Шикарное начало

Кира и Фред вышли на заснеженный задний двор особняка Блэков, где уже собралась вся шумная компания. Морозный воздух звенел от смеха и предвкушения. Сириус с громким «Акцио!» подбрасывал вверх бутылки с огненным виски, а Гарри и Джинни ловили их, пока Тонкс с Ремусом пытались укачать на руках завороженного салютами Тедди.

И тут появилась Эйми, которая уже отстала от Джорджа, ей стало скучно с ним. Её взгляд сразу же нашел Фреда, будто отсканировав всю толпу. Игнорируя Киру, она подлетела к нему, томно положив руку на его рукав.

— Фред, дорогой! — её голос звучал сладко и нарочито громко, чтобы перекрыть гам. — Я в полном восторге от салюта! Это же твоих рук дело? Такое грандиозное шоу мог придумать только гений!

Уизли , слегка ошарашенный таким напором, вежливо кивнул, стараясь аккуратно высвободить руку:
— Ну, командная работа, вообще-то. Джордж и я…

— О, скромничаешь! — девушка  перебила его, делая шаг ближе и снизу вверх глядя на него через искусственно удлиненные ресницы. — Я сразу поняла, что тут чувствуется твоя уникальная смелая мысль. Такая… разрушительно-креативная. Мне бы такую на мои светские рауты — скучать бы никто не стал.

Юная Блэк, стоявшая рядом, медленно закипела. Она скрестила руки на груди, и её взгляд, ещё секунду назад мягкий и игривый, стал острым, как лезвие. Она наблюдала, как пальцы Эйми вновь бесцеремонно легли на рукав куртки Фреда, и её улыбка стала холодной и напряжённой. Она не понимала, ведь буквально четверть часа назад эта выскочка была во всю занята Джорджем, а сейчас опять переключилась на Фреда, на её Фреда...

— Эйми, — голос Киры прозвучал резко, словно удар хлыста, и заставил девушку вздрогнуть и обернуться. — Кажется, Лора  зовёт тебя поправить шаль. А то замёрзнешь в этом… элегантном, но таком непрактичном наряде .

Это было сказано с такой ядовитой сладостью, что даже Фред невольно выпрямился. Эйми на мгновение смутилась, её нарочито-кокетливая маска поползла, обнажая раздражение.

— О, Кира, я не заметила тебя! — фальшиво воскликнула она, делая вид, что только сейчас её увидела. — Мы тут с Фредом обсуждали бизнес. Мужчины-гении так редко встречаются, знаешь ли. Повезёт же кому-то, надеюсь только это будет не какая-та гнусная девчонка.

Последнюю фразу она бросила с лёгким презрительным взглядом в сторону Киры, давая понять, к кому это относится.

Фред, наконец, отчётливо почувствовал лёд и динамит, витающие в воздухе.Он аккуратно, но твёрдо снял руку Эйми со своего плеча.

— Эйми, спасибо за лестную оценку, — сказал он вежливо, но без намёка на игривость, — но вся слава действительно принадлежит нам с Джорджем поровну. Без него я бы, наверное, взорвал бы уже пол-улицы.

Он сделал шаг назад, ближе к Кире, и его жест был красноречивее любых слов. Но Эйми, казалось, не собиралась сдаваться. Её взгляд скользнул по лицу Киры, и на её губах появилась хитрая, знающая улыбка.

— О, я понимаю, скромность украшает героя, — она сделала паузу, явно наслаждаясь моментом. — Кстати, о Джордже… и о твоём милом брате, Чарли. Мы с Лорой так весело провели время в заповеднике на прошлой неделе. Она просто невероятная! — Эйми бросила этот козырь с видом невинной бабочки, но её глаза злорадно блестели, наблюдая за реакцией. Она знала, что Чарли ещё публично не представлял Лору как свою девушку, и пользовалась этим, чтобы создать иллюзию особой близости.

Кира почувствовала, как её дыхание перехватило. Не от ревности, а от яростного желания врезать этой ядовитой змее в шлюшском наряде . Она видела, как напряглись плечи Фреда — он тоже понял намёк.

Но прежде чем Блэк  нашла слова, достаточно острые, чтобы ранить, раздался громкий, радостный возглас.

— Эйми, я тебя ищу, куда ты пропала! — К ним стремительно приближалась та самая Лора, сияющая и немного запыхавшаяся. Она обратилась к Фреду и Кире: — Фред, Чарли ищет тебя, хочет спросить про эти свои чертежи…Да я сама не понимаю почему именно сейчас.. — Её улыбка была искренней и дружелюбной.

Затем Лора повернулась к своей подруге, и её выражение лица сменилось на лёгкое упрёк.
— Эйми, хватит флиртовать с бедным Фредом. И перестань разбрасываться нашими маленькими секретами, — она мягко шлёпнула её по руке, но в её тоне слышалась сталь. — Чарли просто не любит выносить личное на публику, пока всё не устаканится. И, кстати, — она опустила голос, но так, чтобы все слышали, — «Он» тебя ищет. Говорит, хочет показать то самое место у озера, где вы гуляли в прошлый раз. Одному. Без компании. И кстати просит «он» тебя явиться в течении часа - специально выделяя некоторые слова чтобы девушка поняла про кого речь.

Лицо Эйми стало маской вежливости, но по её напряжённой шее и вспыхнувшим ушам было видно, что её разоблачили и мягко, но недвусмысленно поставили на место. Её «особая близость» к семье Уизли внезапно испарилась под лучами настоящих отношений.

— Конечно, — прошипела она, и её сладкий голосок наконец приобрел нормальные, раздражённые нотки. — Я как раз шла.

Она бросила последний колкий взгляд на Киру, развернулась и ушла, высоко держа голову.

Лора вздохнула, глядя ей вслед.
— Простите за неё. Она… она просто всегда хочет быть в центре всего. И считает, что флирт с чужими парнями — это безобидный спорт. — Она повернулась к юнай Блэк , и её взгляд стал искренним. — Чарли на самом деле её терпеть не может. Пригласил в заповедник только потому, что она прицепилась ко мне, а я не смогла отказать. Больше такого не повторится.

Напряжение окончательно покинуло Киру. Она кивнула Лоре с благодарностью.
— Всё в порядке. Спасибо, что подоспела.

— Без проблем, — Лора улыбнулась и, кивнув Фреду, поспешила к Чарли.

Фред выдохнул, которого, казалось, держал всё это время, и обнял Киру за плечи.
— Ну и ну, — выдохнул он. — Кажется, я только что чудом избежал участи быть съеденным заживо амбислендером в юбке.

Кира наконец расслабилась и прислонилась к нему, глядя вслед удаляющейся Эйми.
— Надеюсь, она пойдёт гулять к озеру и встретит там какую-то тварь и она её слопает. — мрачно пошутила она.

Фред рассмеялся и крепче прижал её к себе.
— Не трать на неё силы. Лучше смотри.Ты же знаешь мне никто кроме тебя не нужен, пусть хоть голая пройдёт передо мной, я на неё не посмотрю.

-Не надо голой - угрюмо ответила зеленоглазая.

-Хорошо, голой будешь только ты ходить передо мной - расмеявшись проговорил Уизли. - Смотри лучше..

Он указал пальцем на небо. В этот момент ночь над Лондоном разорвал первый огненный шар. Он взмыл ввысь с тихим свистом и с грохотом, который отозвался в груди, распустился в гигантское сияющее кольцо, из центра которого выпорхнула стая сверкающих фениксов, пронесшихся по тёмному небу, оставляя за собой искрящиеся шлейфы.

Рот Киры открылся от восторга. Она забыла про Эйми, про подарки, про всё на свете. Она смотрела на чудо, которое создали эти двое безумцев-близнецов.

— Это… невероятно, — прошептала она.

Фред наклонился к её уху, и его губы едва коснулись мочки.
— Это всего лишь разминка, — пообещал он шепотом, полным тёмной нежности. — Главный сюрприз будет в самом конце. Только для нас.

Салют набирал силу, окрашивая небо над Лондоном в ослепительные цвета. Гигантские драконы из зеленого и золотого пламени сражались в небесной выси, рассыпаясь мириадами искр. Взрывающиеся леденцы оставляли за собой полосы, пахнущие мятой и арбузом, а серебряные павлины распускали хвосты, которые медленно таяли, превращаясь в сияющую пыль.

Но Кира почти не видела этого великолепия. Вся ее вселенная сузилась до теплой, твердой руки Фреда, сжимающей ее пальцы, и до его обещания, прозвучавшего прямо в ухо. Оно жгло сильнее любого огненного шара.

Она чувствовала его взгляд на себе, тяжелый, полный голода и нетерпения, и отвечала ему тем же, слегка сжимая его пальцы в ответ. Казалось, между ними протянулась раскаленная нить, невидимая, но ощутимая, вибрирующая от напряжения.

Рядом Сириус громко восхищался каждым залпом, хлопал Фреда и Джорджа по спинам так, что они кашляли. Миссис Уизли ахала и прикрывала рот ладонью. Тедди, сидя на плечах у Ремуса, показывал пальчиком на небо и что-то восторженно лопотал.

И только они двое стояли в самом центре этого праздника, в своем собственном пузыре, где грохот взрывов был лишь приглушенным аккомпанементом к бешеному стуку их сердец.

— Ну что, — наконец не выдержал Фред, его голос был низким и хриплым от сдерживаемого желания. — Может, уже хватит? Они тут сами справятся.

Блэк-младшая обернулась к нему. В отблесках фейерверка его рыжие волосы казались огненными, а в глазах плясали самые настоящие волшебные искры.
— А главный сюрприз? — напомнила она, притворно-невинно поднимая бровь. — Ты же обещал.

— Он ждет нас там, — Фред кивнул в сторону темного силуэта особняка. — И поверь, он того стоит.

Они начали медленно, стараясь быть незаметными, отступать от толпы к черному ходу. Джордж, стоявший спиной к ним и запускавший очередного огненного единорога, тем не менее, будто почувствовал их отступление. Он обернулся и поймал взгляд брата. И в следующую секунду его лицо озарила самая бесстыдная, самая довольная ухмылка на свете. Он подмигнул им обоим и сделал неприличный жест, явно намекая на содержимое своего подарка.

Кира фыркнула, но ее смущение уже растворилось в предвкушении. Она лишь покачала головой и потянула Фреда за собой в спасительную темноту сада.

Дверь в дом  захлопнулась, и наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь приглушенными, как из другого мира, взрывами салюта. Их дыхание казалось невероятно громким в пустынных коридорах.

Они даже не успели дойти до лестницы. Фред прижал ее к прохладной стене, обитой темным дубом, и его губы нашли ее губы в поцелуе, в котором не было ни капли нежности — только чистое, неподдельное, накопившееся желание. Поцелуй был жадным, властным, полным обещания того, что ждет впереди.

— Я сейчас взорвусь хуже любого своего фейерверка, — прошептал он, отрываясь, чтобы провести губами по ее шее.

— Тогда мы будем взрываться вместе, — задыхаясь, ответила Кира, впиваясь пальцами в его волосы.

Вырвавшись из его объятий, она схватила его за руку и почти побежала по лестнице, таща его за собой. Смех и нетерпение переполняли ее. Они влетели в ее комнату, и Кира захлопнула дверь спиной, глядя на него распахнутыми, сияющими глазами.

— Ну? — выдохнула она. — Где он? Тот самый главный сюрприз?

Фред тяжело дышал, его грудь вздымалась. Он медленно, не сводя с нее глаз, провел рукой по воздуху.

И комната озарилась.

Не ярким светом, а мягким, мерцающим сиянием. Сотни крошечных, как булавочные головки, огоньков вспыхнули под потолком, образуя созвездия. Они пульсировали в такт его дыханию, то разгораясь, то затухая, отбрасывая на стены причудливые танцующие тени. Воздух наполнился едва уловимым ароматом — смесью дыма, ночных цветов и чего-то неуловимо сладкого, что щекотало ноздри и кружило голову.

— Это… — Кира завороженно смотрела на превращение своей комнаты в кусочек магического неба.

— Это лишь атмосфера, — перебил ее Фред. Его голос звучал как бархат. — Сам сюрприз… вот он.

Он сделал шаг к ней, и в его руке вдруг появился небольшой черный ящичек, которого секунду назад там не было. Он был матовым, без единой застежки.

— Открывай, — просто сказал он.

Кира с трепетом взяла ящик. Он был теплым на ощупь. Коснувшись его, она почувствовала легкую вибрацию. Крышка отъехала сама собой, беззвучно скользнув в сторону.

На черном бархате лежал не предмет, а… свет. Сгусток мягкого, золотистого сияния. Он пульсировал, как живой, и тянулся к ее пальцам тонкими, едва видимыми нитями-лучами.

— Что это? — прошептала она, боясь спугнуть.

— Часть меня, — так же тихо ответил Фред. — Вернее, часть моего самого счастливого воспоминания. Того самого, когда я впервые понял, что ты — моя. Я запечатал его в каплю застывшего света. Пока она рядом с тобой… я всегда буду счастлив. И ты тоже.

Кира не смогла сдержать слез. Они текли по ее щекам беззвучно, отражая в себе мерцание тысячи огоньков над головой. Это был самый безумный, самый прекрасный и самый личный подарок, который она могла себе представить.

Она не стала говорить «спасибо». Она потянулась к нему, и ее поцелуй был ответом — горячим, влажным, полным такой благодарности и такой любви, что слова были бы лишними.

Ящик с частицей его счастья мягко уплыл из ее руки и завис в воздухе, продолжая мягко светиться, как самый главный свидетель их любви.

А снаружи, в небе над Лондоном, грохотал финальный залп салюта, ослепительный и оглушительный. Но они его уже не слышали. Их мир сузился до шепота, до прикосновений, до тепла двух тел, наконец-то оставшихся в полной, абсолютной тишине. Их ночь, полная смеха, ревности и невероятных подарков, наконец-то принадлежала только им. И она только начиналась.