50 Глава
Юная Блэк попыталась подняться, опершись на локоть, но ее тело воспротивилось. Ноги, как две ватные колонны, предательски подкосились и задрожали мелкой, неконтролируемой дрожью. Она с глухим стоном рухнула обратно на подушку, чувствуя, как по всему телу раскатывается волна приятной, но совершенно обессиливающей слабости. Каждая мышца кричала о перенапряжении, напоминая о том, что происходило ночью.
Фред, уже почти одетый, обернулся на ее стон. Увидев ее беспомощные попытки подняться, его лицо озарила самая самодовольная, самая торжествующая ухмылка на свете. Уизли вернулся к кровати и сел на край, его глаза сияли от гордости и мужского удовлетворения.
— Ну что, солнышко, — голос парня звучал бархатно-насмешливо, — кажется, кто-то сегодня никуда не спешит.
— Это ты виноват, — зеленоглазая попыталась шлепнуть его по руке, но ее собственная рука упала на одеяло без сил. — Изверг.
— О, я не отрицаю, — рыжеволосый наклонился и звонко поцеловал ее в лоб, словно ставя печать одобрения на свою работу. — И, знаешь, я чертовски собой доволен.
Он встал и потянулся с таким видом, будто только что победил на чемпионате мира по всем видам спорта сразу.
—Ты лежи. Отдыхай. Я сейчас спущусь и всё улажу.
Фред вышел из комнаты, насвистывая какую-то бодрую мелодию. Кира слышала, как его шаги затихают в коридоре, и позволила себе закрыть глаза, снова погружаясь в полусон. Ее тело было разбитым, но сознание — умиротворенным и странно пустым.
Внизу, на кухне, царило утренний хаос. Миссис Уизли разливала овсянку, Сириус и Ремус спорили о чьей-то старой квиддичной команде, а Джордж с Джинни вполголоса делились впечатлениями от салюта.
Уизли вошел с озабоченным видом.
—Мама, — обратился он к миссис Уизли, натягивая на лицо маску искренней тревоги. — Беда. Кира приболела.
Миссис Уизли сразу же отложила половник, ее лицо выразило материнскую озабоченность. —Ой, бедняжка! Что такое? С ней всё в порядке?
— Да вроде ничего серьезного, — парень сделал виноватое лицо. — Вышла смотреть салют в той самой тонкой шелковой курточке… Я же ей говорил, что холодно. Простудилась, наверное. Голова болит, температуры вроде нет, но говорит, что кости ломит и ноги не держат. Остается в постели.
— Ах, эти девушки, вечно они мерзнут! — всплеснула руками миссис Уизли. — Ничего, я сейчас приготовлю ей куриного бульона и имбирного чая с медом! Поднимет на ноги в два счета!
Сириус нахмурился:
—Надо позвать нашего лекаря, пусть посмотрит.
— Не надо ! — почти выкрикнул Фред, затем сразу же взял себя в руки. — То есть… она уже спит. Не хочет никого видеть. Говорит, просто выспаться нужно. Я сам за ней присмотрю.
Блэк-старший посмотрел на него с легким подозрением, но кивнул:
—Ладно. Скажи, если что, сразу ко мне.
Уизли кивнул с облегчением и направился к столу, чтобы налить себе кофе. По пути он пересекся с взглядом Джорджа. Его брат-близнец сидел, подперев голову рукой, и смотрел на Фреда с таким неподдельным, понимающим восхищением, что тому стало почти неловко. Джордж медленно, почти незаметно поднял большой палец вверх, и его глаза сузились в беззвучном вопросе: «Ну как?»
Парень в ответ лишь на мгновение позволил себе ту самую торжествующую, хищную ухмылку, которую он показывал только зеленоглазой , и едва заметно кивнул. Этого было достаточно.
Джордж фыркнул в свою кружку, давясь чаем от смеха.
Рядом Джинни, до этого игравшая с ложкой, замерла. Ее взгляд метнулся от самодовольного лица Фреда к Джорджу, который теперь показывал уже два больших пальца, и обратно. На ее лице медленно расцветала догадка, а затем и самая озорная, понимающая улыбка. Она покачала головой, явно представляя себе масштабы «простуды» своей подруги.
— Бедная Киря, — с фальшивым сочувствием протянула она, подмигиваю старшему брату. — Наверное, ее так и продуло на том сквозняке у черного хода. Очень коварный сквозняк.
Уизли сделал вид, что не понял намека, и с важным видом унес свою кружку кофе и тарелку с бутербродами обратно наверх, в комнату к своей «больной».
Весь день Юная Блэк провела в постели. Режеволосый появлялся то с бульоном от Молли, то с чаем, то с новым бутербродом. Он кормил ее с ложки, поправлял одеяло и с невозмутимым видом докладывал о «течении болезни».
— Джинни передает, чтобы ты выздоравливала, — сказал он как-то раз, и в его глазах играли чертики. — И интересуется, не нужно ли тебе еще одно одеяло. Говорит, что от некоторых сквозняков аж до дрожи в ногах бывает.
Кира просто застонала и натянула одеяло на голову.
Сириус пару раз заглядывал в дверь с озабоченным видом, но, видя, что дочь вроде бы спит, а этот рыжий чёрт на посту, уходил.
К вечеру дрожь в ногах наконец-то прошла, сменившись приятной тяжестью. Блэк-младшая смогла сидеть и даже доползла до душа, пока Фред отвлекал семью громким рассказом о новом продукте внизу.
Когда она, промокшая и посвежевшая, вернулась в постель, она обнаружила на своей тумбочке новую кружку чая и… пару теплых, самых обычных шерстяных носков, не таких которые подарил ей парень.
Рядом сидел Фред.
—Чтобы больше не продувало, — пояснил он с деланной серьезностью.
Зеленоглазая рассмеялась и натянула носки. Они были удивительно уютными.
— Ты — невозможный, — заявила она, но в ее голосе не было ни капли злости.
— Зато ты — самая счастливая «больная» на свете, — парировал рыжеволосый , целуя ее в макушку. — И это главное.
Внизу доносились голоса и смех, но здесь, в их комнате, было тихо и спокойно . И они оба знали, что несмотря на подозрения Джорджа и Джинни, их маленькая тайна в безопасности. Потому что Уизли, даже всё поняв, никогда не выдадут своих, да чего уж и греха таить , их вины было не меньше в состоянии юной Блэк, это же они решили сделать такие оригинальные подарки.
Прошел еще час. Кира, согретая бульоном, чаем и теплыми носками, снова погрузилась в легкую, приятную дремоту. Она слышала, как Фред ходит по комнате, убирает поднос, потом присел в кресло у камина — поскрипывание старого дерева было знакомым и успокаивающим. Она утонула в этом полусне, не в силах пошевельнуться, но и не желая проваливаться в глубокий сон.
Дверь скрипнула. Не громко, но достаточно, чтобы она это услышала.
—Тсс, — прозвучал шепот Джорджа. — Кажется, спит.
— Я всего на минутку, — так же тихо ответила Джинни.
Рыжеволосый , видимо, жестом пригласил их войти, сам не вставая с кресла. Шаги приблизились к кровати. Зеленоглазая чувствовала на себе их взгляды, но продолжала притворяться спящей, любопытствуя, что же будет дальше.
— Ну что, братец, — начал Джордж уже обычным, но приглушенным голосом, полным самого бесстыжего любопытства. — Как успехи? Доложи о выполнении боевой задачи. Какие именно единицы из ассортимента были опробованы в деле?
Фред фыркнул. Кира услышала, как он откладывает книгу.
—Джордж, она спит, — сказал он с упреком, но в его голосе слышалась та же довольная ухмылка.
— А я тихо! — парировал Джордж. — Ну же, я имею право знать, насколько мой подарок пришелся ко двору! Наручники? Плеточка? Я там еще одну штуку положил, очень интересную, с шариком…
— Фордж! — на этот раз в голосе Фреда прозвучало предупреждение.
— Ладно, ладно, — сдался Джордж, но ненадолго. — Так, по шкале от одного до десяти, насколько ты доволен? А она? Я вижу, с постели встать не может. Это хороший знак.
Кира чувствовала, как ее щеки начинают пылать. Она изо всех сил старалась дышать ровно.
Тут вмешалась Джинни, ее голос звучал серьёзно .
—А мой подарок? Я не вижу на комоде следов упаковки. Неужели даже не примерили? — Она сделала паузу, и Блэк-младшая буквально физически ощутила ее хитрющую улыбку. — Жаль. А там не только кружева… Оно… э… усиливает ощущения. Немного. Магическим образом. Для обоих.
Старший близнец издал какой-то неопределенный звук, явно заинтересованный.
— Сколько раундов-то по итогу, герой? — не унимался Джордж. — Мы внизу считали взрывы салюта, но, кажется, ты его переплюнул.
Это было уже слишком. Юная Блэк не выдержала. Она медленно, с театральным стоном, перевернулась на спину и открыла глаза. Трое Уизли замерли, как вкопанные. Джордж с идиотской ухмылкой, Джинни с поджатыми губами, пытаясь сдержать смех, и Фред с выражением «ну теперь я покойник» на лице.
— Вы, — прохрипела Кира, с ненавистью глядя на потолок, — абсолютно, совершенно, беспробудно невыносимы. Кто вообще такие подарки дарит? Это же… это вторжение в личную жизнь! Это похабщина!
Джордж, ни капли не смутившись, сиял еще больше .
—О, просыпается наша прекрасная пациентка! Значит, силы возвращаются! Значит, мой подарок пошел на пользу!
— Я тебя прикончу, Уизли, — без всякого выражения пообещала девушка . — Медленно и болезненно. У меня есть связи в Министерстве.
— Только попробуй, — парировал младший близнец . — Я тебе на следующее Рождество целый арсенал подарю.
Джинни подошла к кровати и села на край.
—Прости, мы не удержались. Но, честно, он, — она кивнула на Фреда, — ходил такой гордый, как павлин, что сразу всё стало понятно. Ну и… мы просто рады за вас. Правда.
Ее тон был искренним, и злость Киры немного поутихла. Она с обреченным вздохом провела рукой по лицу.
—Вы все сумасшедшие. И я теперь, наверное, тоже. И… — она запнулась, затем сдавленно выдавила, — …наручники. Только наручники. И то… с натяжкой.
Джордж издал победный клич и сделал движение, будто забивал гол.
—Да! Я же говорил! Классика всегда в цене! — Он подмигнул брату . — Ну что, брат, принимай поздравления. Добро пожаловать в клуб избранных.
Фред сгреб его в охапку и начал душить, приговаривая: «Я тебе сейчас клуб, я тебе сейчас избранный!», но по всему было видно, что он скорее доволен.
Джинни, пока они возились, наклонилась к Кире.
—Насчет белья… я не шутила. Оно действительно… с сюрпризом. Когда будешь готова. — Она многозначительно подняла бровь и похлопала подругу по плечу.
Зеленоглазая просто застонала и натянула одеяло обратно на голову, но на этот раз в ее стоне слышались уже не только отчаяние , но и сдавленный смех. Она была окружена сумасшедшими. Абсолютными, безнадежными сумасшедшими. И, черт возьми, она обожала каждую секунду этого.
Под одеялом, в душной темноте, Кира не могла сдержать улыбки. Ее щеки горели, а в груди бушевала странная смесь смущения, злости и дикого, почти детского веселья. Она слышала, как Фред и Джордж возятся на ковре, их приглушенное ругательства и смех, и довольное хихиканье Джинни.
— Ладно, ладно, сдаюсь! — наконец выдохнул Джордж. — Душитель! Убийца! Она сама всё признала! Я невиновен!
Фред с шумом отпустил его. В комнате на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь их тяжелым дыханием.
— Ну что, — проговорил Уизли старший , обращаясь уже к закутавшейся Блэк, — ты нас еще не прокляла окончательно? Мы можем уйти и вернуться с белым флагом.
Девушка медленно, с театральным вздохом, откинула одеяло. Ее волосы растрепались, а лицо все еще было красным.
—Вы мне всю магию повыбивали своим идиотизмом, — заявила она, но гнев в ее голосе был уже наполовину наигранным. — Я теперь, как магл, только одеялом душить могу.
Джинни рассмеялась и пододвинула к ней кружку с остывшим чаем.
—Пей. Восстанавливай силы. Они еще пригодятся, — она многозначительно скосила глаза в сторону комода, где лежал ее подарок.
Джордж, поправляя мятую футболку, подполз на коленях к кровати и сложил руки в молитвенном жесте.
—Прости нас, о великая и ужасная Блэк! Мы были слепы и глупы! Мы лишь хотели сделать твою жизнь… э… ярче!
— Слишком ярко, — фыркнула зеленоглазая , но все же взяла кружку. Теплая жидкость приятно обожгла горло. — У меня теперь, наверное, на всю жизнь травма. Буду вздрагивать при виде кожаных ремней.
— О, это лечится! — оживился младший близнец . — Курс терапии… — он хотел продолжить, но получил локтем в бок от Джинни.
— Замолчи уже, — прошипела она. — Довел человека до ручки.
Фред тем временем уселся на край кровати, его плечо тепло уперлось в бок Киры. Он был молчалив, но его довольное выражение лица красноречивее любых слов говорило, что он ни о чем не жалеет и ни в чем не раскаивается.
— Ладно, — юная Блэк поставила пустую кружку на тумбочку и обвела взглядом троицу. — Раз уж вы все здесь и так обо всем осведомлены… Принесите-ка мне ту самую коробку от Джорджа. И мой, от Джинни.
В комнате повисло изумленное молчание. Даже Фред поднял на нее удивленный взгляд.
— Что? — ухмыльнулась Кира, наконец-то чувствуя, что перехватывает инициативу. — Вы думали, я буду просто лежать и краснеть? Нет уж. Если уж вы подарили мне это… оружие, я должна хотя бы изучить его потенциал. Чтобы в следующий раз быть готовой. — Она бросила вызывающий взгляд моему парню.
Джордж вскочил на ноги с таким видом, будто получил орден.
—Сию секунду! О, мой лучший клиент! — Он ринулся к комоду и вытащил злополучную коробку, почтительно вручив ее девушке .
Джинни, сияя, достала и свой шелковый сверток. —Начинай с моего .
Кира развернула шелк. Комплект все так же переливался темно-вишневым цветом. Она потрогала ткань — нежную, почти невесомую.
—И что в нем такого… особенного? — спросила она, стараясь говорить максимально деловым тоном.
— Ну… — Джинни снова захихикала. — Говорят, оно реагирует на… э… интенсивность кровообращения. Чем жарче, тем… больше иллюзий создает. Может казаться, что на тебе вообще ничего нет. Или наоборот. Ну, и усиливает чувствительность. Немного.
Блэк-младшая подняла на нее взгляд, полый недоверия.
—Ты с ума сошла. Где ты такое вообще достала?
— У меня свои источники, — таинственно ответила Джинни. — Одна ведьма в Хогсмиде творит чудеса. Это же не просто белье, это… произведение искусства.
Тем временем Джордж уже вовсю комментировал содержимое своей коробки, тыча пальцем в различные предметы.
—А вот это, видишь, это не просто шарик. Это… — он понизил голос до конспиративного шепота, — …он вибрирует. От малейшего прикосновения. Ищет, так сказать, болевые точки. Врага. Или друга.
Фред, наблюдавший за всей сценой, наконец не выдержал и громко рассмеялся. Его смех был таким заразительным, что через секунду хохотали все — и Джинни, и Джордж, и даже Кира, уже не в силах сохранять серьезность.
— Вы все ненормальные! — сквозь смех выдохнула она, держа в одной руке вибрирующий шарик, а в другой — шелковую тряпочку, способную творить с сознанием магию. — И я теперь тоже. Что со мной стало?
— Ты стала нашей, — просто сказал Уизли старший , переставая смеяться и глядя на нее с такой нежностью, что у нее снова перехватило дыхание. — Окончательно и бесповоротно.
Джордж с Джинни переглянулись и, как по команде, начали пятиться к выходу.
— Ну, мы пойдем… — начал Джордж. —…дать вам опробовать новые штучки … — продолжила Джинни. —…в спокойной обстановке! — хором закончили они и, хихикая, выскользнули за дверь, притворив ее за собой.
В комнате снова стало тихо. Кира смотрела то на Фреда, то на разложенные на одеяле «подарки». Ее сердце колотилось, но уже не от смущения, а от предвкушения.
— Ну что, мисс Блэк, — прошептал Фред, его глаза блестели азартом. — Приступаем к практическому изучению?
Смех затих, оставив после себя смутную, заряженную тишину. Фред смотрел на Киру с горящими глазами, его рука уже тянулась к шелковому комплекту.
Но Блэк-младшая мягко отвела его руку.
—Нет, — сказала она тихо, но твердо. — Не сейчас. Я… я еще не оправилась. И мне нужно все это… обдумать.
Он всегда уважал ее «нет».
—Конечно, — кивнул он, без всяких обид. — Никакого давления. Все в твоем темпе.
Парень аккуратно собрал все «инструменты» обратно в коробки, защелкнул крышки и убрал их в самый дальний угол шкафа, как бы заключая тему на сегодня.
—Может, просто посидим? — предложил он, садясь обратно на край кровати и беря ее руку в свою.
В этот момент в дверь постучали — резко, властно, совсем не как Джордж или Джинни.
—Кира? Можно? — прозвучал голос Сириуса.
Фред и Кира переглянулись. Уизли мгновенно принял максимально невинный и почтительный вид.
— Входи, папа! — крикнула зеленоглазая , поправляя одеяло.
Бродяга вошел. Он был одет с иголочки, но на его лице была не привычная насмешливая ухмылка, а странная, натянутая серьезность. Его взгляд скользнул по рыжеволосому , и в нем явно читалось неодобрение.
— Фред, — кивнул он сухо. — Выглядишь бодро для человека, который всю ночь ухаживал за больной.
— Стараюсь, сэр, — Уизли вскочил на ноги, изображая почтительность. — Силы восстанавливаются быстро.
— Выходи, — Блэк-старший махнул рукой по направлению к двери. — Мне нужно поговорить с дочерью. С глазу на глаз.
Фред бросил на Киру взгляд, полный немого вопроса «все в порядке?». Она едва заметно кивнула. С вытянутым лицом он вышел, притворив за собой дверь.
Сириус медленно прошелся по комнате, делая вид, что рассматривает книги на полке. Затем повернулся к ней, скрестив руки на груди.
— Ну что, объяснишь мне, что тут вообще происходит? — начал он, и его голос звучал непривычно строго. — Этот рыжий черт… Он что, позволил себе что-то лишнее? Пока ты здесь лежала без сил, а он тут похаживал с видом кота, слопавшего сметану…
Юная Блэк почувствовала, как в груди закипает смех и возмущение одновременно.
—Папа, о чем ты? — она сделала удивленные глаза. — Я же сказала, я простудилась. Фред за мной ухаживал. Приносил чай, бульон…
— Не вешай мне лапшу на уши, — мужчина отрезал, его взгляд стал пронзительным. — Я не слепой. И я помню, каким взглядом смотрят на женщину, с которой только что… — он запнулся, подбирая слова, — …провели время. Он смотрит на тебя именно так. Так что, не томи. Был этот парень… ну… недостаточно почтителен к тебе? Он не посмел опорочить твою честь до свадьбы? Скажи честно. Я с ним быстро разберусь.
Девушка привстала, обхватив колени руками. Она смотрела на отца — этого повидавшего виды, побывавшего на краю смерти и вернувшегося человека, который вдруг заговорил как герой дешевого викторианского романа.
— Папа, — сказала она мягко, но с нейкоц сталью в голосе. — Я взрослая женщина. И моя «честь» — это исключительно мое дело. Фред ко мне всегда относился и относится с максимальным уважением. Большим, чем ты сейчас, с твоими дурацкими допросами.
Бродяга замер. Он смотрел на нее, и постепенно напускная суровость стала спадать с его лица, сменяясь обычной для него усталой нежностью. Он вздохнул, провел рукой по лицу.
— Прости, малышка, — прохрипел он. — Я знаю, что ты уже не девочка. Просто… — он замялся, — …просто трудно смириться. Для меня ты всегда будешь той самой маленькой девочкой, которую я забрал из того ужасного места. Мне хочется защитить тебя ото всех, даже от нее самой.
— От меня самой я, пожалуй, сама защищусь, — улыбнулась Блэк-младшая . — И от Фреда тоже, если что. Не волнуйся. Все в порядке. Все… уважительно.
Она сделала ударение на последнем слове, и Сириус наконец расслабился. Он кивнул, явно с облегчением.
—Ладно. Ладно, хорошо. — Он помолчал, а затем его лицо озарила привычная, лукавая ухмылка. — Тогда, раз уж с твоей… э… репутацией все в порядке, давай поговорим о более важном. О России.
Девушка почувствовала, как с ее плеч свалилась тонна напряжения. Она с облегчением откинулась на подушки.
—О России? Серьезно?
— Абсолютно! — Блэк-старший присел в кресло, снова став тем самым беззаботным и немного безумным отцом . — Я тут подумал… Холодно там, да? Снега, метели. Какое заклинание от обморожения самое надежное? И стоит ли брать с собой собственный запас огненного виски или там своего, приемлемого качества, хватит? И насчет медведей… Правда, что они по улицам ходят и балалайкой владеют?
Кира расхохоталась, слушая этот поток безумных вопросов. Они болтали еще с полчаса — о теплой одежде, о магических и магловских деньгах, о том, как лучше всего объяснить российским магам, что ты не шпион. Мужчина слушал ее очень внимательно, делая пометки в своем блокноте, как будто готовился к самой важной миссии в своей жизни.
Наконец он поднялся.
—Ну, ладно, буду знать. Спасибо, малышка. Отдыхай, восстанавливайся. — Он подошел к двери, но на пороге обернулся. — И… Кира?
—Да, папа?
—Он тебя действительно делает счастливой? Этот рыжий?
Девушка посмотрела ему прямо в глаза, и ее улыбка была самой искренней за весь день.
—Да, папа. Очень.
Блэк - старший кивнул, и на его лице на мгновение отразилась какая-то древняя, наследственная печаль, смешанная с радостью. —Тогда и ладно. — И он вышел, закрыв за собой дверь.
Зеленоглазая осталась одна. Она слышала, как внизу Сириус что-то весело кричит Фреду, и его ответный смех. Она улыбнулась, потянулась и закрыла глаза. Буря, казалось, окончательно утихла. По крайней мере, до следующего раза.