Эгоист

— Я согласен. Зам даже растерялся. А Гарри безмятежно улыбнулся и попросил устроить все так, чтобы он уехал как можно быстрее, в течение этих полутора месяцев в Англию не возвращался и в каждой стране имел хоть несколько свободных дней. Возражать ему никто не рискнул, так что уже на следующий день Гарри летел во Франкфурт. Деловые встречи, посещение готовящейся к открытию клиники, торжественное мероприятие, к удивлению Поттера, почему-то не одно. К концу десяти рабочих дней подряд Гарри так устал, что забыл про обещанный отдых, так что обрадовался гораздо сильнее. Ездить по стране оказалось интересно, он ни с кем не познакомился, поэтому довольствовался экскурсоводами в музеях и новомодным Интернетом, откуда, неожиданно, почерпнул много нового. Осенняя Бразилия оказалась жарче весенней Германии, так что, отмучившись на работе, Гарри ехал на пляж и купался до ночи. У моря он провел и свободную неделю, под конец заскучав настолько, что даже захотел поработать. Однако с работой в Америке не получилось. Представитель то бледнел, то краснел при разговоре с ним и только спустя полчаса смог объяснить, что из-за какого-то компьютерного вируса у них здесь жизнь остановилась и все мероприятия, которые запланированы у Поттера, растянутся на полтора месяца, а ближайшее только через пять дней. — В таком случае эти пять дней меня не беспокоить, — Гарри вытянул из портфеля мобильник и набрал номер. Пока шли гудки, такси остановилось у отеля. Гарри позволил работникам забрать чемодан и ровным голосом спросил: «Майк, есть планы на вечер?» Поттер и не представлял, что друг может так визжать. — А теперь, — Майк откашлялся, — когда я отомстил тебе за почти полный игнор в течение полутора лет, говори, гадость такая, где встречаемся. — Мы перезванивались и переписывались. — Много толку. Я, может, тебя хочу. Гарри прислушался к себе. Тело после месяца без секса явно не возражало, а на душе вдруг стало гадко. — Это вряд ли. — Оу, — протянул Майк. — Тогда приезжай ко мне, как сможешь, хоть сплетнями меня осчастливишь. В номер Гарри заскочил только переодеться и принять душ после перелета: вроде бы и путешествие недолгое, и относительно безопасно, а нервное напряжение скапливается. Когда он спустился, машина уже подъехала. Гарри улыбнулся такой по нью-йоркски желтой дверце и сел. Спустя час Гарри наблюдал за преувеличенно веселым другом. То ли по привычке от всех, то ли осознанно от Поттера, но Майк скрывал, что его что-то сильно тревожит. Гарри расстегнул манжеты и закатал рукава рубашки, сбрасывая последние кусочки почти снятой маски. Он навалился плечом на косяк двери, не проходя в комнату и наблюдая за Майком, который объяснял свое желание его покормить. — Рассказывай, давай. Майк замер на середине движения, поник и перестал улыбаться. Он сел на диван, обхватив руками колени и положив на них голову, все еще не прерывая молчания. Майк смотрел куда-то в сторону, а Гарри по одной его позе читал, насколько тот измотан. — Я не понимаю, — Майк взглянул ему в глаза, — я что, на другом языке говорю? — Да, — Гарри подошел, сел рядом, копируя позу и не прерывая зрительный контакт. — Знаешь, во всем мире есть слово ananas, а английский язык, видимо, из чувства противоречия выделился с яблоком и сосной. — Хочешь сказать, моя любовь и есть ананас? А дальше что? — Ты веришь, что всех можно изменить? — Гарри, ты же меня понял. Гарри обнял Майка за шею, лбом прижимаясь к его лбу, но не прекращая смотреть в глаза. Тот положил ладони ему на запястья и тихонько кивнул, показывая, что понял. Они просидели так с минуту, когда Гарри почувствовал, что друг все-таки успокоился. — Про отца даже не спрашивать? — Нет, там все на удивление хорошо. Заказал внука к моему тридцатилетию и забил на меня и все мои привычки. Так! Надоело обо мне, это уже не новости сто лет. Рассказывай ты. — У меня новостей нет. Скучно живу. Майк посмотрел на него с таким скепсисом во взгляде, что Гарри даже устыдился. — И на море ты один отдыхал. — Да, по делам ездил в Бразилию. Собственно, я оттуда, а не из дома. — Поттер, бестолочь не изображай! Ты же нашел кого-то. Ну, или тебя кто-то нашел. Ты гадость маленькую перерос, уже не мальчик-дистрофик, так что я даже не представляю, сколько людей тебя ежедневно соблазнить пытаются. — Я не считаю, и никого не находил. Гарри замер, уставился стеклянным взглядом за спину Майку. Тот даже не стал пытаться вывести его из этого состояния, только терпеливо ждал, когда друг смирится с новостью. — Я не хочу его любить, — упавшим голосом произнес Гарри. — Оно и понятно. Иначе сбежал бы ты сначала в Бразилию, потом ко мне. — Волд меня ненавидит, — Гарри протянул вперед руку со шрамами, появившимися той ночью. — Я тогда как с цепи сорвался. Половины не помню, знаю только, что как сумасшедший себя вел. Никого так сильно не хотел. — Да ладно, твоему обаянию поддастся и простит. — Он не... Он пришел мириться, а я ему про твою теорию, что он мне слегка симпатичен, и что только на равных буду с ним общаться. А с ним так вообще нельзя, он обиделся, а у меня пьяная истерика, состроил оскорбленную невинность, прогнал его, а через день сам сбежал. — Поттер, ты дурак? А если он тебя ищет? — Если бы этот искал, то он бы уже нашел. Так что я ему не нужен. — А как же взаимность? — Видимо, — Гарри горько усмехнулся, — Волд мне в противовес любить вообще не умеет. Я о нем давно знаю, по-моему, он способен только на ненависть. — А если бы он тебя ненавидел, он бы тебя искал? Гарри задумался над ответом. Майк с грустной улыбкой за ним наблюдал. — Да, искал бы. Понятия не имею, почему он меня не ненавидит. Слабо и не всегда представляю, каким образом он думает. В дверь позвонили. Майк пошел открывать, а вернулся с тремя коробками пиццы. — Нас посетит маленькая голодная толпа? — Нет, это нам на всю ночь. Кто тебя знает, когда ты от меня сбежишь, так что будем сидеть с пиццей и колой до утра для атмосферности. Расскажешь мне о нем. — Ну, о его характере ты лучше меня сказать можешь, наверное. А внешность... Ты сядь, а то упадешь. Майк послушно приземлился обратно на диван, изображая на лице попеременно испуг и пристальное внимание. Гарри, наблюдая за этой пантомимой, засмеялся, запрокинув голову. Майк хохотал вместе с ним, а когда оба почти успокоились, заикал, что вызвало у Гарри новый приступ смеха. Майк наигранно обиделся и пошел пить. Только когда он сел обратно, Гарри признался. — Волду семьдесят. Майк подавился водой. Гарри участливо похлопал его по спине. Майк удивленно на него уставился, едва удерживаясь от того, чтобы покрутить пальцем у виска. — Где ты его откопал? — Что бы ты не подумал, он не какой-то дряхлый старичок. Его могут руки выдать и, наверное, лицо, хотя он по жизни красавчик. А если смотреть на тело, никто не скажет, что ему хотя бы сорок: бицепсы, трицепсы, кубики и каменный стояк. — Гарри, подожди, я еще в себя не пришел, а ты уже пошлишь. Когда Майк стал чуть менее красным, они уже доедали по второму куску пиццы. — Что б такого нейтрального спросить? Кем он работает? — В правительстве. Какой-то важный чиновник, я не вдавался в подробности. Одиночка. Его мало интересуют секс или какие-то привязанности. До сих пор не представляю, как у меня получилась эта афера. — Сирота, в детстве хорошо осознал войну, — в голосе Майка почти не звучало вопросительных ноток, — и гений. — Он талантлив, да, жесток, опасен, а еще раним, как бы это не скрывал. Это странно, Майк, он вполне способен защитить себя, но... — Тебе хочется самому его защищать. — Волд настолько неловко обнимает, что у меня появилось смутное подозрение, что он вообще никогда этого не делал. Мне не жаль, что так было, Волд, умеющий обниматься, уже не Волд, но если бы у меня был шанс, то я бы его постоянно обнимал. — Гарри, — Майк по-доброму над ним посмеялся, — как ты с такими желаниями умудрялся не понимать, что ты его любишь? — У меня нет этого шанса. Так что я просто сделал вид, что не хочу его получить. — Поттер! — Майк побился лбом об его плечо. — Каждый чертов раз, когда я вспоминаю, что ты меня младше, мне хочется умереть со стыда. Пришел весь такой взрослый и серьезный, успокоил меня, чуть ли сопли не подтер, а теперь выдаешь что-то настолько милое. Гарри тихо посмеялся над ним и потрепал друга по волосам. — Я действительно кажусь старше тебя? — Временами ты кажешься мне старше моего отца. Не слова, не действия, только взгляд. Кстати, тебя бы я слушался, тебя фиг не послушаешься. Хотя ты был бы куда лучшим папашей, чем мой отец. За ничего не значащими разговорами они провели всю ночь, заснув вдвоем на коротком диване. Проснулись, упав, и расхохотались. Майк спросил о планах. — Хочу в церковь сходить. — У меня ощущение, что ты в Америку молиться ездишь. — Нет, просто как сюда не попаду, мозги встают на место и появляются причины винить себя и просьбы к Богу. А еще считается, что США - страна пороков. — Он ведь наверняка атеист и собственник. Проблем не будет? — Придумаем что-нибудь, — автоматически ответил Гарри. Майк улыбнулся широко и абсолютно счастливо. Поттер непонимающе на него посмотрел, а потом тоже улыбнулся. Этот миг будто пропитался уверенностью в том, что все будет хорошо. — Рванем куда-нибудь? У меня пять дней абсолютно свободны. Успеем на машине в Голливуд. — Заехать за тобой после обеда? Или ты ко мне? — Я к тебе. Гарри было спокойно и весело в эти маленькие каникулы, так что возвращался он с сожалением. Какое-то смутное предчувствие плохого преследовало его, когда он накладывал иллюзию и собирался на благотворительный вечер. Во время представления оно только усилилось, поэтому когда в пустом коридоре Гарри ощутил летящий в него луч заклинания, тот не стал неожиданностью. Завязалась дуэль, нападающих становилось все больше, а заклинания все темнее, Поттер очень надеялся, что никто не погиб, но уже не мог этого утверждать. Он понял, что вряд ли сможет выбраться, антиаппарационную и антипортальную сеть ставили слишком сильные и удерживали очень крепко. Гарри сотворил заклинание, которое никто из нападавших не смог опознать, и почти сразу подставился. Поттер очнулся в темной холодной комнате на бетонном полу, потянулся и осмотрелся, насколько мог. Одной из стен не было: вместо нее — железная решетка. Он присвистнул, перебрался на кровать и лег досыпать.