Эгоист

Еще неделя прошла в том же ритме: совместные завтраки, ужины и ночи, а днем — свои дела. Волд как-то вспомнил, как уснул у Гарри в постели в первый раз, и удивился вслух. Гарри неожиданно серьезно задумался над вопросом и занялся подробным изучением хроник Рода. Волд к нему в записи не лез, прекрасно зная, что за некоторые тайны убивают даже магических супругов, не говоря уж о любовниках неопределенного статуса. Гарри носил с собой амулеты, не решаясь подарить, но и не отказываясь от этой идеи. Незаметно наступило воскресенье. Гарри разбудил любимого легкими поцелуями в висок и поглаживаниями по волосам. Волд сонно жмурился, не торопясь выбираться из уютных объятий. — Есть планы на сегодня? Зелья, ритуалы, собрания Пожирателей? Или ты в полном моем распоряжении? — Планов нет. Хочешь провести еще одну экскурсию по маггловскому миру? — Я могу, если хочешь, но... Волд, у меня не так уж и хорошо с предсказаниями и прочей интуицией, но я чувствую, что мне надо в Лютный. — Лютный? — Волд приподнялся на локте, недоверчиво глядя на Гарри. Тот подскочил и убежал в ванную, попросив собираться. Волд послушался, решив, что рано или поздно ему объяснят. В ванной Гарри застрял больше, чем на полчаса — Волду даже пришлось умываться в гостевых, а не хозяйских покоях. С внешним видом тоже вышла проблема. Волд не любил появляться в Лютном: это пристанище отбросов не вызывало ничего, кроме брезгливости. Стоило появиться там, не скрывая лица, как весь сброд пытался выслужиться, а наложив специальные чары, он рисковал лишиться кошелька. Однако эти размышления затухли сами собой, когда вернулся Гарри. — Это?.. — Волд прокашлялся, но с голосом не совладал. Гарри мягко рассмеялся и подошел ближе, красуясь. Впрочем, слово казалось неуместным: Гарри действительно показывал себя, но красота была довольно экзотической. Руки, плечи, шея и лицо покрытые, словно живой тьмой, какой-то черной мазью, пустые белки глаз и сияющие чистым светом волосы. — На фестрала похож. — У меня там такая кличка, — усмехнулся Гарри. — Я какое-то время в боях без правил под иллюзией участвовал, но сам понимаешь все неудобства, потом появилась кличка, а я и обыграл. Теперь пойдем. Только лицо спрячь под чем-нибудь достаточно сильным. — Тебя так не узнают? — Если б ты точно не знал, что это я — тоже задумался бы. Уж до чего хорошо меня Нотт и Малфой знают, и то лишь раза с пятого и с помощью откровенных подсказок догадались. Гарри надел черную рубашку и мантию, богато расшитую серебром. Он вызвал домовика, который тотчас принес небольшой мешочек с чарами расширения. Гарри накинул капюшон, бегло оглядел обоих и протянул руку. С тихим хлопком они переместились на грязную пустую улочку. — Куда мы сейчас, Фестрал? — поинтересовался Волд, с неожиданной легкостью принимая игру. — Сначала в гости, а там — по обстоятельствам. Не выпуская руки Волда, Гарри отправился в путь по лабиринту переулков, улочек и улиц: его вариант Лютного был гораздо больше того, о чем привыкли знать обыватели. Волд следовал за ним, с удивлением замечая, как расступаются перед его Гарри местные обитатели. — Интересная же у тебя здесь репутация. — Я двинут на скорости. После того как почти перед полнолунием без палочки или иных артефактов, голыми руками вырубил оборотня, просто напросто успевая бить и уклоняться, меня зауважали и начали бояться. Моя мнительность тоже стала притчей во языцех. Я сюда трепетным мальчиком пришел, драться и за себя постоять уже умел, но выглядел под любой иллюзией слишком уж хрупким. За год всех, кроме совсем уж глупых и наглых, отучил прикасаться к себе. Но и тем ни черта не обломилось. Волд только покивал, запомнив, что позже надо будет поинтересоваться именами этих глупых и наглых. Наконец, они остановились у очередной не слишком чистой двери. Гарри чуть отпустил свою магию, защитные чары рванулись к знакомой силе и дверь тихо открылась. Они прошли в прихожую, а навстречу уже выглянул хозяин. — Вовремя ты, Фести, ничего не скажешь, — прокаркал старик, вытирая руки грязным полотенцем. — Я уж думал, Джека хоронить придется. — Что с ним? Гарри прошел в комнату. Волд как ниточка за иголочкой следовавший за ним, на секунду замер, оценивая опасность хозяина дома, но от любовника не отстал. На продавленном диване лежал подросток: Волд понял, что слова про похороны не были преувеличением. Гарри подошел к пареньку, отвел от бледного лица мокрые от пота волосы и вздохнул, потом достал палочку и принялся колдовать. Воздух звенел от магии, Волд знал, что творятся мощнейшие заклинания для поддержки жизни, и мог только удивляться истинной силе Гарри. На лицо мальчику вернулись краски, он пришел в сознание и слабо улыбнулся своему спасителю. — Что случилось, Джекки? — Браслет, — мальчик махнул рукой в сторону опасного артефакта. Гарри и Волд обернулись одновременно. Гарри попытался наложить распознающие чары, но остановился, повинуясь жесту любовника. Тот с первого взгляда узнал грубую ковку по неизвестному металлу. Волд протянул руку Джеку, чтобы тот вставал. Парень с недоверием на него покосился, но помощь принял. Пошатываясь, парень подошел к лежащему браслету. — И что? — Надень, — раздался короткий приказ. Джек застегнул артефакт на руке. Волд взял его за запястье чуть выше чернеющей полоски браслета, в его руке появилось какое-то хитроумное лезвие. Волд провел лезвием по ладони Джека, собирая кровь, а потом нарисовал на металле круговую цепочку рун. Парень взглянул на него испуганными глазами и потерял сознание. Гарри подхватил Джека и перенес на диван. — Что ты сделал? — Дал ему шанс. Если сейчас выживет, то будет защищен одним из наиболее действенных способов. Он уже запустил механизм, я только помог закончить. Гарри кивнул и сел рядом с парнем, который, кажется, уже просто спал. Гарри притянул к себе руку Волда и поцеловал в центр ладони, без слов говоря спасибо. Тот погладил его по щеке, так же молча отвечая: «Всё для тебя». — Фести? — заглянул в комнату хозяин дома. — Все, что могли, Сэм. Осталось только ждать. — Идем, заодно познакомишь со своим другом, — старик хмыкнул на последнем слове. — Как звать-то? Волд и Гарри обменялись взглядами. Волд чуть заметно кивнул. — Арес. — Бог войны, значит? Хотя кто б еще с Фестралом сошелся. Они устроились на маленькой кухоньке. Хозяин разлил чай, а Гарри обхватил обеими руками чашку. — Бренди плеснуть? — Утро еще! — Какая разница, где солнце, если тебя трясет, мальчишка? Гарри неуверенно кивнул, но быстро осушил протянутый стакан. Он протянул Волду руку и расслабился, когда ее сжали. — Как видишь, меня много кто может куда-то носом ткнуть. Для старины Сэма я такой же пацаненок, как Джекки. — Зато уж для Джекки едва ли не отец. Завязался разговор. Волд сначала опасался, что не найдет, о чем пообщаться с непонятного происхождения магом, но Сэм знал множество исторических курьезов и интересно рассказывал. Гарри в какой-то момент перестал участвовать в разговоре, задремав у Волда на плече. Тот практически перестал жестикулировать и заговорил потише. Джекки проснулся через час. Парень вышел на голоса, опираясь о стену. Сэм помог парню сесть. Гарри проснулся и улыбнулся юноше. Волд бросил короткий взгляд на ярко блестящий браслет. — Силен. — А? — не понял парень. — Чем больше сил вложить в браслет, тем чище он будет выглядеть. Едва ли один из десяти сможет отдать столько магии и выжить. — Расскажи лучше, где ты его нашел, — не захотел удерживать свое любопытство Гарри. — В том-то и дело, что нашел. Он, — парень замялся, — искал к кому пристать, просто лежал на брусчатке, а я подобрал. Спасибо вам обоим, — Джекки перевел взгляд на Волда и обратно. — Искал к кому пристать? Как вы это поняли? — Я чувствую магические вещи... иногда людей, но там не всегда понятно, то ли это магия, то ли характер. Гарри бросил Джеку предостерегающий взгляд, но опоздал. Он буквально кожей чувствовал интерес Волда, только к нему примешивалась толика злости. — А я? Джекки и сам замялся, не зная, как вежливо ответить. — Было бы странно убивать тебя, когда только что спас. Все равно боишься? Простой трюк сработал: Джек упрямо вскинул подбородок. — Что-то сломано, много незаживающих ран, короче, цельности никакой, — мальчишка смотрел зло, а Волд силился понять, какая же из эмоций в нем должна сейчас победить. — Джекки, не ревнуй, — довольно резко одернул его Гарри. — Раз есть раны, значит — вылечим. Джек обиженно насупился, потом что-то пробубнил. — Чего-чего? — переспросил Сэм. — Фестрал из-за него два месяца не приходил. — Фестрал вольный человек. Его никто к тебе ходить не обязывал. — Он сам себя обязал. Дурная привычка всех спасать и всех любить, — вздохнул Волд, чуть сжимая ладонь Гарри в своей. — А людям вокруг только и остается, что стараться ухватить себе побольше тепла. — И в итоге никому не хватает, — Гарри вздохнул. — Но сбор всех дорогих мне людей в одном помещении грозит закончиться дракой, массовыми убийствами, началом очередной войны... — Какой ты разносторонний человек, — хихикнул Джек, кажется, он перестал обижаться. Они просидели на маленькой кухоньке за чаем и непонятно откуда и когда выуженными конфетами едва ли не до ужина. Волд совершенно точно не мог сформулировать, что он думает и чувствует по этому поводу. Иногда только крепкая хватка Гарри на руке удерживала его от вспышки ярости: настолько нежно и заботливо этот же самый Гарри общался с Джекки. Иногда от непривычной домашней, почти семейной обстановки странно щемило в груди и хотелось сидеть так очень долго. — Ты живешь у Фестрала? — неожиданно спросил Джек. — Да, — ответил Волд. — У меня дом с живописным видом на кладбище, а Фести — существо нежное. Все рассмеялись: назвать Гарри нежным существом всерьез язык бы не повернулся. Через какое-то время гости откланялись. Аппарировав в поместье прямо из прихожей, Гарри уже собирался в ванную, чтобы смыть грим. Волд удержал его за руку и притянул к себе. — Фести, как это мило, — он прижал любовника к себе, сжав в объятьях. — Не соблазняй меня. Это были еще не все сюрпризы на сегодня. — Тогда давай следующий сюрприз, и я продолжу тебя соблазнять, — Волд втянул его в долгий тягучий поцелуй. — Не думал, что твоя экзотическая внешность окажется столь возбуждающей? Гарри завозился, не вырываясь из объятий, и вытащил из магически расширенного кармана коробку с амулетами. Легкий импульс магии — и украшения уже блестят в электрическом свете искусственных свечей. Гарри приподнял одну из цепочек пальцем. — Что это? — Волд ощущал от подвесок легкий магический фон, но не мог его расшифровать. — Если ты будешь использовать разрушающую магию на расстоянии меньше трех метров от своего медальона, мой нагреется и приведет к тебе. В другую сторону работает так же. Я понимаю, что ты сильный маг, но врагов у тебя хватает, так что мне так будет спокойнее. — Ты сам делал? — неожиданно осипшим голосом произнес Волд. Гарри кивнул и в тот же миг задохнулся от удивления: с непривычной нежностью Волд целовал его лицо и, кажется, шептал бесконечное «спасибо». Гарри ласково проводил по его щеке, успокаивая, помогая вернуться к обычному железному самоконтролю. Такое проявление эмоций для Волда было почти равносильно истерике. — Никто и никогда не делал для меня чего-то подобного, потому что беспокоился за мою безопасность. Спасибо, — Волд уткнулся лицом куда-то в изгиб шеи Гарри, но тот видел ярко-красные уши, просвечивающие сквозь светлые волосы. — Спасибо тебе, Гарри. Гарри погладил его по голове и уткнулся носом в макушку. От острого ощущения несправедливости хотелось выть, но он только прижимал к себе покрепче все еще смущенного собственным порывом Волда. Тот вдруг резко отпрянул, все еще розовый, но посмотрел прямо в глаза. — Я... — Только не стыдись этого, — Гарри быстро прошептал это, прежде чем Волд опять замкнулся. — Если тебе нужны объяснения, то считай, что я так лечу твои раны. Гарри расстегнул на нем мантию и рубашку и повесил амулет так, чтобы он касался кожи. Гарри щелкнул замочком и опустил руки, мягко гладя по груди. — Длину можно регулировать. Делаешь петельку — и цепочка укорачивается, если потянуть в разные стороны — увеличивается. Волд поднял украшение так, что звёздочка-подвеска оказалась сразу под ямочкой между ключиц. Он застегнул вторую цепочку на шее Гарри, провёл по чёрной коже вдоль полоски змеящегося серебра. — Ты прекрасен в любом виде. Ты так прекрасен, — Волд поцеловал его в шею и спустился мягкой лаской ниже. — Предлагаю сходить в душ и продолжить в горизонтальной плоскости. Гарри послушно попятился к ванной, хотя из объятий его не выпускали. Он постепенно избавлял любовника от лишней сейчас одежды. В ванную они вошли уже нагие. Волд смывал с Гарри краски, возвращая коже и волосам их естественный цвет, но не пытался ласкать ниже. У них давно появилось негласное правило: секс только в кровати, потому что не уснуть после него не получалось. Гарри все еще следил за выражением его лица, пытаясь понять, насколько Волд осознает, за что благодарил и в чем признался. Когда они, все еще не выпуская друг друга из объятий, добрались до кровати, Волд уложил его на шелковые простыни. Гарри притянул его к себе, но ему не удалось перехватить инициативу. — Лежи и наслаждайся. Волд начал спускаться поцелуями по его груди, скользя рукой ниже и обхватывая наполовину возбужденный член. Гарри резко вдохнул и скомкал простыни в кулаках. Волд положил его руку себе на голову и, посмотрев Гарри в глаза, взял его член в рот. — Воооолд! — простонал Гарри. — Ты не обязан, если не хочешь, — кажется, он сам удивился, что смог так связно это произнести. — Я похож на человека, который сделает что-то против своего желания? — выпустив член изо рта, спросил Волд. Он обвел языком головку и снова попытался заглотить уже стоящий колом орган. Гарри застонал. Он вдруг понял, что Волд его все еще благодарит и точно знает за что. После этого Гарри быстро пришёл к выводу, что связно мыслить пора переставать, а иначе можно до чего-то слишком очаровательного додуматься. Волд же такими проблемами не заморачивался, пытаясь не дрожать от удовольствия каждый раз, когда рука Гарри задевала чувствительные места за ухом. Он знал, что пора перестать играть в прятки с самим собой и вслух сказать Гарри простое слово «люблю», но пока мог выразить это только так. Волд наблюдал за скользящей по животу Гарри капелькой пота. Она лежала между четко очерченными кубиками пресса, и ее почему-то навязчиво хотелось слизнуть. Волд решил, что достаточно себя растянул. Он отстранился, сочтя разочарованный стон Гарри комплиментом, и провел языком полоску на его коже, собрав эту капельку. Волд поднялся выше и оставил темный след засоса у Гарри на ключице, постепенно насаживаясь на его член. Гарри решил, что такой вид доведет его до разрядки раньше, чем хотелось бы, и подмял Волда под себя. — Ааах, — удивленно вздохнул Волд. — Ты... — Чшш, потом расскажешь, — Гарри прикусил и тотчас зализал мочку его уха. Медлить и нежничать терпения уже не осталось, поэтому спустя пару толчков Гарри сорвался на бешенный ритм. Волд скользил пальцами по его спине, а другой рукой обхватил свой член. — Я тебя... люблю, — простонал он, кончая.