Шикарное начало

Кира, удовлетворённая принятым решением, потянулась и направилась к двери.

—Пойду приведу себя в порядок, — бросила она через плечо. — Чтобы не позорить вас своим видом в этом вашем магловском клубе.

Фред остался один в гостиной.Но потом решил направиться В комнату к Блэк, от того, что делать ему было нечего. Сначала он просто бродил по комнате, потом его взгляд упал на книжную полку Киры. Он с любопытством стал перебирать корешки — старые учебники по зельеварению, несколько романов, сборники стихов… Его пальцы наткнулись на потрёпанный том без названия. Из любопытства он вытащил его.

Это оказался старый магловский роман, судя по потёртой обложке. Уизли ухмыльнулся, представив себе Киру, тайком читающую о страстях каких-нибудь герцогов и горничных. Он собирался уже сунуть книгу обратно, как из неё выпал небольшой квадратный кусочек бумаги и плавно опустился на ковёр.

Фред наклонился и поднял его. И замер.

В его руках лежала та самая колтография. Та, что была сделана 2 года назад, летом в Хогсмиде. Та, которую он считал безвозвратно утерянной после одной особенно бурной вечеринки в «Дырявом котле». На ней он и Кира стояли, обнявшись, на фоне смешавшихся витрин магазинов. Она заливалась смехом, обнимая его за талию, а он, склонившись, целовал её в макушку. На его лице застыло выражение абсолютного, безоговорочного счастья. Таким он себя и помнил в тот день.

Рыжеволосый долго смотрел на снимок, его пальцы слегка дрогнули. Это было больше, чем просто фото. Это был застывший момент их чистого, ничем не омрачённого счастья. До недопониманий, до измен, до войны, допроклятий, до ночных кошмаров, до тяжёлых тайн.

Уизли бережно, почти с благоговением, провёл большим пальцем по её смеющемуся лицу, а затем по своему собственному, такому беззаботному. Потом, с глубоким вздохом, парень аккуратно вложил колтографию обратно в книгу и положил её на полку точно на то же место.

И тут из-за двери ванной донёсся её голос, слегка приглушённый звуком льющейся воды:

—Фред? Ты ещё тут? Не передашь мне расчёску? Я забыла её на столе.

Блэк знала, что парень пойдёт за ней, так как а что ему ещё делать? Пусть сидит и ждёт её, как самый преданный пёс. От этой мысли девушка сама себе улыбнулась.

Фред вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей. Он посмотрел на небольшой резной деревянный гребень, лежавший на прикроватной тумбочке.

—Конечно, — крикнул он в ответ, его голос звучал немного приглушённо. — Сейчас.

Он взял расчёску и подошёл к двери ванной. Пар от горячей воды уже стелился из-под двери, пахну её гелем для душа с ароматом ванили и чего-то цветочного.

— Дверь не заперта, — прокричала она.

Дверь в ванную была приоткрыта. Фред, проходя мимо, заглянул внутрь и замер на пороге.

Комната была наполнена тёплым, влажным паром, который размывал контуры и смягчал звуки. Кира стояла спиной к двери, укутанная в большое банное полотенце, и внимательно вглядывалась в свое отражение в запотевшем зеркале. Кончиками пальцев она нежно втирала в кожу лица крем с лёгким, цветочным ароматом.

Фред молча протянул руку с расчёской, предлагая ей.

Не оборачиваясь, она мельком взглянула на него в зеркале и едва заметным движением головы показала на край раковины. Её взгляд был спокоен и немного отрешен. Фред положил гребень на указанное место, но не ушёл. Он прислонился к косяку и принялся наблюдать за ней — за тем, как двигаются её плечи, как выбиваются мокрые пряди из-под полотенца на голове, как она полностью поглощена этим простым, интимным ритуалом. И она не прогоняла его.

Он смотрел на её отражение, и в его голове снова всплыл тот самый момент: её беззаботный смех, его поцелуй в макушку. Сердце сжалось от внезапной, острой боли и одновременно — огромной, почти невыносимой нежности.

— Интересно, — тихо, почти задумчиво, выдавил он, ловя её взгляд в зеркале. — Дети наши будут похожи на меня? Или на тебя? У нас, Уизли, гены сильные, пробивные. А у вас, Блэков... — он сделал паузу, пытаясь поймать нужные слова, — у вас все благородно-одинаковые. Как с портрета сошли. Правда, у некоторых потом волосы выцветают в рыжий.

В зеркале он увидел, как уголки её губ дрогнули, сложившись в едва уловимую, смущённую улыбку. Она опустила глаза, продолжая втирать крем.

— Фред, как-то рано об этом думать, — мягко ответила она, но в её голосе не было упрёка.

— Рановато? — Уизли фыркнул, подыгрывая её настроению. — Да меня уже родная сестра по части демографии обогнала. Надо бы поднажать.

Зеленоглазая наконец обернулась к нему, и на её лице играла уже открытая, насмешливая улыбка.

—Может, это ты её просто плохо контрацепции учил? — парировала она.

Они замерли, глядя друг на друга сквозь влажную дымку, и тишину нарушал лишь тихий звук капель воды, падающих с крана. В этом взгляде, полном юмора и какой-то новой, зрелой нежности, было внезапно больше обещаний и понимания, чем в самых пафосных клятвах.

Фред кивнул, сам не зная чему — этому миру, её улыбке, своему внезапному счастью — и вышел, прикрыв за собой дверь, но задержался у двери, слушая, как вода перестала литься и Кира начала вытираться. Его кровь всё ещё гудела от вида её силуэта за матовым стеклом и от воспоминаний о той фотографии. Играющий огонёк в его глазах разгорелся с новой силой.

Когда дверь ванной приоткрылась и оттуда выпорхнуло облако пара, а за ним показалась Блэк , закутанная в большой пушистый халат и растирающая полотенцем волосы, Фред не ушёл. Он прислонился к косяку в позе, полной невинности.

— Ну что, помылась? — спросил он, и в его голосе зазвучали знакомые соблазняющие нотки. — Чистая, благоухающая… Совсем как тот персик, что я пытался вырастить на втором курсе. Правда, тот в итоге взорвался.

Девушка бросила на него взгляд из-под полотенца, но уголки её губ дрогнули.

—Надеюсь, ты не проводишь аналогии дальше.

— О, конечно нет, — парень сделал шаг вперёд, сужая пространство между ними. Его пальцы легли на пояс её халата, играя с шелковым шнурком. — Ты куда сочнее. И, я уверен, гораздо вкуснее.

Блэк-младшая не отстранилась. Наоборот, её взгляд стал вызывающим. Она отпустила полотенце, и оно упало ей на плечи, а сама она медленно, не сводя с него глаз, развязала пояс халата и слегка раздвинула ткань. Халат приоткрылся, обнажив мокрую, гладкую кожу на шее и ключицах, и намёк на округлость груди.

— И что же ты собираешься с этим делать, мистер Уизли? — её голос прозвучал низко и вызывающе.

Фред почувствовал, как дыхание перехватило. Он наклонился ближе, его губы уже были в сантиметре от её мокрой кожи, чувствуя исходящий от неё пар и тепло.

—Я думаю, мне нужно провести… тщательное исследование. Чтобы убедиться в качестве товара.

Его рука скользнула внутрь халата, коснувшись её обнажённой талии. Кира прикрыла глаза, издал тихий, одобрительный вздох. Казалось, ещё секунда — и он сорвёт с неё этот халат прямо здесь, в дверном проёме.

Но в следующее мгновение её глаза распахнулись, и в них заплясали озорные искорки. Её рука молниеносно упёрлась ему в грудь.

— А вот и нет! — звонко рассмеялась она и с силой, которой он от неё не ожидал, толкнула его.

Фред, совершенно не готовый к такому повороту, отлетел на шаг назад, споткнулся о край ковра и едва удержался на ногах, беспомощно взмахнув руками для равновесия.

— Исследование отменяется! — объявила зеленоглазая , снова запахивая халат намертво и подбирая с пола полотенце. — Товар снят с продажи. Иди готовься к клубу. А то опоздаем из-за твоего… любопытства.

Она подмигнула ему, её лицо сияло торжеством и весельем, и с лёгким смешком захлопнула дверь прямо перед его носом, щёлкнув замком.

Фред стоял в комнате, всё ещё пытаясь осознать, что произошло. Его возбуждение медленно сменилось сначала недоумением, а затем — широкой, неподдельной улыбкой. Он провёл рукой по лицу и фыркнул.

— Вот же ведь ведьма, — пробормотал он с обожанием, глядя на закрытую дверь. — Настоящая.

Он развернулся и посвистывая отправился в свою комнату — приводить себя в порядок и обдумывать план мести. Но в глубине души он не мог не восхищаться её стремительной сменой настроения. С ней никогда не было скучно. И это предстоящее вечернее «исследование» в магловском клубе обещало быть ещё более интересным.

Запершись в спальне, Кира с лёгким вздохом облегчения принялась за сборы. Сначала — волосы. Взмах палочки, и влажные пряди послушно обвились в крупные, упругие локоны, высохнув за считанные секунды. Она ловко собрала часть их на затылке, позволив остальным свободно ниспадать на плечи. Быстро, эффективно. Идеально.

Затем настал черёд макияжа. Она присела перед туалетным столиком, уставленным склянками и кистями. Последние недели её привычный ритуал сборов дал сбой. То она забывала нанести тушь, то красила губы, забыв про тон. Сегодня она решила вернуть всё под контроль.

Тон лёг ровно, скрывая следы бессонных ночей. Кистью, дрогнувшей лишь раз, она вывела чёткие, но мягко растушёванные стрелки, подчеркнувшие разрез её глаз. Тушь сделала ресницы густыми и соблазнительно тёмными.

Остались губы. Её пальцы пробежались по ряду помад — от нежных нюдов до ярких, почти ядовитых оттенков. Она колебалась лишь мгновение, прежде чем уверенно взяла ту самую, вишнёвую. Цвет соблазна, страсти и той самой Киры Блэк, которую все знали. Она нанесла её твёрдой рукой, вжалась губами в салфетку, оценила результат в зеркале и кивнула. Да. Это было оно.

Но главная битва была впереди — гардероб. Дверца шкафа распахнулась,открывающие взору ряды платьев, юбок, блузок. Всё казалось не тем. Слишком строго. Слишком вызывающе. Слишком… не её. Полчаса она прикладывала к себе то одно, то другое, разочарованно морщась и отбрасывая вещи на кровать, которая быстро утонула в ткани.

И тогда её взгляд упал на него — чёрный кожаный корсет, подарок от Джинни, который та сочла «слишком блэковским» для себя. И под ним — идеально сидящие кожаные брюки.

Решение пришло мгновенно. Она натянула брюки, застегнула корсет, с усилием затянув шнуровку на спине. Материал плотно обнял её талию, подчёркивая линию груди и бёдер. В зеркале на неё смотрела не та запуганная девушка с заплаканными глазами, а уверенная в себе, почти дерзкая женщина. Та, что могла постоять за себя. Та, что могла соблазнить и обезвредить.

Одним движением палочки она наколдовала на себя лёгкое, почти невидимое заклинание прохлады — в коже можно было и задохнуться.

Девушка повертелась перед зеркалом, и на её губах появилась та самая, уверенная, чуть хищная улыбка. Да. Именно так. Готово.

***

Где-то в бескрайних, заснеженных лесах под Архангельском два силуэта на метлах рассекали ледяной воздух. Сириус летел впереди, его плащ развевался позади него, как черный парус, а лицо, обжигаемое колючим ветром, было напряжённым и сосредоточенным. Он то и дело сверялся с компасом в руке — не магловским, а магическим, стрелка которого указывала не на север, а на источник сильнейшего в округе магического поля.

Римус следовал за ним, держа дистанцию. Его взгляд постоянно сканировал местность внизу — белое, безжизненное море тайги, прорезаемое редкими замёрзшими лентами рек. Он был щитом, готовым в любой момент отразить невидимую угрозу.

— Должны быть уже близко! — крикнул Блэк-старший , его голос унёс ветер, но Люпин уловил смысл. — Компас просто сходит с ума!

Внезапно Сириус резко пошёл на снижение, направляясь к небольшой прогалине, окружённой особенно густыми и древними елями. Римус, насторожившись, последовал за ним.

Они приземлились на снег так тихо, как только могли. Метлы были отброшены в сторону, руки сжали палочки. Воздух здесь был не просто холодным. Он был густым, тяжёлым, и его словно пронизывали тысячи невидимых игл — это работало мощное защитное заклятие.

— Чувствуешь? — тихо спросил Лунатик , его дыхание вырывалось белыми клубами.

— Ещё бы, — Бродяга провёл рукой перед собой, будто ощупывая невидимую стену. — Это не просто маскировка. Это… предупреждение. «Иди своей дорогой, путник».

— Или ловушка, — мрачно добавил Римус.

Сириус не ответил. Он сделал шаг вперёд, поднял палочку и произнёс чётко и ясно, обращаясь к пустоте перед собой:

—Мы не враги! Мы ищем знаний! Мы ищем мудрости старца, что живёт в этих лесах! Мы пришли с миром!

Его слова утонули в тишине. Ничего не произошло.

Тогда Блэк попробовал иначе. Он опустил палочку и медленно, демонстративно, поднял руки ладонями вперёд, показывая, что безоружен.

—Нам нужна помощь. Ради наших детей.

Он стоял так, беззащитный перед невидимой силой, и ждал. Люпин замер , готовый в любой момент ринуться в бой.

И вдруг воздух перед ними задрожал. Словно гигантское полотно невидимки, оно затрепетало и стало медленно расходиться, открывая вид на то, что было скрыто. Не хижину. Не пещеру. А небольшое, аккуратное озеро, совершенно незамёрзшее, несмотря на лютый мороз. Его вода была чёрной и неподвижной. А на самом берегу, на камне, сидел старик. Он был таким древним, что казалось, будто он вырос из самого камня. Его длинная седая борода лежала на коленях, а в руках он держал простую деревянную палку. Он не смотрел на них. Он смотрел на воду.

— Подходи, — его голос донёсся до них, тихий, но удивительно чёткий, словно звучал прямо у них в головах. — Если не боитесь ответов, которые можете найти.

Сириус и Римус переглянулись. Первый шаг был сделан. Самый страшный — впереди. Они сделали шаг вперёд, за невидимую границу, и ощущение колющих игл мгновенно исчезло, сменившись давящей, звенящей тишиной. Они были внутри. Игры были окончены.

***

Фред зашёл в свою временную комнату, всё ещё с глупой ухмылкой после стычки с Кирой, и чуть не споткнулся о ноги своего брата. Джордж сидел на его кровати, развалившись с видом полнейшего собственника.

— Ну что, барсук, — начал Джордж, не давая тому опомниться. — Устроил тут брачную нору в отсутствие тестя? Уже обживаешься? Я тут коврик приметил у кровати — очень мило. Подушки симметрично разложены. Прямо как у настоящей супружеской пары. Только вот невеста твоя… — он сделал драматическую паузу, — …ходит последние дни как побитая собака. Что, уже успел её разочаровать в самом сокровенном?

Уизли старший фыркнул, скидывая куртку на стул.

—Очень смешно. У тебя одного на всех мозгов хватает только на такие шутки?

— Ага, — парировал младший близнец , но его улыбка потухла. — А если серьёзно, Дред. Что случилось? Я же не слепой. Она старается, улыбается, шутит… но глаза пустые. Как у того пса, которого Артур когда-то принёс с работы, того, что под машину попал. Или это Сириус должен ходить как побитая собака, раз дочь у него такая, а не наоборот?

Фред замер. Шутки кончились. Он посмотрел на брата — на его  серьёзное лицо, на глаза, в которых читалось не любопытство, а настоящая тревога. Они всегда всё делили пополам. Радости, беды, дурацкие идеи. Может, и эту ношу стоит разделить?

Он тяжко вздохнул, плюхнулся на кровать рядом с Джорджем и провёл руками по лицу.

—Ладно. Только… это между нами. Ни слова никому. Особенно Рону. Он не умеет хранить секреты.

Джордж молча поднял руку, словно давая клятву.

И Фред рассказал. Всё. С самого начала. Про кошмары. Про её странное поведение. Про тот ужас, когда её серьги почернели. И про страшную правду, которую она выложила ему сегодня утром. Про проклятие. Про Вестника. Про год, данный им на счастье, перед тем как он, Фред, должен будет расплатиться за их любовь своей жизнью.

Он говорил тихо, сжав кулаки, глядя в пол. Когда он закончил, в комнате повисла гробовая тишина.

Джордж не издал ни звука. Он просто сидел, переваривая услышанное. Его лицо стало каменным, все шутки с него словно сдуло. Наконец он медленно выдохнул.

— Чего? — прошептал он. — Вот это уже совсем не смешно.

— Вот именно, — мрачно согласился Фред.

Джордж поднял на него взгляд, и в его глазах загорелся знакомый огонёк, но на этот раз это был не огонёк безумной идеи, а огонёк холодной, яростной решимости.

—Ладно. — Он хлопнул ладонями по коленям и встал. — Значит, так. Древнее проклятие. Тень-убийца. Срок — год.

Он начал медленно прохаживаться по комнате, как генерал, разрабатывающий план битвы.

—Первое: папаша уже в деле. Он и Люпин где-то в России роют землю в поисках ответа. Это хорошо. Второе: мы с тобой. Это ещё лучше. — Он остановился и ткнул пальцем в Фреда. — Мы с тобой взламывали охрану Министерства и обводили вокруг пальца Пожирателей. Какое-то затхлое проклятие нас не остановит.

Фред смотрел на него, и часть тяжести с его плеч будто свалилась. Он был не один.

—И что предлагаешь?

— Предлагаю работать на двух фронтах, —  ответил Джордж. — Ты — здесь. Ты её опора. Ты следишь за ней, не даёшь ей сломаться, ищешь любые зацепки здесь, в Британии. Старые книги, семейные архивы Блэков… — Он презрительно сморщился. — Всё, что может помочь.

— А ты? — спросил Фред.

— А я, — Джордж ухмыльнулся, но в его улыбке не было веселья, — займусь тем, что умею лучше всего. Созданием помех. Если эта тень — механизм, у неё должна быть кнопка «выключить». Или, на худой конец, её можно заставить работать на себя. Я покопаюсь в наших старых наработках по защитным артефактам. Может, что-то получится усилить, перевернуть… — Он махнул рукой. — Не важно. Главное — действовать. А не сидеть сложа руки и ждать, пока тебя заберут.

Он подошёл к брату и положил руку ему на плечо.

—Мы справимся, братец. Мы всегда справлялись. И на этот раз будет так же. Она не потеряет тебя. А ты — её.

Фред впервые за долгие дни по-настоящему глубоко вздохнул. Он не был один. У него был его брат. Его лучший друг. Его сообщник. И вместе они были способны на всё. Даже на то, чтобы обмануть саму смерть.

— Ладно, — кивнул он, и в его голосе снова появилась твёрдость. — Работаем. Но сейчас… сейчас мы идём в этот чёртов клуб. И веселимся. Как она хочет.

Джордж широко улыбнулся.

—Вот это я понимаю! Первая задача — поднять боевой дух главнокомандующего! Идёт!

***

В прихожей особняка Блэков царил предпраздничный, слегка безумный хаос. Рон пытался натянуть на себя дублёнку, явно позаимствованную из гардероба Сириуса — она была ему мала и делала его похожим на взъерошенного медвежонка. Джордж, уже одетый в стильное пальто, скептически осматривал свой наряд в зеркале, поправляя воротник.

И тут на лестнице появилась Кира.

Все замерли. Даже Джордж прекратил вертеться перед зеркалом.

Она спускалась неторопливо, её высокие каблуки мерно стучали по ступеням. Чёрный кожаный корсет обтягивал её стан, подчёркивая каждую линию, а кожаные брюки идеально сидели на ней. Длинные серьги мерцали при каждом шаге, а вишнёвые губы были тронуты уверенной улыбкой. Она была воплощением дерзкой, холодной красоты.

Фред, уже одетый в своё тёмное пальто, сделал шаг вперёд, перекрыв ей путь. Его взгляд, полный неподдельного восхищения, скользнул по ней с ног до головы.

— Нет, серьёзно, — произнёс он, и его голос звучал приглушённо, только для неё. — Я знал, что ты прекрасна. Но это… это уже слишком. — Он взял её руку, его пальцы мягко сомкнулись вокруг её запястья. — Ты сейчас все магловские законы о общественной морали нарушишь одним только своим видом. Они просто падут замертво от зависти и вожделения.

Кира задрала подбородок, пытаясь сохранить серьёзность, но её губы предательски дрогнули. —Преувеличиваешь, Уизли. Обычный выходной наряд.

— Обычный? — он фыркнул, проводя большим пальцем по её костяшкам. — В такой мороз? Ты либо сумасшедшая, либо самая отважная женщина на планете. Я склоняюсь ко второму варианту. Ты вся… из стали и соблазна. И эти твои проклятые серёжки… — он покачал головой, — …сводят с ума.

Рон сдержанно кхыкнул, а Джордж сделал вид, что у него что-то попало в глаз.

Блэк наконец сдалась и рассмеялась, позволив ему накинуть на её плечи тёплый плащ, который он предусмотрительно держал наготове.

—Ладно, ладно, хватит тебя лить мне в уши эту сладость. Все правила помним? — она обвела взглядом всех троих, внезапно став серьёзной. — Никакой магии на людях. Никаких разговоров о Хогвартсе, квиддиче или волшебных палочках. Мы просто компания друзей, которые отмечают… э… предновогоднее настроение.

— Да-да, мамочка, — закатил глаза Джордж, но улыбался. — Будем паиньками. Обещаем вести себя как нормальные, ненормальные маглы.

— Именно, — строго сказала девушка , но её глаза смеялись. Она позволила Фреду взять её под руку и повести к двери.

На пороге она на мгновение остановилась, глядя на троих рыжих парней, готовых ради неё на всё — даже на вечер в полной маскировке. И в её сердце, сжатом страхом, теплился маленький, но яркий огонёк надежды. Возможно, всего один вечер нормальной жизни — это именно то, что им всем нужно.

Дверь магловского клуба захлопнулась , отсекая тишину улицы и обрушивая на них стену оглушительного, пульсирующего бита. Воздух был густым от запаха парфюма, алкоголя и пота. Свет лазеров резал темноту, выхватывая из толпы танцующие тела.

Кира, не моргнув глазом, продиралась через эту кашу к стойке администратора. Несколько быстрых слов, щелчок золотой кредитной карты — и вот они уже поднимаются по лестнице на второй этаж, в VIP-зону, отгороженную от общего безумия невысоким барьером и ощущением приватности.

Здесь было чуть тише, можно было разговаривать, не переходя на крик. Они устроились в полукруглом мягком диване, и почти сразу к ним подошёл официант с невозмутимым видом.

— Что будете заказывать? — спросил он, уставившись в свой планшет.

— Виски, — первым выпалил Рон. — Двойной. Чтобы согреться.

— Пиво, что покрепче, — кивнул Джордж.

Фред, не отпуская руки Киры, ухмыльнулся:

—Джин с тоником. Для стиля.

Все взгляды переметнулись на Блэк-младшую . Она посмотрела на официанта и выдохнула, не моргнув:

—Пять шотов текилы. С лаймом и солью.

Повисло короткое, ошеломлённое молчание. Даже официант поднял на неё бровь.

— Пять? — переспросил Уизли страший, его шутливое выражение лица сменилось на лёгкую озабоченность. — Солнышко, мы тут не на спор пьём...

— Я просто хочу отдохнуть, — отмахнулась она, её голос был спокоен. — По-настоящему. Расслабиться. Один вечер без мыслей.

Джордж присвистнул, качая головой.

—Напоминаю, что в прошлый раз, после такого же «расслабления», тебя на руках пришлось выносить. И нести до самого дома, пока ты распевала гимны какому-то магловскому божеству по имени «Джастин Бибер».

Юная Блэк фыркнула, стараясь сохранять беззаботность.

—Это была случайность. И я была совсем не в том состоянии. Сегодня всё будет иначе. Я контролирую ситуацию.

Официант, не выражая больше никаких эмоций, удалился за заказом. Фред придвинулся к ней ближе, его лицо стало серьёзным. —Киря, — он говорил прямо ей в ухо, чтобы перекрыть музыку. — Ты уверена? После всего… Может, не стоит?

Она повернулась к нему, и в её глазах, отражавших неоновые огни, вдруг мелькнула тень той самой уязвимости, что она так тщательно скрывала.

—Именно поэтому и стоит, Фред. Один вечер. Всего один вечер, чтобы забыть. Пожалуйста.

Он посмотрел на неё, увидел не просто желание напиться, а отчаянную потребность сбежать — от страха, от проклятия, от самой себя. И сдался.

—Ладно. Но если что — я рядом.

Он обнял её за плечи, и она ненадолго прижалась к нему, черпая в его объятиях силы для своего рискованного плана по бегству от реальности. Заказ прибыл. Пять стопок выстроились перед ней как маленькие солдатики, готовые к бою. Она взяла первую, посмотрела на золотистую жидкость, затем на Фреда, и её губы тронула решительная улыбка.

— За один вечер, — сказала зеленоглазая и опрокинула стопку в себя.

Пять стопок текилы исчезли с поразительной скоростью. Девушка поставила последнюю стопку на стол с глухим стуком, ожидая, когда же волна опьянения наконец накатит и смоет остроту реальности. Но кроме лёгкого жара в желудке и приятного чувства , разливающегося по телу, ничего не происходило.

— И всё? — разочарованно выдохнула она, смотря на пустые стопки. — Серьёзно? Я планировала уже к третьей забыть собственное имя.

Фред, выпивший свой джин с тоником, смотрел на неё с смесью облегчения и тревоги.

—Может, и к лучшему. Твоя печень ещё скажет тебе спасибо.

— Моя печень молча страдает, как и полагается благородному органу, — отмахнулась Блэк, её взгляд скользнул по танцполу внизу, где тела сливались в единый пульсирующий организм под грохот басов. — Ладно, раз уж алкоголь меня подвёл, пойду возьму себя тряской. — Она поднялась с дивана. — Кто со мной?

Рон, уже изрядно налегавший на виски, мутно посмотрел на неё и покачал головой, указывая на свой почти пустой бокал. Джордж, поглощённый флиртом с официанткой, принесшей новую порцию пива, лишь отмахнулся.

Кира фыркнула.

—Ну и ладно. Потанцую сама.

Она уже сделала шаг к лестнице, как почувствовала, что её руку снова взяли. Она обернулась. Фред встал рядом, его пальцы крепко сцепились с её пальцами.

— Куда ты, туда и я, — сказал он просто, не оставляя пространства для споров. — Я тебя одну в этой толпе не оставлю. Мало ли что.

— Фред, я взрослая девушка, я могу сама… — начала она, но он перебил её, поднося её руку к своим губам и касаясь её костяшек.

— Знаю, что можешь. Но я всё равно пойду с тобой. Потому что я хочу. — Его глаза в полумраке светились твёрдой решимостью. — Считай это моей прихотью ревнивого барсука.

Кира хотела начать злиться , но увидела в его взгляде не просто ревность или желание контролировать. Она увидела ту самую  решимость, что была и у неё — не позвлить проклятию испортить им этот вечер. Не позволить тени разлучить их даже на мгновение.

Зеленоглазая сдалась, позволив ему вести себя вниз, в самую гущу оглушительной музыки и мелькающих тел.

—Ладно, — прошептала она ему на ухо, когда они спускались. — Но только если ты будешь танцевать, а не стоять столбом и хмуриться.

— О, — Уизли ухмыльнулся, его лицо осветилось неоновым синим светом. — Я буду танцевать так, что ты забудешь, зачем вообще сюда пришла.

И он сдержал обещание. Ворвавшись с ней в толпу, он не просто стоял рядом. Он танцевал с ней. Неловко, залихватски, совершенно не попадая в ритм магловской музыки, но с такой искренней, беззаветной радостью, что Кира сначала засмеялась, а потом и правда забыла обо всём. Она закрыла глаза, отдалась музыке и его рукам, которые то обнимали её за талию, то кружили её. На один вечер она стала просто девушкой на танцполе с парнем, который смотрел на неё так, будто она — центр вселенной. И это было лучше любого алкоголя.

Музыка оглушала, тела вокруг раскачивались в такт, а юная Блэк , наконец-то почувствовавшая долгожданную лёгкость и свободу, смеялась, пытаясь повторить нелепое движение Фреда. Но внезапно её настигло предательское давление в мочевом пузыре — наследие тех самых пяти шотов.

— Мне нужно в дамскую комнату! — крикнула она Уизли прямо в ухо, стараясь перекрыть грохот. — Я быстро!

Он кивнул, но его взгляд стал настороженным.

—Подожду здесь. Никуда не уходи!

Девушка пробилась сквозь толпу и скрылась в узком коридоре, ведущем к туалетам. Здесь было чуть тише, но воздух был густым и спёртым. Толкнув тяжёлую дверь в женский туалет, она попала в царство розового мрамора, яркого света и резкого запаха дезодоранта.

И тут же её поразил другой звук — не ритмичный гул басов, а сдавленные, надрывные рыдания. В углу, прислонившись к раковине, стояла молодая девушка. Её плечи тряслись, макияж был размазан по лицу в чёрные потоки, а из горла вырывались хриплые, безутешные всхлипы. Она била кулаком по стене, сжимая в другой руке что-то не понятное.

Кира замерла на мгновение, её собственное веселье мгновенно улетучилось. Она подошла ближе, осторожно, как к раненому животному.

— Эй… — тихо сказала она. — Эй, с тобой всё в порядке?

Девушка вздрогнула и подняла на неё заплаканные, опухшие глаза. В них был такой неподдельный ужас и боль, что у Блэк сжалось сердце.

— В-всё п-пропало… — выдавила она, её голос срывался на истеричный шёпот. — Он… он…

Она не могла говорить дальше, её снова затрясло. Кира, не раздумывая, закрыла расстояние между ними и обняла её. Девушка сначала напряглась, а потом обмякла в её объятиях, уткнувшись мокрым лицом в её плечо.

— Тихо, тихо, — бормотала зеленоглазая , гладя её по спине, как когда-то гладила саму себя после кошмаров. — Всё будет хорошо. Дыши. Просто дыши.

Через несколько минут рыдания немного поутихли. Девушка отстранилась, с трудом переводя дух.

—Извините… я… — она снова всхлипнула.

— Не извиняйся, — мягко сказала Кира. — Что случилось? Может, я могу помочь?

Девушка посмотрела на неё, и в её глазах читалось отчаяние, ищущее хоть какого-то выхода. —Мой парень… — она снова задохнулась. — Мы вместе три года… Я думала… Мне только что… Он… он с другой. В нашей же постели.

Слёзы снова хлынули из её глаз. Кира смотрела на неё, и её собственные проблемы, её проклятие, её страх — всё вдруг показалось таким далёким и… неважным. Перед ней была настоящая, живая боль. Сиюминутная и всепоглощающая.

— О, милая… — прошептала Блэк, сжимая её руку. — Мне так жаль.

— Я не знаю, что делать… — плакала девушка. — Я его так люблю… а он…

— Знаю, — сказала волшебница , и это была правда. В этот момент она понимала её как никто другой. — Знаю, что это больно. Но слушай меня. Ты не одна. Сейчас так кажется, но это пройдёт. Он — последнее дерьмо, которое не заслуживает ни одной твоей слезинки.

Девушка смотрела на неё с надеждой, смешанной с неверием. —Правда?

— Правда, — твёрдо сказала Кира. — Сейчас ты выйдешь отсюда, умоешься, и мы найдём твоих друзей. А если их нет, то пойдёшь к моим. Они, может, и идиоты, но своих не бросают. И мы тебя сегодня так напоим, что ты забудешь, как его зовут. Обещаю.

Она говорила это с такой уверенностью, с такой силой, что девушка постепенно успокаивалась. Блэк достала из сумочки девушки влажные салфетки и помогла ей стереть размазанный макияж.

— Вот, видишь? — улыбнулась Кира, глядя на её теперь чистое, хоть и заплаканное лицо. — Какая красотка. Он вообще не знал, что теряет.

Девушка слабо улыбнулась в ответ. —Спасибо вам… я… я не знаю, что бы без вас делала.

— Пустое, — махнула рукой Кира. — Все мы когда-то нуждаемся в помощи. Пошли?Найдём твоих друзей.

Она вывела её из туалета, чувствуя странную лёгкость. Её собственные демоны ненадолго отступили, уступив место простому, человеческому желанию помочь. И в этом было своё, особенное утешение.

Кира, держа незнакомку за руку, как потерянного щенка, повела её обратно в шум зала. Она окинула взглядом толпу, выискивая кого-то, кто выглядел бы растерянным или озабоченным. И почти сразу её взгляд упал на высокого парня, который метался у края танцпола, с беспокойством вглядываясь в лица.

— Это твой кто-то? — спросила Блэк свою подопечную, указывая на него.

Девушка, которую звали Сара, всхлипнула и кивнула.

—Мой брат… Эдди…

Юная Блэк  уверенно направилась к нему. Парень, увидев сестру, мгновенно ринулся к ним. Его лицо исказилось облегчением и тревогой.

— Сара! Боже, я везде тебя искал! Что случилось? Ты плачешь? — Он обнял её, бросив на Киру вопросительный взгляд.

— Всё в порядке, — поспешила успокоить его волшебница . — С ней всё будет хорошо. Просто… небольшие сердечные неприятности.

Эдди внимательно посмотрел на Сару, которая снова начала тихо всхлипывать, уткнувшись в его плечо, потом перевёл взгляд на Киру. Его выражение смягчилось с благодарностью.

—Вы… вы ей помогли? — он задумчиво потёр затылок. — Спасибо вам огромное. Я… я даже не знаю, как вас отблагодарить. — Он полез в карман за кошельком. — Позвольте хотя бы…

Кира мягко, но твёрдо подняла руку, останавливая его.

—Нет-нет, ничего не надо. Просто помогите ей. Окружите её заботой. И… — она многозначительно посмотрела на него, — …найдите того козла и пните его от меня. Метафорически, конечно.

Эдди убрал кошелек, и на его лице появилась улыбка.

—Метафорически. Понял. — Он протянул ей руку. — Эдвард. Но все зовут Эдди.

— Кира, — ответила она, пожимая его ладонь. Его рукопожатие было твёрдым и уверенным.

Именно в этот момент сзади к ней прильнула знакомая, тёплая грудь. Фред молча встал за её спиной, его руки легли ей на плечи, заявляя права собственности без единого слова. Его подбородок почти касался её виска.

Эдди, почувствовав изменение в атмосфере, слегка отступил, но улыбка не спала с его лица.

—Ещё раз спасибо, Кира. Вы… вы очень добры.

— Пустяки, — она улыбнулась ему, чувствуя, как мышцы на плечах Фреда напряглись. — Позаботьтесь о ней.

Эдди кивнул и, обняв за плечи всё ещё плачущую сестру, повёл её прочь, к своим друзьям.

Как только они скрылись в толпе, Фред развернул Киру к себе. Его лицо было невозмутимым. —Ну что, герой дня? — его голос прозвучал ровно, но в нём слышалось лёгкое напряжение.

— Обычная взаимовыручка, — пожала плечами Блэк-младшая , делая вид, что не замечает его тона. — Девушке было плохо.

— Я видел, — он не отпускал её взгляд. — И видел, как этот… Эдди… смотрел на тебя. — Он сделал паузу, выбирая слова. — Он смотрел на тебя так, будто ты не просто помогла, а лично с луны свалилась ему в руки.

Девушка фыркнула.

—Фред, он просто был благодарен. У него на руках истеричная сестра, он растерялся. Не выдумывай.

— Я не выдумываю, — его пальцы слегка сжали её плечи. — Я просто… заметил. — Уизли тяжело вздохнул, и напряжение вдруг ушло из его позы, сменившись лёгкой усталостью. — Ладно, прости. Я знаю, что ничего такого. Просто… — он посмотрел на то место, где стоял Эдди, — …просто сегодня какой-то день героических спасателей. Сначала ты меня от кошмаров спасаешь, потом незнакомых девушек в туалетах утешаешь… — он попытался пошутить, но шутка вышла плоской.

— Что случилось с ней? — спросил он тише, уже без ревности, с искренним интересом .

Кира рассказала. Кратко. Про измену и  слёзы.

Уизли слушал, и его лицо стало серьёзным.

—Дерьмо, — констатировал он просто. — Повезло, что она наткнулась именно на тебя. — парень обнял её, прижал к себе, и его голос прозвучал прямо у её уха. — Ты удивительная, знаешь ли?

Зеленоглазая прижалась к нему, вдруг почувствовав усталость.

—Просто сделала, что должна была. А теперь, — она посмотрела на него, — ты обещал мне танцы. И я намерена получить их в полном объёме. Без всяких ревностных сцен.

Фред рассмеялся, и наконец-то его лицо полностью расслабилось.

—Как скажешь, мисс Блэк. Танцы так танцы. — Он взял её за руку и потащил обратно на танцпол, под оглушительные звуки музыки, оставив за спиной весь этот мелодраматичный эпизод.