29 Глава
Прошла неделя. Фред не спал. Он просто ждал. Так как ничего, кроме этого сделать не мог.
Семь дней.
Сто шестьдесят восемь часов.
Десять тысяч восемьдесят минут.
Каждая из них —игла под кожей.
Уизли не спал. Он не мог. Каждый раз, закрывая глаза, он видел её— бледное лицо, тени, пожирающие её тело, кровь на камнях. Он просыпался с её именем на губах и холодом в груди.
Каждую ночь он выходил на крыльцо дома Блэков и смотрел в небо, будто надеясь увидеть её-черное пятно на фоне луны, расправленные крылья, что угодно. Но там была только пустота.
Он не ел. Даже когда Джордж силой засовывал в него бутерброды, он не чувствовал вкуса. Все было пеплом.
Он лёг на её кровать , уткнувшись лицом в подушку, которая уже почти не пахла ею. Только пыль и слабый отголосок её шампуня – как последняя капля воды в пустыне.
Рёбра болели- он не замечал, как сжимал кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Кровь капала на простыни, но боль была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри.
Она целовала эти губы. Она смеялась здесь. Она спала, прижавшись ко мне...
Где ты, Кирочка?
Он схватил стакан со стола – тот самый, из которого она пила в последнее утро – и швырнул его в стену. Стекло разлетелось на тысячи осколков, как его сердце.
— ВЕРНИСЬ!– его крик разорвал тишину, но ответом была только
пустота.
Джордж стоял в дверях, лицо искажено болью– он видел, как его брат умирает заживо.
— Фред...
— УЙДИ.
Он не мог видеть её глаза в Джордже. Не мог слышать её интонации в его голосе. Слишком больно.
Парень давно забыл уже про их магазин, который закрыт уже почти месяц, ему было не до него, как и Джордж, который так же переживал за подругу. Но не мог так же грустить, как его брат, либо же сестра. Джинни было совсем плохо, первые секунды после возвращения мужской половины, проходили так:
Голос Сириуса раскалывает воздух в гостиной Гриммо 12.
— Она сделала это сама.
Джинни не дышит. Пальцы впиваются в подлокотник кресла, но она не чувствуетдерева под ногтями.
— Вонзила меч себе в грудь.
Ложь.Это должно быть ложью. Кира не могла. Не после всего.-понеслось в голове Уизли Младшей
Не после их ночных разговоров
на кухне, когда они шептались
о плане.
Я просто... запечатаю врата, Джин. Это будет похоже на сон.
Она не говорила ничего про меч.
Она солгала.
— Где... тело? — собственный голос Джинни звучит чужим.
Сириус не отвечает. Его глаза — две пустые провалины. Фред стоит у стены, руки в крови(он бил что-то. Или себя).
— Её нет, — говорит он тише шепота.
Джинни поднимается с кресла. Ноги не держат.Она падает на колени, но боль не приходит. Внутри только лезвие— то самое, что вошло в Киру.
Она знала план.Но не остановила.
Первые часы рыжеволосой проходили в комнате Юной Блэк. Уизли младшая ламала всё,что видела.
Зеркало— потому что в нём больше не отражается её улыбка.
Книги — потому что эти страницы трогали её пальцы. Подушка — потому что она всё ещё пахнет ей.
— Как ты могла?! — её крик разрывает горло. На полу — обрывок пергамента.
Последняя записка Киры, засунутая ей в карман перед ритуалом:
«Джин... если что-то пойдёт не так, скажи Фреду — я не жалею.»
Она рвёт её на куски.
Потом собирает обратно.
Потом рвёт снова.
Отцу пропашей зеленоглазой, было так же плохо. Стены дома Блэков были исцарапаны проклятиями, мебель — разломана в щепки. Он кричал — на небо, на судьбу, на себя.
— Я должен был её защитить!
Его руки были в крови — он бил кулаками в стены, пока кости не трещали.
— Она последнее, что у меня было!
Люпин молча наблюдал. Он понимал.
— Мы найдём её, — говорил он.
— КАК?! — рычал Сириус. — Она проткнула себя мечом,Римус! Она исчезла!
Но даже в ярости он знал правду…
Он не мог её потерять. Не сейчас.
-Я же её отец - кричал без умолку Блэк старший.
Отец.Это слово жгло его изнутра. Он не спас её. Опять.Как не спас Джеймса и Лили. Как не спас Регулуса.Как не спас Лию...
Он – проклятие.
Бутылка огненного виски, которая стала на столе, разбилась о камин. Алкоголь вспыхнул синим пламенем, как её магия в ту ночь.
— ГДЕ ОНА?! – он бил кулаками в зеркало, пока стекло не впилось в кожу.
На следующий день Сириус не отходил от книг, лихорадочно ища способ вернуть дочь. Римус исчез — отправился к Тонкс , потому что с этими всеми страстями, не был дома уже как полторы недели.
А Фред… Фред просто верил. Потому что в ту ночь, когда Кира исчезла, он чувствовал — она не умерла. Она была где-то. И он найдет её.
****
Первая зацепка пришла неожиданно.
Однажды утром Джордж влетел в кухню, размахивая газетой.
— Смотрите!
На первой странице «Ежедневного пророка» красовался заголовок:
«ТАИНСТВЕННЫЕ НАПАДЕНИЯ В ЗАПРЕТНОМ ЛЕСУ: КТО ИЛИ ЧТО УБИВАЕТ ТЁМНЫХ СОЗДАНИЙ?»
Под текстом — фотография: огромный труп акромантула, разрезанный пополам, будто гигантским лезвием.
— Это она, — прошептал Фред, впиваясь в снимок.
— Откуда ты знаешь? — нахмурился Сириус.
— Потому что… — парень провел пальцем по газете, — вот.
В углу фото, едва заметная, была
тень— неестественно большая, с очертаниями, напоминающими
крылья. Уизли сразу же узнал юную Блэк.
Сириус резко встал.
— Мы едем в Хогвартс.
***
Кира Блэк: Неделя в Тени
Она не умерла. Но она и не жила.
Она была между — в мире теней, где время текло иначе.
Первые часы после ритуала — боль. Бесконечная, разрывающая. Её тело растворялось, а душа цеплялась за что-то, что больше не принадлежало ей. Потом… тьма. Но не пустая. Там были они.
Стражи.
Они чувствовали её. Ненавидели. Она дралась. Каждую ночь. Каждую минуту. Её тень рвала их на части, но их было слишком много.Почему то вместо последних двух, появились новые, и их было больше десяти. А потом…
Она услышала. Его голос.
"Кира!"
И она поняла — он ищет её.
Он не сдался.Но...
Тьма. Холод. Боль. Она не чувствовала тела, но помнила его. Помнила его руки на своей коже.
Помнила его голос, который шептал "Я люблю тебя" в темноте.
Стражи были повсюду. Они рвали её тень когтями, но она сражалась.
"Фред... Я здесь..."
Но он не слышал.
Иногда – сквозь туман – она видела, как он кричит её имя. Видела, как он плачет. И это было хуже любой боли.
***
Запретный лес был тихим.
Слишком тихим. Даже ветер не шевелил листья.
Фред шел первым, сжимая в руке перо — единственное, что осталось от Киры.
— Кира! — позвал он, и эхо разнеслось между деревьев.
Никто не ответил.
Но затем…
Шёпот.
"Фредди…"
Он резко обернулся. За ним, в трех шагах, стояла тень
Не просто отсутствие света —живая, пульсирующая масса, с глазами, как у Киры.
— Кирочка?— голос его дрогнул.
Когда он вошёл в лес, её сердце (если оно ещё было у тени) сжалось.
Нет. Нет. Нет. Он не должен был приходить. Но он пришёл.Зачем он привёл с собой отца и Римуса.
И когда Стражи набросились, она рванулась вперёд, расправив крылья тьмы.
— Фред,папа, Римус бегите! — её голос эхом раскатился по лесу.
Они не двигался. Глаза полные ужаса и надежды.
— Я не оставлю тебя! - прокричал Уизли
Идиот. Прекрасный, любящий идиот.
Она чувствовала, как её силы тают.
- Я не могу... держаться... долго...
Её тень дрогнула. Он протянул руку.
Она — тоже. И в тот момент, когда их пальцы почти соприкоснулись... Тьма поглотила её снова.
***
Фред не помнил, как они выбрались. Но их уже встречал Джордж, который остался сназуже :
-Ну что?? - задал вопрос тот.
-Нет, я вернусь, я не оставлю её так - прокричал Уизли старший и побежал назад в лес, а за ним все остальные.
Фред идет первым, меч оставляет кровавый след на мху.
— Выходите, твари.
И они выходят.
Стражи — десять— выползают из тьмы, как пауки на дрожжах.Уизли старший улыбается.
— Джордж, огоньку?
Близнецы взмахивают палочками — и лес взрывается адским пламенем.
Крики Стражей рвут тишину — они горят, падают, но это только начало.
Сириус шагает сквозь огонь — его руки в крови от рун, но он не останавливается.
— ГДЕ ОНА?! — его рев сбивает с ног даже деревья.
И тогда...
Она появляется.Тень — но уже не совсем.Глаза горят зеленым, как раньше, но в них нет тепла.
— Уходите.
Фред замирает.
— Кирочка...
— Я НЕ ПРОСИЛА ВАС ПРИХОДИТЬ! — ее голос разрывает пространство, земля трещит под ногами.
Блэк старший не верит своим глазам.
— Дочка...
— Вы не понимаете! — ее тело колеблется, как пламя. — Я ДОЛЖНА БЫТЬ ЗДЕСЬ! Это единственный способ удержать врата!
Рыжеволосый роняет меч.
— Нет. Нет. Нет.
Она смотрит на него — и в ее глазах на секунду появляется та самая Кира.
— Прости, рыжик...
И тогда тьма снова забирает ее.
Парень стоит на коленях в пепле.
Джордж молча кладет руку ему на плечо.
Сириус сжимает кулаки — его руны светятся в такт ее исчезающему сердцу.
— Мы идем до конца.
Фред поднимает меч.
— Они еще узнают...
— Что?
— Что значит гнев тех, кто потерял все.
Тень Киры где-то смотрит на них...
И впервые за неделю — плачет.