Эгоист

Гарри читал хроники Рода, когда Волд вышел из душа. Тот только скользнул взглядом по обложке, отмечая номер тома. «Х» — еще даже не половина, но уже немало. Гарри упорно искал нужный или хотя бы похожий на нужный ритуал бракосочетания. Волд же пытался придумать текст магической клятвы с нуля, но не мог соблюсти все условия. — По-моему, мои предки верность считали едва ли не позором, — в раздражении опустив книгу на колени, произнес Гарри. Волд коротко рассмеялся и поцеловал его в макушку. Он убрал хроники с кровати, притягивая Гарри к себе. Тот доверчиво его обнял. — Ты слишком зациклился. У нас еще семь месяцев в этом году и множество попыток, если не успеем. Отдохни. Хоть с Теодором и Драко встреться или к Джеку в гости сходи; он, конечно, работающий человек сейчас, но на тебя время найдет. — Феликс недавно написал, что приезжает. — Кто такой Феликс? — Феликс Вьен, двадцать два года, приезжает в Англию вместе с посольством. Сам понимаешь, даже при его связях, он там кто-то типа секретаря. Мы с ним знакомы со времен Турнира трех волшебников, но с тех пор только переписываемся. — Вот с ним и погуляй. Мне тоже важна возможность поскорее назвать тебя своим мужем, но если мы столько будем об этом думать, то нас начнет раздражать эта идея. — А этого бы определенно не хотелось, — Гарри перекатился, оказавшись сверху на женихе, и втянул его в долгий, нежный поцелуй.

***

Феликс на предложение встретиться ответил с энтузиазмом, согласно записал название выбранного Гарри бара и пообещал ждать. Почему-то он был уверен, что узнает Поттера. Тем сильнее его шокировало, что вот этот красивый и знающий себе цену, что неожиданнее, парень и есть тощий скромник Гарри Поттер. — Вау. Ты... черт! Предупреждать же надо. Я-то хотел соблазнить невинного мальчика, а тут... черт! — Не надо меня соблазнять, мой жених такого не оценит. — Жених? — скептично переспросил Феликс. — Не рано? — Я за четыре года так нагулялся, что в самый раз. Разговаривать оказалось несколько сложнее, чем переписываться: все-таки живые эмоциональные реакции смущали. Однако пара бокалов пива решила проблему, и беседа пошла быстрее. Внезапно Гарри замер на полуслове, посерьезнел. Феликс проследил за его взглядом и увидел компанию смутно знакомых парней. Присмотревшись, он опознал в двух из них однокурсников Гарри. Поттер, кажется, не совсем осознанно поставил вокруг их столика какие-то отвлекающие чары. — Что-то не так? — Они все еще считают меня предателем, — не отрывая взгляда от лица рыжего крупного парня, произнес Гарри. — Может, стоит поговорить? — Я... не хочу. Нет. Феликс несколько минут наблюдал за ним, потом снял чары, взмахнув под столом палочкой, и достаточно громко воскликнул: «Поттер, обрати на меня внимание!» Внимание на них обратил весь бар. Рыжий, став моментально очень злым, встал и пошел к ним. Один из парней остался на месте, но еще трое отправились следом. — Поттер! — прорычал Рон. Гарри сморгнул и прогнал с лица все эмоции. Он поднял на бывшего друга абсолютно безразличный взгляд. Рон покраснел от гнева. — Что!.. — Эй, парни, — прервал его громкий голос охранника, — если собрались драться, то валите на улицу. — Идем или слабо? — Вот еще, — Гарри усмехнулся, руки сжались в кулаки. — Эй, Рон, может, не надо? Рон, нам сваливать надо, — попытался остановить Уизли тот парень, оставшийся за столом. — Да плевать! Хочешь — вали, можешь даже Кингу настучать. Феликс уже понял, что зря все это затеял, но видел, что Поттер решил подраться и отстаивать это решение будет с привычным ослиным упрямством. Он знал, что бросать друга сейчас нельзя. Палочка привычно оказалась в ладони. — Что, любовник твой? Ты ж по слухам Сам-Знаешь-Кому зад подставлял? — Из всего, что можно, тебя интересует только то, с кем я сплю? Гарри будто специально вел себя жеманно, злил оппонента. Рон кинулся на него с кулаками, напрочь забыв про магию. Поттер ответил несколькими точными ударами, опрокинув того на землю. В Гарри полетел луч заклинания, но он спокойно уклонился. Феликс только смотрел восхищенно. — Щит поставь и отойди, — коротко приказал Гарри. Это высказывание неожиданно задело всех, и вскоре дрались уже шесть мужчин. Гарри вытащил палочку и с ее помощью защищал, как показалось Феликсу, всех. Раздались хлопки аппарации. Рассмотрев алые мантии, члены ордена переключились на новых врагов, а Гарри и Феликс подняли пустые руки. Впрочем, в Министерство отправили всех и заперли там в двух камерах. Когда азарт драки спал и уровень адреналина в крови снизился, Гарри посмотрел на Феликса и спросил: «Зачем?». Тот даже не совсем понял, к чему именно обращался вопрос, но Поттер, похоже, и не ждал ответа. Он словно остекленел: такая хрупкость вдруг стала видна в его неподвижном взгляде. Феликс обнял друга, не решаясь произнести банальное «все будет хорошо». Пришел дежурный аврор, спросил фамилии и немного побледнел, когда Феликс назвал имя Гарри. Вьен сделал вывод, что слухи про роман здешнего Темного Лорда с Гарри все-таки не слухи. Появившийся еще спустя час и опаливший их алым взглядом мужчина, на фоне этих размышлений выглядел логично. Гарри встал, обнял жениха за талию и уткнулся носом в изгиб шеи. Он выглядел настолько несчастным и беззащитным, что Волд успокоился, обнял его за спину и погладил по голове. Феликс все равно почувствовал себя неуверенно рядом Лордом Волдемортом отчасти, потому что признал, что рядом с таким Поттером тот хотя бы не выглядит жалким, а это трудно. — Полагаю, за вами вскоре придут коллеги. Подождем с рассказом, чтобы не повторяться. Следующие пятнадцать минут тянулись невероятно долго. Гарри ни на что не реагировал, Феликс нервничал, а Волд уже сожалел о своем решении, мучаясь от недостатка информации. Он хотел понять, как относится к Гарри этот парень. Наконец, появились представители посольства. Феликс кивнул сам себе и начал рассказ. — Мы сидели в баре, выпили. Зашли знакомые Гарри. Они давно... поссорились. И я решил, что шоковая терапия — лучший способ. — Для чего? — резко спросил Волд. — Боже, не ревнуй. У Феликса фетиш на невинность, сам понимаешь, насколько я от этого далек. Он решил меня с однокурсниками помирить. — Поговорить не получилось, и мы решили подраться. — Вы не ранены, Вьен? — встрепенулся кто-то. — Никто не пострадал, — Феликс хмыкнул. — Стараниями Гарри. Больше мне рассказывать нечего. Если это возможно, пусть обойдется без последствий для кого бы то ни было. — На вас напали, Вьен, а вы готовы все забыть? Вы не забыли, что представляете здесь Францию, а наша страна не может допустить подобного? — В данной ситуации я просто набедокуривший по пьяни парень. Моя помощь Гарри не требовалась, он бы и без меня всех раскидал, я просто захотел подраться. — По-моему, вопрос вполне может подождать до завтра. Едва ли во втором часу ночи, без суда, необходимо определять судьбы этих людей. Французы быстро ушли, Волд медленно повел Гарри к посту охраны, чтобы отдать распоряжения по поводу пойманных членов Ордена. Двое дежурных авроров пытались задержать трех девушек. Но применять заклинания или силу — боялись, потому что одна была заметно беременна, а другая держала на руках девочку лет трех. — Предатель! — кинулась вперед Гермиона. Аврор схватил ее, но она вырвалась из его рук и начала падать. Гарри магией помог ей устоять на ногах. — Мне не нужна твоя помощь! — А выкидыш нужен? — уточнил Волд, вставая рядом с Гарри. Поттер замер, от него распространялась знакомая полупрозрачная тьма. Волд поцеловал его в висок, едва слышно шепча что-то успокаивающее. Гарри не простил бы попытки защитить, но такую поддержку принял, в коридоре стало светлее. Гермиона, снова удерживаемая аврором, перевела на него испуганный взгляд. — Привет, Гарри. Выглядишь ужасно, — с привычной мягкой непосредственностью сказала Луна. — Чувствую себя так же. — Тогда я рада, что есть кому о тебе позаботиться, — девушка улыбнулась Волду. — Почему ты так мило с ним общаешься?! — забавно картавя от злости, не выдержала Флер. — Потому что Гарри — мой друг. — Друг? Он? Да он же!.. — Предатель? Девочка, вспомни другое слово. Потому кто кого предал — еще вопрос. Гарри сделал для исполнения целей вашего Ордена больше, чем все вы. — И именно поэтому вы так мило с ним общаетесь? — Просто я люблю Гарри. — Дамблдор говорил, что вы не умеете любить. Упоминание Альбуса вывело Волда из себя. Он почувствовал, что магия рвется из тела, а злость переходит разумные пределы, и попробовал сдержаться. Гарри осознал ситуацию раньше. Он быстро накрыл щитом занимательную композицию из двух авроров, трех девушек и ребенка, обнял Волда и заставил его посмотреть себе в глаза. — Отпусти магию. Вдохни, выдохни и перестань себя держать. Раздался треск, погасли магические светильники. Раздался болезненный вздох. Гарри отпустил щиты, коридор полностью погрузился во мрак. Волд растирал саднящую, будто что-то обожгло, грудь. — Больно? А нечего стихийный выброс пытаться удержать. — Стихийный выброс? С семи лет не было. Не слишком больно, но обидно так потерять контроль. — Волд, у нас магии перемешаны и моей слово «контроль» не знакомо. — Я понял. Волд окончательно успокоился. Тяжесть его гнева перестала давить на других свидетелей сцены. Они словно очнулись ото сна и начали дышать. —Ч-что это было? — пискнула Гермиона и почти повисла в руках аврора. Девочка на руках Флер проснулась и заплакала. Та принялась успокаивать ребенка, но сама была слишком напугана. Волд бросил на девочку легкое сонное заклинание. — Зря вы пришли сюда настолько уязвимыми. На меня бы это подействовало весьма слабо, однако я не заинтересован в вашем убийстве. Волд медленно шел через коридор. Полная темнота, тишина, нарушаемая лишь звуком уверенных шагов и властным голосом, — это производило неизгладимое впечатление. — Дамблдор ничего не знал обо мне. Он просто старый дурак, отправивший на смерть сначала вашего ненаглядного Невилла, а потом пытавшийся так же подставить Гарри. У него были шансы победить меня в честной схватке, но он всегда прикрывался детьми.       Кроме тех лет, когда я был абсолютно безумным, каждый Пожиратель смерти, перед тем как получить Метку, а это действительно знак почета, должен был объяснить своими словами, за что мы сражаемся, чего хочет конкретно он и какую помощь он может принести организации, — холодный, чуть шипящий голос врезался в сознание. — Если претендент затруднялся с ответами или просто повторял слова пропаганды, то Метку не получал и мог сходить в пару рейдов, чтобы «понять наши цели», так это называлось.       Редко кто младше двадцати пяти мог ответить, но в любом случае, за меня сражались взрослые, знающие себя люди, а не дети, как за Альбуса. Возможно, он говорил вам, что я хотел получить должность преподавателя Защиты. Наверное, он объяснял это моим желанием влиять на неокрепшие умы. Старик всегда и во всем мерил людей по себе! — Волд чуть повысил голос. — Единственное, о чем я думал, так о том, что детей необходимо учить чему-то полезному.       Гарри мог, не прикладывая усилий, отправить ваших друзей, мужей или кто они вам, на пожизненное лечение в Мунго, вместо этого он контролировал действия пяти магов, чтобы не дай Бог кто пострадал. И своей цели он добился. Все живы и здоровы. Но знаете, в чем злая ирония? Все его навыки и умения появились вопреки, а не благодаря построенной Дамблдором системе образования. Уже из-за этого стоит усомниться в его святости. — Волд, — тихо позвал Гарри, обнимая со спины и нежно целуя в шею. — Давай, мы все-таки все завтра решим. Когда ты свободен? — С одиннадцати до четырех — французы, остальное может подождать. Только днем приглашать таких посетителей в Министерство... — Дома мы политику не обсуждаем. Пора навестить Вэл, как считаешь? — Хорошо. В пять там. Не больше десяти человек со стороны Ордена, включая Минерву. Этих четверых я приведу. Кто еще? — Гермиона, Луна? — уточнил Гарри. — Обе, да. — Руководит Орденом Кингсли Бруствер, так? Так что он. Еще два человека на ваше усмотрение. — Грюм, скорее всего. Где встречаемся? — Гермиона собралась с мыслями и смотрела серьезно и сосредоточенно. — Луна, в нашем парке. Проводишь всех? — Конечно, Гарри, — Луна улыбнулась, Гарри понял это, даже не видя ее. — Было приятно познакомиться, мистер Волдеморт, спасибо, что заботитесь о Гарри, ему иногда нужна помощь, которой раньше никто не мог дать. — Я знаю. Мне тоже приятно познакомиться, мисс?.. — Просто Луна. — Хорошо, Луна. Все разошлись по домам. Девушки еще нервничали и переживали за друзей, но Луна старалась их успокоить и объяснить, почему Гарри с «ними», а не с «нами». Гарри боялся снова увидеть старых знакомых, понять, что никогда они не перестанут его ненавидеть. Впрочем, он слишком устал за этот день, чтобы переживания хоть как-то отражались на лице. Волд был тих и задумчив, но чему-то улыбался. С тех пор, как они стали жить вместе, ночь впервые прошла без секса. Гарри просто уснул, не успев даже раздеться. Волд несколько минут смотрел на его лицо, поцеловал в лоб, разглаживая тревожную складочку. Впервые за долгое время он увидел, насколько слабым и ранимым может быть его Гарри. Нежность и желание защитить от всех несправедливостей мира затопило, но, на удивление, не напугало. Рука Гарри нашла его ладонь и чуть сжала. Волд улыбнулся уголками губ. Он знал, что Гарри не любит спать одетым. Волд мог применить заклинание, но он свободной рукой потянул вверх водолазку. Шрамы. У Гарри их три, но третий на ноге, а не здесь. Тонкая белая ниточка, оставшаяся от проклятия, которое Гарри получил на Арене. Розовое пятнышко ожога, в появлении которого виноват он, Волд. Сон Гарри стал ровнее, рука разжалась. Волд раздел его окончательно и укутал тёплым одеялом. Сколь бы ни был красив в лунном свете Гарри, оставлять его мерзнуть не хотелось. Хватало того, что черты лица вычерчивались с идеальной точностью и яркостью, а волосы серебрились, напоминая об образе Фести. Некстати вспомнился Феликс. Затопила ревность к красавчику-блондину, который так по-хозяйски обнимал Гарри. Который так гармонично смотрелся с ним рядом. Волд невольно порадовался, что не видел, как Гарри улыбается французу. Тогда он едва ли смог бы хоть как-то продемонстрировать, что против столь близкого контакта, он бы просто промолчал и... — Волд, — прервал его размышления тихий, невнятный голос Гарри. — Ложись. Потом подумаешь. Волд усмехнулся, легко поцеловал его и послушался.