Эгоист

Темный Лорд проснулся и несколько долей секунды пытался понять, где он, почему и кто на нем лежит. Спустя мгновение в его руках была волшебная палочка, а с губ срывалось тихое, шипящее «Авада...» Еще миг - и палочка улетела в сторону, а Поттер встал и, как ни в чем не бывало, начал одеваться. - Советую прикрыться, а то весь твой вид намекает на продолжение. Провоцируешь, - Гарри нагло ухмыльнулся опешившему Волдеморту. - Ты удивлен моей реакции? С моим образом жизни быстро учишься чутко спать и разоружать чересчур эмоциональных партнеров. Очень медленно кивнув, Лорд сел и начал одеваться. Он не сводил с Гарри взгляда и сам не мог разобраться, чего хочется больше: убить, поговорить о способности колдовать без палочки, сбежать подальше от стыда или оттрахать. Гарри тем временем нашел свою палочку, призвал его и отдал, садясь рядом. - Вот теперь можешь убивать. Не хочу смущать авроров, умирая с голой задницей. - У тебя ужасный юмор. И отвратительное чувство самосохранения. Я все еще в том настроении, когда могу тебя на самом деле убить. - Я знаю, у тебя глаза с подсветкой. Шикарный индикатор. Но если ты швырнешь в меня аваду, я не расстроюсь. - Жить не хочется? Почему? - Я хочу умереть, а не исповедаться. Обещал себе, что первому же попытавшемуся дам себя убить. И ни разу за два года не усомнился. Да и зачем тебе знать? Ты можешь рассказать обо всех людях, кого убил, все их радости и горести? - Считай это платой, - Волдеморт встал напротив Гарри, посмотрел сверху вниз. - Я имею право знать, как и почему меня использовали. Поттер Лорда снова удивил: ставить условия по поводу внешнего вида и просить убить. Не узнать сейчас причин - и любопытство замучает, придется духа вызывать, а это муторно и затратно магически. Гарри долго собирался с духом. Его лицо на первый взгляд не выражало ничего, но расфокусированный взгляд, маленькая складка между бровей и едва заметно подрагивающая нижняя губа ясно говорили: он далек от спокойствия. Неожиданно Поттер впился острым, холодным взглядом в Волдеморта и тихим, низким голосом заговорил. - Мне было пять, когда папа не вернулся с работы. Мама убивалась и плакала, а мне сказали только, что папа больше не придет, а я не должен мешать взрослым. На следующий день я ждал в гости крестного, но мне объяснили, что он ушел вместе с папой и тоже не придет. У нас дома толклись какие-то малознакомые люди, мама все плакала и не обращала внимания на меня. Через неделю мама так же исчезла. Меня отдали тетке. К людям, боящимся магии попал мальчишка, которому колдовать так же необходимо, как дышать. Да, какое-то время я это игнорировал, изучая необычный мир, но годам к восьми начал думать, что мои воспоминания о магии, о родителях и крестном, о счастливом детстве - не более чем фантазии, в которые я поверил. Уже тогда я задумывался о мести. Попал в волшебный мир, где добрый Хагрид просветил меня про войну, про мага, который, так совпало, убил всех моих родных, про Героя Невилла и прекрасного Альбуса Дамблдора. И, конечно, про Гриффиндор. О, с каким трудом я уговорил Шляпу не отправлять меня на Слизерин. Единственным аргументом стало, что моя месть уже свершилась и больше стремиться не к чему. Маг сидел в Азкабане. А в конце первого курса, свершается чудо: мы вчетвером с Невиллом и еще парой ребят, которые сейчас в Ордене, влипаем в неприятности и совершенно случайно узнаем, что страшный и ужасный Лорд Волдеморт как бы издох, но все-таки не совсем. Знаешь, я очень внимательно присматривался к слизеринцам? Меня же туда чуть не отправили! Так что кое-что уяснил: если слизеринец что-то хочет, то он этого добьется. Настырные и ушлые. Действительно, у меня с вами много общего. А ужасный Темный Лорд слишком хотел жить вечно и возвратиться из небытия, чтобы не суметь этого в конце концов. И тогда маг, которому я когда-то хотел отомстить, выйдет на свободу и продолжит убивать. Но что я мог? Учился как одержимый, влипал в неприятности, чтобы получить какой-никакой боевой опыт. А потом погиб Невилл. Друг, лучший друг, который поражал своей храбростью в минуты опасности, но был тихим, вежливым и милым обычно. А его убили. И я понял, что мстить буду не одному Антонину Долохову, а всем Пожирателям, с Лордом Волдемортом во главе! Четкого плана не было, поэтому я остался в школе, выжидая. Идея не заставила себя ждать. Превратиться из тощего оборванца в красавчика, соблазнить и убить. Я тренировался, много, но не всегда неприятно. И я искал шанс пережить встречу с кем-то из Ближнего круга или тобой, если мой план раскроется раньше времени. Не ты один нашел рукописи Герпия Злостного. Но я решил, что убивать какого-то маггла слишком прозаично, да и отвратительно бесчестно, а вот уничтожить кровного врага и дать себе вечную жизнь, это прекрасная идея. Увы и ах! Я дорвался два года назад до беззащитной, спящей тушки Долохова. Я даже начал ритуал, но... я так и не смог его убить. Не смог уничтожить убийцу своих матери и отца. О какой мести могла идти речь? А раз не мстить, то и жить незачем. Гарри, казалось, не замечал струящихся по лицу слез. Его губы то и дело искривляла сумасшедшая улыбка, а злой взгляд загнанного зверя менее стойкого человека мог и напугать. - Убивай, - слово упало камнем. Убивать Гарри сейчас не хотелось, как и мстить любым другим способом. Дело было даже не в истории, такое чувство, как жалость, Волдеморту было неведомо, но если бы он знал его, то выполнил бы просьбу юноши. Он просто смотрел на Поттера и понимал, что тот должен жить и не должен сдаваться, потому что Гарри был достоин, а чего - Лорд и сам не мог понять. Волдеморт убрал палочку в кобуру на бедре. Он рывком поднял Поттера и притянул к себе, заглядывая в эти глаза охотника, но не жертвы. Соображал Гарри плохо: лишь на секунду во взгляде мелькнуло удивление, тотчас сменившись усталостью и злостью. - Ты такой омерзительно слабый. Гарри дернулся в его руках, покраснел от гнева, сжимая губы и кулаки, и вдруг зарыдал, уткнувшись лицом в грудь Волдеморта, цепляясь за него внезапно непослушными пальцами, трясясь не в силах успокоиться. Его сжали в объятьях, крепких и уверенных, и позволили быть слабым не омерзительно, а прекрасно. Гарри отстранился первым. Сел, закрыл лицо руками и словно окаменел: так напряглись все мышцы. От Поттера, равномерно распределяясь, потекла густая тьма. Кровать, одежда, пол, стены, потом другая мебель окрашивались черным, яркий до этого солнечный свет потух, хотя Волд готов был поклясться, что на улице ни намека на дождь. Он задел Гарри за плечо, но натолкнулся на что-то твердое и холодное, мало похожее на живое. Когда Волд объяснил себе происходящее стихийным выплеском, он очень удивился и даже несколько испугался, но решил ничего не предпринимать. Волдеморт ушел, внезапно вспомнил про работу, отчеты и очередь просителей, переместился в Министерство. Огромного труда ему стоило думать о делах, а не об истерике Поттера. Гарри очнулся, понаблюдал, как истончается черная сеть на комнате, вспомнил про Лорда и, к собственному удивлению, обиделся на его отсутствие. Когда слегка включились мозги, Поттер сам признал, что надеяться на круглосуточное присутствие Министра рядом с бессознательным мальчишкой глупо, а Волд ведь его успокаивал, пусть и своеобразно. Разочарование замолкло, но не исчезло. Когда поздним вечером сработали защитные чары, Гарри очень удивился. Он отложил книгу, накинул на плечи мантию и спустился вниз. Не опуская палочку, Поттер открыл дверь и выглянул во двор. На границе виднелся темный силуэт Волда. Гарри мысленным приказом пустил его под защитный купол и пошел навстречу, не замечая холода от выпавшего вчера снега. - Ты... я не понимаю. - Гарри, черт возьми, я с тобой вообще ничего уже полтора месяца не понимаю. Тебе холодно, идем в дом. - Ладно, хорошо. Гарри развернулся, отстранено накладывая на себя согревающее. Они прошли в гостиную. Поттер приказал эльфам подать чай, но, подумав, достал из бара виски и бокалы. Он разлил выпивку, вручил снифтер Волду и сел в соседнее кресло. - Что мы будем делать? - Волд, я собирался умереть сегодняшним утром. Какие у меня могут быть планы на будущее? Волд резко выпрямился в кресле, едва не расплескав выпивку, поставив бокал на столик. Глаза загорелись красным, лицо скривила гримаса злости. - Ты собирался? Ты знал, что я попытаюсь тебя убить? Ты вообще все специально сделал? - Ты не подозревал? - Гарри захихикал. - Иногда мелькало ощущение какой-то фальши, но я так и не смог его поймать. - Ты как обычно прямолинеен, - странный смех повторился. - Я крайне редко вру в обычном смысле. Взгляд там, двусмысленность здесь. Я не сказал ни слова лжи, но ты понял меня абсолютно не так, - Гарри, будто не мог держать прямо голову, лег щекой на кресло, повернувшись к собеседнику. - Постой, ты пьян? Волд поднялся и склонился к лицу Гарри, упираясь в подлокотники и поворачивая его лицо вперед. Он мягко скользнул в его сознание легиллеменцией, пытаясь найти эту границу между правдой и ложью, но замеченный в первый же день глухой щит не думал поддаваться и сейчас. Гарри меж тем что-то еще говорил. - ...так что, эта Авада была бы еще и раскаянием. - Что? - переспросил Волд не в силах уловить его мысль. - Я говорю, что это хорошо, что последний раз с человеком, который хотя бы симпатичен. Это, наверное, в какой-то мере искупает меня перед Богом. - Я симпатичен? Это опять твоя странная форма лжи? - Ты умнее и человечнее, чем я думал. И пусть ты не добрее других, мне настолько льстит тот факт, что мне доступно это знание, что я действительно испытываю к тебе что-то вроде эмоциональной привязанности. Для Волда это было слишком: он вслушивался в это странное признание, проверяя его на искренность, но от этого только сильнее ощутил настоящие эмоции. Волд не испытывал подобного никогда, к нему это испытывали лишь дважды. Он испытывал ненависть и презрение к женщинам, говорящим ему о любви и преданности, однако еще утром Поттер казался ему неспособным на столь низменное желание. Волд решил проверить. Черты его лица внезапно смягчились, губы тронула мягкая, неуверенная улыбка, он склонился еще ниже к Гарри и поцеловал его. Если бы Поттер был менее пьян, Волд упал бы на пол, но Гарри не смог толкнуть в полную силу и тот удержался на ногах. Поттер резко вскочил, пошатнувшись, но устояв. Он посмотрел на визави прямым, незамутненным взглядом и прошипел на грани слышимости: «Я тебе не Белла, мне таких подачек не надо. Я вчера, кажется, объяснил: либо на равных, либо никак. А ты еще час назад к таким решениям был не готов». Он ушел, то ли случайно, то ли специально оттолкнув плечом стоящего на дороге Волда, и только рядом с дверью из комнаты остановился. - Выход найдешь, а я действительно пьян. И хватит работать маяком, магглы начнут искать очередную чупакабру. Гарри было безразлично, что Волд может зайти в комнату и что-либо сделать, он заснул моментально, но беспокойно крутился по кровати, что-то шепча в полубреду, зовя людей, которых любил. В забытьи Гарри видел, что все они, даже ныне живые и любящие его, смотрят на него, кривят страшные гримасы и уходят. Он проснулся затемно, в холодном поту и долго не мог отпустить судорожно сжатые подушки. Белые с красными пятнами пальцы не гнулись ни в одну сторону. Волд ничего делать и не подумал. Стоило Гарри в очередной раз поиздеваться над красным цветом глаз, как он уже привычно успокоился. Вместо злобы и обиды пришла бесконечная усталость, которой Волд не давал захватить над собой власть во время беседы. Он провел ладонью по лицу, остановился пальцами на губах и замер так на несколько мгновений. Волд встряхнул головой, поднялся и пошел к выходу из Поттер-Менора. Все здесь не для Гарри, по его мнению, тому бы что-то менее домашнее, закрытое, несвободное подошло лучше. За день до того заметаемый снегом, раскрасневшийся, с сияющими яркой зеленью глазами Гарри был прекрасен, играя по своим правилам, а сегодня в богато обставленной гостиной, лишенный одной из основ собственной жизни, цепляющийся за гордость, как за последнее в привычном мире, он казался сломленным и жалким. Волд забыл, к чему вела эта мысль, и наконец аппарировал домой. Сон не шел. Разговор с Гарри крутился в голове, сводил с ума. Слова о симпатии казались искренними, объяснение - правдоподобным, а Волд не мог не признавать где-то в глубине души, что чувства Поттера, возможно, взаимны. Но он запрещал себе думать так: все-таки Гарри говорил когда-то, что учился вместе с Лонгботтомом, что смерть друга лишила его возможности испытывать счастье; Волд не верил, что можно так просто отказаться от мести. Впрочем, за Поттером следовало понаблюдать, чтобы понять все-таки, что он из себя представляет. На этой оптимистичной ноте Волд смог заставить себя уснуть, чтобы уже через пару часов проснуться и собираться в Министерство. Гарри спал долго и утром с радостью обнаружил флакончик антипохмельного, оставленный домовиками. Он медленно оделся, стараясь делать все аккуратно, чтобы не сорвать запекшиеся корочки крови с царапин-полумесяцев, оставшихся на плечах и правом запястье. Он выбирал темную рубашку, чтобы никто случайно не увидел сквозь ткань синяки, потому что закрывать их чарами нет желания: слишком надежно. Он аппарировал не к собственному офису, а к гаражу в Лондоне, где стоит его машина, чтобы успокоить шалящие в последнее время нервы за рулем. Он даже знал, что, пока он будет подниматься в лифте, все его подчиненные успеют оповестить друг друга, что он сегодня не в духе, потому что «не пешком», а это значило, что секретарша будет заикаться, а из зама все слова придется тянуть по одному. Поттер вел опасно, постоянно превышал скорость, вилял, пока не выбирался из пробки. Когда Гарри почувствовал, что эмоции слегка утихомирились, а магия больше не искрит и не собирается при первом же движении разнести полгорода, он наложил на лицо иллюзию и повернул машину по направлению к работе. Все шло как обычно, Гарри подписал пару приказов, достаточно неважных, чтобы ждать его на рабочем месте, один отклонил, пометив места, нуждающиеся в доработке, и попросил отчеты по зарубежным проектам. Секретарша из кабинета вылетела, а спустя пять минут к Гарри зашел заместитель с этими самыми отчетами. Поттер удивился, но предложил ему сесть. - Мистер Поттер, строительство в Германии, Бразилии и Америке завершится в течение полутора месяцев, - он пытался оценить реакцию начальника. - Да, и? - поторопил его Гарри. - И, возможно, вам, как хозяину, стоит там появиться, разрезать ленточку, хотя бы в одном месте...