Эгоист

Перед столом возникла ожидаемая заминка, когда все пытались выбрать наиболее удобных для себя соседей. Наконец, когда все расселись и успели попробовать закуски, Луна улыбнулась Гарри и Волду, чуть склонив голову в немом вопросе. Волд ответил едва заметным кивком. Девушка встала, подняв бокал с вином. — За Гарри, за человека, принявшего на себя роль ангела-хранителя. Буквально через пару минут Рон откашлялся, чтобы сказать тост. — За лучшего ловца Гриффиндора. За его невероятную скорость и бесстрашие, — Рон улыбнулся. — Думаю, лучше отдать тебе подарок прямо сейчас. Гарри открыл довольно объемную коробку и просиял. Он достал оттуда лохматого черного щенка и отставил коробку в сторону. — Какой милый! У него есть кличка? Это девочка или мальчик? А порода? — посыпался на Рона град вопросов. При этом Гарри не забывал гладить лежащего у него на коленях щенка. — Это мальчик, ньюфаундленд, — ответила Гермиона. — Ты как-то говорил, что играл с такой собакой в детстве. А клички нет. — Значит, будет Бродягой, — просто произнес Гарри. Волд уловил призрак какой-то эмоции в его тоне, но Поттер снова переключился на проснувшегося Бродягу. Когда восторги по поводу щенка окончательно стихли, слово взял Феликс. — За Гарри! За гадкого утенка, выросшего в прекрасного лебедя! — он подмигнул, и Гарри был вынужден склонить голову, чтобы скрыть довольную усмешку и легкий румянец. Феликс продолжил. — И что бы я ни говорил раньше, я рад, что твои крылья обрели полную силу. Ты самый потрясающий человек, которого я когда-либо встречал, и я счастлив, что у меня есть право зваться твоим другом, — он улыбнулся с тенью смущения, но Гарри ответил благодарным взглядом, и неловкость мгновенно рассеялась. У Рона заалели уши. Гермиона посмотрела на него с сочувствием, но ничего не сказала и не сделала. Драко скрыл усмешку бокалом, но не стал акцентировать на этом внимание. Волда же больше интересовали слова Феликса, нежели чувства Рона. — И каков был подтекст? — «Это не та дружба, которую я готов испортить сексом». На какое-то время все отвлеклись на еду и разговоры. — Рыжий, невоспитанный… Что тут делает Уизли? Поттер, ты совсем дурак? — Вэл! — зло оборвал ее Волд. — Ты не видел пьяных истерик этого мальчишки из-за того, что его друг — трус и предатель! — На то они и пьяные, Вэл, — преувеличенно спокойно произнес Гарри. — Мы разобрались в этом недопонимании. — С днем рождения тебя, племянничек, — произнесла она обиженным тоном и с замкнутым выражением лица, — ты вырос в достойного наследника и достойного человека. Гарри покорно принял и такое формальное поздравление. В конце концов, он не ожидал от Вэл большего тепла. Она исчезла с портрета и, видимо, вернулась в особняк Блэков. После этого все будто решили загладить неловкость, хоть и старались не поднимать друг на друга или на Гарри взгляд. Поздравления посыпались на Гарри одно за другим. — За тебя, способного спасать и защищать даже незнакомцев, за твое небезразличие ко всем. Спасибо тебе, Гарри, еще раз, — голос Манюни чуть дрогнул. — За тебя! — Твоя вера в людей, твое умение понять каждого, твоя стойкость не раз вдохновляли меня и были единственным, что помогало пережить любые трудности, справиться с любыми проблемами и остаться верным себе, остаться человеком, способным себя уважать. Спасибо тебе, Гарри, что стал моим другом. За тебя! Майк подошел и обнял поднявшегося ему навстречу Поттера. «Я рад этому не меньше», — смаргивая ненужные слезы, улыбнулся Гарри. — За Гарри, за свет во тьме и мою когда-то единственную силу. — За тебя, Гарри, за человека, который, даже сдавшись, побеждает. Друг за другом произнесли Драко и Тео, а потом с почти одинаковыми усмешками заявили, что Поттеру придется выйти во двор, чтобы принять подарок, который должен прибыть ровно в четыре. Гарри, конечно же, едва мог после этого усидеть на стуле. Как только часы пробили четыре, Поттер аппарировал с места. Все дружно засмеялись. Спустя минут пятнадцать Гарри появился за спинами Драко и Тео, сгреб их в объятья и расхохотался, опустив голову между их плеч. — Конь… — всхлипнул он сквозь смех. — Вот эти двое… подарили мне чертова коня! Гарри снова повис на довольных своей выходкой парнях, только теперь Волд засмеялся вместе с ним. — Держу пари, это самый быстрый конь, которого они нашли. — Самого быстрого нам продавать отказались. У этого почетное серебро, но он симпатичнее. Поттер снова усмехнулся, поцеловал парней в макушки и вернулся на свой стул рядом с Волдом. Тот провел рукой по его руке и переплел пальцы под столом. Гарри повернулся к нему и впервые с момента, как прибыли гости, поцеловал в губы. Волд, покраснев, отстранился первым. Рон подавился рыбной косточкой. Гермиона с улыбкой погладила его по спине и с легкой виной посмотрела на Гарри. Поттер сделал вид, что не заметил ничего. — За твое умение понимать и прощать, — Гермиона покраснела, говоря тост. — Спасибо, Гарри. Дорея появилась бесшумно и обратила на себя внимание идеально выверенным вежливым кашлем. Гарри склонился перед ней в приветственном поклоне. — Ты моя единственная гордость и надежда. За тебя, моего драгоценного внука. В голосе, обычно чопорном или насмешливом, прозвенели совсем другие эмоции. Дорея, словно стыдясь своей слабости, исчезла с портрета даже раньше, чем он успел сказать спасибо. Разговоры продолжились, пока со своего места не поднялся Волд. — Полгода назад мне посчастливилось поговорить с удивительным человеком, которого я совсем не мог понять, чего со мной в жизни не случалось. Этот человек оказался настолько интересным, что в какой-то момент его загадочность стала единственным, что занимало мои мысли. И прежде, чем я понял, я полюбил его. В несколько большей степени за его чувство юмора, но на самом деле за каждое слово, за каждый взгляд и за само его существование в идеально правильной для нас форме. Честно говоря, я ужасно испугался этих чувств, когда обдумал их. Однако отказаться от них оказался уже не способен, потому что никогда раньше со мной не случалось чего-то настолько прекрасного. Ты не просто показал мне счастье, ты стал моим счастьем, Гарри. За тебя. Волд провел большим пальцем по щеке Гарри, с трепетной нежностью притягивая его к себе. Поцелуй вышел почти невинным. — Я тоже тебя люблю, — все еще не выпуская Волда из объятий, прошептал Гарри. По щелчку пальцев Гарри заиграла музыка. Феликс, ни секунды не сомневаясь, предложил Луне руку. Майк, посмотрев на это, пригласил на танец Манюню. Тео и Драко посмотрели друг на друга и одновременно протянули: «Нет». Впрочем, это совсем не помешало им подняться и пойти танцевать. — Развлекайся, — кивнул Волд. — Потанцуем? — подошел к Гермионе Гарри. — Не против, Рон? — Ну, раз уж я все еще танцую, как медведь… Конечно. Гермиона чуть смутилась, но поднялась на ноги. Волд предложил Рону реванш в шахматах. — Я ведь вам неприятен? — Мистер Уизли, я бываю предвзят, но ради Гарри я постарался воспринимать всех его друзей так, будто не знаю о них ничего. — И я все равно признан негодным. — Вы хороший человек: муж, отец, игрок в шахматы. Должно быть, вы и друг хороший, но относиться к Гарри так, будто он вам ужасно обязан за этот шанс, это неправильно. Рон замер на середине движения и промолчал. Гарри в это время обсуждал с Гермионой примерный план обучения. — Ты счастлива, милая? Девушка посмотрела прямо ему в глаза и просто произнесла «да». — Как думаешь, мы можем закончить образование? Я бы хотела хоть на день вернуться в Хогвартс. — Напиши профессору Макгонагал. Уверен, она устроит так, что с директором ты не встретишься. — Я, если ты помнишь, никогда его не боялась, — она рассмеялась. — К тому же, если ты прав, то любой человек с опытом в создании заклинаний будет нам полезен. Гарри только еще раз поразился так и не ставшей привычной рассудительности. Манюня тем временем успела вкратце рассказать Майку обстоятельства своего знакомства с Гарри. — Как хорошо, что они успели спасти такую прелесть. Девушка смутилась и постаралась перевести разговор на другую тему. — Ты так реагируешь на волшебные портреты… В Америке их нет? — Может, и есть. Я о магии-то узнал этой зимой, а на экскурсию у нас с Гарри пока времени не было. — Ты не маг? — Поттер утверждает, что я некий «сквиб». Мол, дети могут быть магами, могут не быть, а самому только роль наблюдателя полагается. — Времени у него в ближайшее пару недель не будет, а потом, как я понимаю, ты возвращаешься в Америку. — Увы. Придется еще на полгода отложить, видимо. — Я сама не могу пользоваться магией, хоть мои родители и волшебники, но отец заказал специальные артефакты, так что прогуляться с тобой по Косой аллее могу без проблем. Майк принял предложение, поражаясь тому, насколько оно его обрадовало. Феликс же разобрался в своих эмоциях быстрее и вовсю флиртовал с Луной, отчаянно пытаясь ее заинтересовать. Ближе к вечеру заглянула Минерва, которой все очень обрадовались. Однако она все еще чувствовала себя неловко и едва не сбежала, как только вручила подарок. Волд уговорил ее остаться ненадолго, и она рассказала несколько забавных историй из своей практики. Рассказ о том, как преподаватели мстили Локонсу за день святого Валентина, вызвал взрыв хохота. На очередное «расскажите еще» она с усмешкой ответила. — Это, однако, был не самый веселый день всех влюбленных в моей жизни. Когда я училась на первом курсе, староста школы был вынужден запереться в туалете, запечатав дверь сильнейшими чарами, потому что практически каждая девушка считала своим долгом, если не напоить его Амортенцией, то хотя бы поцеловать, вручив открытку. Проклинал он их долго и изобретательно. Кто-то вплоть до начала каникул сиял фиолетовым цветом кожи или лысой головой. — Мне больше всего понравилось кваканье. А Вэл обожала ту, что пахла ванилью. Альбусу она тоже понравилась, так что только для него запах менялся на трупный. Наверное, тогда он и придумал бред про то, что я не способен на любовь. А я просто знал, к чему подобные истории приводят. — Порой мне кажется, что ты куда чаще следуешь морали, чем я. — Вопрос в том, что сделал, а не в том, чего избежал. Макгонагал вскоре ушла, а буквально через пятнадцать минут в гости заглянуло семейство Тонкс-Люпин. Ремус без прежней неуверенности пожал руку, Нимфадора обняла, тут же отступив и чуть не упав, когда споткнулась о собственную ногу. Тедди повис на шее сначала у Волда, потом у Гарри, но вскоре променял обоих на щенка. Не успели взрослые обменяться и парой слов, как он обернулся волчонком, вызвав вздох удивления у всех присутствующих и довольное «Блэк» у Доры. Тедди заскулил, в панике ткнулся в ноги мамы. Волд поднял его и погладил, побуждая успокоиться, а потом заглянул в глаза. Передние лапы волчонка уперлись ему в грудь, легко распарывая рубашку и царапая кожу. По белой ткани стали расползаться красные пятна, но Волд словно совсем этого не замечал. Тедди снова стал человеком и заплакал. Легкий поток магии залечил раны и вернул рубашке первозданный вид. Волд прижал Тедди к себе, утешая и гладя по голове. — Ты смог вернуться. Как-нибудь позже снова попробуешь. Ты совершил колдовство очень высокого уровня, неудивительно, что тебе потребовалась небольшая помощь. Но ты очень талантливый мальчик, Тедди. Я уверен, что ты просто растерялся. В следующий раз ты будешь знать, что произошло и что с этим делать. Тедди еще немного посидел у него на руках, а потом спустился и продолжил играть с собакой, но на этот раз оставаясь человеком. Гарри подошел к Волду, намекая, что неплохо бы объяснить, что произошло. — Спонтанная анимагия. Взрослому нужна помощь колдомедиков, которые навсегда заблокируют эту способность, ребенка можно попытаться научить. Его нужно найти внутри зверя и направить. — Ты залез к нему в голову. — Крайне необычный опыт, который я надеюсь никогда не повторять. Дальнейший вечер прошел без особых приключений. Когда гости ушли, Гарри проводил их и вернулся к Волду. Тот задумчиво крутил в пальцах поверженного шахматного короля. — Он тебя все-таки обыграл? — Он серьезный соперник. Я даже почти не сожалею об этом поражении, — он поднял на любимого взгляд и резко перевел тему. — Насколько можно доверять Майку и Феликсу? — Ты взялся опекать Луну с Манюней? — Я ощущаю что-то сродни ответственности за Мери-Энн. А Луна… Это Луна. — По-другому просто не получается? Я вообще не понимаю людей, которые ее в школе травили. — Она немного похожа на тебя. Свет, который невозможно запятнать. Только ты не кажешься таким нуждающимся в поддержке, как она. Гарри засмеялся, уселся к Волду на колени, удобно устроив голову у того на плече. Волд привычно прижал его еще чуть ближе к себе, обнимая. — У меня уже есть поддержка, что раньше была столь же необходима. Луна кажется беззащитной от мира с его жестокостью, меня разрушали собственные демоны. — Как же ты их уничтожил? — Это сделал ты. Руки на талии Гарри сжались еще крепче. Бродяга с тявканьем вбежал в комнату и неуклюже растянулся на паркете. Пару часов Гарри играл со щенком, пытаясь научить его хоть одной команде. Волд язвительно комментировал его попытки, но Гарри только смеялся ему в ответ и иногда порывался вытянуть из кресла на пол, чтобы поцеловать. — Почему «Бродяга»? — Пес, с которым я играл в детстве, — это Сириус, мой крестный. Он еще в школе стал анимагом. Бродяга — его прозвище для друзей. Прежде, чем Волд успел хоть как-то отреагировать, Гарри продолжил веселую возню со щенком. Как так получилось, что Бродяга уснул на груди лежащего на полу Волда, никто не заметил. Гарри наложил согревающие чары и оставил их, чтобы закончить круг ритуалов, положенных в этот день. Волд лениво почесал собаку за ушком. В очередной раз Волд вздрогнул от силы магии, прошившей дом и его обитателей насквозь. В следующий раз, через пять лет, он будет участвовать в ритуале на правах супруга, управлять частью этой мощи. Когда Гарри поднялся из подземелий, Волд уже стоял у окна. Последние лучи заката озаряли лицо яркими всполохами и расцвечивали рубашку и волосы всеми оттенками красного от нежно-розового до карминного. Волд казался слишком глубоко ушедшим в собственные мысли, поэтому Гарри замер в дверях, затаив дыхание и наблюдая за ним. Скованность, сквозившая во всей фигуре Волда с момента появления гостей, наконец-то начала таять. Гарри не смог бы объяснить, в чем именно это проявлялось, ведь осанка осталась все такой же прямой, а лица он практически не видел. Солнечный свет погас, но взамен вспыхнул электрический. Гарри вздрогнул от неожиданности, а Волд повернулся к нему боком, а не спиной. — О чем задумался? — Залюбовался. А ты? Повисла немного неуютная тишина, но Гарри предпочел дать Волду время на обдумывание ответа. Тот пропустил сквозь пальцы бахрому на шторах и, так и не обернувшись до конца, признался: «О тебе». Это была довольно неожиданная честность, так что Гарри замер, ожидая продолжения. — Это мой дом, моя жизнь, и ты мой. И я не готов отказаться от этого, что бы ни случилось. Тем более сейчас. В тоне и позе странным образом сочетались вина и решимость. Гарри не рискнул говорить хоть что-то. Он подошел, спокойно и уверенно развернул Волда лицом к себе и поцеловал, прижимая бедрами к подоконнику. — Это ты — мой. Волд уперся лбом Гарри в ключицу, обнял его, сминая в кулаках рубашку, будто падал и пытался удержаться на ногах. Гарри притянул его к себе, стискивая слишком крепко. Волд, слишком поглощенный эмоциями, даже не заметил боли. Мокрые поцелуи поднялись от воротника рубашки к уху, но Гарри мягко отстранился. Волд поднял руки к его лицу: обвел кончиками пальцев скулы и замер так, не прижимая ладони к щекам, словно удерживаясь за гранью. — Не целуемся. — Нет. — Но чуть-чуть постоять-то можно? — Можно, — Гарри засмеялся. — Нам осталось-то полчаса. Надо же еще переодеться и в душ сходить. — Ты специально. — Конечно! — Гарри хитро ухмыльнулся, поцеловал его в нос и сделал шаг назад. Волд попытался вернуть его ближе к себе, но Гарри снова отступил. Своеобразные догонялки продлились недолго: Волд все-таки поймал смеющегося любовника и крепко обнял, чтобы тот не вырвался. — Меньше чем через час, — шепотом, вибрирующим глубоко в грудной клетке, начал Волд, — ты будешь подо мной на алтаре, любимый. У Гарри подкосились ноги. Он наклонился вперед, когда Волд отступил, и с трудом удержал равновесие. — Не забудь, что и я до твоей задницы дорвусь. Гарри понял, что Волд покраснел, по одному только крошечному изменению осанки. Тот не изменил своего решения и быстрым шагом вышел из комнаты. Гарри знал, что месть вышла слишком уж мелочной, но удержать довольную ухмылку не мог. На несколько секунд вихрь мыслей улегся, чтобы с новой силой закрутиться вокруг другого вопроса. Гарри, наверное, в сотый раз поражаясь тому, как хорошо прошел день. Год назад он и представить не мог, что сможет собрать в день рождения всех, кто ему дорог, что будет в этот день с любимым и любящим человеком. Да даже за день до праздника Гарри не верил, что обойдется без конфликтов. Он сбежал из дома на час, чтобы помолиться об этом. Волд сделал вид, что не заметил этого, за что Гарри был ему очень благодарен. Гарри поднялся, потягиваясь и сгоняя легчайшую пелену сонливости. Он собирался подготовиться как можно лучше. В конце концов, он прямо сейчас выходил замуж за восхитительного мужчину, который привык получать лучшее. И разочаровать его совершенно не входило в планы Гарри.