Шикарное начало

Солнечный свет, густой и золотой, уже по-настоящему дневной, заливал спальню. Кира проснулась с непривычно лёгкой головой и спокойным сердцем. Ночью к ней не приходили ни кошмары, ни ледяные тени. Только глубокий, исцеляющий сон. Она потянулась, чувствуя каждую мышцу отдохнувшей, и повернулась на бок, чтобы посмотреть на Фреда.

Он спал, разметавшись, его рыжие волосы были растрёпаны, а одна рука всё ещё лежала на её талии, крепко держа её, даже во сне. Она улыбнулась, осторожно попыталась приподняться, но его рука инстинктивно сжалась, притягивая её обратно к себе с тихим, неразборчивым бормотанием.

— Фред… — тихо рассмеялась она, — отпусти, я есть хочу.

Уизли что-то пробурчал в ответ, но ослабил хватку. Блэк воспользовалась моментом, ловко выскользнула из-под его руки и из-под одеяла. Накинув короткий шёлковый халат, который едва прикрывал бёдра, она босиком вышла из комнаты.

На кухне царила неестественная для этого времени суток тишина. Полтретьего дня, а в огромном доме — ни звука. Это было даже немного пугающе после вчерашнего шума и гама. Но Киру это не смутило — сегодняшнее утреннее спокойствие было ей только на руку.

Она с решительным видом принялась за дело. Достала яйца, молоко, хлеб. Включила плиту — магловскую, как и чайник, решив сегодня обойтись без магии. Это действовало медитативно.Откуда же магловские вещи появились к поместье Блэков? Ведь они так прищирали всё то, что принадлежит маглам. Тут ответ просто. Сириус, когда заполучил всё наследство, все дома, все деньги, все легальные или нелегальные бизнесы,стал менять всё это под себя. Если быть честными, то Кира не сильно вдавалась в подробности, так как считала, что ей это не зачем. Ну впрочем, магловских приборов в доме Блэков было уймо, даже домовой эльф не стал выбрасывать всё это.

Как только на сковороде захлопал растопленный жир, на кухне с тихим хлопком появился Кикимер. Его большие глаза удивлённо уставились на хозяйку.

— Госпожа… готовит? На своей кухне? — проскрипел он, в ужасе заламывая свои длинные пальцы. — Кикимер плохой эльф! Кикимер не углядел! Позвольте помочь, госпожа, умоляю!

Блэк-младшая мягко улыбнулась ему.

—Всё в порядке, Кикимер. Всё под контролем. Я сегодня сама. Спасибо.Ты же знаешь, я люблю готовить,хоть и редко.

Эльф посмотрел на неё с таким обожанием и преданностью, что ей стало немного неловко, затем низко поклонился и с тихим щелчком исчез.

Через пятнадцать минут на столе красовались румяные тосты и пышный омлет. Как раз в этот момент закипел чайник. Кира потянулась к нему, но в дверях кухни возник Рон. Его взгляд моментально нашел еду, и он, как зомби, потянулся к столу.

— Ага, стоп! — весело остановила его девушка , выключая чайник. — Сначала подъём всего народа! Иначе сожрёшь всё один.

Рон, не отрывая голодного взгляда от омлета, мотнул головой.

—Да все уже почти тут. Джордж где-то шляется по второму этажу, я его слышал. Фред… — он кивнул в сторону коридора, — вот он, ползучит сюда. А Гарри с Джинни ещё утром укатили в свой новый дворец, кажется, обои выбирать ли что там, впрочем не знаю.

Кира кивнула и, повернувшись к шкафу, потянулась за коробкой с чаем на самой верхней полке. Короткий халат при этом поднялся, открывая взгляду длинные, стройные ноги и соблазнительный изгиб ягодиц, прикрытых лишь тонкой шелковой тканью бирюзового цвета. Она совершенно этого не заметила, благополучно достала коробку, насыпала заварку в кружку и уже собиралась залить кипятком, как вдруг из дверного проёма раздался низкий, с утренней хрипотцой, но на удивление твёрдый голос Фреда:

— Блэк, не изводи.

Кира обернулась, держа в руках чайник, с искренним недоумением на лице. Фред стоял, прислонившись к косяку, босиком, в мятой футболке и спортивных штанах. Его волосы торчали во все стороны, но взгляд был ясным и пристальным.

— Что? — удивилась девушка , не понимая его тона.

Уизли старший без слов, лишь движением глаз, указал на неё, точнее, на её короткий халат, который при её движениях задрался, открывая довольно соблазнительный вид.

Кира, следуя его взгляду, посмотрела на себя, развела руками, но так и не уловила сути претензии.

—В чём дело?

Рон, сидевший за столом, покраснел и с внезапным жаром принялся изучать узор на своей тарелке, поняв всё без слов.

Фред закатил глаза с легким раздражением.

—Кира, живо переоденься во что-то… более закрытое.

Только тогда до неё дошло. Она улыбнулась, но в её глазах вспыхнул озорной огонёк.

—Фред, мы в моём доме. И я буду ходить здесь в чём хочу. — Она посмотрела на Рона, потом обратно на Фреда. — И вообще, это же Рон. Твой брат. С чего вдруг такая… ревность? Ты что, собственник какой-то?

Девушка произнесла это с лёгкой насмешкой, она знала, что рыжеволосый таким и является, но Фред ничего не ответил. Он лишь перевёл свой взгляд с неё на Рона. Взгляд был не злым, но таким… предупреждающим и однозначным, что Рон тут же поднял руки в знак капитуляции.

— Я ничего не видел! Я вообще тут случайно! Я слепой! — затараторил он, утыкаясь взглядом в свой омлет.

Но Фреда, похоже, это не успокоило. Он снова посмотрел на Киру, и на этот раз его голос стал мягче, но в нём слышалась сталь. —Блэк , пожалуйста, переоденься.

Зеленоглазая решила подлить масла в огонь, играя с ним. Притворно обмахиваясь рукой, она сказала:

—Ой, знаешь, мне так жарко… Этот халатик — единственное, что хоть как-то спасает. Такая лёгкая ткань… — она сделала вид, что поправляет низ халата, на самом деле слегка приоткрывая его ещё больше.

Уизли старший не двинулся с места. Но его взгляд изменился. Он стал тяжёлым, тёмным, и в нём читалось нечто такое, что заставило её игривую улыбку медленно сползти с лица. В его глазах не было злости. Было нечто гораздо более серьёзное — первобытное, почти животное нежелание делить то, что принадлежит ему, даже взглядами. И это было одновременно и пугающе, и пьяняще.

Кира не понимала такой ревности, особенно по отношению к Рону. Это было абсурдно. Но показывать своё замешательство она не собиралась. Фред выиграл этот раунд. Флегматично вздернув подбородок, она сдалась.

— Ладно, ладно, деспот, — фыркнула она, делая вид, что уступает его капризу. — Иду менять свой развратный наряд на что-нибудь пуританское.

Девушка прошла мимо него к выходу из кухни. Но, поравнявшись с ним, она на мгновение остановилась и наклонилась к его уху так близко, что её губы почти коснулись кожи.

— Ты же обещал быть хорошим мальчиком, — прошептала она, и её голос стал низким, соблазняющим. — А у тебя пока что очень плохо получается.

И прежде чем он успел что-то ответить, она нежно провела кончиками ногтей по его шее — зная, что это его слабое место, — и выскользнула из кухни, оставив его стоять с учащённым пульсом и смесью раздражения и дикого возбуждения.

Рон  поднял глаза от тарелки.

—Она ушла? Я могу теперь есть?

Фред медленно повернулся к нему, всё ещё пытаясь взять под контроль своё дыхание.

—Ешь. Но если хоть одним глазком…

Прошло минут десять, прежде чем Кира вернулась на кухню. Она сменила короткий халат на чёрную юбку, сидевшую чуть выше колена, и объёмный тёмно-красный свитер, который мягко ниспадал с её плеч. Выглядела она одновременно и элегантно, и уютно.

На кухне царило оживление. За столом, кроме Рона, уже сидел Джордж, с аппетитом уплетавший омлет и что-то оживлённо рассказывающий. Фред, наливая себе чай, бросил на неё быстрый, оценивающий взгляд — одобрительный, но с лёгкой искоркой не утихшей досады.

Юная Блэк молча подошла к своему месту рядом с Фредом и принялась за еду. Она чувствовала его взгляд на себе, тяжёлый и пристальный. И вот, склонившись к ней так, что его губы почти коснулись её уха, он прошептал тихо, так, чтобы слышала только она:

— А я думал, тебе жарко.

Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, полной намёка. Кира не повернулась к нему, лишь краешек её губ дрогнул в хитрой, довольной улыбке. Она продолжила есть, делая вид, что не слышит.

Затем, отпив глоток чая, она подняла голову и совершенно беззаботным, громким тоном, обращаясь ко всем, произнесла:

— А знаете, Фред такой милый, когда во сне зубами в стенку скребётся. Прямо как маленький барсук.

Наступила секунда ошеломлённой тишины. Рон поперхнулся, Джордж замер с вилкой на полпути ко рту, а на лице Фреда появилось выражение крайнего изумления и легкой паники.

Джордж первый пришёл в себя. Его лицо расплылось в восторженной ухмылке.

—Барсук? — переспросил он, переводил взгляд с брата на девушку и обратно. — Серьёзно? О, я должен это увидеть! Фред, а ты ничего не говорил о своих… ночных талантах!

Уизли старший попытался сохранить остатки достоинства, но уши его уже залились ярким румянцем.

—Она выдумывает, — буркнул он, отодвигая тарелку.

— О, нет, — с наигранной невинностью парировала Кира. — Очень мило и… характерно. Прямо отражает его натуру — упорство и желание грызть всё на своём пути.

Джордж залился хохотом, хлопая рукой по столу.

—Точно! Особенно когда он пытается что-то изобрести! Прямо вижу эту картину! Спасибо, малышка Блэк , ты сделала мой день!

Рон, всё ещё красный, тихо хихикал в свою тарелку, стараясь не встречаться глазами с братом.

Фред посмотрел на Киру. В его взгляде уже не было досады — лишь тёплое, смирившееся обожание и обещание тихой мести. Он покачал головой и, пододвинувшись к ней ближе, снова прошептал на ухо, на этот раз так, чтобы ни единый звук не ушёл дальше:

— Ладно, ты победила. Но помни, барсуки тоже кусаются. И у них очень хорошая память.

Зеленоглазая лишь рассмеялась в ответ и откусила кусочек тоста, сияя от победы. Утро, ну как утро, день начавшееся с лёгкой размолвки, окончательно переросло в привычный, шумный и безумно родной хаос. И это было именно то, что ей было нужно.

***

Тем временем за тысячи километров от гостеприимной кухни особняка Блэков, в номере гостиницы «Северное Сияние», царила атмосфера сосредоточенной деловитости. Сириус, скинувший плащ и закатавший рукава рубашки, раскидал по обеим кроватям и небольшому столу десяток карт и испещрённые заметками листы пергамента. В воздухе витал запах крепкого чая и чего-то острого и пряного — местного хлеба, который Римус раздобыл накануне.

— Так, — Блэк-старший ткнул пальцем в особенно запутанный участок карты, испещрённый значками хвойных лесов и болот. — Старик в книге писал, что его хижина где-то здесь. Рядом с озером, которое местные называют «Глазом Лешего». Весьма обнадёживающее название, ничего не скажешь.

Люпин, сидевший напротив с чашкой чая в руках, внимательно изучал другой документ — распечатку магловских спутниковых снимков, которые он через знакомого волшебника из Отдела магических катастроф и катаклизмов достал «на всякий случай».

— Спутники тут мало что показывают, — констатировал он, сдвигая очки на переносице. — Густой полог деревьев. Но если совместить эти данные со старыми магическими картами… — он провёл палочкой над двумя листами, и те плавно наложились друг на друга, — …то здесь, видишь, есть аномалия. Очень слабая, но маглы бы её списали на сбой аппаратуры. А я готов поспорить, что это — магическая защита. Маскировка.

Сириус свистнул, его глаза загорелись азартом охотника.

—Значит, он там. Наш отшельник. — Он встал и начал мерить шагами комнату. — Значит, летим туда. Сегодня. Пока световой день.

— Бродяга , — голос Римуса прозвучал предостерегающе. — Мы не знаем, что это за защита. Это может быть что угодно — от простого отпугивающего чара до… до чего-то смертельного. Нам нужен план.

— План есть, — Блэк остановился и обернулся к нему, его лицо озарила знакомая, безрассудная ухмылка. — Летим. Смотрим. Если нас будут приветствовать заклинаниями — отбиваемся. Если предложат чай — пьём. Всё просто.

Лунатик вздохнул. Он знал, что переубедить Сириуса в таком настроении бесполезно.

—Хорошо. Но хотя бы примем стандартные меры предосторожности. Отражающие чары, амулеты… Я приготовил зелье анти-тьмы, на случай если его защита имеет тёмную природу.

— Делай, что должен, профессор, — великодушно разрешил Блэк , снова наклоняясь над картой. — Я пока изучу маршрут получше. И придумаю, что мы скажем этому старому ворчуну, когда он спросит, что двум британским волшебникам понадобилось в его медвежьем углу.

— Правду? — осторожно предложил Рииус.

Сириус покачал головой, и его взгляд стал серьёзным.

—Не всю. Не сразу. Сначала посмотрим, что он за фрукт. Если он и правда хранитель древних знаний, он может быть… щепетилен. Скажем, что ищем информацию о старых семейных проклятиях. Это будет правдой. Просто опустим некоторые детали.

Он посмотрел в окно, на бескрайнее, ослепительно белое поле, уходящее за горизонт. Его лицо на мгновение стало задумчивым и усталым.

—Она рассчитывает на нас. Я не могу вернуться к ней с пустыми руками. Да и не вернусь, пока не разберусь с этим.

Люпин молча кивнул. Он понимал. Он понимал слишком хорошо. Он отложил чашку и принялся раскладывать на столе содержимое своего походного набора: склянки с зельями, несколько защитных амулетов, карманный зеркальный щит.

Двое мужчин, таких разных — импульсивный и яростный Сириус, осторожный и методичный Ремус, — снова стали командой. Как в старые времена. Только на кону была не школьная шалость и не победа в войне. На кону было счастье их детей. И это делало их решимость железной.

***

На кухне особняка Блэков царила послеобеденная истома. Посуда была помыта и убрана с помощью лёгкого взмаха палочки Киры, а воздух ещё пах тостами и чаем. Рон, растянувшись на стуле и с удовлетворением похлопывая себя по животу, первым нарушил затишье.

— Так, — произнёс он, сонно щурясь на стрелки настенных часов. — Напоминаю о предстоящем культурном мероприятии. Магловский клуб. Сегодня. В семь вечера. — Он обвёл присутствующих взглядом, пытаясь выглядеть ответственным. — Кто ещё «за»? Или все уже передумали и решили тут сидеть до самого вечера?

Джордж, развалившись напротив, лениво поднял руку. —Я всё ещё в игре. Надо же как-то развеяться перед завтрашним свиданием с мадемуазель Делакур. Сниму стресс.

Все взгляды переметнулись на Фреда и Киру. Фред посмотрел на девушку, вопросительно подняв бровь. В его взгляде читалось: «Ты уверена? Готова?».

Кира сделала глубокий вдох, словно прислушиваясь к себе. Остатки утренней лёгкости ещё теплились в ней, приглушая обычную тревогу. Мысль о том, чтобы запереться в доме в ожидании вестей от отца, казалась ей сейчас невыносимой.

— Я… я тоже за, — сказала она, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Мне тоже не помешает развеяться. Только, — она предупредительно посмотрела на всех троих, — никаких фокусов с магловской техникой. Обещайте.

— Обещаем! — почти хором выдохнули братья Уизли, хотя в глазах Джорджа тут же заплясали знакомые чёртики, выдавая, что обещание это весьма условное.

— Отлично! — Рон оживился, словно ему только что объявили о бесплатной раздаче сладостей в «Сладком королевстве». — Значит, встречаемся здесь в семь. Приводите себя в порядок, надевайте что-нибудь… не-магловское, но и не слишком волшебное. Чтобы не выделяться.

— Как будто мы можем не выделяться, — фыркнул Фред, обнимая Киру за плечи. — Но мы постараемся.

Решение было принято. План на вечер появился. И впервые за долгое время Кира почувствовала не тягостное ожидание и страх, а лёгкое, щекочущее нервы предвкушение. Ночь обещала быть интересной.