Шикарное начало

Уизли не успел договорить, как Кира резко толкнула его на кровать. Он упал на спину, а она мгновенно оседлала его, прижав ладонью его запястья к матрасу.

— Ты уверен, что хочешь продолжать? — прошептала она, наклоняясь так близко, что её дыхание обжигало его губы.

Фред усмехнулся, но в его глазах уже загорелся знакомый ей огонь.

— Ты же знаешь, что я никогда не отступаю.

Парень почувствовал, как пальцы Киры скользнули под его футболку, медленно оголяя живот, затем грудь. Каждое прикосновение оставляло на коже мурашки. Юная Блэк наклонилась, и её губы коснулись его ключицы — сначала нежно, затем с лёгким укусом, заставив его резко вдохнуть.

— Ты сегодня много работал, — прошептала она, перемещаясь выше, к шее. Её язык обрисовал линию челюсти, и он непроизвольно подался вперёд, желая большего.

Его руки потянулись к ней, но она ловко перехватила его запястья, прижав к подушке.

— Не-не, сегодня всё по-моему, — в голосе девушки звучала твёрдость, но глаза смеялись.

Она медленно спускалась вниз, оставляя влажные поцелуи по центру его груди. Когда её губы коснулись живота, он напрягся, предвкушая. Но вместо того, чтобы продолжить, Кира вдруг перевернулась, усаживаясь верхом на его бёдрах, и наклонилась к его уху:

— Расслабься. Доверься мне.

Её ладони скользнули по его бокам, затем вниз, к поясу брюк. Пальцы ловко расстегнули пуговицу, молния разошлась с тихим шелестом. Фред приподнял бёдра, позволяя ей стянуть ткань, и вот он уже полностью открыт перед ней.

Кира оценивающе провела взглядом по его возбуждению, затем медленно обхватила пальцами, заставив его резко выдохнуть.

— Ты так красив, когда теряешь контроль, — прошептала она, начиная медленные движения.

Её рука двигалась в чётком ритме, то ускоряясь, то замедляясь, сводя его с ума. Но как только он начал теряться в ощущениях, она остановилась.

— Не так быстро, — улыбнулась Кира, видя его разочарованный взгляд.

Она наклонилась, и вот её губы — горячие, влажные — коснулись головки. Фред застонал, впиваясь пальцами в простыни. Её язык провёл снизу вверх, затем она взяла его глубже, и он не смог сдержать рычащий звук где-то из груди.

— Чёрт, Кир… — его голос звучал хрипло.

Она ответила лишь довольным гулом, ускоряя темп. Одна её рука продолжала работать, в то время как другая опустилась ниже, лаская его яйца.

Фред уже был на грани, но внезапно она отпустила его, поднявшись для поцелуя.

— Не сейчас, — прошептала она, чувствуя его недоумение. — Я хочу, чтобы ты кончил во мне.

Он попытался перевернуть её, но она снова остановила его:

— Я же сказала — сегодня всё по-моему.

Кира медленно опустилась на него, принимая весь его размер, и оба застонали в унисон. Она начала двигаться — сначала медленно, позволяя ему почувствовать каждую деталь, затем быстрее.

Фред не выдержал и сел, обхватив её за талию, но она тут же прижала его обратно:

— Лежи. Я всё сделаю сама.

Её бёдра двигались в идеальном ритме, и он не мог оторвать взгляд от того, как её тело изгибается над ним. Одна её рука опустилась между их тел, стимулируя себя, и это зрелище чуть не свело его с ума.

— Я… я не выдержу долго, — прохрипел он.

— И не надо, — она наклонилась, прижимаясь грудью к его груди, и прошептала прямо в губы: — Кончай вместе со мной.

Её слова стали триггером. Он почувствовал, как её внутренние мышцы сжали его, и это стало последней каплей. Волна удовольствия накрыла его, и он услышал, как её собственный стон слился с его рыком.

Они замерли, дрожа, затем Кира обмякла на нём, её дыхание горячим потоком било в его шею.

— Ну что, расслабился? — она слабо улыбнулась, поднимая голову.

Фред только закатил глаза, всё ещё не в силах говорить.

— Отлично, — она поцеловала его в лоб и устроилась у него на груди. — Спи, демон.

-Славу богу у твоего отца крепкий сон - проговорил Фред.

-Ну это тоже, но заклинания тоже сыграли свою роль - ответила ему Кира.

-Это же, как же хорошо, что ты тогда нашла эти заклинание, а то было бы труднее - сказал Уизли поглаживая спину Блэк-младшей.

И пока за стенкой мирно похрапывал Сириус Блэк, его дочь и её рыжий засыпали в переплетённых объятиях, абсолютно довольные друг другом.

***

Кира потянулась в полусне, инстинктивно протянув руку к теплому месту рядом – но простыни были уже холодными. Она приоткрыла один глаз, затем второй, медленно осматривая комнату.

"Ушел..."

Солнечные лучи пробивались сквозь тяжелые шторы, выхватывая из полумрака детали: брошенную на спинку кресла рубашку Фреда, его шрамфу с перевернутым ярлычком (он вечно их так носил), и вот же до сих пор не забирает свои вещи. А они лежат тут ещё с их первого раза в этом доме.

И – аккуратно сложенную пижаму.

Она приподнялась на локте, рассматривая идеальные складки. Даже после всех этих лет он продолжал удивлять – этот рыжий бесенок, способный в пылу страсти содрать с нее одежду зубами, а утром аккуратно сложить ее, как музейный экспонат.

"Заботится. Даже в мелочах", – мысль заставила ее улыбнуться.

Блэк сбросила одеяло, босые ноги коснулись прохладного паркета. Пижаму даже не стала надевать – все равно сразу в душ.

Струи воды смывали остатки сна и... кое-что еще. Кира мыла волосы, вспоминая, как эти же пальцы Фреда вчера запутывались в ее прядях, притягивая к себе для поцелуя.

"Черт, а ведь папа за стенкой..."– мысленно закатила глаза, намыливая тело.

Особенно тщательно – внутреннюю поверхность бедер, где еще оставались следы его щетины. В зеркале, запотевшем от пара, мелькали сиреневые отметины на шее – пришлось накладывать маскирующий заклинание.

Обернувшись в пушистое полотенце, она распахнула дверь – и застыла.

На ее любимом диванчике у окна, развалившись с видом невинного ангела, сидел Сириус. В руках – ее дневник (пустой, слава Мерлину, она же не дура хранить такое в доступном месте).

— Ты что тут делаешь? – голос прозвучал резче, чем планировалось.

Отец медленно поднял глаза, нарочито невинно:

— Не знаю. Просто захотелось проведать доченьку.

— Врёшь, – она скрестила руки на груди, отчего полотенце опасно сползло.

Сириус фыркнул, отшвырнув дневник:

— Ладно. Хотел ночью зайти, но дверь была заперта. – Он встал, поправляя складки на мантии. – Хорошая привычка. Особенно против... рыжих визитеров.

Глаза Киры сузились. "Провоцирует. Ловит на реакции".

— А может, я с ним была? – выпалила она, наступая. – Лучшая защита...

— ...это нападение, – закончил за нее Сириус, и вдруг его лицо исказилось комичным ужасом. – Погоди. Ты серьезно?!

— Ну а что?, Ты же в двадцать лет...

— БЛАГОСЛОВИ МЕРЛИН! – отец схватился за сердце, драматично падая обратно на диван. – Мое дитя! Мой цветочек! Испорчен этим... этим...

— Гением в постели? – невозмутимо подсказала Кира, доставая из шкафа белье.

-Я его убью, я же говрил - голов Блэк-старшего был уже злым, без доли шутки.

-Да расслабься, я же шучу. Твоя дочь всё ещё невинна - начала говорить Кира, ведь поняла что шутку отец не оценил.

Сириус замер, затем неожиданно рассмеялся:

— Черт возьми, ты вся в меня. – Встал, поправляя мантию. – Ладно, велю Кикимеру сделать тебе тот противный капучино с корицей.

— А самому? – она сделала большие глаза.

— Дорогая, мы волшебники, – он уже у двери сделал изящный пируэт палочкой. – "Примус кулинариус"!

На тумбе появилась дымящаяся кружка.

— Фу, пап, это не честно ! – засмеялась она, но все равно потянулась за напитком. - А ещё вопрос

-Какой? - обернувшись произнёс мужчина.

-А где все? Просто как-то тихо, ты что, всех покусал?

— Ага, точно. Твой рыжий сам кого хочешь покусает. А если серьёзно, то Джинни ещё не выходила, а Джордж и Фред ушли в свой магазин где-то полчаса назад. Гарри и Рон прибудут ближе к обеду, — рассказывал ей Сириус.

— А Римус когда приедет? Просто я поняла, что, даже когда он был здесь, мы даже банально не поговорили как крёстница с крёстным, — немного грустно сказала Кира.

— Вспомнила о Лунатике, наконец-то. Может, скоро и об отце вспомнишь, — драматично проговорил Блэк-старший.

— Не надо тут трындеть! Я вообще-то помню о тебе, видишь, даже разговариваю с тобой, — ответила зеленоглазая.

— Ну да, точно. А Римус вместе со всей семьёй приедет на Рождество. У нас опять целый притон собирается: семья Уизли, ещё неофициальная семья Поттеров и Люпины.

— Отлично, пусть портрет бабушки пострессует, — потирая руки, произнесла Блэк-младшая.

— Ладно, — посмеиваясь, сказал мужчина. — Собирайся и вперёд на завтрак. — И вышел из комнаты.

Когда дверь за Сириусом закрылась, Кира прислонилась к косяку, выпуская воздух.

Пронесло...

Но тут же заметила – на подоконнике лежала записка, подписанная знакомым корявым почерком:

«Киря, в магазин. Вернусь к обеду с сюрпризом. P.S. Твой отец ночью трижды проходил под дверью. P.P.S. Ты орала громче, чем в прошлый раз»

Девушка закатила глаза, но все равно сунула записку в свой дневник – на память.