядом с новоявленным Певерелллом, и старик ему следовал.
За несколько лет сотрудничества, Принц изучил привычки своего бизнес-партнера, едва ли не лучше, чем свои собственные. Он привык к причудам и привычкам. Например, эти сигареты, непостижимым образом успокаивавшие Найджелуса, едва ли не убивали все живое своим запахом в радиусе пяти метров. Принц часто предлагал использовать их в качестве оружия массового поражения на переговорах. Производились эти чудовищные белые трубочки где-то в Америке на заказ. Джейсон знал, что Певерелл умел непревзойденно лгать и изворачиваться, и никогда и ни при каких обстоятельствах не сел бы играть с ним в покер. Так же старый волшебник успел понять, что молодой лорд невероятно сентиментален, однако в каких-то своих параметрах.
Найджелус безумно, преданно, нежно любил Регулуса Блека. Принц не сомневался в этом. Эти чувства светились с глазах лорда, когда он смотрел на отпрыска Древнейшего и Благороднейшего Дома. Он бы жизни ради Блека не пожалел, на все ради него был готов и в то же время... в то же время Певерелл спокойно и без всяких угрызений совести изменял Регулусу, если это требовалось для более мирного проведения переговоров или удачного слияния фирм. Такое случалось не раз и не два за годы сотрудничества. Секс был для Найджелуса способом воздействия, и он не брезговал им пользоваться. Регулус, конечно, ни о чем не знал, а никто и не собирался просвещать его об этом вопросе.
Они не подходили друг другу, совсем. Так считал Джейсон Принц. Найджелусу – молодому, безбашенному, избалованному, но при этом хитрому и сильному, явно потрепанному жизнью, самостоятельному – нужен был кто-то цельный, уверенный в себе и еще более хитрый и сильный. Кто-то, кто смог бы мгновенно замечать обман, подчинить мальчишку себе и заставить слушаться. И этот некто должен был уметь наказывать: дать пощечину зарвавшемуся Найджелусу, а потом зализать ее. Иногда лорд Принц представлял на этом месте себя. Самоуверенное лицо Найджелуса, искаженное страстью и недовольством, надменный взгляд, сменяющийся пеленой желания, тонкие губы, раскрывающиеся для того, чтобы принять в рот его плоть... Но он быстро одергивал себя. У него бы не хватило сил обуздать Певерелла. Он мог бы получить секс, но не подчинение.
- Значит, Гриндевальд набирает силу? – пробормотал Найджелус, выкурив сигарету до половины. Молодой человек скривил губы и без надобности поворошил бумаги на столе. Сразу стало понятно, что нервничает он вовсе не из-за разбушевавшихся детей.
- Связанная с ним маггловская нацистская партия просто пугает, - передернул плечами Принц. – Они уничтожают евреев в массовом порядке. Тысячи людей.
- Я слышал, что это пока происходит только в Германии? – уточнил Регулус. – Да и волшебное сообщество не затрагивает.
Он присел на подоконник и посмотрел за окно. Стоял теплый солнечный денек. Благодаря легкому прохладному ветерку было не слишком жарко. Пели птицы, стрекотали кузнечики. Дети, будто послушавшись Найджелуса, выбежали в сад и теперь бесились перед самым большим фонтаном, брызгаясь и визжа. Думать о смерти в такой день вовсе не хотелось.
- Пока не затрагивает, мистер Блек, - строго возразил Джейсон. – Все-таки нам всем прекрасно известны цели Гриндевальда. Рано или поздно он подчинит себе не только маггловскую Германию, но и волшебную.
- Всеобщее благо... Разве некрасивый девиз? – спросил Певерелл, затягиваясь и щурясь на солнышко.
- Только не говорите, что поддерживаете его, Найджелус! Вы же здравомыслящий человек! – поморщился Принц. - Я не люблю магглов, но меня вполне устраивает наше с ними раздельное существование. Не вижу смысла убивать их.
- Рано или поздно, он придет в Англию и спросит нас, аристократов, поддерживаем ли мы его. И убьет тех, кто его не поддержит, - прервал его Певерелл. – Если мы хотим остаться в живых и при своем мнении, нам придется постараться.
Принц немного помолчал, а потом спросил:
- Что Вы предлагаете?
- У нас еще есть какие-либо предприятия или вложения в Европе и Советском Союзе?
- Да. Кое-что в Греции, Чехословакии, Франции, Бельгии и Нидерландах, а еще...
- Изымаем все и быстро, в течение этого года. Вкладываемся в США.
Найджелус затушил сигарету, встал из-за стола и подошел к окну, где стоял Регулус, на первый взгляд, внимательно следивший за резвящимися детьми, но на самом деле даже не видевший их.
- Веют ветры, и все возвращается на круги своя, - непонятно пробормотал молодой лорд, уголки его губ расстроено опустились. – Магический мир слишком несовершенен, поэтому всегда будут волшебники, желающие изменить его радикальным способом. В каком бы времени ты ни жил.
Пару минут они провели в тишине, обдумывая только что сказанное.
- У меня осталось еще одно дело, которое я хотел бы сегодня обсудить, Найджелус, - разорвал молчание Джейсон. - Чтобы более прочно скрепить наш союз, я предлагаю заключить помолвку между твоим наследником и моей дочерью.
Певерелл покосился на него, но головы не повернул. Принц нахмурился. Он многое знал и понимал о молодом лорде, кроме его отношения к воспитаннику. Он не назвал бы их связь нежностью или привязанностью или даже родственным долгом. Найджелус казался совершено равнодушным, когда речь заходила о ребенке, при этом очень удачно играл любящего родича перед самим мальчишкой.
- Нет, - отрезал опекун. Джейсон кивнул, когда ответ давался подобным тоном, противоречить было бессмысленно. – Он слишком мал еще. К тому же твоя дочь, на четыре года старше. Нет.
- Най, так как насчет предложения кузена Поллукса, насчет помолвки с Вальбургой? Ты дашь согласие? – вскинул брови Регулус.
- Я отказал им месяц назад и решение свое не менял, - грубо ответил Певерелл.
- Но почему? – недовольно спросил Блек, глянув на Джейсона, в поисках поддержки. – Мальчику пора...
- Нет, сказал! – рявкнул молодой человек и хлопнул ладонью по столу. – И вообще, вынужден просить вас, покинуть меня. Я занят!
Стоявший за дверью Том испуганно вздрогнул и спрятался за ближайшей портьерой. Он, конечно, знал, что подслушивать нехорошо, но не мог удержаться от соблазна. Мальчик уже слышал кое-что о Гриндевальде, и его неудержимо тянуло узнать еще больше. Наследник Мракс пока что еще не составил для себя мнение, что именно он думает о его деятельности. И осознавал, что пока что мнение его значит для взрослых довольно мало. Однако это не значило, что Том должен порхать, как беззаботная бабочка, не думая о завтрашнем дне. Любопытно было узнать, что думает о Гриндевальде опекун, но от него разве добьешься. Вон, даже взрослые не могут.
А вот сообщение о том, что ему пора обручиться с какой-нибудь девушкой Тома ошарашило и обеспокоило. Вальбурга была прекрасной подругой, но в качестве своей будущей жены мальчик ее не представлял. И совсем уж ему не хотелось, чтобы его супруга была на несколько лет старше его. К тому же Эйлин ему совсем не нравилась, как девчонка! Но вряд ли опекун руководствовался его хотелками и нехотелками. Значит, у лорда Найджелуса тоже были какие-то причины, чтобы не дать ему обручиться. Неужели он опасался дурной наследственности?
Мимо портьеры, за которой притаился ребенок, прошел лорд Принц. Блек остался в кабинете, оттуда слышались голоса. Обеспокоенный, Том подкрался к дверям опять и прислушался.
- ... твои вспышки бешенства, - странным томным голосом сказал Блек.
- Это было не бешенство. Просто немного разозлился, - фыркнул Певерелл. – Я, правда, занят.
- Нет-нет. Ты же не позволишь мне самому заниматься моей маленькой проблемкой, - вкрадчиво протянул Регулус.
- Еще как позволю, мне надо работать.
- Я сегодня буду настойчив.
Из-за неплотно прикрытой двери послышался удивленный вздох молодого лорда, скрип стула, и шуршание бумаг. Озадаченный Том робко заглянул в шелку и тут же отпрянул. Певерелл был опрокинут на стол и прижат к нему более крупным телом Блека. Регулус грубо жадно целовал лорда Найджелуса в губы, кусая и не давая отстраниться. Из кабинета послышался тихий стон, и Том опять заглянул в щелку. Блек, уже нетерпеливо разрывал воротник мантии своего любовника и покрывал его шею поцелуями.
- Рег... - простонал опекун, цепляясь за плечи мужчины пальцами.
На пол посыпались бумаги, упала и разбилась пепельница... Марволо отпрянул от дверей и бегом бросился к лестнице.
Письмо из Хогвартса пришло ночью. Его принесла рыжая растрепанная школьная сова. Она едва не разбила ему окно, когда стучалась, к счастью, он все равно не мог заснуть и быстро впустил ее. Его голову не покидали мысли о том, что он увидел недавно в кабинете лорда Певерелла. Да, Том давно знал, что Регулус и Найджелус любовники. И еще раньше мальчик узнал, что такое секс. Но он почему-то никогда не задумывался о том, что нечто подобное происходит и между ними двоими. Это смутило и разозлило его в первый момент, но потом ему с трудом, но удалось отмахнуться от этих чувств. Ненадолго, потому что стоило ему остаться один на один с самим собой и своими мыслями, как они снова поглотили его. Он не мог отмахнуться от образа опекуна, лежащего на столе в распахнутой мантии, с запрокинутой головой и стонущего мужское имя...
Сова прилетела очень кстати, ему нужно было отвлечься и занять чем-то свои мысли. Он угостил ее крекером, и она сразу покинула комнату, вылетев во все еще открытое окно. Проводив ее взглядом, мальчик закрыл рамы и поспешил залезть под теплое одеяло, прихватив с собой письмо. На пергаментном конверте изумрудными чернилами чьим-то мелким с замысловатыми завитушками почерком было написано.
«Мистеру Т.М. Мраксу, графство Глостершир, поместье «Старые дубы», восточное крыло, угловая спальня».
От своих друзей, у которых были старшие братья, сестры и кузены, он уже знал о том, как забавно порой выписываются адреса на конвертах из Хогвартса. Похихикав немного, мальчик смело вскрыл конверт и торжественно вслух прочитал для проснувшейся и высунувшейся из-под подушки змее:
ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»
Директор: Армандо Диппет
(Кавалер Ордена Мерлина III степени)
Дорогой мистер Мракс!
Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.
Занятия начинаются 1 сентября.
Искренне Ваш,
Альбус Дамблдор,
заместитель директора.
Еле сдержав довольные вопли, мальчик аккуратно положил письмо на тумбочку и вытащил из конверта еще один лист пергамента. Прочитав список всего необходимого, Том все-таки вскочил и пару раз подпрыгнул на кровати.
Ему! Наконец-то! Купят! Волшебную! Палочку!
Единственное, что смутило и немного озадачило, это то, что привезти с собой можно было только сову, кошку или жабу. Про змей ничего не говорилось. Ну, а то, что первокурсникам нельзя иметь метлы, его совсем не волновало. Полеты его увлекали мало.
Том с трудом сдержал порыв и не бросился в комнату к опекуну, чтобы показать ему письмо. Теперь наследник знал, что в спальне милорд может быть и не один. Том может увидеть то, что видеть ему совсем не хочется.
Письмо читали за завтраком. Регулус тут же принялся травить школьные байки. А
Найджелус предложил в выходные вместе пройтись по Косому переулку, позвав в компанию Вальбургу и Игнатиуса. Тому идея понравилась, только вот ждать до выходных было мучительно сложно. Целых три дня!
- А ты, Най? Я как-то раньше не интересовался, в какой школе ты учился?
Ребенок отвлекся от своей проблемы и с интересом покосился на замявшегося опекуна.
- У меня было домашнее обучение, - неловко ответил он. – Я был болезненным ребенком.
Упоминание о болезни заставило Мракса и Блека дружно поморщиться.
Гарри вежливо отказался от компании Регулуса на ночь и, заперев дверь спальни, аккуратно достал из тайника коробку. Серая невзрачная картонка, защищенная целым набором заклинаний. Наверное, так серьезно не охранялись даже секретные документы министерства. Впрочем, содержимое коробки было намного более взрывоопасным, чем какие-то там бумаги министра. Разве что в отделе тайн имелись вещи настолько же ценные. Эту коробку Поттер принес собой из будущего. Его вещи и кое-какие вещи Темного Лорда. Чтобы никогда не забывать. Гарри собирался помнить обо всем до самой смерти, даже если на этот раз он провернет все настолько удачно, что никто никогда не увидит в небе Черной метки, не будут томиться в Азкабане отпрыски древнейших и благороднейших семей, не будут умирать невинные.
А сейчас Гарри интересовали две аккуратно уложенные волшебные палочки. Одиннадцать дюймов, остролист и перо феникса. Одна из будущего и одна, купленная у Олливандера совсем недавно.
Достанется ли Марволо третья сестра?