Шикарное начало

Фред поднял руки в мнимой защите, прижимая ладони к груди с видом невинной овечки, но его глаза, синие и озорные, так и смеялись, выдавая все его «коварные» планы.

— Сириус, да я бы ни-ког-да не осмелился на такое! — провозгласил он с преувеличенной искренностью, но тут же, пока отец не опомнился, быстренько подмигнул Кире, сидевшей рядом.

— Ой, да ладно тебе, хватит уже раздувать из мухи слона, — Кира с невинным видом потянулась к грозди винограда, лежавшей на столе, отломила одну ягоду и метнула её в отца. Тёмный шарик угодил ему прямо в лоб. — Ты же сам как-то признался, что в двадцать лет уже вовсю крутил романы налево и направо. И, если я не ошибаюсь, только к двадцати трём, по твоим же словам, «задумался о чём-то серьёзном».Хотя, что-то ты врёшь, вы с мамой были на одном факультете и встречались ещё в Хогвартсе.

— Это совершено другое! — Сириус поймал отскочивший виноград, проигнорировав слова о лжи, ну кто их нас не приверает, подумал мужчина и с досадой швырнул виноград обратно в дочь, но та ловко уклонилась. — Я был... безответственным, ветреным болваном! А ты... ты... — он замялся, ища подходящее слово, и ткнул пальцем в её сторону.

— Твоя дочь? — смело подсказала Джинни, наконец-то подняв голову и улыбнувшись. Весть, казалось, начала доходить до всех, и напряжение понемногу спадало.

— Именно! — Сириус уставился на Фреда взглядом, который в былые времена заставлял содрогнуться не одного Пожирателя. — И если этот рыжий демон в человеческом обличье думает, что может...

— Пап, — Кира перебила его, её голос прозвучал спокойно и твёрдо. Она положила ладонь ему на плечо, заставляя его немного откинуться назад. — Расслабься. Сделай глубокий вдох. Никто никого не собирается шокировать. — Она сделала драматическую паузу, глядя ему прямо в глаза. — Пока.

— «ПОКА»?! — Сириус аж подпрыгнул на стуле, как будто его ужалили. Его глаза снова округлились от ужаса.

Фред притворно закашлялся, будто подавился глотком вина, чтобы скрыть смех, а Джордж, сидевший напротив, беззвучно трясся от хохота, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки.

— Ладно, ладно! — Сириус сдался, с раздражением поднимая руки в знак капитуляции. — Я понял. Я старый. Я слишком остро всё воспринимаю. Я ворчун. Но, чёрт возьми, — его палец снова, как стрела, выстрелил в направлении Фреда, — если ты когда-нибудь, слышишь, КОГДА-НИБУДЬ...

— Пап, блять, — Кира с ловкостью фокусника перехватила его обвиняющий палец в воздухе и мягко, но настойчиво опустила его на стол. — Хватит. Просто выпей своё вино и порадуйся за Джинни. Потом привыкнешь к мысли.

Блэк-старший тяжело вздохнул, словно с него сняли неподъёмный груз, и сдался. Он откинулся на спинку стула, взял свой бокал и мрачно, почти ритуально, пробормотал:

— Ладно. Пусть будет по-вашему. Но завтра утром я всё равно проведу... беседу с Поттером. — Он сделал паузу и добавил, глядя на дочь с укором: — И хватит уже материться, по крайней мере, при мне. Это, вроде как, некультурно.

— Кто бы говорил, — парировала Кира, закатывая глаза. — Знаешь, от осинки не родятся апельсинки. Ты сам не стесняешься в выражениях.

— Тоже верно, — Сириус с горькой усмешкой покачал головой. — Честно, я иногда задумываюсь, что я ужасный отец. Потому что разрешаю тебе всё. Совсем распустил.

— Наоборот, ты лучший, — её улыбка стала мягкой и искренней. — И не надо тут скромничать — не всё ты мне разрешаешь, и слава богу.

— Ну, в пределах разумного, конечно, — он отхлебнул вина. — Я, например, никогда не дам согласия на то, чтобы ты занималась... э-э-э... сексом с этим рыжим в моём доме. — Он произнёс это и, не услышав немедленного возражения, резко подавился, глаза его расширились от ужаса. — Или вы, блять, уже...?!

— Я же говорю, от осинки не родятся апельсинки, — Кира залилась звонким смехом, наблюдая за его паникой. — Расслабься, папа. Шучу. Я вообще-то ещё невинна и чиста, как утренняя роса. Ну, почти.

— Надеюсь, — Сириус протёр платком лоб, с облегчением выдыхая.

Фред, сидевший рядом, едва сдерживал ухмылку. «Невинна и чиста? Ага, конечно, — пронеслось у него в голове. — Да у этой девушки фантазии и предпочтения грязнее, чем у нас с Джорджем после недели экспериментов с "Визжащими Вредителями"». Он мысленно пообещал себе позже хорошенько над ней подшутить по этому поводу.

— Ладно, ладно, — вмешался Джордж, желая сменить опасную тему. — Сириус, я тебя умоляю, не пугай до полусмерти бедного Гарри. Он, конечно, и Волан-де-Морта не испугался, но от своего разгневанного крёстного, требующего отчёта о «моральном облике», может и сознание потерять.

— Вот, вот, — тихо поддержала Джинни. — Он и так очень переживает из-за всего этого.

— Переживать надо было раньше, — проворчал Сириус, но без прежней ярости. — Но что сделано, то сделано. Не отменить. Зато, — в его глазах блеснул знакомый огонёк, — на свадьбе ещё одной погуляем от души.

— О, это точно! — Джордж тут же подхватил идею. — Нужно будет что-то эдакое придумать!

— Отожжём так, как будто это наш последний день на земле, — с энтузиазмом добавила Кира.

— Ну, вы куда так далеко заглядываете, — попыталась возразить Джинни, — может, Гарри вообще не захочет такую шумную...

— Я ему «не захочу»,  — Сириус резко перебил её, стукнув кулаком по столу. — Пусть только попробует заикнуться про скромную, тихую свадьбу ! Я сам возьмусь за организацию! Будет такой праздник, что о нём в «Придире» сто лет писать будут!

— Ух, Джинни, — с притворным сочувствием покачала головой Кира, — ну вы и попали. Зато слава богу, он оторвётся на вашей свадьбе, и на моей уже не будет лезть со своими сумасшедшими идеями.

— На твоей, — Сириус указал на неё пальцем, — вообще всё будет так, как скажу я. От платья до меню.

— Ага, триста раз, — фыркнула Кира. — Я тебе тогда вообще не скажу, что выхожу замуж. Пришлю приглашение за день до церемонии, и всё.

— Только попробуй, — Сириус прищурился. — Я тебя тогда тем же вечером найду, поймаю и не отдам жениху. Будем сидеть в подвале и учить правила приличия для юных леди.

— Не волнуйтесь, сэр, — с невозмутимым видом вставил Джордж. — Мой братец её в любом случае украдёт, если понадобится. У нас есть опыт.

Сириус в ответ лишь стиснул зубы, и по его лицу пробежала тень. Он отпил вина, ясно давая понять, что на этом тема закрыта. Очень, очень надолго.

Кира улыбнулась, и на её лице появилось то самое выражение — смесь нежности и лёгкого озорства, которое Фред любил больше всего на свете. Она потянулась за своим бокалом, подняв его в воздух.

— Ладно, раз уж все кошки... или, точнее, маленькие Поттеры, вылезли из мешка, — начала она, и Джинни снова застонала, — давайте просто выпьем. За... за будущих маленьких Поттеров?

— О нет, — Джинни снова закрыла лицо руками, но на этот раз сквозь пальцы пробивалась смущённая улыбка. — Это звучит так сюрреалистично. Я ещё не привыкла.

— Привыкай, сестрёнка, — засмеялся Фред, поднимая свой бокал. — Скоро это станет твоей новой реальностью. С пелёнками, бессонными ночами и вечными советами от мамы.

Сириус громко хмыкнул, выражая целую гамму чувств — от остаточного недовольства до смирения. Но, к всеобщему удивлению, он всё же поднял свой бокал.

— Ладно, чёрт с вами, — пробормотал он. — За... за новых членов нашей и без того безумной, невыносимой, но... — он сделал паузу, и его взгляд на секунду смягчился, — но единственной в своём роде семьи.

— За семью, — тихо, но очень чётко добавила Кира. В этот миг их взгляды с отцом встретились, и в воздухе повисло что-то тёплое и понимающее, что было сильнее всех ссор и упрёков.

Бокалы с лёгким звоном встретились в центре стола. И затем компания просидела вместе ещё добрых сорок минут. Разговор тек легко и непринуждённо, перескакивая с тем — от воспоминаний о прошлых проделках к планам на будущее. Самым удивительным было то, что Сириус, казалось, наконец расслабился. Он откинулся на спинку стула, попивая вино, и даже не комментировал тот факт, что его дочь сидела, сплетя свои пальцы с пальцами Фреда. Это было маленькое, но значимое перемирие.

— Ладно, банда, — наконец объявил Сириус, с некоторой неохотой глядя на часы. — Давайте потихоньку расходиться. Уже поздний час, а некоторым из нас, — он бросил взгляд на Джинни, — теперь нужно думать о здоровом сне.

— Согласна, — кивнула Кира, чувствуя приятную усталость. — Пора.

— И да, — Сириус поднял палец, а его взгляд стал острым и целенаправленным, когда он уставился прямо на Фреда. — Это распоряжение относится ко всем. И к некоторым рыжим личностям в особенности. Каждому — в свою комнату. Свою. Отдельную.

— Конечно, — Фред ответил с самой невинной и обезоруживающей улыбкой, какую только мог изобразить. — Не беспокойся.

— О, я не беспокоюсь, — Сириус медленно поднялся из-за стола, и в его позе снова появилась вся бывалая мощь и угроза. — Я прослежу. — Он произнёс это так, что не осталось сомнений — он и вправду будет дежурить под дверью. — Кикимер! — громко позвал он, и с тихим хлопком появился домовой эльф. — Прибери здесь.

С этими словами Сириус развернулся и вышел из кухни, но все знали — его ухо всё ещё приковано к происходящему. Фред с комичным вздохом поднялся, на прощание сжав руку Киры, и вместе с Джорджем и Джинни направился к выходу. Вечер, полный сюрпризов и эмоций, подошёл к концу, оставив после себя странное, но прочное ощущение, что несмотря ни на что, они все — одна семья. Пусть и самая безумная на свете.

*** 

Кира, уже переодетая в мягкую пижаму, сидела на краю своей кровати, вглядываясь в потрескивающие языки пламени в камине. Сириус, верный своему слову, действительно лично проследил, чтобы Фред отправился в свою комнату, а затем с видом стражника провел добрых десять минут под её дверью, явно прислушиваясь к любым звукам. Услышав, наконец, его удаляющиеся шаги, Кира с облегчением вздохнула. Но, кажется, её отец в своих попытках защитить её добродетель забыл одну маленькую детрь — они все-таки волшебники.

Не прошло и пяти минут, как за её спиной раздался тихий, но отчётливый хлопок. Не оборачиваясь, Кира почувствовала, как по её спине пробежали мурашки, и на её губах расплылась беззвучная, но счастливая улыбка.

— Мой отец, если поймает, убьёт тебя, меня, а потом, наверное, и самого себя для порядка, — ровным тоном проговорила она, медленно поворачиваясь к незваному гостю.

Фред, уже скинувший верхнюю одежду и стоявший посреди комнаты в простой футболке и пижамных штанах, беззаботно ухмыльнулся.

—Ничего страшного, — отмахнулся он, делая пару шагов в её сторону. — Я думаю, он уже отбыл в царство Морфея. После такого количества вина и эмоций он проспит до полудня.

— Так, — Кира протянула руки, и он тут же оказался в её объятиях, прижимаясь к ней всем телом. — Решил, что не можешь без меня заснуть? Скучал так сильно, рыжик?

— Пока у меня есть хоть малейшая возможность провести ночь с самой потрясающей девушкой на свете, а не в одиночестве в какой-то чужой комнате, — заявил он, его голос прозвучал приглушённо, так как его лицо было зарыто в её шею, — я буду этой возможностью пользоваться. Всегда. — Он сделал паузу, а затем отстранился, и в его глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк. — И, кстати, пока мы на этой теме... Я до сих пор жду, чтобы ты исполнила своё обещание и дала мне почитать пару своих произведений. Тот блокнот так и манит меня.

Кира закатила глаза, но улыбка не сходила с её лица.

—Нет, Фред, ты же будешь над ними смеяться. Я знаю тебя.

— Ты вообще в своём уме? — Фред отстранился ещё на шаг, смотря на неё с искренним недоумением. — То есть всё то время, что я читал твои старые рассказы, я что, по-твоему, издевался? Я постоянно говорил тебе, какая ты невероятная! Как ты пишешь! А сейчас ты думаешь, что я буду просто сидеть и ржать? — Он покачал головой, его взгляд стал мягким, но настойчивым. — Кир, ты с какого дуба рухнула, покажи мне, я срублю его к чёртовой бабушке. Дай мне почитать. Я поклянусь чем угодно — я не буду смеяться. Я хочу видеть, о чём ты пишешь сейчас.

— Ну, а кто тебя знает, — протянула Кира, делая вид, что задумалась, и покусывая губу. — Знаешь, люди растут, вкусы меняются... Вдруг моё нынешнее творчество покажется тебе наивным или скучным?

— Не знаю, как там у других, — Фред упрямо покачал головой, его взгляд не отрывался от неё. — У меня всё осталось прежним. Ты для меня — всё та же гениальная, язвительная и безумно талантливая Кира Блэк. Так что давай без выпендрёжа и покажи уже свои шедевры.

— Давать будет жена по утрам, и то не факт, — усмехнулась она, поднимая бровь с вызывающим видом.

— О, будет, — его ухмылка стала шире и самоувереннее. — Ещё как будет. И вообще, — он прищурился, — с каких это пор ты стала изображать из себя мисс «невинность и чистота»? Это кто сейчас тут выпендривается?

— А что, по-твоему, мне нужно было ему прямо так и ответить? — Кира фыркнула, глядя прямо в его синие, полные веселья глаза. — «Ах, папа, не волнуйся, мы с твоим будущим зятем спим вместе ещё со школьной скамьи»? Он бы тогда не раздумывая совершил двойное убийство, а потом и сам бы повесился от горя.

— Ну... — Фред на мгновение задумался, а затем рассмеялся. — Тоже верно.

И прежде чем она успела что-то добавить, он наклонился и вцепился в её губы. Это был не нежный, вопросительный поцелуй. Он был властным, требовательным, полным той самой страсти, что всегда тлела между ними. Его руки скользнули по её спине, прижимая её ближе, а её пальцы сами собой впились в его плечи, а затем одна рука смело залезла под мягкую ткань его футболки, ощущая тёплую, упругую кожу на его спине.

— Папа... за стенкой... — с трудом выдохнула она, разрывая поцелуй, её дыхание сбилось. — Так что... не сегодня.

— А в прошлый раз, если я правильно помню, тебя это не особо остановило, — прошептал Фред, его губы скользнули по её шее, а руки плотнее обхватили её талию.

— Ну, тогда... тогда был особый случай, — она попыталась сохранить остатки рассудка. — И плюс ко всему, ты вроде как сегодня устал? Таскал стеллажи...

— Для тебя, — он оторвался от её шеи, и его улыбка озарила всё его лицо, — я всегда буду полон сил и энтузиазма. Всегда.

— Ну тогда... — Кира с притворной нерешительностью скинула его руки со своей талии и отступила на шаг. В её глазах заплясали озорные искорки. — Может... дашь мне кое-что сделать? Пока ты ещё не совсем... выдохся.
Она подошла к столу и взяла палочку. 

— Муффлиато, — её шёпот был едва слышен, но палочка в её руке послушно дрогнула, посылая невидимую волну тишины в сторону двери. Звуки снаружи — скрип половиц, отдалённые шаги — мгновенно исчезли, словно их и не было.

Она не остановилась на этом.

—Силенцио, — ещё один чёткий взмах, и на комнату опустилась абсолютная, непроницаемая звуковая пелена. Теперь даже их собственные голоса не могли бы прорваться сквозь неё.

Сделав это, она с лёгким, почти небрежным щелчком бросила палочку на прикроватный столик. Звук её падения был поглощён той же магической тишиной. И тогда Кира медленно, с хищной грацией пантеры, начала приближаться к Фреду. Каждый её шаг был исполнен обещания, а в зелёных глазах горел знакомый, дерзкий огонь.

— Такое мне уже нравится... — прошептал Фред, его голос прозвучал приглушённо в созданной ею тишине, но в нём слышалось нескрываемое восхищение и предвкушение. Он не сделал ни шага навстречу, лишь следил за её приближением, наслаждаясь зрелищем. Его ухмылка говорила сама за себя — игра только начиналась, и правила устанавливала она.